Закончиться она должна была 21 декабря 2012 года




НазваЗакончиться она должна была 21 декабря 2012 года
Сторінка7/47
Дата конвертації12.02.2014
Розмір4.24 Mb.
ТипЗакон
mir.zavantag.com > Медицина > Закон
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   47


Внезапно ею овладело безумное желание броситься к своему стенному шкафу, достать коробку с фрагментами рукописи и положить Хаане на колени. Даже мать не устояла бы перед притягательностью древнего документа.

— Когда ты в последний раз читала что-нибудь на нашем родном языке, мама? — спросила Чель.

— А зачем мне читать что-то на языке майя, если мне до сих пор нужно совершенствовать свой английский? Кроме того, я что-то не знаю ни одного хорошего детектива, написанного на к’виче.

— Мама! Ты же прекрасно понимаешь, что я не имею в виду современную литературу. Я говорю о чем-то, написанном в древности. Вроде «Попул Ву».

Хаана закатила глаза.

— Между прочим, не далее как позавчера я действительно видела репринтное издание «Попул Ву» в одном книжном магазине. Они продают его скопом со всей остальной чепухой, связанной с 21 декабря. Громко орущие игрушечные обезьянки и аляповатые статуэтки божков — вот и все, что осталось теперь от майя.

Чель помотала головой.

— Но ведь отец писал свои письма на к’виче, мама.

В 1979 году, то есть через два года после рождения Чель, гватемальская армия бросила ее отца за решетку за подстрекательство жителей Киакикса к мятежу. Но и из тюрьмы Алвар Ману тайно переправил множество посланий землякам с призывами не сдаваться и продолжать борьбу. Хаана лично доставила более тридцати таких писем вождям поселений по всему Эль Петену, и в результате численность армии добровольцев-повстанцев за короткий срок увеличилась вдвое. Но этими письмами отец Чель подписал и собственный смертный приговор. Когда тюремщики застали его за подготовкой очередного послания, он был немедленно казнен без суда и следствия.

— Не понимаю, почему ты все время возвращаешься к этой теме, — раздраженно сказала Хаана и поднялась, чтобы собрать со стола посуду.

Чель огорчила нервная реакция матери. Она любила ее и знала, что всегда будет благодарна за те возможности в жизни, которые открылись перед ней исключительно благодаря усилиям Хааны. Но в глубине души дочь знала, что ее мать предала свой народ и ненавидела все, что могло напомнить ей об этом. Поэтому глупо было бы показывать ей даже новый кодекс. Пока Чель не сумеет прочитать, что там написано, мать будет видеть перед собой только куски полусгнившей древесной коры.

— Не надо мыть тарелки, — сказала Чель и тоже встала из-за стола.

— У меня это займет минуту, — отмахнулась Хаана, — а иначе в раковине накопится грязная посуда, как накапливается хлам по всему твоему дому.

Чель собралась с духом и сказала:

— Мне надо уехать.

— Уехать? Куда? — спросила Хаана, обернувшись.

— В музей.

— Уже девять вечера. Что у тебя за странная работа такая?

— Спасибо за вкусный ужин, мама, но меня действительно ждут еще дела.

— А знаешь, ведь в Киакиксе это было бы оскорблением, — неожиданно заявила Хаана. — Если женщина пришла к тебе и приготовила пищу, ее не выставляют сразу же за порог.

Мать не впервые лицемерно вспоминала о традициях майя, когда ей это было выгодно, высмеивая их в остальное время.

— Ну что ж, — теперь уже усмехнулась Чель, — значит, действительно к лучшему, что мы больше не живем в Киакиксе…

За последние восемь лет Чель удалось создать наисовременнейший центр исследований мезоамериканских культур в стенах некогда самого консервативного музея Калифорнии. Когда по окончании рабочего дня у нее оставались силы и время, она любила прогуливаться по пустынным залам мимо «Ирисов» Ван Гога или «Портрета юноши с алебардой» работы Понтормо. Она даже иногда забавлялась, представляя себе, как реагировал бы старый миллиардер и нефтяной магнат [14], доживи он до появления рядом с его излюбленными произведениями европейского искусства керамических статуэток, изображающих древних майя за молитвой, или туземных божеств.

Но сейчас Чель было не до этого. В начале третьего ночи она вместе с доктором Роландо Чаконом, самым опытным реставратором антиквариата в штате музея, пришла в лабораторию 214А, уставленную огромными фотоаппаратами для получения снимков высокого разрешения, спектральными анализаторами и приспособлениями для консервации предметов старины. Обычно каждый из длинных деревянных столов, в несколько рядов тянувшихся вдоль комнаты, был покрыт изделиями из нефрита, керамики, древними масками и прочими находящимися в работе экспонатами, но сегодня они расчистили побольше места в дальнем углу, чтобы разложить фрагменты кодекса. Со стен на них смотрели фотографии руин сооружений майя, которые Чель сделала во время полевых экспедиций, — для нее это были молчаливые напоминания о тех эмоциях, которые она переживала, возвращаясь на родину далеких предков.

Чель и Роландо принялись бережно доставать содержимое из полученной от Гутьерреса коробки. Каждый фрагмент они отделяли от других с помощью набора, состоявшего из длинного пинцета и металлического зажима, и укладывали затем на стеклянные пластины поверх подсвеченных столов. Некоторые обрывки были размером с небольшую почтовую марку, но и они оказывались достаточно тяжелыми, потому что бумага из коры дерева фиги впитала в себя пыль и влагу склепа.

Спустя четыре часа они успели справиться только с верхней частью одной страницы, и, глядя на этот первый собранный воедино лист, Чель ощущала соприкосновение с былым величием своих древних соплеменников. Какие-то слова уже начали обретать смысл. Было похоже, что в них заключались заклинания к дождю и звездам — то есть молитва, магическая дверь в непознанный мир.

— Как я понял, мы сможем работать с этим материалом только по ночам? — спросил Роландо. Лучший реставратор в команде Чель был огромного роста, весил под 150 фунтов, а его шея и нижняя половина лица были густо покрыты щетиной недельной давности.

— Поспишь днем, — отозвалась Чель. — Заранее прошу прощения у твоей подружки.

— Надеюсь, она вообще не заметит мои ночные отлучки. Быть может, они даже добавят свежую долю загадки в наши слишком ровные в последнее время отношения. А ты сама? Когда будешь отсыпаться ты?

— Когда угодно. Меня едва ли кто-то хватится в офисе.

Роландо аккуратно распрямил на стекле очередной фрагмент. Чель не знала другого эксперта, который так осторожно и умело обращался бы с хрупкими объектами или обладал настолько тонким творческим чутьем, когда приходилось реконструировать предметы старины по мельчайшим осколкам. И главное — она безотчетно чувствовала полное доверие к нему. Ей не хотелось подвергать и его риску, но помощь была ей совершенно необходима.

— Ты предпочел бы, чтобы я обратилась к кому-нибудь другому? — спросила она прямо.

— Черт! Нет, конечно же, — отозвался Роландо. — Я твой единственный и неповторимый ладинои не позволю устранить меня от работы с этой находкой, которая, чувствую, станет сенсацией, подобной взрыву мощной бомбы.

«Ладинос» [15]на сленге стало собирательным именем для семи миллионов потомков испанцев, живших в Гватемале. Всю свою жизнь Чель приходилось выслушивать жалобы матери на то, как ладиносывместе с армией проводили геноцид в отношении майя, как сваливали на аборигенов ответственность за все экономические проблемы страны. Но вопреки напряженности, которая все еще существовала между этими двумя этническими группами, совместная длительная работа бок о бок с Роландо и общение с ним изменили взгляды Чель. Например, во время гражданской войны члены его семьи участвовали в демонстрациях в поддержку интересов коренного населения. Его отца даже арестовали однажды за это, после чего он перевез всю родню в США.

— Вот только я не верю, что такое могло сохраниться в недрах одной из крупнейших городских руин, — сказал он, подыскивая место на странице для очередного фрагмента, подобно тому как складывают мозаику.

И действительно: более шестидесяти известных памятников архитектуры майя классического периода в Гватемале, Гондурасе, Мексике, Белизе и Сальвадоре круглый год полнились толпами туристов, археологов и просто местных жителей. Ни один даже самый умудренный опытом мародер не смог бы ничего предпринять в подобных условиях. А потому Чель была согласна — рукопись действительно могли обнаружить только в одном из мест, пока неизвестных ученым. Каждый год джунгли прочесывали камеры спутников, вертолеты с туристическими группами, бригады вальщиков леса, и периодически кто-то находил до сей поры неведомые следы архитектурных памятников. Логично предположить, что мародер (он мог быть, например, профессиональным экскурсоводом) случайно наткнулся на древний памятник, а потом тайно вернулся к нему с группой сообщников.

— Думаешь, какой-то расхититель гробниц обнаружил новый затерянный в джунглях город? — спросил Роландо.

Чель пожала плечами:

— Публике понравилась бы такая история.

— А потом каждый туземец в Гватемале заявит, что именно оттуда ведет свое происхождение его семья, — сказал Роландо с улыбкой.

Доля правды в его шутке была. Практически в каждой деревне майя из уст в уста передавалось предание о неком затерянном городе, в котором когда-то жили их предки. Во время революции двоюродный брат отца Чель даже заявил однажды, что нашел забытый ныне город, откуда бежало знаменитое трио основателей Киакикса. Реальность, конечно же, никак не соответствовала этим сказкам. Большинство майя всегда обитали в небольших деревнях посреди джунглей, а потому заявления некоторых из них о связях с крупными городами были сродни бахвальству белых американцев о том, что их предки прибыли в Америку на борту «Мэйфлауэра» [16]: легко утверждать, но невозможно доказать документально.

— Стало быть, бесполезно продолжать допытываться, где ты это добыла, — сказал Роландо, найдя подходящее место для еще одного фрагмента, — но, если судить по иконографии, вещь действительно можно датировать концом классической эры. Вероятно, где-то между 800 и 925 годами, а? В это просто невозможно поверить.

— Надеюсь, углеродный анализ это подтвердит, — сказала Чель.

Роландо отложил пинцет в сторону.

— Понимаю, что мы никому не должны ни о чем рассказывать, но… С виду здесь много сложных грамматических оборотов. Вот почему нам нужен Виктор. Никто лучше его не разбирается в языке классической эпохи.

На самом деле Чель подумала о том, чтобы привлечь к работе Виктора Граннинга, едва в первый раз увидела фрагменты книги, но опасалась реакции с его стороны. Они уже несколько месяцев не разговаривали, а у нее имелись веские основания избегать его общества.

— Сами справимся, — угрюмо ответила она, глядя на Роландо.

— Как скажешь, — кивнул он, понимая, что настаивать бесполезно. Граннинг — тяжелый человек. Чель любила своего прежнего наставника, но в последнее время тот стал чересчур упрям и, похоже, слегка свихнулся.

Постаравшись выбросить из головы все мысли о Граннинге, Чель принялась всматриваться в глифы фрагментов, из которых Роландо сумел сложить первую страницу.

Как все глифы в письменности майя, они представляли собой либо комбинацию слогов, которые вместе образовывали звук, имевший смысл (как слово в английском языке), либо по аналогии с китайским — сочетание слогов и пиктограмм, сливавшихся в одно целое, чтобы выразить понятие. Как только Чель удалось разбить написанное на отдельные блоки и перевести каждый компонент, используя существующие каталоги 150 уже расшифрованных слогов и справочник с более чем восемью сотнями известных «пиктографических» глифов, у нее стали складываться предложения.

Здесь встречались слова, хорошо ей знакомые, как, например, йяб —его до сих пор использовали в современном к’виче, и означало оно «дождь». Другие же, как, к примеру, вулий, переводились только приблизительно, поскольку не имели точного эквивалента в английском языке. «Снести», «разрушить» было близко по смыслу, но исчезала религиозная составляющая, вкладываемая в это понятие древними майя. Помимо уже расшифрованных, ученым были известны еще примерно 150 глифов, смысл которых пока оставался загадкой; кроме таких, на первой же странице кодекса были еще и знаки, которых Чель прежде не видела вообще. Она подозревала, что после реконструкции полного текста новой рукописи ее коллегам придется поломать голову над смыслом многих десятков совершенно новых для них глифов.

Три часа спустя ноги Чель совершенно затекли, а глаза были раздражены до такой степени, что ей поневоле пришлось сменить контактные линзы на столь нелюбимые очки. Но в итоге у них сложился перевод первого параграфа:

«Дождь приходить, нет… пропитание… половина звездного цикла… Урожай, разрушены поля, Кануатаба, срублены… деревья и… Олень, птицы, ягуар, сторож, земля, покидать… Восстановление… почва, павшие листья. Холмы осыпаются. Насекомых рой. Животные, бабочки, некуда, Священный Создатель, укрытие, духовная жизнь. Нет плоти, мы готовить…»

Разумеется, перевод слово в слово никуда не годился. Настоящий переводчик должен был передать мысль, которую стремился донести до читателя писец. Все кодексы несли на себе отчетливый отпечаток личности автора, хотя зачастую общий тон был весьма формальным. И потому Чель сделала попытку заполнить непонятные места подходящими по контексту словами или типичными парами глифов, которые встречались в других книгах. В обработанном ею виде первый параграф обрел нужную законченность и логику:

«Ни капли дождя, дающего пропитание, не упало за половину цикла великой звезды. Поля Кануатабы истощились и разрушились, деревья и трава уничтожены, олень, птицы и ягуар, хранитель земли, вынуждены были покинуть нас. Плодоносный слой почвы не восстанавливается, его больше не подпитывают опавшие листья. Склоны холмов осыпались. Только мухи еще роятся, а животные, бабочки и растения, данные нам Священным Создателем, не знают, куда укрыться, чтобы продлить жизнь своего духа. На животных нет больше плоти, из которой можно было бы приготовить пищу».

— Здесь явно имеется в виду засуха, — сказал Роландо. — Кому могли разрешить написать нечто подобное?
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   47

Схожі:

Закончиться она должна была 21 декабря 2012 года icon4 декабря 2012 года в районе Коммунистической, дом 12 пропала собака....
Она была взята из приюта 1 ноября 2012 года. А 4 декабря исчезла из квартиры новых хозяев
Закончиться она должна была 21 декабря 2012 года icon5 декабря 2012 года в V ежегодной научно-практической конференции
Юридический факультет Московского государственного открытого университета имени В. С. Черномырдина приглашает Вас и Ваших коллег...
Закончиться она должна была 21 декабря 2012 года icon5 декабря 2012 года в IV ежегодной научно-практической конференции
Юридический факультет Московского государственного открытого университета имени В. С. Черномырдина приглашает Вас и Ваших коллег...
Закончиться она должна была 21 декабря 2012 года iconСохранение репродуктивного здоровья женщин и обеспечение безопасного...
Безусловно, она должна решаться комплексно с учетом социальных, экономических, демографических и медицинских проблем, стоящих перед...
Закончиться она должна была 21 декабря 2012 года iconДекабря декабря декабря декабря декабря
Вы держите в руках настоящую волшебную книжку. Потому что это и книга, в которой рассказывается удивительная история, и в то же время...
Закончиться она должна была 21 декабря 2012 года iconИнформационное письмо
Для участия в конференции необходимо до 14 декабря 2012 года отправить в оргкомитет
Закончиться она должна была 21 декабря 2012 года iconСэл Рэйчел 21 декабря: Что произошло на самом деле?
Приветствую вас, дорогие Работники Света. Это Высшее я сэла. Многие души сбиты с толку тем, что на самом деле произошло 21 декабря...
Закончиться она должна была 21 декабря 2012 года iconС 02 декабря c 09. 00 по 07 декабря 2013 года будет проводиться распродажа "Первый снег"

Закончиться она должна была 21 декабря 2012 года iconС 12 декабря c 09. 00 по 14 декабря 2013 года будет проводиться распродажа "Снежная сказка"

Закончиться она должна была 21 декабря 2012 года iconСведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного...
Государственной инспекции труда в Вологодской области за отчетный год с 1 января 2012 года по 31 декабря 2012 года, для размещения...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка