Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая




НазваНик Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая
Сторінка10/32
Дата конвертації18.10.2013
Розмір7.74 Mb.
ТипКнига
mir.zavantag.com > Военное дело > Книга
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   32
ГЛАВА Х
Хаген приходил в себя медленно и мучительно, тело сотрясала рвота. Чьи-то руки обмывали ему лицо, подносили к губам терпкое и горячее питье, приносившее облегчение и вновь погружавшее его в спасительное, хранящее от боли забытье глубокого сна. Кошмарные видения чудовищ Нифльхеля мало-помалу вытеснила серая пелена; а потом тан увидел над собой низкое серое небо, боком почувствовал идущее от костра тепло и услыхал спокойный голос Брана Сухой Руки:

– Ну и разобрало ж тебя, молодой тан! Честно говоря, думал я-не выдюжишь, мало, кто может вынести дыхание Гарма. Однако ж ты куда как крепок! Где ты рос?

– Что... с Псом? – прохрипел Хаген.

– Мирно спит – что ж ему еще осталось после Хрофтова питья, – ответил Бран.

– Я... должен увидеть это сам! – Хаген скривился от усилий подняться на ноги; Сухая Рука почти, что силой заставил его снова лечь.

– Что ты скачешь!.. Куда ты пойдешь?! Снова к этой нечисти? Да она втрое злее станет, когда Пес-то спать будет! Я не для того тебя вытаскивал, чтобы ты теперь сам на себе петлю затянул!

– А для чего ж? – выдавил тан. Говорить он мог по-прежнему лишь с трудом.

Казалось, Бран на мгновение смутился.

– Об этом не думаешь, когда тащишь полумертвого, – отрезал он.

– И все-таки мне придется идти к Гарму, – тихо, но непреклонно проговорил Хаген, и Сухая Рука лишь скрипнул зубами.

– Тебя не переспоришь... Только знай – я второй раз туда не полезу. Иди один, если уж так хочется, – проворчал Бран. – Провожу тебя до ворот, молодой тан...

На сей раз им никто не встретился; ослепленный ими великан куда-то исчез, его собратья не показывались. Путники без помех миновали ущелье, и у самой черной арки подземных ворот Бран остановился.

– Дальше я не пойду, – тяжело глядя в глаза Хагену, обронил он. – И ты – не ходил бы, а? – Последняя фраза в иных устах могла бы показаться просительной. Бран же придал ей почти угрожающий характер.

– Бран, я никогда не объясняю своих намерений, но на сей раз все же попытаюсь, – не отводя взора, ответил тан. – Я не могу явиться к Старому Хрофту, не увидев спящего Пса собственными глазами, понимаешь? И дело не в том, что я не верю тебе; просто я не могу иначе.

– Как сильно тянет тебя во тьму твоя вторая тень, – раздельно выговаривая слова, тихо произнес Бран. – Ты оставил ее... и вот теперь расплачиваешься.

– Я не понимаю тебя, – устало покачал головой Хаген. – Когда я вернусь, ты объяснишь мне подробнее. До встречи! – И он шагнул в темноту.

Несмотря на светящийся шар и непрестанно обновляемые колдовские защитные барьеры, тан едва добрался до логова Пса живым. Нечисть бросилась в атаку с утроенной яростью; его меч до самого эфеса покрылся темной кровью, а твари и не помышляли об отступлении. И все же Хаген пробился, увидел огромную голову, бессильно уроненную на груду трупов, плотно закрытые морщинистыми веками глазищи, услыхал ровное дыхание чудовища, облегченно вздохнул и повернул храпящего коня.

И тотчас же осадил, потому что по пещере внезапно разлился мягкий зеленоватый свет, образовав прямо перед ним нечто вроде светящейся арки, и в ней возникла стройная тень человеческой фигуры.

Он узнал ее тотчас – и приготовился к бою. Драгоценный Меч Юга серебристо-голубоватым взблеском вылетел из ножен – подобно стремительной рыбе на крутом речном перекате; тан бросил, было коня в галоп, но животное совсем потеряло голову и, бешено заржав, поднялось на дыбы, вместо того чтобы рвануться вперед. Хаген выпрыгнул из седла, он видел, чувствовал, что всех страшилищ вокруг него точно ветром сдуло, и, не колеблясь больше, с мечом наперевес пошел прямо к светящейся арке.

– Тогда была грязь – теперь металл, о Ученик Хедина? – прозвучал мелодичный голос, чуть ниже обычного для женщины. – Остановись, я ведь не сделала тебе ничего плохого. Опусти меч, успокойся, и давай поговорим. Ты не против?

– О чем мне говорить с тобой, о волшебница Сигрлинн, Зеленая Колдунья? – прохрипел Хаген. – Дай мне дорогу, я хочу выйти отсюда!

– Разве не мечтал ты все долгие годы своего Ученичества вновь встретить меня? – услыхал он. – Ты был мальчишкой, но вот ты вырос, а я... поверь, я не изменилась!

– Сойди с дороги, о Долгоживущая, – с мрачной обреченностью проговорил Хаген, усилием воли выталкивая звуки из горла. Он понимал, что произносит пустые слова, но сдаться без боя было выше его сил. Нечто сильнее позора, боли и смерти, горькая гордость и странное упрямство, что владеют порой человеком в минуты крайней, неминуемой опасности, гнали его вперед.

– Узнаю школу Хедина. – Лицо волшебницы по-прежнему скрывала темнота, но Хаген слышал насмешку в голосе и знал, что губы ее скривились в гримасе презрения. – Лучше смерть, чем позор плена; руби первым, а там видно будет и так далее... – Она вздохнула. – Знакомо! Знакомо, поверь, и уже совсем неинтересно. Он повторяется, он не может придумать ничего нового... мне жаль тебя, человече.

Хаген не отвечал – налегая плечом, он прорывался сквозь тенета ставшего вдруг очень густым и вязким воздуха. Он знал, что отвечать здесь нельзя. Он просто шел к арке.

– Молчишь... – продолжала Сигрлинн. – Да, ты горд, смел, силен, ты отдал все за силу и возможность властвовать, но цена оказалась чересчур высока. Тебе не заплатить ее.

– Я не понимаю тебя, – выдавил Хаген, хотя и знал, что нужно молчать. – Цена чего?

– Цена твоего танства, твоих собирающихся ратей, твоего вожделенного трона – в будущем, твоей королевской мантии – при самой большой удаче. Ты прольешь реки крови для удовлетворения тщеславия своего Учителя, и мне страшно даже подумать, что станет с тобой за чертой смерти. Боги гневны, тан Хаген. Берегись их кары!

– Пугать меня – пустое дело! – рявкнул тан, странным образом черпая силы в собственном крике.

– Да, я знаю, – с оттенком грусти сказала волшебница. – И потому я хочу предложить тебе выход – из уважения к твоей отваге.

– Выход?! Выйти я хочу прежде всего, отсюда! – вороном каркнул тан, у которого горло, казалось, сейчас начнет трескаться от сухости. – Не заслоняй мне для начала этот, а потом уже говори об остальных!

Конечно же, он понимал, что допускает ошибку. Состязаться в красноречии с Магом – пустое занятие. Но и молчать он не мог.

– Боюсь, я смогу выполнить твое желание, лишь только если ты примешь мои условия, – жестко произнесла Сигрлинн. Воздух перед таном сжался до крепкости слежавшегося снега.

– Это... какие? – Арка маячила совсем близко, но последние шаги давались Ученику Хедина с превеликим трудом.

– Ты оставишь своего Учителя и пойдешь со мной, – произнесла волшебница, роняя слова, точно льдинки. – Я возьму тебя с собой, в Замок Магов, мы называем его еще Замком Всех Древних. Ты предстанешь перед троном Великого Мерлина, посредством Астрального Вестника ты сможешь, сам просить о милости и снисхождении Молодых Богов; добросердечная Ялини, Хозяйка Зеленого Мира, вступится за тебя – я имею перед ней кое-какие заслуги, – ты получишь прощение, и судьба твоя будет отделена от судеб прочих Смертных. Ты даже представить себе не можешь, сколь велика та честь, которую тебе предлагают; за всю долгую историю Поколений Магов лишь двое людей до тебя удостаивались подобного!

– Я могу быть только первым – или мне вовсе не надо таких почестей! – отрезал Хаген. Воздух с трудом, но поддавался, вдобавок идти становилось легче, если держать меч острием вверх отвесно перед грудью – он словно резал невидимую преграду.

– Это не почести – это судьба! – в тон ему с силой произнесла Сигрлинн. – Не тебе бороться с роком, Смертный! Даже мы, Маги, подчиняемся ему, как подчиняются и все прочие живые и неживые существа. Ты выйдешь отсюда вместе со мной – или вообще не выйдешь.

– Ты нарушаешь Закон Древних! – выкрикнул Хаген. – Никто не вправе посягать на чужого Ученика!

– На свете нет ничего неизменного, даже Законы Древних меняются, – мягко произнесла Сигрлинн. – Или... их меняют, когда сохранение старого уложения начинает угрожать Равновесию Мира. У тебя нет ни выхода, ни выбора. Я не хочу принуждать тебя грубой силой, хотя мне ничего не стоит связать тебя и забрать с собой.

– Не грози мне, волшебница. – Хагену осталось одолеть последние несколько шагов, они оказались куда труднее, чем были завершающие футы пути к Гарму. – Ты могущественна, ты можешь скрутить меня, но не покорить.

– А вот это мы еще посмотрим, – промурлыкала Сигрлинн. Где-нибудь в уединенном покое, среди шелков, бархата и золота, перед уютно потрескивающим камином, когда в руках бокал терпкого вина, эти слова и то, как они были сказаны, возможно, и не оказались бы бессильны – но в мрачной пещере, среди сонма кошмарных порождений мира мертвецов, они подействовали на Хагена, как красный плащ на быка. Никогда не терявший в схватках хладнокровия, всегда бившийся обдуманно и точно, он бросился вперед с глазами, застланными кровавым туманом, все существо его взорвалось единым порывом, который смел все прочие мысли и рассуждения. Он видел лишь изящную тень на фоне зеленоватого свечения и сотрясался от ненависти, никогда еще не владевшей им с такой силой.

Если Сигрлинн и была готова к этому его броску, то, надо признать, она недооценивала тана. Меч Южных Богов запылал, рассекая незримые преграды перед таном, в одно мгновение он оказался у светящейся арки, выбросив вперед руку в глубоком выпаде...

Клинок распорол полу легкого плаща волшебницы, едва успевшей отпрянуть в сторону. Хаген не оставил ей и той доли мгновения, что нужна даже самому сильному Магу для сотворения заклятья. Второй взмах меча перерубил правую опору светящейся арки, и она тотчас исчезла. Звериное чутье на единственный выход, еще более усиленное занятиями с Хедином, бросило тана вперед, в непроглядный мрак, за которым таилась спасительная дверь в мир живых. Уже на бегу Хаген, что есть силы, свистнул, подзывая коня. Он понимал, что этим выдает себя, но без лошади он вряд ли смог бы миновать полчища кровожадных тварей, бросившихся к нему со всех сторон.

Верный конь почти тотчас оказался рядом, храпя, ударом копыта разбил, судя по звуку, череп подвернувшемуся то ли вампиру, то ли какой-то иной твари, и Хаген взлетел в седло. Он знал, что Сигрлинн не замедлит привести в действие все заготовленные ею магические средства.

Он не стал ограждать себя колдовскими барьерами – против истинного Мага они бессмысленны. Он не мог даже осветить себе путь волшебным огоньком и потому предоставил лошади самой выбирать дорогу, полагаясь на ее чутье.

Несмотря на удары копыт – о камень, Хаген своим изощренным слухом легко угадывал приближение чудовищ, осмелевших от отсутствия света; на пути к Гарму он не замечал за собой этой способности. Меч свистел, рассекая воздух то справа, то слева от Ученика Хедина; быстрое шипение сменялось хряском разрубаемой плоти и костей, и еще один враг оставался позади бездыханным.

«Что же она медлит?» – недоуменно подумал тан, когда впереди замаячил серый просвет ворот. Он проскакал уже почти весь путь до выхода, а Сигрлинн даже не попыталась остановить его!

И, разумеется, она тотчас сделала это. Наткнувшись на невидимое препятствие, конь споткнулся и повалился; тан с трудом успел соскочить. Тотчас раздался звук, словно десятки хриплых глоток дружно произнесли «пуффф», из-за камней появилось несколько призрачных серых сетей; двигаясь, словно в руках невидимых искусных рыболовов, они загородили дорогу Хагену.

Бросок! Тан едва уклонился от много узлового переплетения серых канатов (он не мог понять – живые ли перед ним существа, призраки, или эти сети действительно держат в руках великаны-невидимки?), с ожесточением и отвращением задел сверкающим полукружьем размаха кажущуюся живой сеть, и она отпрянула, согнувшись и перекрутясь, точно от боли; один из канатов лопнул, по клинку медленно растеклось ярко светящееся красное пятно...

Проскользнув между сходящимися краями сетей, Хаген со всех ног бросился к выходу – и тотчас в спину ему ударил мягкий, но неимоверно сильный кулак; тана швырнуло на камни, позади раздалось дикое ржание, почти человеческий крик ужаса – сети опутывали коня Хагена.

«Хотел бы я знать, действует ли еще Закон Древних, запрещающий Магу собственноручно или посредством магии убивать Смертного?» – подумал Ученик Хедина, с трудом поднимаясь на ноги. От сотрясения перед глазами все плыло, но меч он из рук не выпустил.

Сети вновь надвигались на него с трех сторон, но на сей раз Хаген, поняв, что его видят как при свете, так и в темноте, не поскупился вложить свои жизненные силы в Заклятье Огня. Редко, очень редко и только способнейшим из Учеников давали Маги это заклинание. Вокруг тана закружился пламенный вихрь; гудящая стена – пламени поднялась высоко-высоко, почти достигнув потолка исполинской пещеры; во все стороны хлынули огненные реки.

Хедин научил своего подопечного этому заклинанию – кстати, одному из самых близких к настоящим, Великим Заклятьям – как крайнему, последнему из последних средств, когда исчерпаны все прочие способы обороны, – огонь пожирает самую жизнь Смертного, сотворившего это заклятье, так же легко, как сухую траву. Очень недолго может бушевать, обращая в пепел всех видимых и невидимых твоих врагов, эта могучая огненная стена. Лишние мгновения – и ты расстаешься с жизнью.

Тану удалось достичь выхода, прежде чем пламя опало. Он миновал ворота, угодив прямо в объятия Сухой Руки, встревожено всматривающегося во вновь сгустившуюся за спиной Хагена темноту.

– Эй, что там за шутки? – начал было Бран, но тут с неистовым ржанием из мрака вылетел обезумевший конь Хагена, каким-то чудом, освободившийся и оставшийся в живых; пальцы тана намертво вцепились в поводья.

– Скачи! – не то прохрипел, не то прошептал он. – Скачи, иначе нам конец! Обоим!.. Скачи же! – И сам дал волю коню, не заботясь более, следует за ним Бран или нет.

Однако же тот последовал. Навстречу им неслось угрюмое Гнипахеллирское ущелье, горы постепенно раздвигались, отходя все дальше и дальше; погони они не заметили. Хаген не тешил себя надеждой, что расправился со всеми врагами посредством Огненного Заклятья, и гадал сейчас, что предпримет Сигрлинн? У могучей волшебницы достанет средств остановить их... но неужто у нее не нашлось ничего получше каких-то там живых сетей? Она могла – и Хаген твердо знал это – выпить все его силы, превратив его в недвижный чурбак. Могла заставить замереть его ноги, отказать глаза... Она не сделала этого. Почему, если ей было так важно увести его с собой?

«И что же с моими людьми? – мрачно подумал он. – Если за нами следили от самого побережья... могли взяться и за них, когда я приказал разделиться... Хорошо, если Гудмунд не бросился очертя голову в какое-нибудь предприятие... Надеюсь, Фроди удержал его от безрассудств... Но как все складывается! Сначала та ведьма – с Белым Лезвием и Диском Ямерта; потом – Пожиратель Душ, но это могло быть и случайностью, вдобавок он для меня слабоват, это бы учли... И, наконец сама Сигрлинн! Но, если это придумывала одна голова, какой смысл разговаривать со мной, если меня должен был разрубить надвое Диск Ямерта у Живых Скал? Что-то очень сложное задумано... Скорее, скорее повидать Учителя – если только сумею прорваться!»

– А горело-то позади тебя, как! – услыхал, наконец Хаген голос Брана, говорившего уже с минуту.

– Да, пришлось пламенем от чудовищ отгораживаться, – небрежно ответил Хаген, словно творить Огненные Заклятья было для него обычным делом.

– От чудовищ ли только? – прищурился Бран. – Видел бы ты себя, когда из этой пещеры вылетел! Краше в домовину кладут... Кого же ты там встретил, молодой тан?

– Не твое дело, – не слишком вежливо буркнул Хаген. – Держись от этого подальше. Бран. Это моя война; держись подальше, что тебе в ней! Хлопнут по мне, а тебя заденут – и даже потом не раскаются!

– Нечего сказать, пошел по Лесному Коридору пройтись! – в свою очередь заворчал Бран. – Ладно, если хочешь молчать – молчи, я и без тебя чувствую, что человеку нечего в эти дела вмешиваться... но так и знай, к почтенному Хрофту я все равно схожу и сам с ним потолкую. Сдается мне, есть у тебя и еще какие-то дела с Сильными, кроме как Пса подземного усыплять...

– Ну а что изменится, если я тебе расскажу? – бросил спутнику Хаген. – На мою сторону ты не встанешь... Пойдешь против? Так что ж мне тогда себе во вред говорить?

– А если не с тобой и не против тебя, а других от беды сохраняя? – в упор спросил Сухая Рука.

– Ну и что? – угрюмо отозвался Хаген. – Себе во вред я говорить не буду, я же сказал!

– Я клянусь тебе Вратами Нифльхеля, что не пойду против тебя до тех пор, пока ты не тронешь невинных и оставишь в покое непричастных! – серьезно и даже несколько торжественно произнес Бран.

– Ты не пойдешь против меня? – вытаращил глаза Хаген. – Да кто ты такой, в конце концов? Король? Властитель? Колдун? И как это ты собрался меня судить?

– Я не король, – устало, как показалось тану, ответил Сухая Рука. – Я не властитель, никогда им не был и никогда не стану. А как буду судить... пока не запылают подожженные твоими воинами мирные деревни, пока людей не погонят, как скот, на продажу, пока пираты с прибрежий под твоими знаменами не предадут мечу и разору торговые города, – до тех пор не жди от Брана Сухой

Руки зла.

– Я запомню, – спокойно ответил Хаген. – Я запомню твои слова, Сухая Рука. Ноя запомню также и то, что ты помогал мне и спас меня, вытащив из логова Гарма... Однако давай оставим эти высокие материи! Нам еще скакать и скакать, пока до леса не доберемся, – а ну как опять Водителя Мертвых встретим!

Однако минуло два дня, а они без всяких происшествий достигли края Гнипахеллира; не теряя ни минуты, Бран развел свой костер и стал искать вход в Лесной Коридор.

Верный, не знающий предательства Зеленый Мир, живущий по собственным законам, в чем-то согласным, а в чем-то и расходящимся с уложениями Ялини, молча распахнул перед двумя путниками свою тайную тропу. Только теперь Хаген смог вздохнуть с некоторым облегчением – он надеялся, что отыскать его здесь Сигрлинн будет не так просто.

Неожиданно Бран резко осадил коня и соскочил на землю. Напрягшись, Хаген вторым своим зрением заметил бледно-зеленые глазки под корнями трухлявого пня. Лесной мелкий дух, такой же, как и тот, что назвал врагами его самого и его Учителя. Но что это собрался делать

Бран?..

Тот отвязал от пояса темно-коричневую деревянную флягу, открыл ее и вылил несколько капель остро пахнущей жидкости; пень тотчас окутался облачком бледно-зеленой пыли и с тихим «умх-х-ф-ф...» исчез, оставив после себя лишь пятно горелой земли.

– Что это ты? – начал пораженный Хаген. – Зачем...

– Ты мне не все говоришь – и я тебе всего не скажу, – отмолвил Бран, лицо его при этом стало хмуро и жестко. – Скажу лишь, что не люблю я вот этих... которые надеются пересидеть время под пнем, как тетерев дождь под елкой...

Объяснить подробно он отказался наотрез.

– Мы пойдем через Холм Двух Теней? – спросил Хаген своего провожатого.

– Не знаю, но вряд ли нас туда теперь выведет, – с оттенком печали, как показалось Хагену, ответил Бран. – Один раз ты отказался – и кто знает, когда Лес даст тебе второй шанс?

– Разве это решает Лес, а не ты? – спросил удивленный Хаген.

– Да, и это он ведет нас по своим путям, – ответил Бран. – Я только следую его знакам. Я могу лишь примерно сказать, как повернет тропа.

Нет нужды рассказывать об их обратном пути. Толпились вечером подле их костра разнообразные духи, но Пожиратель Душ более не появлялся, и они благополучно добрались до уединенного жилища Сухой Руки. У ограды хлопотала его жена; увидев приближающихся воинов, она опустила свою поклажу и выпрямилась, уперев кулаки в бока; даже издали вид, она имела крайне воинственный.

Бран помрачнел, осадил коня и повернулся к Хагену.

– Ну, прощай, молодой тан, – проговорил он с некоторой торопливостью. – Иди, да не забудь передать от меня поклон почтенному Хрофту, если увидишь его. – Он повернул лошадь, направившись к воротам своей усадьбы.

Тан несколько мгновений смотрел ему вслед, потом пожал плечами и тронул поводья. Он решил направиться к Живым Скалам.

Смеркалось, когда он через три дня подъехал к жилищу Старого Хрофта; в окошке длинного дома мерцал неяркий свет, при виде которого у Хагена тотчас заколотилось сердце – этот свет мог испускать лишь колдовской огонек, обычно зажигаемый его Учителем!

Однако он позволил себе постучать в дверь не раньше, чем сделал все необходимое для своего скакуна; при первом же его ударе дверь открылась, и Хаген увидел стоящего на пороге Мага Хедина.

– Учитель!.. – выдохнул тан, склоняясь в почтительном поклоне; он никак не мог отучиться от этого, сколько ни корил его Маг, не любивший подобных знаков преклонения.

Жесткие сильные ладони Хедина легли Хагену на плечи; на миг Учитель притянул своего Ученика к груди.

– Входи, мой мальчик, – негромко произнес он. – Нам нужно о многом поговорить.

– Входи, входи, странник, – пророкотал из-за спины Хедина голос Хрофта. – Входи и рассказывай, только сначала ты отведаешь моей копченой оленины, и соленых грибов, и эля...

– И всего, что найдется в твоих погребах, Хрофт, – улыбнулся Хедин. – Я знаю, что ты никогда не позволишь усталому путнику начинать долгие повествования без доброго обеда или ужина. Хорошо, будь, по-твоему, хотя время, скажу прямо, тяжелое, и нам, быть может, дорог каждый час.

Хаген, Хрофт и Хедин устроились за длинным столом, уставленным мисками и кувшинами. Хозяин первым делом осушил полуведерную кружку темного эля.

– Ты ведь усыпил Пса, Хаген?

– Да, – с набитым ртом промычал тан. Ему пришлось все время прерывать свой рассказ едой, потому что и Хедин, и Хрофт все время говорили ему: «Ну ладно, ладно, об этом позже, ты ешь» – и тотчас вновь принимались забрасывать его вопросами. Хаген рассказывал, как мог подробно; он заметил, что его Учитель вздрогнул, когда речь дошла до появления Сигрлинн.

– Я должен увидеть это, – сумрачно проговорил Хедин. – Ты позволишь?

– Конечно, Учитель, – отозвался Хаген. Маг несколько мгновений пристально вглядывался в своего Ученика, потом поднял сложенные лодочкой ладони, в которых трепетал голубой огонек. Он приближался к замершему тану, приближался, подходил все ближе, и вот уже свет магического огонька заполнил взор Хагена...

Очнулся он, спустя несколько минут: дрова в очаге осели ненамного, и пива на столе совсем не убавилось. Хрофт сидел, положив огромные кулачищи на столешницу; Хедин, плотно сжав губы, быстро ходил взад-вперед, задумчиво опустив голову.

– Нам надо немедленно возвращаться в Хединсей, – проговорил он, обращаясь к пришедшему в себя тану. Маг на краткое время слился с памятью Хагена и увидел все случившееся подле логова Гарма так, как это представало перед глазами его Ученика.

– Дело куда хуже, чем ты думаешь, – продолжал Хедин. – Я не знаю – пока не знаю, – было ли случайностью пробуждение Гарма. Карлики Рёдульсфьёлля пускают огненные палы в Садах Ялини уже не в первый раз, однако раньше Пес на это не обращал внимания... Теперь с этой Ночной Всадницей...

– Да, откуда у нее Белое Лезвие, хотел бы я знать? – мрачно вставил Хрофт. – Эти бестии никогда не имели доступа к магическому оружию!

– Если Хаген не ошибся, а он не ошибся, я уверен, – повернулся к нему Хедин, – мы имеем дело с чьей-то Ученицей. Золотая нить в тени сознания! Тут не может быть ошибки. Но тогда это небывалое дело! Никто и никогда из Магов нашего Поколения не брал себе Учеников из этого рода! Законы Древних не запрещали этого впрямую, но...

– У них глаза, как у стервятников, – проворчал Хрофт. – Моя ошибка. Я когда-то недоглядел. Кое-кто из людей поднабрался колдовства у великанов, у настоящих, первородных великанов, не нынешним чета, – и пошло. Не успели обернуться – нате вам: Ночные Всадницы!..

– Теперь это уже не важно – откуда пошел этот род, – терпеливо выслушав, сказал Хедин. – Убитая твоим Каменным Стражем ведьма была чьей-то Ученицей – и ее Учитель достаточно влиятелен, чтобы добиться для нее у жрецов Ямерта священного Диска и Белого Лезвия в придачу! Добиться у жрецов Хранимого Королевства... – Он склонил голову и замолчал, погрузившись в раздумье.

– Твое Поколение совсем потеряло разум, Хедин, – вновь проворчал Хрофт. – В былые времена я сказал бы им – идите к Источнику Мимира, добейтесь благосклонности Хранителя, пусть он позволит вам испить Воды Мудрости! Они губят себя, попомни мои слова. Маг!

– Постараюсь отойти от них подальше, – кратко молвил Учитель Хагена.

– Это еще не война, – заметил тан. – Зачем им было отпускать меня? Это больше смахивает на последнее предупреждение. Законы Древних рушатся один за другим...

– Да, это похоже на Сигрлинн... – отозвался Учитель. – Ах, волшебница, волшебница! Я предпочел бы выйти один против всей небесной силы, чем разгадывать твои причуды и намерения! Но кто же, во имя Лунного Зверя, дерзнул приобщить Ночных Всадниц к Высокой Магии?

– А что изменится, если ты это узнаешь? – возразил Хрофт. – Ты знаешь, как обойти Закон и биться со своим противником Магом насмерть? И ты уверен, что возьмешь верх?

– Если не уверен – на бой не выходи, – бросил Хедин. – Да я и не хочу никого убивать. Это не по мне. Грубо и грязно, для слабых и трусливых, пытающихся заглушить собственную трусость чужой кровью... Нас стиснули, когда наши силы еще не так велики, и там, – он ткнул пальцем в сторону востока, – это прекрасно знают. Однако же вызова не присылают тоже! Это странно... Хотя... Если действительно Мерлин добился изменения Законов Древних... пойдет игра без правил. Из того, что произошло в пещере, я могу понять немногое. Сигрлинн использовала самое действенное ловчее средство – эти живые сети, Хаген, опутали бы тебя в один миг, и не помог бы даже твой меч, встреть ты их в обычном мире. Похоже, подле Нифльхеля заклинания слабеют... Так что это не тебя выпустили – а ты вырвался, использовав один-единственный шанс. Но пленить чужого Ученика... без вызова, переданного Замковым Вороном... о Творец-Всесоздатель, все каноны отброшены! И это Сигрлинн! – Он обхватил голову руками и как-то весь поник.

Хрофт поднялся и неловко положил тяжелую руку на плечо Мага.

– Что жалеть о случившемся, которого уже не изменишь! – глухо проговорил он. – Надо думать, что делать дальше. Если твою силу теперь ничто не ограничивает...

– Этого-то я и не знаю! – вскричал Хедин. – Быть может, тут и сокрыта ловушка Мерлина! Он мог послать Астрального Вестника, выговорить себе временное отступление от правил и подтолкнуть тем самым меня самого нарушить их! Подлый прием, но действенный. Стоит мне по неведению нарушить действующий Закон... Древние умели карать! И Законы эти составлены и скреплены гак, что магия не поможет мне узнать, который из них действует, а который уже отброшен!

Наступило молчание. Затем Хедин заговорил вновь:

– Нужно было бы обсудить еще многое... Мне неясно, что за силы у этого Брана Сухой Руки – если над ним не властен сам Яргохор, Водитель Мертвых? Ты можешь что-нибудь сказать, почтеннейший Хрофт?

– У меня есть одно объяснение, хотя, боюсь, вам оно не понравится, – ответил Отец Дружин. – Проще всего было бы приписать все тому, что Брану помогает какая-то из Древних или же Дальних Сил, – но, по-моему, это не так. Дух его...

Хедин метнул на Хрофта быстрый взгляд, и настолько молниеносный, что даже Хаген его не заметил; и Хрофт закончил фразу довольно странно:

– Дух его, наверное, может замирать, подобно дикому зверю в зарослях, когда вокруг рыщут охотники...

– И что это за Холм Двух Теней, на который Бран меня, притащил? – напомнил Хаген. – Откуда могла взяться эта вторая тень? Почему там можно смести одну из них с себя, точно сор?

Хедин и Хрофт переглянулись.

– Говорят, Холм Двух Теней с незапамятных времен посвящен Дальним Силам, – ответил Маг. – Быть может, две тени – это суть два Начала в тебе – собственно человеческое и магическое. Счистить, стереть одну из теней – значит, по мысли Брана, избавиться от одного из противоборствующих Начал... Хотя, по-моему, ничто после этого, конечно же, не исчезнет. Простоты сделаешь выбор. Бран уверен, что он – обычный человек... хотя, разумеется, может он существенно больше.

Впрочем, Браном мы займемся позже, – закончил Хедин. – Нам пора в дорогу. До Хединсея не близко, а все твои люди, Хаген, наверное, уже давно в дороге. Времени терять нельзя, осуществим Перемещение. Иди, твой конь, должен быть готов.

За Хагеном закрылась дверь, и тогда Хедин с упреком взглянул на Хрофта:

– Разве можно говорить «дух его свободен» при моем Ученике? Зачем смущать его лишний раз? И, кстати, ты уверен в своих словах?

– А как же еще объяснить то, что Водитель Мертвых не в силах исторгнуть из него душу? – ответил Хрофт. – Только одним: дух Брана свободен от страха. Он отринул служение какой бы то ни было силе. Он сам "по себе. Смерть властна над ним – но не Исторгатель Душ! Не знаю, как он достиг этого, кто научил его... скорее всего – он понял все сам. Задумайся над этим, Хедин: Смертному, человеку оказалось по плечу то, на что способны лишь Маги!

– Ладно, об этом я поразмыслю позже, – поднялся Учитель Хагена. – Нам пора. Придется начинать несколько раньше, чем мне хотелось бы, но если ударят первыми они – тогда все пропало. Я даром погублю все плоды многолетних трудов.

– Никогда не спрашивал у тебя об этом, но сейчас... – Хрофт взглянул прямо в глаза Магу. – Ты идешь победить? Или...

– Не гадай, почтеннейший, – чуть заметно усмехнулся Хедин. – Все равно ты вряд ли поймешь меня. Для тебя есть только два исхода – победить или умереть... Считай, что это разведка. – С этими словами волшебник скрылся за дверью.

– Собирается поставить на дыбы весь мир и называет это разведкой! – покачал головой Хрофт и налил себе еще эля.

Хотя Хедин и старался, чтобы Заклятье Перемещения отправило его и Хагена поближе к Хединсею, их почему-то зашвырнуло далеко на юг; к самой Торговой Республике. Маг с недоумением взглянул на зубчатые стены Хедебю и покачал головой.

– Так сильно я не ошибался, даже когда сам был Учеником, – пробормотал он. – Делать нечего, пошли в город... Завтра, когда у меня прибавится сил, попробуем еще раз...

Они устроились на ночлег. Хаген тщательно осмотрел все замки и засовы – Учитель не хотел прибегать к колдовской защите, не желая, чтобы их обнаружили другие Маги.

– Проклятье, – пробормотал Хедин, устраиваясь на узкой кровати, – нужно поднимать Ночной Народ, а весть им никак не подашь!

– Учитель... – начал было Хаген, но Маг только махнул рукой.

– Потом все расспросы, потом! На Хединсее. Там у тебя будет много работы. Пользуйся моментом, пусть ничто не нанимает твое сознание... Спи!

Однако спать им не дали. В глухой час, между Собакой и Волком, когда все постояльцы и служители таверны спали крепким сном без сновидений, тяжелый кованый засов, открываясь, медленно пополз в своих гнездах, движимый незримой рукой. Дверь бесшумно приоткрылась, на пороге тихой гостиницы возникла закутанная в зеленоватый плащ фигура с кривым черным мечом у пояса.

Ученик Хедина беспокойно пошевелился во сне, Маг же ничего не слышал и не чувствовал – он странствовал далеко, в полях бесформенного Астрала.

Ночная Всадница быстро поднялась по лестнице; коридор вел к комнатам; она медленно двинулась вперед, на миг, задерживаясь возле каждой двери.

В сон Хагена ворвалась струя ледяного ветра; он глухо зарычал и проснулся. Все было тихо, но раз появившаяся тревога не исчезала. Учитель лежал на спине, скрестив руки, и, казалось, вообще не дышал. Понимая, что его сейчас не дозовешься, Хаген быстро, но без спешки проверил доспехи и оружие. Враг был рядом, чтобы знать это, сейчас не требовалось никакой магии.

Ночная Всадница остановилась против дверей той комнаты, что занимали Маг и его Ученик. Достала из складок плаща какой-то круглый, завернутый в тряпицу предмет, сняла покров...

Хаген подумал, что неплохо бы встать справа от двери, открывавшейся вовнутрь, чтобы рубить сразу, еще на пороге, но затем остановился – это его решение напрашивалось и, если у пришедшего есть нечто получше обычных мечей и копий...

Он застыл на месте, а стену там, куда он только что хотел встать, вспорол хорошо знакомый Хагену сверкающий белый Диск. Оружие Ямерта играючи проходило сквозь толстые бревна; Диск трижды пронзил стену, исчез и больше не появлялся. До слуха тана донеслись легкие шаги сделавшего дело и уже не таящегося человека.

Весь в холодном поту, Хаген рухнул на кровать. Шаги метавшего Диск удалялись; тан прильнул к окну.

Ночная Всадница, не таясь, вышла из дверей таверны, огляделась и неспешно зашагала прочь.

Тан несколькими словами отменил Заклятье Ночного Зрения и скрипнул зубами от ярости. Их не хотели убивать. Им лишь дали понять, что, по крайней мере, его, Хагена, могут убить в любой момент. До утра тан уже не сомкнул глаз, а едва взошло солнце, и пошевелился вышедший из транса Учитель, поспешил рассказать ему обо всем. Хедин помолчал, взглянул на три аккуратных щели в толстенных бревнах и только молча сжал кулаки-

– Сколько они еще будут предупреждать нас? – прошипел он. – Я уверен, что нас закинуло сюда не случайно!

Второе Перемещение – и они оказались уже существенно ближе к Хединсею; в рыбачьем поселке они добыли баркас. Борясь с противным ветром, меняя галсы, они пробрались к острову и вскоре увидели его остроконечные вершины, превращенные гномами в крепостные башни, увенчанные зубчатыми коронами; из бойниц, знал Хаген, на них сейчас смотрели десятки зорких и внимательных глаз. Затем им открылся порт, и замершие в готовности у пирсов три десятка «драконов», нацеленные на узкое горло гавани каменные укрытия катапульт и баллист, снующие на пристани воины... Вид крепости приободрил Хагена; однако, Маг остался сумрачен.

Тана и его Учителя приветствовали громкими криками и ударами мечей о щиты; Хаген и Маг прошли через ворота во двор перестроенного до неузнаваемости замка, ставшего, благодаря труду все тех же гномов, неприступной цитаделью. Бастионы вздымались на двести футов:

еще выше были вершины боевых башен. Крытые галереи и подземные ходы тянулись ко всем малым фортам на берегах острова; в глубине Хединсея паслись стада и выращивали хлеб.

Еще на пристани Хаген справился, вернулись ли его люди, и, получив утвердительный ответ, велел немедленно звать всех к нему.

В высоком покое Главной Башни Хединсея, окруженной плотными слоями магической защиты, чтобы никто не смог подслушать их разговор, собрались все пятеро воинов, сопровождавших тана две недели назад; шестым был Хаген, седьмым – Маг.

Лодину и его спутникам рассказывать особенно много не пришлось. Без всяких происшествий они достигли условленного места, куда гномы доставили оружие, приняли, несколько раз пересчитали и благополучно переправили ценный груз на Хединсей. Зато истории Фроди и Гудмунда длились долго. Хедин поминутно останавливал их, переспрашивал, просил вернуться к уже рассказанному... Его интересовали мельчайшие подробности, особенно – приключений Гудмунда.

– Ты нарушил мой приказ, – строго сказал воину Хаген, которому его Учитель подал незаметный для остальных знак, – но я прощаю тебя – в первый и последний раз! – ради тех сведений, что ты принес...

Когда за его бойцами закрылась дверь – они ушли, щедро награжденные, особенно Гудмунд, – Хаген повернулся к Учителю. Его брови гневно сошлись, глаза сверкали.

– Мастер, ждать больше нельзя. Мы обложены со всех сторон, и нам ясно дали это понять! Я думаю, в дело вмешалась сама Ялини! А где она – там и ее царственные братья, Ямбрен и Ямерт! Не оттуда ли и Белое Лезвие, и Диск их Храма Солнца?!

– Ты неплохо рассуждаешь, – кивнул Маг. – Да, нужно начинать. После рассказа твоих людей мне многое стало ясно. Судя по тому, как похожи были одна на другую две Ночные Всадницы, встретившиеся тебе и Гудмунду с Фроди, их явно учила одна и та же рука. Какая – нам пока не важно; гадать я не хочу. Может, это Макран. Может, Эстери. Может, кто-то еще из не питающих ко мне дружеских чувств членов Совета. Может, за этим стоит сам Мерлин. Мы разберемся с этим, но чуть позже. И даже хорошо, что в дело вмешались Дальние Силы, хотя это и едва не стоило Гудмунду жизни. Дальние Силы я не могу назвать иначе как «капризными». Они очень... гм... необычно понимают Великое Равновесие, если только к ним приложимо само слово «понимание».

Великое Равновесие, как учили нас, – это якобы основа основ всего миро бытия; хотя я сам так не думаю. Но для Дальних Сил, похоже, это Равновесие стало чем-то священным. Они вмешивались всегда внезапно и непредсказуемо. Мы пока не знаем, что вывело Ночную Всадницу на след, приведший ее в монастырь, – хотя мне приходилось слышать, что там готовят великолепных бойцов, истребителей всего, что несогласно с воззрениями их наставников... а наставники черпают свои догматы из откровений Дальних... кто знает, может, они поссорились с Учителем – или Учительницей – тех странных ведьм?

– Тогда обитатели монастыря могут оказаться нашими друзьями, – заметил Хаген.

– Это вряд ли, – покачал головой Маг. – Они ведь тоже объявили нас врагами, и сумеем ли договориться, кто знает? Связываться с Дальними Силами очень опасно даже для Мага. Говоря откровенно, Гудмунд может исчезнуть в любую минуту, и даже я не смогу ничем помочь ему. Они умеют мстить, так же как Древние – карать.

– А почему против этой Ночной Всадницы собралась такая странная компания – эльфы, древесные гномы, даже кобольд и тролль? – спросил Учителя Хаген. – Этого я никак не возьму в толк.

– Я ж не Творец, откуда мне знать, – пожал плечами Хедин. – Собрал всех, ясное дело, эльф. Все прочие нелюди подчиняются им, кроме самых злобных, конечно, вроде морматов. Те же тролли – разбойники и порой даже людоеды, но эльфов боятся до смерти. А Перворожденные – на то и Перворожденные, чтобы шагать за окоем мира и видеть и слышать куда больше того, что открыто людям. Эльфийские твердыни в Восточном Хьёрварде держатся во многом благодаря поддержке Дальних Сил. Молодые Боги эльфов, по-моему, просто побаиваются – ведь это Дети самого Творца!

– А мы, люди, – разве нет? – удивился Хаген.

– Разумеется, и вы тоже, – успокаивающе поднял руку Маг. – Но Эльфов Он творил сам, можно сказать – собственноручно, хотя, ясное дело, никогда не имел никаких рук. А людей по его замыслу и под его Оком довершали Молодые Боги – тогда еще не помышлявшие о том, чтобы ворваться в этот мир и стать его правителями... Но есть на земле расы, – Хедин понизил голос до шепота, – к которым ни Молодые, ни Старые Боги, ни даже сам Творец не имеют отношения.

– Ну да. Маги, конечно же, – кивнул Хаген. – Ты не раз говорил мне об этом.

В ответ Хедин только загадочно покачал головой и ничего не ответил.

Они продолжали обсуждать положение. Спустя некоторое время их разговор вернулся к случаю с Гудмундом – в истории оставалось все же слишком много «белых пятен».

– Почему они напали на него? – говорил Хаген. – Ведь это же совершенно бессмысленно. Он принес важные известия, предупредил об опасности! Прежде чем сажать в яму такого гонца, я бы долго все взвешивал!

– И это говоришь ты, мой Ученик? – поморщился Хедин. – Они узнали все, что хотели, в первые же секунды, но, будучи слишком самоуверенными, не придали известию значения. Дальние Силы, быть может, как и Мерлин, сочли нас нарушителями этого самого пресловутого Равновесия – и готово!

Хаген покраснел, застыдившись ошибки.

– Не думай об этом, – нагнулся ближе к нему Маг. – Завтра у нас начнется трудное время. Владетель Хьёрлейв несколько облегчил нам дело, хотя, признаться, это оказалось нелегко! Скольких ты потерял в Химинвагаре?

– Восьмерых, пока девятый не смог найти доступ к советникам Хьёрлейва, – отозвался Хаген. – Но исход всего дела стоил потерь. У меня подпрыгнуло сердце, когда я услышал, что химинвагарцы перешли рубеж Видрира!

– Перейти-то они его перешли, но вот, сколько им еще удастся уклоняться от боя? – с сомнением произнес Хедин. – Я помогал им, как мог с погодой и ночными страхами для Видрировой рати... Впрочем, оставим это. Твой План – он прежний?

– Нет. Кое-что после разведки пришлось изменить. – Хаген потянулся к свитку карт и расстелил на столе несколько листов, изображавших серединную часть Восточного Хьёрварда. – Появилось несколько новых застав и укрепленных лагерей – здесь, здесь и здесь... – Они вдвоем склонились над картой.

Глубокой ночью, закрывавшие луну тучи внезапно, словно по чьему-то велению, разошлись над Хединсеем. В башнях и на бастионах колокола ударили тревогу; вспыхнули масляные лампы, дороги заполнили стремительно появившиеся отряды воинов в полном вооружении. Не блестело оружие, не звякало железо; упругим волчьим шагом бойцы Хагена шли на пирсы, к «драконам». Давно подготавливаемый Хедином день наступил.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   32

Схожі:

Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconКнига Хагена Хроники Хьерварда 1 Авторский текст «Гибель Богов. Хроника Хьерварда. Книга 1»
Хьервардом, стал пристанищем для людей, эльфов, гномов, троллей и других рас, ведущих мирную размеренную жизнь. Но вот на его зеленых...
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconБратья Словяне
Молот чёрной Луны. Сломанный меч Артура. Гибель Феникса. Заснувшее Счастье. Хохот Морганы. Плоть и кровь. Израиль – изгнанный из...
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconНик Вуйчич Жизнь без ограничений Ник Вуйчич жизнь без границ
Ник Вуйчич родился без рук, но он вполне независим и живёт полноценной и насыщенной жизнью: получил два высших образования, самостоятельно...
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconЗахария Ситчин Войны богов и людей Часть 1
В древние времена люди действительно верили, что Войны Людей не только начинаются по приказу богов, но и сами боги принимают в них...
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая icon-
Книга написана с позиции язычества — исконной многотысячелетней религии русских и арийских народов. Дана реальная картина мировой...
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconСказка о рыбаке и железной рыбке
Казнь Египта. Восстание Иова. Солёная, белая кровь. Математика национальности и физиология власти. Деньги, власть и кровь. У кого-нибудь...
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconГорода Богов Том 3 в объятиях Шамбалы Предисловие
Шел 1999-й год. Российская экспедиция на Тибет продолжалась. Мы разбили лагерь на подступах к легендарному Городу Богов
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая icon…И чем ближе к Изначальному Источнику Света располагались
Богов. И только это реально стоит за фразой «единство в многообразии», и никаких «единых богов» по причине невозможности такого
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconФилипп Зимбардо Застенчивость
Эта книга посвящается Маргарет — моей матери, Кристине — моей жене, Адаму — моему сыну и Саре Марии — моей дочери — всем тем, кто...
Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Ник Перумов Гибель богов (Книга Хагена) Моей жене часть первая iconЗахария Ситчин Войны богов и людей Хроники Земли 3
Задолго до того, как люди пошли войной на людей, боги уже сражались между собой. Именно Войны Богов положили начало Войнам Людей
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка