Аннотация: «Ребекка» не просто самый известный роман Дафны Дюморье




НазваАннотация: «Ребекка» не просто самый известный роман Дафны Дюморье
Сторінка9/26
Дата конвертації19.09.2014
Розмір2.52 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Спорт > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   26

11

Целую неделю стояла дождливая холодная погода, и мы не спускались к морю. Я видела его только с террасы или с лужайки, и выглядело оно весьма неприветливо. Шум его не утихал, и волны бесконечно разбивались о берег. Я радовалась, что живу в восточном крыле с видом на розарий, а не на это суровое и угрожающее море. Иной раз ночью, когда не спалось, я садилась у открытого окна, наслаждаясь тишиной и благоуханием сада.

Я не хотела вспоминать море и заброшенный коттедж, и все же постоянно думала об этом.

Не могла я забыть и отчаянье в глазах Максима, когда он стоял на тропинке, ведущей к коттеджу. Вспоминала его слова: «Какой же я был дурак, что вернулся в Мандерли». Я винила себя в происшедшем: я спустилась к коттеджу и нечаянно коснулась его незаживающей душевной раны. И хотя Максим был таким же спокойным, как до того вечера, я все же чувствовала, что между нами встала какая-то глухая стена. Я нервничала и все время боялась, как бы нечаянно в разговоре не коснуться его больного места.

Даже Фрэнк Кроули напугал меня однажды, заговорив за завтраком о парусных состязаниях в соседнем городке. Тема показалась мне опасной, и я вскочила из-за стола, подошла к серванту, чтобы взять себе сыру, которого мне вовсе не хотелось. Но Максим никак не реагировал на сообщение Фрэнка, и мирная беседа продолжалась. Мне явно не хватало выдержки и спокойствия. Робость и неловкость моя усилились. Когда к нам приезжали гости, я терялась и молчала, пока не подходил Максим. А в его присутствие я боялась, что кто-нибудь неловким словом заденет его, и мне опять было не по себе.

В этот первый период нашей жизни в Мандерли нас часто посещали соседи: делали визиты новобрачным. Из-за робости я произносила лишь односложные фразы из ученического лексикона, и тогда они беседовали с Максимом о людях, которых я не знала, и о местах, где я не была. Я себе ясно представляла, что на обратном пути визитеры, наверное, говорят: «Боже, как она глупа, разительный контраст с Ребеккой!»

Максим настаивал, чтобы я делала ответные визиты. Иной раз он не мог сопровождать меня, и мне приходилось переносить пытку одной.

– Будете ли вы устраивать в Мандерли большие приемы? – спрашивали меня.

– Право, не знаю. Максим ничего не говорил мне об этом.

– В прежние времена Мандерли посещало множество гостей.

– Да, я слышала об этом.

Наступала пауза, я бросала взгляд на часы.

– К сожалению, я должна расстаться с вами. Я обещала Максиму вернуться к четырем.

– Может быть, останетесь на чай? Мы всегда пьем чай в четверть пятого.

– Благодарю вас, но, право, не могу.

И с чувством облегчения я возвращалась в ожидавшую меня машину.

Во время визита к жене епископа она спросила меня:

– Думаете ли вы возобновить маскарадные была? Они были так прекрасны у вас, что я до сих пор забыть не могу.

Я улыбнулась так, будто все знала об этих балах.

– Мы еще не решили. До сих пор было так много неотложных дел…

– Понимаю, понимаю… Надеюсь, вы обсудите этот вопрос. Мандерли словно создано именно для таких балов. Оркестр играл на галерее, а в холле танцевали. Я помню один из приемов в Мандерли в разгар лета, когда распустились все цветы. Чай подавали гостям в розарии на маленьких столиках. Это было очаровательно! Ребекка умела все прекрасно устроить…

– Да, да, она была, по-видимому, выдающейся женщиной: красива, умна, очаровательна и к тому же еще спортсменка.

– Да, она была прелестна и очень жизнерадостна. Безусловно, очень одаренная женщина.

– Она ведь сама управляла хозяйством в Мандерли. Это, вероятно, отнимало у нее массу времени. Я-то предоставила экономке вести хозяйство.

– Ну, нельзя же все делать самой. К тому же вы еще очень молоды. Кроме того, у вас же есть свое маленькое хобби. Я слышала, вы хорошо рисуете?

– О, не слишком хорошо.

– Но все-таки приятно иметь такую способность. Далеко не все люди умеют рисовать. К тому же в Мандерли много очаровательных уголков, которые стоит зарисовать… Ну, а еще что вы любите: теннис, еще какая-нибудь игра? Верховая езда? Охота?

– Нет, нет. Я ничего этого не умею. Люблю пешие прогулки…

– Это самый лучший вид спорта! Мы с епископом тоже любим дальние прогулки. Несколько лет назад мы жили в Пеннинских горах и частенько проходили по двадцать миль в день…

– Очень рада, что застала вас дома, – я поднялась, чтобы попрощаться. – Надеюсь, вы навестите нас.

– Не забудьте напомнить вашему мужу о маскараде!

– Да, да, обязательно!

По дороге домой я себе представила Максима рядом с высокой бледнолицей черноволосой красавицей. Они стоят на площадке лестницы во время приема, пожимают направо и налево руки, приветствуют гостей. Она замечает все, что происходит вокруг, ведет легкую беседу и одновременно отдает через плечо приказания прислуге.

Мне вспомнился один из моих предыдущих визитов к даме с резким скрипучим голосом. «Будут ли у вас большие приемы?» А я ее видеть больше не хочу. И вообще я не желаю делать визиты! Скажу об этом Максиму. Они разглядывают меня, чтобы потом за глаза покритиковать мою фигуру, лицо, одежду: «До чего же она не похожа на Ребекку!» А если я не стану у них бывать, они найдут новый повод для сплетен: «Она так дурно воспитана. Неудивительно: он подобрал ее где-то в Монте-Карло. У нее не было ни гроша и она служила компаньонкой у какой-то старухи». – «Неужели это правда? Странный народ, эти мужчины!? – И это Максим, он же всегда был таким разборчивым. Как он мог жениться на такой девушке после того, как был мужем Ребекки!»

Пусть говорят, что хотят, – мне все равно.

Когда автомобиль въехал в ворота, я высунулась в окошко и кивнула жене привратника, которая, вероятно, меня даже не знала. На аллее мы догнали Фрэнка, он поприветствовал меня и, казалось, был рад встрече. Я постучала в стекло и велела шоферу остановиться.

– Я хочу пройтись с вами, Фрэнк!

Я называла его Фрэнком, как и Максим, а он неизменно величал меня миссис де Винтер. Если бы мы оказались на необитаемом острове и провели бы там остаток нашей жизни, он все равно называл бы меня миссис де Винтер. Мне он был очень симпатичен, и я не соглашалась с Беатрисой, которая считала его туповатым и неумным. Может быть, потому он и нравился мне, что я сама была тупа и глупа?

– Вы делали визиты, миссис де Винтер?

– Да, я была у жены епископа. Она расспрашивала меня, будем ли мы устраивать был-маскарад. Два года назад она была на таком в Мандерли и никак не может забыть его.

Он немного поколебался, прежде чем ответить.

– Да, эти балы гремели на все графство. Даже из Лондона приезжали гости.

– Вероятно, такой бал трудно организовать?

– Да, трудновато.

– Очевидно, Ребекка принимала в этом активное участие? Он искоса поглядел на меня.

– Работы хватало всем.

– Я бы, наверное, ничем не смогла помочь в этом деле. У меня нет никаких организаторских способностей.

– Вам бы ничего и не понадобилось делать, кроме как оставаться самой собой и украшать этот бал.

– Вы, конечно, очень милы, Фрэнк. Но, боюсь, я и на это не способна. Вы не спросите Максима о таком бале?

– А почему вам самой не спросить?

– Нет, нет. Сама я не хочу.

Произнося однажды вслух имя Ребекки (в разговоре с женой епископа), я почувствовала, что в дальнейшем смогу спокойно говорить о ней.

– Я была на днях в бухточке у моря, в той, где построен волнорез. Джаспер вдруг обозлился и все время кидался на какого-то несчастного рыбака с голубыми глазами идиота.

– Это был Бен. Не бойтесь его. Он совершенно безобиден и не способен убить даже муху.

– О, я вовсе не испугалась его. Мне пришлось зайти в коттедж за веревкой, чтобы привязать Джаспера, и я увидела там мерзость запустения. Жаль, что все там ветшает и гибнет без всякой пользы.

Он ответил не сразу, а после того, как нагнулся и завязал шнурок ботинка.

– Если бы Максим хотел, чтобы я занялся этим домиком, он бы сказал мне об этом.

– Скажите, все вещи там принадлежали Ребекке? Да? А для чего, собственно, она использовала этот коттедж? Снаружи он выглядит как обычная лодочная станция.

– Сначала это и была только станция, а позднее она перевезла туда и мебель, книги и посуду и превратила в жилое помещение.

Он говорил о Ребекке «она». Он не назвал ее «миссис де Винтер», как я ожидала.

– Для чего она использовала этот коттедж?

– Она постоянно придумывала всякие развлечения, вроде пикников при лунном свете и тому подробное.

– Зачем там построена маленькая пристань?

– Там обычно стояла лодка.

– Какая лодка?

– Ее лодка.

Ему явно не хотелось говорить об этом, а я, словно сорвавшись, никак не могла остановить поток моих расспросов.

– Куда девалась лодка? Или это та самая, которая утонула?

– Да, лодка опрокинулась и затонула, а ее смыло за борт.

– Какого размера была эта лодка?

– Около трех тонн водоизмещением и имела еще каюту на палубе.

– Почему она опрокинулась?

– В заливе бывают шквальные ветры.

– Неужели никто не мог выйти в море ей навстречу и спасти?

– Никто не видел, как это произошло, никто не знал, что она в море.

– Но дома ведь кто-нибудь должен был знать, где она находится?

– Нет, она часто уплывала в море совершенно одна и возвращалась среди ночи, проводя время до утра у себя в коттедже.

– Была ли она нервной?

– О нет!

– Скажите, а Максим не возражал против ее странных привычек?

Минуту помолчав, Фрэнк медленно произнес:

– Этого я не знаю.

Вероятно, она хотела вплавь добраться до берега и не смогла, утонув где-то между берегом и затонувшей лодкой.

– Сколько времени спустя было найдено ее тело?

– Прошло около двух месяцев.

– Где же ее обнаружили?

– Недалеко от Эджкомба, приблизительно в сорока милях отсюда.

– Как ее могли узнать после двухмесячного пребывания в воде?

– Максим ездил в Эджкомб для опознания.

Внезапно я прекратила свои вопросы. Мне показалось, что я похожа на человека из толпы, который непременно хочет посмотреть на жертву уличного движения поближе, или на человека, который просит у незнакомых людей разрешения зайти и взглянуть на покойника. Мне было стыдно, и я боялась, что Фрэнк Кроули станет презирать меня.

– Это было, наверное, ужасное время для всех вас, и вам, вероятно, неприятны мои расспросы и воспоминания обо всем этом несчастье.

До сих пор мы были с Фрэнком в очень хороших отношениях, и я всегда считала его своим союзником… Не потеряла ли я его дружбу после этого разговора?

До чего же длинная была эта въездная аллея! Она всегда напоминала мне волшебные сказки Гримма, в которых принц теряет дорогу.

Я чувствовала, что Фрэнк все еще насторожен и боится дальнейших расспросов.

– Фрэнк, – в отчаянье сказала я, – я понимаю, что вы не можете объяснить себе, почему я задаю вам такую массу вопросов. Поверьте, что мною руководит вовсе не любопытство. Просто я чувствую себя здесь, в Мандерли, такой никчемной и ненужной, и особенно потому, что все сравнивают меня с Ребеккой и думают: и что в ней нашел Максим? Никто этого понять не может. Я чувствую, что мне не следовало выходить замуж за Максима, когда все кругом повторяют: как резко она отличается от Ребекки!

– Миссис де Винтер, пожалуйста, не думайте так. Вы совершенно неправы. Для Максима именно это и хорошо, что вы никого и ничего не знаете здесь, в Мандерли. Это дает ему отдых от мыслей, связанных с ужасным несчастье, происшедшим здесь и сравнительно недавно.

Я мало знаю вас и вообще мало знаю женщин, так как я холост, но я хорошо знаю Максима, а также то, что скромность и доброта больше нужны в семейной жизни, чем остроумие и гордая красота.

Милый Фрэнк, которого так презирала Беатриса, еще долго объяснял мне, что я безусловно являюсь очень подходящей женой для Максима.

– Он, несомненно, был бы очень огорчен, если бы узнал о ваших мыслях и переживаниях. Он выглядит очень довольным и спокойным. А ведь миссис Леси была совершенно права, когда говорила, что год назад мы опасались за его рассудок и даже за его жизнь, хотя ей конечно, не следовало прилюдно обсуждать эту тему.

– Мой добрый, хороший Фрэнк, почему я давно не поговорила с вами откровенно? Я чувствую себя гораздо лучше, гораздо увереннее, Фрэнк! Ведь в вашем лице я приобрела друга и союзника, не правда ли?

– О да!

– Фрэнк прежде чем мы закончим этот разговор, позвольте мне задать вам еще один вопрос и обещайте откровенно ответить на него.

– Вот это нехорошо с вашей сторон? – как я могу обещать, не зная, о чем именно вы хотите меня спросить?

– Нет, не бойтесь, ничего страшного не случится, так как мой вопрос отнюдь не носит интимного характера.

– Ну что ж, согласен. Постараюсь ответить вам, как смогу.

– Скажите мне, Ребекка была очень красива?

– О да, она была самой красивой женщиной, которую я видел во всю свою жизнь.

Мы вошли в дом; я позвонила, чтобы подали чай.

12

Миссис Дэнверс я почти не видела. Она звонила мне утром по домашнему телефону. клала ежедневно меню на мой стол для просмотра, и больше я о ней ничего не слышала. Она наняла мне горничную по имени Кларисса, милую, симпатичную девушку, которая выросла не в Мандерли, а где-то неподалеку и так же, как и я, мало зала о здешних порядках.

Для нее я была главной хозяйкой, настоящей миссис де Винтер.

Алиса презирала меня за то, что я не умела приказывать и была всегда скромной и легко тушевалась.

Я была очень довольна, когда избавилась от Алисы и получила взамен Клариссу, простую девушку, которая не умела отличить дешевые кружева от дорогих.

Мне стало легко понять миссис Дэнверс после объяснения Беатрисы: «Разве вы не знали? – она ведь просто обожала Ребекку.» Любая женщина, оказавшаяся на моем месте, была бы ей так же неприятна, как я, потому что она всегда думала о той миссис де Винтер, которая уже никогда не вернется.

Я была полностью согласна с Фрэнком, что мне надо было совсем забыть о Ребекке. Но это легко было сказать. А я ежедневно сидела в ее будуаре, за ее столом, писала ее пером и даже находила ее носовые платки в своем кармане.

Я хотела быть счастливой и сделать счастливым Максима, но, увы, мне не удавалось изгнать Ребекку из своих мыслей. Я все-таки чувствовала себя гостьей в доме, где временно отсутствует хозяйка.

– Фритс, – однажды сказала я, входя в библиотеку с большим букетом срезанных мною лилий, – где мне взять высокую вазу для этих цветов? Те, что находятся в оранжерее, слишком малы.

– Для лилий мы всегда брали высокую алебастровую вазу из гостиной.

– А она не испортится от воды?

– Миссис де Винтер всегда пользовалась ею.

После этого он принес мне вазу, уже наполненную водой, и я сама расставила в ней цветы подбирая их по оттенкам.

– Фритс, нельзя ли отодвинуть этот столик от окна, чтобы поставить на него цветы?

– Миссис де Винтер всегда ставила алебастровую вазу, на столик за диваном.

Я заколебалась, а Фритс наблюдал за мной с бесстрастным лицом. Он, безусловно, выполнил бы мое указание, если бы я велела отодвинуть столик от окна, но я не настаивала.

– Вы правы. Эта ваза выглядит лучше на большом по размеру столе.

И я поставила алебастровую вазу туда, куда ее ставили до меня.

Беатриса не забыла о том, что обещала мне свадебный подарок, и однажды, когда я сидела в своем будуаре. Роберт внес огромную посылку, явно очень тяжелую. Я всегда по-детски радовалась посылкам. Бросилась к пакету, разрезала веревки и развернула коричневую бумагу. В пакете были книги: четыре толстых тома по истории искусств. В первом томе лежала записка: «Я думаю, что такой подарок придется вам по вкусу. Любящая вас Беатриса».
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   26

Схожі:

Аннотация: «Ребекка» не просто самый известный роман Дафны Дюморье iconКнига удовлетворит взыскательным запросам и любителей романтической...
«История любви» представлен романом популярной английской писательницы Дафны Дюморье (1907–1989) «Ребекка». Написанный в 1938 году...
Аннотация: «Ребекка» не просто самый известный роман Дафны Дюморье iconМорье Ребекка Дафна Дюморье Ребекка 1
Узкая лента дороги была покрыта мхом и травой, под которыми исчез гравий. Широкая когда-то подъездная аллея стала узкой тропинкой,...
Аннотация: «Ребекка» не просто самый известный роман Дафны Дюморье iconГерман Гессе Степной волк Доп вычитка Niche (проект вычитки книг...
«Степной волк» – самый культовый и самый известный роман немецкого писателя из опубликованных в России
Аннотация: «Ребекка» не просто самый известный роман Дафны Дюморье iconДафна дю Морье Ребекка Серия: Ребекка – 1
Не просто произведение, заложившее стилистические основы всех «интеллектуальных триллеров» наших дней
Аннотация: «Ребекка» не просто самый известный роман Дафны Дюморье iconAnnotation Последний роман Эриха Марии Ремарка. Возможно самый крупный....

Аннотация: «Ребекка» не просто самый известный роман Дафны Дюморье iconАннотация Роман «Крамола»
Роман «Крамола» — это остросюжетное повествование, посвященное проблемам русской истории, сложным, еще не до конца понятым вопросам...
Аннотация: «Ребекка» не просто самый известный роман Дафны Дюморье iconАннотация Роман «Крамола»
Роман «Крамола» — это остросюжетное повествование, посвященное проблемам русской истории, сложным, еще не до конца понятым вопросам...
Аннотация: «Ребекка» не просто самый известный роман Дафны Дюморье icon«Жизнь Дэвида Копперфилда» поистине самый популярный роман Диккенса....
«Жизнь Дэвида Копперфилда» – поистине самый популярный роман Диккенса. Роман, переведенный на все языки мира, экранизировавшийся...
Аннотация: «Ребекка» не просто самый известный роман Дафны Дюморье icon«Жизнь Дэвида Копперфилда» поистине самый популярный роман Диккенса....
«Жизнь Дэвида Копперфилда» – поистине самый популярный роман Диккенса. Роман, переведенный на все языки мира, экранизировавшийся...
Аннотация: «Ребекка» не просто самый известный роман Дафны Дюморье iconАннотация: «К югу от границы, на запад от солнца» самый пронзительный...
Харуки Мураками (р. 1949). Через двадцать пять лет в жизнь преуспевающего владельца джазового бара возвращается мистическая возлюбленная...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка