Все события, описанные в данном тексте, на самом деле произошли, причём именно с теми людьми, о которых сказано. Автор старался совместить точность




НазваВсе события, описанные в данном тексте, на самом деле произошли, причём именно с теми людьми, о которых сказано. Автор старался совместить точность
Сторінка1/10
Дата конвертації25.12.2013
Розмір1.42 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Литература > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Сергей Матин

РЖД, или Жизнь наперекор

документальная повесть
Предисловие
Все события, описанные в данном тексте, на самом деле произошли, причём именно с теми людьми, о которых сказано. Автор старался совместить точность свидетельских показаний с художественностью описаний. Получилось это у него или нет – решать вам. Во всяком случае, затянутость диалогов и обилие вроде бы ненужных мелочей – вынужденный недостаток. Перегруженность повести числительными – тоже.

Нецензурную лексику содержит только одно предложение в третьей части, в остальном тексте повести нецензурная лексика заменена на многоточия.

^ Курсивом выделены цитаты, переведённые с белорусского языка.
Часть первая. Дорога в Москву
Человек, который не знает, куда идти, очень удивится,

когда придёт не туда.

Марк Твен

– Электропоезд «Орша–Смоленск» отправится через пять минут с первого пути северной стороны, – прозвучало из репродуктора.

Повесив тачку себе на плечо, я побежал по платформе к зелёной электричке, готовой вот-вот сорваться с места. Едва я успел прыгнуть в третий вагон, как двери закрылись, и состав тронулся. На часах было без десяти минут четыре утра двадцать четвёртого июля.

Три месяца тому назад я узнал о том, что Белорусский республиканский союз молодёжи предлагает поработать проводником на РЖД. Два месяца назад окончательно решил, что еду. Месяц назад был на организационном собрании. Полмесяца назад дочитал конспект лекций. На прошлой неделе сделал недостающие прививки. Вчера, 23.07 в 23.07, выехал из родной столицы. Почти час назад вышел в Орше. И вот она – электричка в Россию!

За окнами пролетали последние белорусские деревеньки и сёла: Хлусово, Хлюстино, Осиновка, Киреево, Шуховцы… Последняя из упомянутых станций выглядела заброшенным анахронизмом.

– Красное. Следующая остановка – платформа четыреста восемьдесят первый километр. Выход из первых трёх вагонов, – голос машиниста был невозмутим.

«Ага, значит, в России много платформ в чистом поле – так же, как и в Крыму…» – подумал я. «Впрочем, какая разница?»

Соседи в абсолютном большинстве спали, исключая тех, кто зашёл в Гусино и позднее: всё–таки шесть утра по местному времени. Я достал тетрадь дневника, ставшую моей привычной спутницей.

«Спасибо, БРСМ. Такая возможность получить новые впечатления и подзаработать на этом, доказав свою самостоятельность, не каждому даётся».

Незаметно для самого себя я заснул.

– Станция Смоленск. Конечная, – лаконичная фраза заставила мгновенно сорваться с места и выйти из электрички.

Турникеты, кассы, выход из вокзала, вход, те же турникеты… В электричке «Смоленск–Вязьма» людей было ещё меньше, чем в оршанской. Время тянулось медленно, и я пытался скрасить его, читая «БелГазету». «18 июля, во время визита в Минск, российский премьер–министр Дмитрий Медведев сделал фотографию из окна собственного кортежа. Фотография была выложена на сервис Instagram пользователем damedvedev и в Беларуси стала поводом для газетных статей, радиорепортажей и ожесточенных дискуссий о том, что точно имел в виду российский премьер.

Среди профессиональных фотографов нет консенсуса о том, на какую технику сделано фото: на свой іPhone российский премьер снимает так же плохо, как на Leica S2 за RUR1 млн., с которым тоже любит показаться на публике. На фото захвачена часть пр. Независимости, на первом плане явно виден столб, а также группа граждан, над которой доминирует внимательный мужчина в белом свитере. Далее видна площадь со случайными прохожими, какой-то памятник и, наконец, круглое здание с названием «Государственный цирк». Почему-то именно это здание взволновало Беларусь. «Фотографируя цирк, Медведев намекал на сложности в случившихся 18 июля переговорах», – совокупно решили все эксперты»…

Поиск скрытого смысла в вещах, в которых его нет и не предвидится… Как же смешно всё это звучит, ей-богу. Политологами определённо становятся люди, не умеющие работать руками, – что тут ещё скажешь?

– Станция Вязьма. Конечная.

Зайдя в здание вокзала, я пропустил вперёд женщину с тяжёлыми сумками.

– Скажите, пожалуйста, а на брестский поезд ещё есть билеты?

– Только купейные. Тысяча тридцать рублей.

– А на калининградский плацкартные до Москвы есть? – спросила женщина в соседнем окошке.

– Есть. В третий, седьмой, девятый вагоны. Верхние и верхние боковые.

– Только не боковое, пожалуйста!

– С вас шестьсот два рубля. Десятое место, девятый вагон, отправление в одиннадцать сорок восемь.

– А вы не знаете, с какого он пути будет отправляться?

– С третьего пути от второй платформы.

– Ох, а я с тяжёлыми сумками…

– Давайте я вам помогу! Только подождите, пока я себе билет куплю… Седьмой вагон, вы говорили?

– Ещё в девятом место есть. Раз вы с этой женщиной едете…

– Хорошо.

– Двенадцатое место, девятый вагон, отправление в одиннадцать сорок восемь.

– А прибытие в Москву?

– В пятнадцать двадцать одну.

Рассчитавшись за билет, я обнаружил, что женщина уже ушла. Пришлось выйти к надземному переходу и перебраться на соседнюю платформу. Затем я набрал один из номеров, данных мне ещё в Минске.

– Алло. Это Дмитрий Аронович?

– Да. А вы, собственно, кто?

– Надежда Александровна вам передавала, наверное – Сергей Матин, студент из Минска, еду в ваш студенческий отряд.

– Понятно. Как я понимаю, вы будете завтра?

– Нет, сегодня в полчетвёртого дня. Я уже в Вязьме.

– Хорошо. Тогда по приезду купите российскую сим-карту прямо на вокзале и позвоните мне.

– Так и сделаю.

Ничего особенного не произошло, и спустя двадцать минут я сел в поезд, а ещё через десять заснул на голой полке. Проснувшись же, я увидел за окнами Москву.
Часть вторая. Тёплый приём
Гостям дважды радуются: встречая и провожая.

Русская поговорка

– Так куда мне теперь ехать, Дмитрий Аронович?

– До Алексеевки.

– Станция метро «Алексеевская»? – сверился я с картой.

– Да–да. Там один выход, так что ничего не перепутаете.

– Спасибо. Буду через пятнадцать минут.

Положив трубку, я усмехнулся: «Алексеевская»! Получается, что мне предстоит повторить один из гипотетических маршрутов героя «Метро 2033», разве что с Кольцевой линии на жёлтую перейти никто не помешает.

Проще всего оказалось зайти в первый вагон – выходы и переходы в московском метро расположены ближе к третьему и восьмому вагонам, во всяком случае, на Кольцевой. Ну, а жёлтая линия в это время вообще не выделяется переполненностью. Так что условие я выполнил.

Вскоре к выходу из метро подъехала серебристая иномарка. «БМВ», «Мерседес»… Что там ещё? Видимо, тогда я обратил внимание не столько на машину, сколько на пассажира, который и оказался тем самым Дмитрием Ароновичем.

– Вы из Беларуси проводником работать приехали?

– Да.

– День добрый, Сергей, – мужчина пожал мне руку.

– Здравствуйте.

– Садись на заднее сиденье.

Двери иномарки закрылись, и мы понеслись по улицам Москвы. Минут через десять машина остановилась возле какого-то склада. Водитель вышел из машины, попросив у меня паспорт, а затем вернулся с какой-то бумажкой.

– В общежитии будешь жить до послезавтра – быстрее мы с документами не управимся.

Промзона мелькала за окнами, напоминая какой-то огромный завод, где все заняты делом и поэтому никогда не выходят на улицу.

– Вот здесь – наша фирма, – показал Дмитрий Аронович на неприметное трёхэтажное здание. – Вторая Мытищинская улица.

Машина развернулась и поехала по проездам, изогнутым под невообразимыми углами.

– Станция «Москва третья», – бизнесмен махнул рукой. – У общежития тоже есть станция, «Маленковская», я тебе её покажу сейчас.

И впрямь, минут через десять мы оказались возле ещё одной платформы.

– Проезд в одну сторону двадцать восемь рублей стоит? – спросил я.

– Двадцать шесть. Но наши ребята обычно зайцем ездят.

Возле аккуратной кирпичной девятиэтажки водитель повернул налево.

– Приехали. Улица Павла Корчагина, дом двадцать, строение три. Зайдёшь с документами через калитку, потом будешь входить-выходить, как покажут. Завтра приезжай в офис к десяти утра.

– Так и сделаю.

Открыв калитку, я направился к обшарпанному общежитию.
Часть третья. Общага
Хорошее воспитание надежнее всего защищает человека

от тех, кто плохо воспитан.

Филип Честерфилд

– Здравствуйте! – подошёл я к вахте. – Вот, направили к вам…

Вахтёрша внимательно изучила мои документы.

– Иди в четыреста четвёртую комнату. Там трое ваших есть уже.

– Только лучше по левой лестнице, – добавил охранник, – а то по правой крысы бегают.

– А бельё выдать можете?

– Нет. Об этом у вас позаботиться должны были, – в голосе вахтёрши сквозило раздражение.

Замызганные окна, какой-то ремонт на первом этаже, общий туалет с двумя дверями из четырёх, сломанные плиты на кухне и огромные мусорные баки… Место, где не хочется жить, но приходится. Место, выбранное потому, что дешевле было бы только ночевать на улице.

Я толкнул дверь комнаты. Три двухъярусные металлические кровати с сеткой и матрацами, на ближней к окну – чьи-то вещи, на левой – парень лет двадцати-двадцати двух, а правая пустует. Стол, расположенный слева от окна, завален непонятно чем. Вздохнув, я присел на свободную кровать и начал рыться в сумке.

– Ты кто? – повернул голову парень.

– Белорус. Приехал подзаработать проводником.

– Только приехал? Надо же… Ваши уже уезжают, а ты только приехал! Сам я из Рязани, если что. Знаешь такой город?

– Знаю. Относительно недалеко от Москвы.

– Ну да, шесть-семь часов ехать… Ладно, я дальше спать, а ты пока разбирайся. Простынь и наволочку взял?

– Нет.

– Не повезло… – парень отвернулся к стене и захрапел.

Приготовив «Роллтон» с помощью предусмотрительно захваченных с собой чайника, тарелки и крышки, я попытался разобраться в своих чувствах по поводу всего увиденного. Сделать это не получилось: шум кипящей воды услышал рязанец.

– Чайник?

– Ага.

– Чайку попьём?

– Почему бы и нет, – я пошёл на кухню, набрал в чайник воды и включил его.

– Хорошо, а то привык к чаю-то, за полтора-то месяца… Ваши вообще много чего тут оставили, – парень достал банку с вареньем из груды пустых пластиковых пакетов. – Ложку можно одолжить?

– Пожалуйста, тем более, я её помыл. Кстати, как тебя зовут?

– Руслан, – парень протянул мне руку. – А тебя?

– Сергей.

– Серёга, значит… Студент?

– Да.

– Какого универа?

– БГУ, Белгосуниверситет, то бишь. Химфак.

– Химик?

– Преподаватель химии. Первый курс закончил только. А ты?

– Машинист электровоза… – Руслан махнул рукой, взял батон, отломил кусок и обильно полил его вареньем.

– Кстати, у меня тоже булка есть. Белорусская. Багет, точнее.

– Ну, доставай…

На стол перекочевали багет и палка колбасы.

– Вкусно! – оценил мастерство минских хлебопеков рязанец.

– А то! Колбасы тоже можешь взять.

– Лучше откажусь – всё равно завтра утром дома буду.

Поев, Руслан опять уснул, а я решил навести на столе хоть какое-то подобие порядка. Работа ещё не была доведена до конца, когда в дверь постучали.

– Кто там?

– Охрана! Не волнуйся, я не к тебе.

Я открыл дверь.

– Чё ты воду выливаешь из окна, бля?! – с порога накинулся охранник на Руслана. – Людям на головы, бля!

– А я чё, знал, что там люди ходят?

– Ещё раз так сделаешь – заплатишь штраф, пять тысяч, и вылетишь отсюда нахуй! Понял? Нахуй!

– Понятно.

Охранник ушёл, захлопнув дверь.

– И вправду, зачем воду из окна лить, если здесь кухня неподалёку?..

– Да забей! Вечно они тут такие…

«Как это по-русски», подумал, но не сказал я, предпочтя вместо этого притвориться, будто в данный момент меня волнует лишь чистота на столе. Долго этого делать не пришлось: в дверь опять постучали…

««Разговаривать матом» и «материться» – абсолютно разные, как выяснилось, вещи», – писал я в дневнике следующим утром, когда Руслан уже уехал со своими друзьями. – «Как матерятся у нас – с оттенком агрессии и искусственности, и как разговаривают матом в России – абсолютно спокойно и естественно».

Уходя, Руслан посоветовал мне взять его простынь, сказав, что пользовался ей всего сутки. Поразмыслив, я накрыл ей лишь те части тела, которые находятся ниже пояса, не снимая майки и трусов. Такой вот компромисс с правилами гигиены.

Вечером этого дня я долго болтал с девчонками из Омска и Воркуты, придя к ним в комнату по совету уборщицы, чтобы они помогли мне вынести мусор. Я читал им стихи и прозу из нового номера белорусского журнала «Глагол», они пытались выговорить твёрдое «ч» и мягкое «ц», ежеминутно покатываясь от смеха… Так ли это важно, в конечном счёте? Так ли важны яркие пятна в общей беспросветно-серой гамме общажной жизни? Единственное, что оказалось важным для дальнейших событий, – то, что от них я узнал, что электрички тут ходят каждые десять-пятнадцать минут. Выйдя за полчаса до назначенного Дмитрием Ароновичем срока, я приехал на Вторую Мытищинскую вовремя.

– Скажите, а где здесь МООСТ «Мередиан»? – спросил я у женщины бальзаковского возраста, стоявшей у входа с недокуренной сигаретой во рту.

– «Меридиан», может быть? Кать, есть у нас «Меридиан»?

– Нету вроде бы, – вторая женщина выглядела помладше лет на десять. – А чем они занимаются?

– Студентов устраивают проводниками на РЖД.

– А, ну тогда вам на второй этаж, а там увидите.

На втором этаже я увидел вывеску какой-то медицинской фирмы, «МедПрофКонсалтинг» или что-то в этом роде. Подойдя к стенду, я заметил там надпись о том, что «данная фирма осуществляет предрейсовый и послерейсовый медицинский осмотр».

«Наверное, об этой фирме говорил Дмитрий Аронович…» – подумал я.

В десять утра у входа не появилось никого. Пятью минутами спустя – тоже. Я достал телефон и вновь набрал номер, ставший уже очень знакомым.

– Да, Сергей?

– Я уже на втором этаже того здания. Возле фирмы «МедПрофКонсалтинг».

– Ага, понятно… Значит, так: идите назад, потом повернёте направо. Там будет указатель «ШнейбергКонсалт», вам туда. Спросите Ольгу Николаевну, что делать дальше.

У двери нужной фирмы сидели две девушки, а поодаль от них – парень-курьер с айпадом.

– Ольга Николаевна там?

– Да, она в переговорной. Увольняться пришёл?

– Нет, устраиваться.

– Понятно.

Курьер время от времени звонил человеку, которому полагалось вручить посылку (судя по всему, это был директор фирмы «Налог Эксперт»… сколько же всяких контор расплодилось в Москве!), а девушки мило беседовали. К тому времени я уже научился отличать белорусский акцент от чистого русского языка: все белорусы произносят русские слова или слишком мягко, или слишком грубо. Правда, украинцам свойственны те же ошибки. Но так как украинцы не работают на РЖД, то девочки точно были белорусками.

– Заходите, касса уже работает! – дверь «ШнейберКонсалта» открылась. – Вы тоже за зарплатой?

– Нет, я только приехал вчера.

– Хорошо, тогда идите в соседнюю комнату и ждите, – произнеся это, Ольга Николаевна вновь скрылась в переговорной.

Поскольку дверь в упомянутую комнату была закрыта на ключ, я решил поизучать бумаги, в изобилии валяющиеся на столе. Зарплатные ведомости за апрель и май. В основном проводники заработали тысяч десять, кое-кто – меньше пяти, а некоторые – больше восемнадцати… хотя таких как раз почти и нет. Когда это занятие мне надоело, я постучался в отдел кадров.

– Да? – хозяину кабинета было лет двадцать пять.

– Мне Ольга Николаевна говорила, чтобы я пошёл в соседнюю комнату, но она закрыта.

– Сейчас открою, заодно и вентилятор включу. У вас есть с собой какой-нибудь материал?

– Да, курс лекций, выданный ещё в Минске.

– Тогда садитесь и читайте, – мужчина открыл кабинет, – когда приедет комиссия, она спросит строго.

– Хорошо, так и сделаю.

Всё это происходило в пол-одиннадцатого утра. Прошёл час, второй, третий, четвёртый… Ольга Николаевна всё не приходила, а я всё больше и больше начал сомневаться в своём знании материала. Господи, ну почему же самого важного экзамена этого лета приходится ждать так долго?..

– Сергей Александрович, вы уже подготовились?

– Да, Ольга Николаевна.

– Проходите в переговорную.

– Итак, что такое ПТЭ?

– Пункт технической э–э… эксплуатации? – ответил я невпопад.

– Не «пункт», а «правила». Главный документ, который определяет, как вы будете работать. Перечислите сигналы, подаваемые локомотивом в различных ситуациях.

– Один длинный – отправление поезда.

– А ещё? Вот будет машинист дудеть, что вы будете делать?

– Читать ПТЭ?

– Вы же отвечаете за жизнь и здоровье пассажиров во время пути, а значит, должны действовать максимально быстро и адекватно! Идите назад в комнату. Там на столе, кстати, лежит «Регламент организации работы резерва проводников», почитайте ещё и его. Надеюсь, комиссии вы ответите лучше.

С каждой прочитанной инструкцией моё уныние возрастало. Это напоминало слова одного известного физика о другом: «Иногда, основательно проникнув в данную теорию, понимаешь, что формулы, составляющие её, умнее тебя, умнее даже самого автора этих формул…» Вот так и инструкции, обеспечивающие порядок на РЖД, непостижимым образом оказались умнее и меня, и своих составителей. Чудо!

Я не забывал поглядывать на часы: шестнадцать, семнадцать… Рабочий день фирмы подходил к концу, а обо мне, казалось, просто забыли. И почему мне вечно приходится кого-то или чего-то ждать? Ладно, если бы дармовое время можно было бы потратить на то, что мне нравится, так ведь нет же – изволь читать бесконечные инструкции, из которых хорошо если одна десятая реально встретится в жизни!

– Ну как, подготовился к экзамену? – Дмитрий Аронович, улыбнувшись, заглянул в кабинет.

– Как видите, до сих пор готовлюсь. Идти в переговорную?

– Пожалуйста.

Я немного слукавил: если бы и в самом деле семь (ну или шесть) часов подряд читал ПТЭ и инструкции, я бы точно спятил. Большую часть времени я провёл, разговаривая с земляками, которые в ожидании увольнения проводили в комнате по два, а то и по три часа. Те из них, кто отработал полтора месяца, получили по тридцать тысяч рублей. Чуть меньше тысячи долларов – разве плохо для студента? Восемь миллионов белорусских рублей… Мечта для многих.

В переговорной комнате, кроме Дмитрия Ароновича и Ольги Николаевны, сидела ещё некая женщина предпенсионного возраста.

– Итак, я уполномочена принять у вас допуск к работе, – речь неизвестной была густо пересыпана канцеляризмами. – Ольга Николаевна уже задавала вам какие-нибудь вопросы?

– Да, задавала. О сигналах, подаваемых локомотивом.

– И какие же сигналы подаёт локомотив?

– Один длинный – отправление поезда. Один длинный, один короткий – радиационная или химическая тревога. Один длинный, два коротких – пожарная тревога. Один длинный, три коротких – общая тревога. Много-много коротких – воздушная тревога. Один короткий, один длинный – сигнал бдительности (особо не влияет на работу проводника), два длинных – отпустить ручные тормоза, три длинных – тормозить ручными тормозами, три длинных и два коротких – приказ проводнику хвостового вагона возвратиться в поезд…

– То есть как это – «возвратиться»?

– В одной из инструкций сказано, что в случае непредвиденной остановки поезда на перегоне проводник хвостового вагона ограждает хвост поезда. А перед отправлением, соответственно, этот проводник возвращается в вагон. В конспекте лекций сказано, что это «вызов к локомотиву главного кондуктора», но кто такой главный кондуктор – не сообщается.

Экзаменаторы переглянулись.

– Надо же, как подробно вопрос изучили… А из каких частей состоит вагон?

– Из колёсных пар, рамы и внутривагонного оборудования.

– Только ли рамы?

– Ну, и кузова.

– А что за внутривагонное оборудование?

– Системы безопасности всякие. СКНБ, пожарная сигнализация…

– Что такое СКНБ?

– Система контроля нагрева букс – колёсных подшипников. Если срабатывает – надо стоп-кран срывать и звать ПЭМа, поездного электромеханика.

– Хорошо, но вы так и не перечислили все части вагона.

– Ещё автосцепки забыл.

– Правильно, ударно-тяговые устройства. А последняя часть какая?

– Тормоза?

– Правильно, тормозная система.

– Вы, наверное, хорошо учитесь? – спросил Дмитрий Аронович.

– Средний балл последней сессии – восемь с половиной.

– Оно и видно, – прокомментировала Ольга Николаевна. – Вызубрил ПТЭ…

– Раз ты так хорошо знаешь теорию, то ответь-ка на практический вопрос. Что делать, если в вагоне находятся пьяные?

– Если буква в букву следовать правилам – я должен их высадить на ближайшей станции.

– А они жалобу напишут, аргументируя тем, что в соседних вагонах к пьяным относятся спокойно.

– Правильно. Значит, выгонять нужно только тех, кто начинает дебоширить.

– Так обычно и делают. Всё, можешь считать, что экзамен сдал. У самого остались вопросы?

– Один, чисто практический. И в общаге, и тут те, кто уже уволились, рассказывали, что начальники поездов берут взятки по двести-триста, а то и по пятьсот рублей. Это к чему?

– Понимаешь… – Дмитрий Аронович откинулся на спинку кресла. – Наверное, ты знаешь, что в России очень большая коррупция. Поэтому ревизоры, которым не заплатили, будут ходить по поезду и придираться ко всему подряд: пыль на третьих полках проверят, например, или жвачку найдут под каким-нибудь сиденьем… За каждое нарушение, даже за такую вроде бы мелочь, полагается штраф в три тысячи рублей. А чем больше штрафов – тем хуже начальнику поезда. Поэтому реально проще скинуться рублей по двести, чем потом расплачиваться за чужие ошибки.

– Согласен. Даже если всё сделаешь – могут и сами жвачку прилепить… – протянул я. – Так что дальше делать, Дмитрий Аронович?

– Завтра получишь тут форму, а потом пойдёшь в депо Николаевка за медкнижкой. Как туда добраться – Ольга Николаевна объяснит. А сейчас иди в общежитие, переночуй там. Завтра можешь прямо с вещами выселяться.

– Хорошо, Дмитрий Аронович. Спасибо за помощь, – я пожал бизнесмену руку.

– И извини, что так поздно приехал.

– Да ничего страшного: я же вызубрил ПТЭ за это время!

– Тоже важно, – засмеялся Дмитрий Аронович. – Ну, иди уже.

Обратный путь не составил никаких проблем: электричка до Пушкино прибыла в назначенный срок. На подходе к общаге я увидел, что охранник стоит у входа и нервно смотрит по сторонам.

– Что бы это значило? – невольно вырвалось у меня.

Охранник обернулся.

– А, вот он, Матин! Ну–ка иди к коменданту…

Женщина, которую я поначалу принял за безобидную вахтёршу, в этот миг больше всего напоминала древнегреческую фурию.

– Так, ну и что ты учудил, признавайся? Забрал ключ, да? Не сдал на вахту?

Я кивнул.

– А ты хоть знаешь, гадёныш ты этакий, что это общежитие? Дома будешь ключи с собой носить! У нас сегодня инвентаризация была, и в четыреста четвёртую мы попасть не смогли!

– Извините, пожалуйста, я больше так не буду… – промямлил я, смотря в пол.

– Хороший мальчик, – улыбнулась комендант. – Но больше так не делай, понятно?

– Понятно, что вы! Я просто в общежитии ни разу не жил, вот и накосячил…

– Оно и видно. Всё, можешь идти.

Сегодняшний ужин повторил вчерашний, разве что Роллтон был со вкусом курицы, а не грибов. Поев, я направился в место, удачно названное китайцами «комнатой утреннего уединения». Когда я уже сделал всё, что надо, в дверном проёме показалась голова некой девушки.

– Ой, извините… – пролепетала она.

– Ничего-ничего. Вы недавно приехали?

– Да, только утром. Общий туалет… Хорошо, что завтра меня тут уже не будет.

– И меня, впрочем, – за это время мы успели выйти в коридор.

– Я в четыреста пятой живу, а сама из Владивостока.

– А я из Минска.

– Из Минска? Надо же… Тут из Омска люди есть, из Воркуты, из Рязани, из Челябинска… Вся Россия собралась!

– Некоторые люди за называние столицы независимой Беларуси российским городом могут и ударить, впрочем, я к таковым не отношусь.

– На чай придёшь? Кстати, меня зовут Юля.

– Меня – Сергей. Да хоть сейчас!

– Лучше через часок. Я ещё в душ хотела сходить.

– Ну, удачи, – я вспомнил о том, как был там рано утром. На двери мужского отделения написана буква «Ж», на двери женского – «М», вдобавок девушки, зная, что в подвале общежития одной находиться небезопасно, закрывают дверь своего отделения. Хотя… вряд ли в это время суток кто-нибудь решится на прямое нарушение законов, особенно в присутствии охранника.

Вернувшись в свою комнату, я решил позвонить в Беларусь одному своему знакомому, который недавно поступил в ЕГУ (вильнюсский университет, обучение в котором происходит на белорусском языке).

Алло, а кто это?

Привет, Андрей, это Сергей. Помнишь, я говорил тебе, что собираюсь ехать в Россию подработать?

^ Да, и что, работаешь уже?

Нет, второй день живу в Москве в общежитии. Только что вдоволь посмеялся, – я пересказал другу реплику Юли про «всю Россию» и мой ответ.

^ Ну, обижаться тут было бы глупо…

Я и не обижался.

Хотя, конечно, всё это делается с имперскими целями. Наверняка и из Казахстана людей нанимают.

^ Наверняка, хотя я их и не видел. Если буду заезжать в Минск – обязательно позвоню.

Да не надо, работай уже. В сентябре встретимся. Пока!

Пока.

После этого звонка на душе стало спокойнее. И в самом деле, что я имею на данный момент? Почти сутки – целую комнату в общежитии (дикое везение!), причём я и ключ забрал (кто его знает, сколько бы вещей я обнаружил после ревизии? О чайнике точно можно было бы даже не заикаться…), соседи вменяемые (главные пьяницы и матерщинники проживают на другом конце этажа), не голодаю (от батона за семь рублей тридцать копеек я был немного в шоке – в Минске попробуй найти хотя бы за цену, вдвое большую!), да и вообще, впереди только радужные перспективы… Это настроение я попробовал перенести на бумагу, законсервировав его в одной из глав многострадального фантастического романа (писатель, который вынужден упомянуть в одном своём произведении о другом, выглядит глуповато, ну да ладно). Когда с момента разговора с Юлей прошло восемьдесят минут, я взял чайник, кружку и варенье, закрыл комнату на ключ и постучался в дверь к соседям.

– Сергей? Заходи, – весело ответила Юля.

Общая планировка четыреста пятой совпадала с моим местом временного проживания, но тут (как и в четыреста первой) на верёвке, протянутой от двери к окну, висело множество самых разнообразных вещей. Все кровати были аккуратно застелены. Казалось бы, мелочи, но по ним (да ещё по отсутствию пива на столе) можно было безошибочно определить, что мужчины не определяют порядок местной жизни. Оно и к лучшему…

Я поставил чайник и банку на стол.

– Слушай, Юля, может, стоит переставить стол в центр комнаты?

– Не стоит. Парни придут – вместе и переставите. Чайник включил?

– Нет ещё, не вижу розетки. Схожу лучше пока за батоном и газетой.

– Пожалуйста.

– Кстати, Юля, а как ты здесь оказалась? – спросил я, вновь появившись в комнате.

– Парням я уже рассказывала, сейчас тебе расскажу. Я в студенческих отрядах очень часто бываю – и летом, и зимой…

– Покажи гостю свою куртку, Юля.

Я обернулся. Ничего особенного – два парня в стандартной для этого общежития одежде – резиновых тапочках и шортах. Обоим лет двадцать.

– Познакомься, это Никита с севера Казахстана, – Юля взяла на себя роль заботливой хозяйки.

– Привет, – пожал мне руку Никита.

– А это Лёша, – показала Юля на второго вошедшего.

– Привет, Лёша. Я Сергей из Минска.

– Понятно, – Лёша решил не говорить, откуда он, или же просто забыл это сделать.

– Он ваш, кстати, – продолжила Юля.

– Правда? И давно работаешь? – заинтересовался Никита.

– Да только устраиваюсь.

– Ну ничего, начнёшь работать – привыкнешь… Так покажи куртку!

Юля достала из своей сумки аккуратно свёрнутую куртку и расправила её. Куртка была увешана значками, словно парадный пиджак ветерана – орденами.

– А из Омска значок есть? – спросил Лёша.

– Есть. В прошлом году здесь останавливалась, и кто-то из ваших поделился.

– Ну, омских тут вообще много.

– Я уже заметил.

– Кстати, а ты где работать будешь? На Каланчёвке?

– Не знаю, вот честно. Говорили, что на Смоленской, то бишь на Белорусском вокзале…

– Белорусов – на Белорусский? Интересный подход, – заметил Никита.

– У них людей вообще не хватает.

– Так везде не хватает! – взорвался Лёша.

– Не ссорьтесь, парни! Давайте лучше поужинаем, – Юля остановила конфликт в зародыше.

Мы переставили стол и стулья так, что бельё больше не мешало. За это время вода в чайнике закипела. Юля разлила кипяток по кружкам, Никита предложил всем бутерброды с красной икрой, по дешёвке купленной в Лабытнанги – конечном пункте одного из дополнительных поездов (я благоразумно отказался), Лёша же выпил немного пива из банки (его никто не поддержал).

– Кстати, Юля, – съев очередной кусок булки с вареньем, решил расшевелить тишину я, – а в какой отряд ты едешь сейчас?

– В педагогический, вожатой в детский лагерь.

– Да, жаль, что у нас это только с третьего курса, а то поехал бы по профилю.

– А ты что, на преподавателя учишься?

– Да, на учителя химии.

– Я – будущий психолог, – с достоинством сказала Юля, – на Селигер даже ездила в этом году.

– Да ну? – не поверил Лёша. – И как там, на Селигере?

– У каждого есть бейджик. У бейджика есть углы. По лагерю ходят охранники и за малейшее нарушение отрезают уголок.

– И что?

– И то. Как только тебе отрезали третий угол – тебя выгоняют, можешь только вещи успеть собрать под присмотром охранников. На моей памяти мальчика одного выгнали в полвторого ночи воскресенья, а транспорт там ходит только заказной.

– Жесть… – протянул Лёша.

– Зато никто не пьёт и не курит. Мне, кстати, тоже уголок отрезали.

– За что?

– Решила сходить вечером искупаться с подругами и в результате опоздала на построение.

– Тюрьма какая-то…

– Зато на лекции все ходили, – рубанула Юля.

Чтобы не продолжать неудобный разговор, мы продолжили ужин. Но всё время, пока я находился в четыреста пятой комнате, я думал: «А может быть, лучше уж такой порядок, чем то, что тут творится?..» В последующем мне не раз и не два пришлось убедиться в собственной правоте.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Схожі:

Все события, описанные в данном тексте, на самом деле произошли, причём именно с теми людьми, о которых сказано. Автор старался совместить точность iconАндрей Уланов Плюс на минус
Все описанные в книге события, места, названия учреждений и действующие лица вымышлены или изменены, все совпадения случайны. За...
Все события, описанные в данном тексте, на самом деле произошли, причём именно с теми людьми, о которых сказано. Автор старался совместить точность iconЕсли позволительно изобразить тюремное заключение через другое тюрем
Любопытные события, послужившие сюжетом этой хроники, произошли в Оране в 194 году. По общему мнению, они, эти события, были просто...
Все события, описанные в данном тексте, на самом деле произошли, причём именно с теми людьми, о которых сказано. Автор старался совместить точность iconСоколиная охотароберт Линдон
Все персонажи и события в данном издании, кроме явным образом являющихся общественным достоянием, вымышлены, и любое совпадение с...
Все события, описанные в данном тексте, на самом деле произошли, причём именно с теми людьми, о которых сказано. Автор старался совместить точность iconА1 1 А2 2 А3 1 А4 2 А14 2 А15 4 А16 2 А17 2 А18 4
В данном тексте автор пытается найти оптимальный способ ориентации в мире литературы, развития своего литературного вкуса
Все события, описанные в данном тексте, на самом деле произошли, причём именно с теми людьми, о которых сказано. Автор старался совместить точность iconТехники холодных звонков, которые действительно работают! Автор: Стивен Шиффман
Прочитав все ответы, профессор встал перед классом и сообщил, что на самом деле основная причина неудач в бизнесе это «недостаточное...
Все события, описанные в данном тексте, на самом деле произошли, причём именно с теми людьми, о которых сказано. Автор старался совместить точность iconТехники холодных звонков, которые действительно работают! Автор: Стивен Шиффман
Прочитав все ответы, профессор встал перед классом и сообщил, что на самом деле основная причина неудач в бизнесе это «недостаточное...
Все события, описанные в данном тексте, на самом деле произошли, причём именно с теми людьми, о которых сказано. Автор старался совместить точность iconАлексей Константинович Смирнов Под крестом и полумесяцем. Под крестом и полумесяцем
При всей нелюбви автора к живописанию медицинской реальности, чего он всегда и всячески старался избегать, у него не остается иного...
Все события, описанные в данном тексте, на самом деле произошли, причём именно с теми людьми, о которых сказано. Автор старался совместить точность iconСандра Мэй Все по честному
Разумеется, все это безобразие началось не сейчас. Здесь – но не сейчас. Как и положено в приличных историях, связанных с отношениями...
Все события, описанные в данном тексте, на самом деле произошли, причём именно с теми людьми, о которых сказано. Автор старался совместить точность iconМария Брикер Остров желтых васильков
От автора: Все события, описанные в романе, являются вымышленными. Сходство персонажей и совпадение имен героев с именами реальных...
Все события, описанные в данном тексте, на самом деле произошли, причём именно с теми людьми, о которых сказано. Автор старался совместить точность iconЛекция, прочитанная 4 октября 1975г
Именно поэтому я хочу скромно и от всей души указать на те практические моменты, которые позволили бы на самом деле познакомиться...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка