Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая




НазваНик Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая
Сторінка9/32
Дата конвертації18.10.2013
Розмір7.74 Mb.
ТипКнига
mir.zavantag.com > Военное дело > Книга
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   32
ГЛАВА IX
Молочный туман, сгустившийся вокруг меня несколькими мгновениями раньше, медленно рассеивался. Заклятье Перемещения больше не действовало, я оказался где-то подле Замка Всех Древних. Где-то подле – потому что Заклятье Перемещения никогда не доставит тебя точно в желаемое место, а лишь в его ближайшие окрестности. У Сигрлинн это всегда получалось лучше, а вот мне точность Перемещения никак не давалась.

Столп и венчавший его Замок Всех Древних казались сейчас темным посохом Мага, навершье которого горит волшебным огнем. По странному капризу строивших его Магов Первого Поколения Замок мог принимать любой цвет – и сегодня он сиял подобно алмазу, внутрь которого неведомыми заклинаниями поместили зажженную свечу.

Воздух Срединного Неба сам сгустился у меня под ногами; твердая невидимая дорожка протянулась к ажурным парапетам Замка. Как давно я не заглядывал сюда! Внешне ничего не изменилось, но что-то встретит меня внутри?

Я медленно шел к балюстраде, кольцом опоясывавшей Замок. Вызвать Сигрлинн на разговор по Эритовому Обручу я не смог – ее вновь не оказалось в Джибулистане. Кстати, этого я в ней тоже не понимал: почему она бросала обруч, точно безделушку, в своих покоях, вместо того чтобы всегда иметь при себе – ведь при помощи Эритового Обруча Маг в любой миг может поговорить с другим Магом, если только, у того Обруч тоже был под рукой. Со своим я не расставался никогда.

Если Эритовый Обруч оказывался, бессилен для того, чтобы вызвать на разговор нужного тебе члена Поколения, необходимо было оказаться в Замке Всех Древних, где имелся особый зал.

Я миновал двери Совета. Вот у этих самых перил стоял я в тот день, когда Хаген появился на свет в забытом Богами и людьми Йоле; перешагивал через этот самый порог, направляясь к Шару Жребия...

Что-то вдруг потянуло меня вновь войти в Зал Совета. У меня не было там никаких дел, я намеревался любой ценой услышать Сигрлинн, но... рука моя уже толкала створки.

Зал пустовал, как ему и полагалось; лишь на своем месте сидел, спокойно глядя на меня холодным взором, Мерлин, Великий Мерлин, Глава Совета Поколения.

Я чуть было не отшатнулся. Что он тут делает?! Но...

– Хедин, Познавший Тьму, приветствует Главу Совета и кланяется ему, – произнес кто-то внутри меня дружелюбным голосом положенную этикетом фразу.

Высокий, худой, похожий на аиста Мерлин приподнялся и наклонил голову в отточенном ответном поклоне.

– Мерлин принимает поклон Познавшего Тьму, – ответил он в тон мне, строго по канонам Древних.

Признаться, я замешкался. Он ждал меня? Или оказался в Зале Совета случайно? Вообще-то он предпочитал Замку Всех Древних свой любимый Авалон, но ведь многое могло и измениться за ту тысячу лет, что я провел в изгнании!

Мерлин смотрел на меня и ждал; на лице его начинало появляться то хорошо знакомое мне легкое раздражение, когда его отрывали по пустякам от важных дел.

– У тебя ко мне дело? – наконец нарушил он затянувшееся молчание; говорил он весьма холодно. – Так не молчи тогда!..

– Да, у меня есть к тебе дело, – вдруг решился я на дерзкую атаку. – До меня дошли слухи, что изменился один из краеугольных Законов Древних; будто Совет получил право карать Мага небытием? Это правда? И если это правда – почему об этом я должен узнавать совершенно случайно, а не на Собрании Поколения, как положено бы?

– Ну и ну! – усмехнулся Мерлин, ничуть не удивившись – по крайней мере, внешне – ни моим словам, ни моей осведомленности. – Я вижу, изгнание подействовало на тебя благотворно, Познавший Тьму, – ты стал ревнителем закона, большим, чем даже Глава Совета!.. Ты, который раньше ни во что не ставил эти законы и нарушил почти все, какие мог?

– Но это не ответ, – упорствовал я, однако, что-то не давало мне взглянуть в глаза Мерлину; я уже начинал поднимать голову и вдруг, словно испугавшись чего-то, вновь ронял ее и продолжал смотреть в пол. – Как полноправный член Поколения я могу обратиться к тебе как к Главе Совета с подобным вопросом.

– Можешь, – кивнул Мерлин. – И вот что я отвечу тебе. Познавший Тьму. Я не скажу тебе ни да, ни нет, потому что, хоть ты и можешь требовать от меня ответа, нигде не сказано, что я обязан отвечать тебе. Ты, как я считаю, еще не заслужил подобного права.

Это было прямое оскорбление, вызов, пощечина – назвать можно по-разному, суть остается прежней.

– Ты хочешь поединка, Мерлин? – произнес я, поспешно окружая свои мысли всеми возможными защитными барьерами, хотя пока и не ощутил попыток Главы Совета проникнуть в мое сознание.

– Поединка? – Мерлин чуть-чуть растянул тонкие губы в подобии улыбки. – Что ж, вызови меня, если есть желание...

И я лишний раз убедился в том, что по-прежнему ничего не могу сказать о намерениях Мерлина. Оскорблял ли он меня сознательно, рассчитывая взять надо мной верх в честном поединке, вновь изгнать и лишить Ученика? Или он действительно считал, что я еще недостаточно загладил свои предшествующие прегрешения? Как бы то ни было, час нашей встречи с Мерлином еще не наступил, я знал это и потому в ответ на его последние слова лишь пожал плечами.

– Нет, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более бесстрастно. – Даже если ты, Мерлин, будешь напрашиваться на дуэль, я не доставлю тебе этого удовольствия – если для тебя это действительно удовольствие.

Я закрыл за собой двери Зала Совета.

Похоже, они все здесь сговорились, думал я, отрешенно шагая дальше по балюстраде. Сговорились и теперь сбивают меня с толку. Что было нужно Мерлину? Он ведь ничего не делает зря. А с другой стороны – все настолько привыкли видеть в каждом его слове или поступке глубокий смысл, что не воспользовался ли он сейчас этим всеобщим поверьем? Может, рассчитывал заставить меня метаться, наделать ошибок и глупостей, после чего – вырвать-таки у Совета смертный приговор мне или же вечное заключение, подобное плену Ракота...

Однако мне пришлось оставить Мерлина в покое. Я пришел сюда не за этим. Вскоре по правую руку от меня показалась еще одна широкая, украшенная роскошной резьбой и инкрустациями дверь, и я толкнул ее. Открывшаяся винтовая лестница вела вверх, к замковой библиотеке и личным покоям Магов. Да, каждый из нас имел несколько собственных комнат в Замке Всех Древних, и один из секретов этого строения заключался в том, что места в нем всегда хватало на всех. Мои давно пустовали;

когда-то считалось совершенно невозможным в отсутствие хозяина зайти в его покои, и потому никто никогда не ставил на дверях замков, ни простых, ни магических; но, быть может, теперь все не так? Когда-то твои комнаты в Замке Всех Древних служили самым надежным тайником, и еще со времен моего Ученичества у Старого Хрофта я оставил там нечто, которое могло теперь очень пригодиться, – теперь, когда запахло новой войной Магов, если только не всеобщей астральной...

Спираль лестницы вывела меня в широкий коридор, выходивший окнами во внутренний двор Замка. Ноги несли меня сами, они помнили все, хотя я не ходил этой дорогой более тысячи лет...

Я повернул мягко подавшуюся серебряную ручку двери.

Невольно зажмурился и шагнул через порог. Знакомый, знакомый до боли, едва ощутимый запах своего жилья; он не выветрился, несмотря ни на что...

Да, здесь ничего не изменилось. Подле широкого окна во всю стену – сделанные из древних древесных пней три кресла, подарок лесных троллей времен еще до их одичания, овальный стол в середине, в углу – стойка с мечами и копьями, арбалетами и шлемами – клинки матово поблескивают, словно вчера начищенные, и те же книги на полках, написанные мной и мной собранные. Все как было, и не скажешь, что прошло столько времени, даже пыли нигде нет.

Неужели все осталось в целости? Я и думать забыл об оставленных здесь когда-то мной вещах. В молодости часто делаешь что-нибудь, сам не зная зачем, из чистого любопытства, а потом твои создания неожиданно оказываются наделенными совершенно неожиданными свойствами...

Вдобавок мне тогда помогали Ракот и Мерлин, да и Сигрлинн не оставалась в стороне. Потом я надолго забыл о них; вспомнил лишь в дни Первого Восстания Ракота, но было уже поздно. Они могли бы помочь Поверженному продержаться дольше... но все равно бы не спасли. Потом, когда я начал исполнять свой собственный План, они должны были понадобиться мне лишь на позднейших этапах, и я не мог тогда привлекать к себе внимание таким образом. Но пустить их в ход я так и не успел. Последовал вызов Сигрлинн... а остальное известно. Когда же срок ссылки истек, все мое внимание оказалось, поглощено Хагеном, и я был полностью уверен, что мои изделия, конечно же, не остались незамеченными Советом и, прежде всего Мерлином; и я представить не мог, что они могли уцелеть. И опять-таки то новое, что родилось в моем разуме за долгие десять веков, не требовало для своего воплощения этих предметов. Я не хотел проявлять своего интереса к тому, лежат ли они, где я их оставил, или нет, опасаясь навлечь на себя подозрения раньше срока.

Я подошел к своему рабочему столу, огромному, сделанному из половины толстенного ствола исполинской секвойи; стол выглядел так, словно я оставил начатую работу лишь несколько минут назад и уже вернулся. Разбросаны были инструменты, стояли горелки, посуда, лежало несколько алхимических трактатов... Я сосчитал в уме до десяти и открыл один из ящиков.

И ничуть не удивился тому, что стол оказался пуст. Пал еще один из Законов Древних, однако к этому я уже начинал, похоже, привыкать, как бы нелепо это ни звучало.

Итак, Мерлин похозяйничал здесь. Быть может, по моим комнатам шарил и не он сам... нет, он никому бы не доверил мое наследство, прекрасно понимая, какую опасность таят в себе невиннейшие на первый взгляд магические игрушки. Великий Мерлин оттого и стал зваться Великим, что ни разу не ошибся в том, когда дело можно перепоручить, а когда нужно засучивать рукава самому.

Итак, Законы Древних рушились один за другим. Меня учили, что на этих Законах основывается Равновесие Мира, нарушь их и все пойдет прахом. Это оказалось не так; но, быть может. Молодые Боги сами изменили ограничивающие нас условия, о чем пока знает один только Мерлин? Погоди, сказал я себе. Неприкосновенность личных покоев в Замке Всех Древних – это не Закон, это лишь неуклонно соблюдавшийся на протяжении тысячелетий обычай. Можно, послав Астрального Вестника, побудить владык Обетованного изменить Мир – но, чтобы изменить слывший нерушимым обычай, нужно прежде всего, измениться самому. Мерлин изменился. Что для него теперь Поколение, его неписаные законы и традиции? Пустой звук? Или он, напротив, свято убежден, что действует на благо большинства? Я терялся в догадках...

Однако я не мог задерживаться здесь долго. Ничего из того, что осталось в моих комнатах, более не было мне нужно, и я, отчего-то пятясь, вышел на порог и прикрыл дверь. Пусть ждет более располагающих к отдыху времен.

Я двинулся дальше, прямо к покоям Сигрлинн. Прежде чем вызвать ее из Зала Слов, формально следовало убедиться, что ее вообще нет в Замке.

Ее дверь казалась сотканной из тончайших, точно паутинки, окаменевших кружев; неосознанно боясь повредить это великолепие, я громко постучал о косяк эфесом меча – подарком Ракота, и о чудо из чудес – дверь с нежным мелодичным перезвоном невидимых колокольчиков отворилась. Хозяйка была дома.

Сердце сделало попытку взволнованно трепыхнуться, когда я вошел внутрь, но я тотчас подавил это безобразие.

Разговор пойдет о серьезных вещах, и примешивать к нему сладкие или, напротив, горькие воспоминания я, само собой, считал величайшей глупостью.

Мне открылась небольшая анфилада, убранная голубым и зеленым; пол покрывал мягкий однотонный ковер цвета морской травы, по стенам, почти полностью покрывая каменную кладку, вился вьюн, и вообще все свободное место занимали цветы и растения, небольшие пальмы и особые карликовые сосны... Сигрлинн, в темно-зеленом платье, сидела возле окна, у ног ее извивалась лиана, рядом лежало несколько книг. Хозяйка подняла на меня глаза:

– Привет, Познавший Тьму.

– Ты уже вторая, кто сегодня почему-то называет меня этим давно забытым прозвищем, но это не важно, здравствуй.

– Вот как? И кто же опередил меня?

– Ты не догадываешься? Мерлин, конечно! На секунду она наморщила лоб и прижала палец к виску, словно о чем-то задумавшись.

– Но ты же, я уверена, пришел не просто так? Мы оба играли в странную игру, оба знали это и знали, что сидящий напротив собеседник тоже знает – и тем не менее, продолжали, закрыв свои мысли наглухо. Пожалуй" я бы мог прорваться сквозь ее защиту, но пока этого делать не стоило. Если Сигрлинн тогда действительно предупреждала меня, искренне стараясь остеречь и спасти, следовало попытаться сохранить ее хотя бы нейтральной.

– Нет, но мне хотелось повидать тебя, – ответил я истинной правдой. – И для того, чтобы поговорить о делах, и просто так...

– О делах? – подняла она брови. – По-моему, у нас с тобой никаких дел до сего момента не было.

– Ошибаешься, – возразил я. – Много лет назад ты предупредила меня, что Мерлин наделен теперь особыми правами и силами; ты опасалась, что я могу вызвать его гнев, и он приведет в действие свой неведомый механизм уничтожения; следовательно, у нас уже возникло общее дело – сохранение меня в живых, хотя я не знаю, почему тебе понадобилось спасать своего вчерашнего противника.

– Я не обязана объясняться тебе в причинах моих поступков! – ответила она чуть-чуть более резковато, чем следовало при той игре, что мы вели. – А если тебе уж так хочется знать – считай это моим капризом. – Она с вызовом глянула мне в глаза.

– Говори, говори, – подхватил я, стараясь не упустить выгодного момента. – И что же случилось дальше?

– Ничего не случилось, – пожала она плечами, но разыграть равнодушие ей снова не удалось, и это показалось мне странным. Сигрлинн могла изобразить все, что угодно, и, только проникнув под несколько слоев ложных мыслей, можно было понять, что в действительности у нее на уме. – Один не слишком умный Маг с мальчишкой-Учеником предпочли вновь бросить вызов непобедимому противнику. После этого мое терпение лопнуло. – Она выразительно умолкла.

– Что сие значит?

– Выкручивайся сам, Хедин. – Она отвернулась. – Я сказала это тебе еще там, на дороге, и теперь могу лишь повторить. У меня нет желания отправляться из-за тебя в изгнание. – Голос ее звучал сухо. – А если ты сейчас ударишься в воспоминания, клянусь Лунным Зверем, я пошлю тебе вызов немедленно! – И я впервые в жизни увидел, как у Сигрлинн дрогнули губы.

– Сильно сказано, – медленно выговорил я. – Хорошо, я выкручусь сам, скажи только из чего? И, кстати, отчего твой Эритовый Обруч вечно валяется где-то, а не при тебе?

– А вот чтобы поменьше отвлекали, – огрызнулась она.

– Ты сейчас держишься не лучше какой-нибудь разобиженной придворной дамы из Смертных, – покачал я головой. – Ответь на мой единственный вопрос – и больше я тебя не стану беспокоить.

– Не отвечу, – холодно бросила Сигрлинн, поднимаясь. – Ни ради будущего, ни даже ради прошлого – не отвечу, Хедин.

– Тогда прикончи мое тело сама, – сказал я. – Ведь если я не выкручусь, конец мой окажется незавидным. Но любопытно, что же ты станешь делать, когда меня не станет.

– А ты жил в убеждении, что все-все мое существование – это ты? – Она холодно рассмеялась. – Мои дела и мои Ученики останутся при мне, как и раньше, так что ничего не изменится, не льсти себе, Познавший Тьму.

По спине внезапно пробежал холодок, и я понял, что сейчас она говорит истинную правду.

– Хорошо, я постараюсь, – ответил я. – Тогда скажи хоть, как там дела в твоем Хранимом Королевстве? Тебе не надоело еще возиться с ним?

– Как дела? – Она прищурилась, – Так вот из-за чего ты затеял весь этот разговор...

– Из-за чего? – Собрав все силы, я как можно натуральнее изобразил удивление.

– На один из Храмов совершили нападение, – небрежно произнесла она. – Для тебя это новость? Или твой Ученик больше не предупреждает своего Учителя, когда дерзает атаковать святилище Солнца?

– А с чего это ты взяла, что напал именно мой Ученик?

– Всемогущий Творец! Хедин, я лишусь когда-нибудь терпения! – Она вскочила, уже раскрасневшись от гнева. – Ты думал, его не опознают?

– Опознают? – теперь уже без всякого притворства изумился я.

Сигрлинн вздохнула.

– Не понимаю, зачем я все еще веду этот разговор, – сообщила она. – Мне следовало бы выставить тебя за порог сразу же!..

– Однако ты не выставила, – заметил я. – Так что это за слухи насчет моего Ученика?

– Клянусь Властителями Ночи, ты стал поистине не ныносим! Твой Ученик грабит Храм Ямерта в моем Хранимом Королевстве, а я еще веду с тобой долгие вежливые беседы! – вновь взорвалась Сигрлинн. – Я не знаю, зачем тебе это понадобилось, но ты сунул голову в пасть льва, как сказал бы Смертный! Мерлин очень разгневан, учти это! И я не знаю, что решит Совет Поколения! И я уже сделать ничего не могу! Конечно, милосердие Ялини велико, но...

– Что-то ты вспомнила Ялини? Уж, не от нее ли все это великолепие? – Я кивком указал на настоящий лес в углах комнаты.

– Не твое дело! – отрезала она. – Не пытайся больше ничего вытянуть из меня! И вообще – лучше бы тебе уйти. Я и так сделала для тебя слишком много в день нападения на Храм.

Я молча поклонился и пошел прочь.

Вернувшись к себе, я почти рухнул в одно из тролличьих кресел и попытался привести в порядок суматошно скачущие мысли. Что значила вся эта странная беседа? Чего хотела добиться в ней Сигрлинн? Что в действительности известно о нашем налете на храм в Эриваге?

Итак, все по порядку. Сигрлинн заявляет, что мой Ученик – не я! – напал на Храм, где его «опознали». Возможно? Вполне! В Бирке и Хедебю всегда хватало шпионов всех мастей: Хагена могли увидеть вместе со мной... или даже еще раньше... Но соглядатай мог запомнить моего Ученика, только хорошо зная меня. В итоге – Хагена видят среди напавших на Храм, а меня – нет! Что-то не то. Или нас там видели и узнали обоих, или не узнали никого. Если предположить, что в Храме нашелся некто, кто знал в лицо Хагена и не знал меня... или не заметил меня... тогда придется признать, что у Мерлина и Сигрлинн или даже самих Молодых Богов никуда не годные прознатчики, – но я знал, что это не так. Ведь в конце, когда мы уже дрались у ворот, и потом – я все время оставался на виду... правда, не пользовался магией; то формально Совет не мог обвинить меня... Так кто же мог видеть Хагена и не видеть меня?!

Конечно, нельзя исключить и такое – меня видели, узнали, но, поскольку от меня не дождались ни одного заклятья, решили свести дело к «самовольству» моего Ученика, попутно вновь – не в последний ли раз – предупреждая меня? Ай, нет, что я прячусь за спасительными выдумками!..

Погоди, подумал я тогда. А что, если там никого не видели – ни меня, ни Хагена? Тогда зачем Сигрлинн понадобился весь этот розыгрыш? И многозначительные ссылки на Совет Поколения? И почему я ни слова не услышал об этом от Мерлина?.. Ведь он как Глава Совета связан особыми узами с самим Ямертом, с чьим Храмом мы обошлись столь невежливо! Хотя Мерлин мог и все знать, и, несмотря ни на что, молчать, если того требовали его таинственные планы. И потом – что значила последняя фраза Сигрлинн насчет того, что она «и так слишком много сделала для меня в тот день»? Неужели зофар действительно был знаком мне, знаком, который я так и не понял? А сейчас она не могла – или не хотела – открыто говорить об этом в Замке? Быть может, она получила приказ расправиться со мной и выполнила его – формально, сделав все, чтобы я уцелел? Тогда понятно, почему вся мощь Останавливающих Ветров вкупе с подземными вихрями так и не смогла одолеть моего Ученика...

И, если все эти мои рассуждения справедливы, Сигрлинн давала мне понять, что я под постоянным надзором, да таким, что всего моего умения недостает его не только избегнуть, но даже почувствовать. Ну что ж, это придется проверить.

С некоторым унынием я подумал, что главный вопрос, над которым я бился раньше, – кто организовал ту магическую атаку, едва не стоившую жизни моему Ученику и всему его отряду подле Малого Храма в Эриваге, так и остался без ответа. Я не получил ни единого прямого указания – одни лишь косвенные. Что ж, будем продолжать изыскания, но уже в другом месте.

Порой невольно поблагодаришь Мерлина и моих судей за долгое изгнание. Я вернулся к самым корням, освоил такие пути, о которых если когда-то и знали, то давным-давно забыли за ненадобностью.

Наш Мир не един и состоит из множества земель. Только Маги умеют открывать ворота между ними, зато на других землях живут существа, куда могущественнее нас в чем-то одном, и эти их качества при надлежащем умении можно использовать. Я намеревался отправиться в Нижние Миры, где обитает странная раса, наделенная способностью чувствовать заклятья. Они страшно педантичны и ведут подробнейшие летописи – мне не удалось понять зачем. Прежде всего, предстояло точно узнать, что было применено против нас в тот день подле Храма. Я открыл этих существ еще до изгнания, потом Ворота Миров надолго закрылись для меня – и вот теперь следовало воспользоваться вновь обретенными правами.

Я покинул Замок Всех Древних и постарался оказаться отделенным от него возможно большим количеством лиг.

Я очутился среди причудливых гор, в узком ущелье, но сейчас это меня не интересовало. Дождавшись, пока уляжется круговерть в голове после очень дальнего Перемещения, начал потихоньку открывать дверь на заветную дорогу. Вскоре передо мной закачалось неярко переливающееся всеми цветами радуги облако; я плотнее запахнулся в плащ, лишний раз проверил, как вытаскивается меч, и шагнул вперед. Ворота Миров поглотили меня.

Перед глазами мелькали дикие пейзажи странных областей, меня словно несло могучее течение быстрой реки;

конечно, я бы мог сдвинуть пласты Реальности, скользнуть меж ними, как в день рождения Хагена в Замке Всех Древних, – но тогда для любого Мага проследить мой путь не составило бы никакого труда. Можно, конечно, обнаружить и открытие Ворот, но после моего стремительного перемещения к самым пределам земли сделать это было бы трудновато даже Мерлину.

А когда увлекавший меня поток, наконец разжал свои могучие объятия, я обнаружил себя стоящим на самом краю коричневого утеса; от самых ног уходил вниз бездонный обрыв; далеко-далеко подо мной коричневая стена исчезала в волнах синеватой дымки. Из щелей камня росли низкие деревья, с очень толстыми, изогнутыми, точно ползущие змеи, стволами и ветвями, с длинными листьями, остроконечными и коричневатыми; из их гущи на меня смотрели большие фиолетовые немигающие глаза. За секунду до броска стремительного чешуйчатого тела и щелчка усеянных зубами челюстей я произнес Отклоняющее Заклятье, и тварь с диким визгом сорвалась в пропасть. Я потер виски. В этом мире все существа умеют колдовать. Простого Смертного, даже очень сильного воина, или не достигшего высот колдуна здесь ждала бы печальная участь.

Я долго брел по путаным тропинкам в этом коричневом горном лесу, помогая себе Охранными и Открывающими пути Заклятьями. Наконец заросли кончились, последний зубастый змей клацнул пастью у меня над плечом и, корчась, повалился с выжженными внутренностями; мне открылась широкая долина, затянутая туманами, сквозь которые смутно проглядывали очертания каких-то островерхих строений. У меня никогда недоставало времени, как следует изучить этот мир; я знал в нем дороги лишь к нескольким центрам силы. Один из них лежал передо мной.

Я спустился по отлогому склону, тут же погрузившись в волны промозглого тумана. Под ногами появилось нечто вроде мостовой. Я шел по вечно меняющейся дороге, никогда не остававшейся такой же, как в мой прошлый приход; меня вела чужая сила, и я шагал на нее, как на незримый для других огонь.

Брусчатка кончилась, передо мной открылся проем, затканный непроницаемой тьмой. Я остановился, вынул меч Ракота и сплеча рубанул по этой завесе, поспешно зажмурившись. В глаза брызнул показавшийся нестерпимо ярким свет; прикрываясь ладонью, я вошел внутрь.

В огромных прозрачных шарах, подвешенных к потолку, сиял сгущенный Эфир, мировая субстанция, хранящая в себе следы всех до единого деяний любого живого существа. И хозяин этого странного места умел по мельчайшим изменениям в своих сияющих сосудах читать наши заклинания, произнесенные в совсем ином мире. Я долго искал пути к этому существу, терпеливо пытаясь понять его язык и узнать, в чем он может нуждаться, чтобы впоследствии предложить ему сделку. Однако хозяин помогать помогал, но брать плату отказывался, лишь загадочно говоря, что настанет день, когда он по-настоящему попросит у меня помощи, и всякий раз брал с меня нерушимую клятву Мага, клятву кровью Всех Древних, что я исполню его желание, если только окажусь в силах. Мне это не нравилось, я чувствовал подвох, но сейчас у меня не оставалось выбора.

В углу, за кругом безжалостного света, что-то шевельнулось; ко мне потянулась длинная тень, изломанная и угловатая. Я ощутил холодное касание чужих мыслей и, как и всякий раз, внутренне содрогнулся. К этому я никак не мог привыкнуть.

Я коротко изложил свое дело. Узнать, кто и как колдовал в такой-то и такой-то области Магического Мира – так здешние обитатели именовали Большой Хьёрвард.

– Ты должен подтвердить свою клятву, – проскрипел в моем сознании сухой и ледяной нечеловеческий голос.

Мне пришлось поднять правую руку и произнести все положенные слова; только после этого тень двинулась к блистающим вместилищам Эфира и замерла перед ними.

Разорви меня Лунный Зверь, если я понимал, как они •это делают; все мои усилия разобраться в их системе колдовства пропали втуне. Я не принадлежал к их миру и мог лишь порадоваться, что у здешних обитателей Творцом навсегда отнята возможность открывать Врата Миров.

В одном из шаров, перед которым скорчилась тень, вдруг возникло несколько темных прожилок, от них ответвлялись все новые и новые отростки, сплетаясь в сложную сеть. Я ощутил биение огромной силы, окутавшей этот шар, и невольно сделал шаг назад, потому что существо манипулировало с мощью, многократно превосходившей все способности Мерлина. Как хозяева этой земли овладели искусством вопрошать Эфир и понимать его ответы? Слишком много пробелов постепенно обнаруживалось в том, чему нас учили, а ведь мы покидали стены Замка Всех Древних, уверенные в том, что владеем всеми секретами мира...

Бдение существа у эфирного вместилища продолжалось довольно долго; черная сеть посреди белого сияния менялась, то разрастаясь и заполняя собой почти весь шар, то почти полностью исчезая; я терпеливо ждал. Здешний хозяин никогда не ошибался – я имел возможность не один раз проверить на деле его слова. Но на сей раз он явно задерживался.

Прошло почти вдвое больше времени, чем обычно, когда шар внезапно полыхнул так, что я едва уберег глаза;

тень отшатнулась, словно в испуге, и подползла ко мне.

– Я освобождаю тебя от твоей сегодняшней клятвы, – проскрипело оно. – Я ничего не могу сказать. Все очень искусно укрыто. Тот, кто колдовал, знал о нас. Я не знаю даже, сколько было накладывавших заклятье. Они позаботились запутать все так, что никто из нас, живущих здесь, не сможет разобраться. Они знали о нас и знали, как укрыть от нас свои волшбы. Я освобождаю тебя от клятвы за этот случай.

Признаться, я вновь оказался сбит с толку и изумлен вне всякой меры; такое со мной случилось впервые. Но я не собирался так просто сдаваться.

– Я вновь дам тебе клятву, – сказал я, – если ты правдиво расскажешь мне обо всем, что тебе удалось хотя бы почувствовать, и если ты поделишься со мной соображениями насчет того, кто мог так спрятать концы своего заклинания и что ему требовалось для этого знать о вас...

– Хорошо, – ответил голос в моем сознании. – Ты повторишь клятву – и я скажу тебе, что ты просишь... – и после того, как я сделал все, что нужно, начал: – Во-первых, колдовавший должен был знать, что мы вообще существуем и ведем летописи волшебных дел Магического Мира. Во-вторых, он должен был иметь власть над ближним Эфиром, чтобы до неузнаваемости исказить следы своих заклятий в нем; в-третьих, он должен был уметь творить образы Магов так, чтобы, нам казалось, что колдует не один, а бесчисленное множество... Против тех, кого они хотели уничтожить, была брошена лишь незначительная часть их сил – гораздо больше было потрачено, чтобы спрятать концы. Наверное, поэтому наложившим это заклятье и не удалось достичь цели – они вынуждены были разрываться, следя за слишком многим сразу... И скажу еще, что были не те, кого ты называл Богами. Мы чувствуем их очень хорошо. Они почти никогда ничего не скрывают, и деяния их так же отличаются от дел тебе подобных, как нападение зубастого змея от укуса насекомого. Тебе не слишком приятно слышать подобное, но это правда.

– Значит, это некто из числа подобных мне? – живо спросил я. Это было уже кое-что, по крайней мере, можно было не опасаться прямого вмешательства кого-то из Молодых Богов.

– Не могу утверждать, – проскрипел голос. – Не могу. Уж очень необычна была защита. Никто и никогда из подобных тебе еще не совершал такого. Для этого нужны иные силы. Ты бы не смог возмутить Эфир.

Про себя мне пришлось признать, что и это правда.

Мы говорили еще долго, но мне не удалось найти ни одного прямого следа. Хозяин не мог сказать, приходил ли кто-то из «подобных мне» – то есть из нашего Поколения – в их мир; по крайней мере, Ворота Миров не открывал никто, кроме меня.

Я последовательно вызывал в сознании образы всех Магов Поколения; конечно, сразу же возникла мысль, что на такие вещи, как подчинение себе Эфира, способен лишь Мерлин; но этому тоже следовало получить хотя бы косвенное подтверждение.

– Я же сказал: я не смогу опознать никого из подобных тебе, – ворчало существо. Оно отвергло всех, включая и Главу Совета Поколения. Круг замкнулся.

– Но это еще ничего не значит, – закончил мой собеседник. – Если не смог ответить я – ищи разгадки у Великого Орлангура или у его брата, Демогоргона. Кроме них, никто не ответит.

С таким же успехом он мог бы посоветовать спросить у Творца.

Ворота Миров раскрылись, меня окружило привычное радужное сияние; спустя несколько мгновений я уже стоял на твердой земле родного для нас с Хагеном Мира. Я вернулся, почти ничего не узнав.

Неужто на моем пути появилось нечто совершенно новое? Но эту мысль я отбросил как заведомо ложную. Что ж, утро вечера хоть и не мудренее, как говаривал Хрофт, но на свежую голову легче думается; и, добавлю еще, среди своих.

Заклятие Перемещения швырнуло меня к самой Бирке; мне предстояло добираться до Хединсея кораблем, слишком мал был остров, чтобы попасть на него, а не оказаться в ледяной воде где-нибудь в лиге от берега. Подобное меня не прельщало, и я предпочел палубу ходкого «дракона».

Ярл, взявший меня на борт за немалую плату, шел в Химинвагар; узнав, что один из островов Хранимого Королевства в руках морских удальцов, он сперва лишился дара речи, а затем спросил, что за храбрец командовал ими... Я постарался удовлетворить его любопытство, а заодно и команды. Через месяц, я не сомневался, у моего Ученика прибавится добрых бойцов.

Появлению Хединсея предшествовал столб дыма, поднявшегося высоко над островом. Гребцы поспешили вооружиться; ярл сперва заупрямился, не желая приближаться к гавани; мне пришлось поднять плату почти вдвое. Глаза говорили, что можно ожидать самого худшего, однако внутренне я оставался, спокоен, будучи твердо уверен, что Хединсей выстоял. Одно из маленьких преимуществ Мага – порой знать многое наперед, когда не можешь объяснить, откуда пришло это знание...

Мои предчувствия меня не обманули. У входа в гавань, беспомощно уткнувшись обугленными боевыми мостиками и бронзовыми таранами в серые тела волноломов, дымились, догорая, остовы пяти галер Видрира; на самих волноломах, подле дозорной башни, густо лежали тела панцирников Хранимого Королевства. Гребцы изумленно взирали на открывшуюся им картину побоища, медленными движениями весел толкая «дракона» к пристани. Я скрестил руки и засветил колдовской огонек, чтобы мой Ученик под горячую руку не отправил на дно и этот корабль.

В хединсейской гавани поднялась суматоха, и я мог лишь усмехнуться про себя, проходя мимо выстроившегося почетного караула – пяти десятков усталых после ночного боя воинов – мне, принимавшему парады многосот-тысячных армад!

Хаген быстро шагнул навстречу мне с дальнего фланга строя, с достоинством поклонился – это потом, наедине, он взахлеб, размахивая руками и подпрыгивая, как мальчишка, будет рассказывать мне об атаке флота Видрира, а сейчас он продолжал оставаться удачливым предводителем шайки морских удальцов, совершивших, как казалось, невозможное.

– Добро пожаловать на Хединсей, Учитель, – поклонился он.

Я узнал, что сразу после моего ухода мой Ученик отправил к Видриру гонцов из числа пленных с предложением мира. Ответа не последовало, точнее, ответ появился вместе с десятком боевых галер Хранимого Королевства. Хаген встретил их давно заготовленными баллистами и катапультами, успевшими пристреляться буквально по каждому буйку, что во множестве были расставлены моим Учеником перед входом в гавань. Глиняные ядра с жидким огнем внутри подожгли две галеры еще на дальних подступах к волноломам, но воины Видрира все-таки высадились у дозорной башни, где помещался механизм подъема и опускания запиравшей гавань цепи. Панцирников встретили лучники и арбалетчики, спрятанные на подвесных беседках и плотах по другую сторону волнолома. Одна за другой загорелись еще три галеры, тяжелые доспехи тянули сорвавшихся с палуб и молов панцирников на дно – и нападавшие затрубили отход.

– А тебе удалось узнать, кто ударил по нам возле Храма, Учитель? – окончив свой рассказ, спросил меня Хаген.

Я рассказал ему о своих приключениях, чуть-чуть изменив в нескольких местах повествование, чтобы страх не отнял у моего Ученика силы. Я верил в Хагена, но осторожность не помешает. Ему ни к чему было знать, что ясновидящий из Нижнего Мира твердил, будто против нас выступил некто совершенно мне не известный!..

– Одним словом, мы узнали немногое, – закончил я. – Волшебница Сигрлинн скорее всего в этом нападении не участвовала. – И с некоторым неприятным и неожиданным для себя испугом увидел, что лицо напрягшегося было Хагена заметно просветлело.

– Если не она, то кто же? – спросил он, оживившись.

– Скорее всего – Макран и Эстери, быть может, не без помощи Мерлина, – ответил я медленно, еще не совсем придя в себя после увиденного. – Но на наш План это не повлияет. Делай, как мы решили!..

Положение наше оставалось крайне неясным и запутанным, почти во всем, кроме одного: Видрир повел себя, как я и предугадывал. После неудачи он сам послал на остров парламентеров. Обычная его манера: если не удалось силой – возьмем хитростью. Правитель предлагал Хагену поступить вместе со всеми своими людьми к нему на службу. Чего и требовалось добиться.

Хаген держался молодцом – надменно и уверенно, но в то же время намеками, вскользь, давая понять, что он вовсе не прочь принять предложение. Столковались на устроившей обе стороны цене: Хаген получает титул наследственного тана, Хединсей становится его доменом; взамен он обязуется выступать по приказу Видрира в составе его войска, охранять побережье от пиратов и прочее, и прочее, и прочее. Доказать, что именно Хаген напал на Храм в Эриваге, Видрир пока не мог.

Флот Хранимого Королевства отошел от острова; Хаген отпустил всех до одного пленных, весьма удивленных хорошим обращением с ними... Первая, самая малая и легкая часть моего Плана оказалась выполнена.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   32

Схожі:

Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconКнига Хагена Хроники Хьерварда 1 Авторский текст «Гибель Богов. Хроника Хьерварда. Книга 1»
Хьервардом, стал пристанищем для людей, эльфов, гномов, троллей и других рас, ведущих мирную размеренную жизнь. Но вот на его зеленых...
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconБратья Словяне
Молот чёрной Луны. Сломанный меч Артура. Гибель Феникса. Заснувшее Счастье. Хохот Морганы. Плоть и кровь. Израиль – изгнанный из...
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconНик Вуйчич Жизнь без ограничений Ник Вуйчич жизнь без границ
Ник Вуйчич родился без рук, но он вполне независим и живёт полноценной и насыщенной жизнью: получил два высших образования, самостоятельно...
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconЗахария Ситчин Войны богов и людей Часть 1
В древние времена люди действительно верили, что Войны Людей не только начинаются по приказу богов, но и сами боги принимают в них...
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая icon-
Книга написана с позиции язычества — исконной многотысячелетней религии русских и арийских народов. Дана реальная картина мировой...
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconСказка о рыбаке и железной рыбке
Казнь Египта. Восстание Иова. Солёная, белая кровь. Математика национальности и физиология власти. Деньги, власть и кровь. У кого-нибудь...
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconГорода Богов Том 3 в объятиях Шамбалы Предисловие
Шел 1999-й год. Российская экспедиция на Тибет продолжалась. Мы разбили лагерь на подступах к легендарному Городу Богов
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая icon…И чем ближе к Изначальному Источнику Света располагались
Богов. И только это реально стоит за фразой «единство в многообразии», и никаких «единых богов» по причине невозможности такого
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconФилипп Зимбардо Застенчивость
Эта книга посвящается Маргарет — моей матери, Кристине — моей жене, Адаму — моему сыну и Саре Марии — моей дочери — всем тем, кто...
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconЗахария Ситчин Войны богов и людей Хроники Земли 3
Задолго до того, как люди пошли войной на людей, боги уже сражались между собой. Именно Войны Богов положили начало Войнам Людей
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка