Посвящается всем, кто когда‑нибудь очень сильно кого‑нибудь любил, любовь в детском саду тоже считается…




НазваПосвящается всем, кто когда‑нибудь очень сильно кого‑нибудь любил, любовь в детском саду тоже считается…
Сторінка1/23
Дата конвертації23.10.2013
Розмір3.95 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Литература > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
Лариса Кондрашова

Умница, красавица

Елена Колина

Умница, красавица

Посвящается всем, кто когда‑нибудь очень сильно кого‑нибудь любил, любовь в детском саду тоже считается…

Человек, который пишет роман о любви, сталкивается с одной проблемой – это друзья и знакомые. Я все время с ними сталкивалась, и они говорили: «Ну, как там наш роман?» Или так: «Мы роман о любви сочиняем». Каждый из них почему‑то был убежден, что я только технический исполнитель, а на самом деле это его роман. А может быть, они правы и это ЕГО роман или ЕЕ роман?..

У нас всегда много соображений по поводу времени, в которое мы живем.

• В наше время никого не волнует развод… Но ведь это чужой развод никого не волнует, а НАШ собственный?

• В наше время никого уже не волнует измена… Но если это НАМ изменили?..

• В наше время никто не бросается под поезд от любви… Под поезд – это, конечно, слишком, хотя и такое случается, но ведь у каждого человека свой личный поезд, правда?
– Неужели любовь, страсть, любые сильные эмоции сами по себе извиняют любую гадость?.. Она всем испортила жизнь, ни о ком не подумала – ни о муже, ни о ребенке, ни о любовнике, наконец!..

– Но все‑таки жалко ее, правда?

– Нет. Не жалко. У нее была не любовь, а страсть.

– Любовь и есть страсть, это научное определение…

– Ерунда. Страсть – это когда кого‑то так сильно любишь, что хочешь его съесть, а любовь – когда помнишь, что он тоже человек. Это мое научное определение.

Если вы думаете, что это сплетничают две школьницы старших классов, вы ошибаетесь. Это два взрослых человека, юрист и психолог, сблизив головы над чашками кофе в модном кафе, горячо обсуждают одну свою близкую знакомую, бросившую мужа и ребенка ради любовника, – Анну Каренину. Люди иногда бывают такими странными, правда?.. Как будто Анна, и Каренин, и Вронский – живые, настоящие!.. Кстати, Кити я ненавижу, поэтому о ней я не упомянула. Ей было все равно кого любить, она просто хотела замуж.

А разве ВЫ знаете, что думают о вас люди? Возможно, они думают о вас «ах, какая прелесть», а может быть, как про Соню Головину, – «сучка». Или, если вы мужчина, – вы никогда не торопились отвести взгляд от начальника или от официанта, чтобы не прочитать в нем «нуты козе‑ел»? И вообще – что мы знаем друг про друга, как оцениваем людей и как они нас оценивают? Вот, к примеру, консьержка дома номер 38 А по Таврической улице не пустила Льва Николаевича Толстого с парадного хода. Он пришел в гости к художнику Ярошенко, а она его не пустила, потому что он был не так одет – в зипуне, и тогда Льву Николаевичу пришлось идти с черного хода. Во всяком случае, именно такую историю Соня получила в наследство от своего отца.

Теперь в доме номер 38 А по Таврической улице живет сам Алексей Юрьевич Головин, и если бы Толстой Л. Н. пришел в гости к Головину А Ю. в зипуне, то охранник не пустил бы его с парадного хода. А черный ход Головин А Ю. приказал закрыть.

Сейчас по внешнему виду тоже трудно разобраться, кто есть кто. Не говоря уж про нашу внутреннюю сущность, тут вообще ничего не понять, – такие разнообразные зипуны, джинсовые курточки и норковые шубы мы надеваем на собственные души. Так и ходим по Питеру и по Москве неизвестными переменными, иксами и игреками…

Соня Головина никогда не думает, что ее кто‑то оценивает, потому что для самой себя она абсолютная величина. Она живет в Питере, и москвич может сказать, что у нее питерский акцент. А разве у нее есть какой‑нибудь акцент? Она же говорит безо всякого акцента, просто ГОВОРИТ. А сама Соня про москвича скажет – у него же типичный московский говор!.. Но и москвич тоже не думает, что у него какой‑то там говор, – просто говорит. Или возьмем незамужнюю девицу Броню семидесяти пяти лет, – вообще говорит по‑русски черт‑те как. И что вы думаете, эта Броня, она знает свои недостатки? Ничего подобного, болтает не закрывая рта, и все.

^ ПИТЕР


1 АПРЕЛЯ
Если бы чужие мысли могли материализоваться, то к вечеру пятницы Соня превратилась бы в маленькую собачку женского пола. «Сучка» – вот что сегодня, первого апреля, в пятницу, думали о ней посторонние и ей, и друг другу люди.

«Этот знаменитый актер никогда не имел проблем с женским полом», – прочитала Соня Головина в журнале «Звезды». Может быть, теперь можно говорить: «Я имею проблемы с мужским полом»? Или так: «У меня было много мужского пола». Язык – дело такое: чуть зазевался – раз, и образовались новые формы. Раньше можно было зажигать свечи или зажигать огни на елке, а теперь «зажигать на елке в детском саду» означает безудержно веселиться – до упаду плясать в заячьих ушах и кружиться снежинкой в марлевой юбочке.

«Сначала знаменитый актер внешне не был красавцем», – было дальше написано в журнале «Звезды».

Вот и Соня тоже. Сначала она не была красавицей, особенно внешне. А внутренне, напротив, Соня всегда была красавицей, что подтверждается дипломами, выданными ей за первые места в школьных олимпиадах по литературе, пришпиленными к стенам в гостиной Сониной мамы Нины Андреевны, – рядом с ее дипломом кандидата наук.

А потом Соня и внешне стала красавицей. Что подтверждается ее машиной марки «крайслер», голубой норковой шубой, собольей шубой («соболья шуба» звучит так, словно Соня сказочная царица‑владычица морская и к шубе у нее еще имеется корона), бриллиантовым колье работы известного петербургского мастера, а также небрежностью, с которой Соня обращается с офицерами дорожно‑патрульной службы, официантами в модных ресторанах и продавцами в дорогих бутиках. В то время как ее мама Нина Андреевна, кандидат научных наук, дожила до седых волос, а до сих пор робеет обслуживающего персонала, путая его со всякого рода непосредственными начальниками над собой. А Соня нет, никого не боится и уж больно многих вокруг себя считает обслуживающим персоналом! К примеру, даже стоматолога, или гинеколога, или… да всех, всех!..

Соня очень независимая, и вообще она женщина сильных страстей. И никогда не стеснялась в своих желаниях, просто брала все, что хотела. В детском саду отбила одного мальчика, била‑била соперницу совком и отбила. Тянула мальчика за руку, громко воя от страха, и кричала сопернице «сейчас ка‑ак дам по башке», – тоже от страха!.. Правда, в дальнейшем Соня такой разнузданной страсти не показывала, – оказалось, все, что хочется, можно получить и без воя.

Соня Головина нисколько не интересовалась звездами из журнала «Звезды», – она сама себе звезда. У каждого человека есть свое главное слово, и Сонино главное слово было «смысл», а еще «правильно». Какой смысл интересоваться теми, кто ничуть не интересуется тобой? Правильно ли занимать свои мысли теми, кто даже не знает, что тебя зовут Соня Головина? Она просто пила кофе в Эрмитажном кафе, и ее взгляд случайно упал на кем‑то забытый журнал.

Соня выбросила бумажный стаканчик и направилась к главной лестнице, – у нее было одно небольшое дельце в 213‑м зале и еще одно в зале Тициана.

«Счастье, это счастье», – привычно подумала Соня, взглянув на Неву из окна Павильонного зала, – золотой павлиний хвост отражался в оконном стекле, наплывая на черные ветки деревьев на набережной. Из окна Эрмитажа Соня всегда смотрела на жизнь философски, – Невы державное теченье, береговой ее гранит и прочее.

«Святой Иероним» и «Святой Доминик», две маленькие картины Боттичелли. Быстро взглянуть на них и убежать – вот какое было Сонино дельце в 213‑м зале. Затем через зал Леонардо да Винчи в зал Тициана к «Святому Себастьяну», – какой же он красивый, – беззвучно чмокнуть губами воздух «я тебя люблю», и теперь все.

Синий «крайслер» был припаркован возле атлантов. Со‑нин личный атлант – шестой справа. Соня дотронулась до своего личного атланта, – это была ее примета, она не означала ничего конкретного, а просто «все хорошо», – и внезапно почувствовала, как накатывает знакомый приступ злости.

Эту свою злобу, когда всё, любую встречную живую и неживую природу, хотелось изо всей силы укусить или пнуть, Соня называла «речка‑кретинка, дуб‑осел». Никаких внятных причин для злости не было, – просто пятница, а по пятницам на нее всегда находило, вот и вся причина. В таком состоянии души лучше всего было изучать разные формы жизни, к примеру болтаться по бутикам на Невском.

Из окна Эрмитажа Соня всегда смотрела на жизнь философски, а когда Соня смотрела на жизнь сквозь витрины бутиков, она не думала ни о чем вечном и суровом, а просто сразу же хотела все купить.

– Но у меня уже есть одна голубая норка… Может быть, это разврат – иметь две голубые шубы? Или ничего? Как вы считаете, девочки? – задумчиво обратилась к продавщицам Соня, демократичная любительница голубых норковых шуб.

Сонина мама Нина Андреевна иронически называет Соню буржуинкой. И если бы Соня принимала Нину Андреевну всерьез, ей было бы это особенно обидно, – Соня в детстве любила Гайдара и никогда не позиционировала себя как Мальчиш‑Плохиш, а только как Тимур и его команда.

Нина Андреевна злится, что дочь, на ее глазах сменившая пионерский галстук на комсомольский значок, воспитанная в уважении к идеям равенства, выросла такой, можно сказать, норковой нахалкой. Утверждает, будто бы Соня так беззастенчиво тычет в лицо простым людям у них же отобранное народное богатство и свой нечестно доставшийся социальный статус, что просто смотреть противно.

Хотя не исключено, что Нина Андреевна наговаривает на Соню, а на ее месте сама вела бы себя именно так, – потому что она умеет быть или начальником, или подчиненным, а больше никак не умеет. А в глубине души гордится Соней и немного ее робеет, как будто дочь внезапно стала ее начальницей – согласно невидимому штатному расписанию. Так что все противоречия между бедными и богатыми, как в зеркале, отражались в отношениях Сони в шубе и «крайслере» и ее мамы Нины Андреевны в идеалах и голубом китайском пуховике, приобретенном с рук в переходе станции метро «Гостиный двор».

Соня так интимно шептала «купить‑не купить, длинная‑короткая», словно на мгновенье благосклонно впустила в свою жизнь стоявших вокруг нее в карауле продавщиц, толстую блондинку и тощую рыжую.

– Вам идет, и в профиль, и в анфас, – сказала рыжая продавщица специальным продавщицким голосом, одновременно вежливым и хамоватым, словно на самом деле шуба ужасно Соню уродовала.

– Нужно говорить «в профиль и анфас», – сухо поправила Соня, роясь в сумке в поисках зазвонившего телефона, словно резким жестом выдворяя продавщиц прочь из своей жизни. Блондинка и рыжая немедленно показали лицами, что Сонина жизнь им не так уж и понравилась.

Продавщицам запрещалось ненавидеть клиентов, обзываться и как‑либо проявлять свою личность во время рабочего дня, но им не всегда удавалось удержаться. «Сучка», – выразили лицом обе, блондинка и рыжая.

– Соня, Соня! – закричал Левка. – Оглохла ты, что ли, звонка не слышишь!.. Сонька! Ты где?

– Не сонькай и не кричи, – радостно отозвалась Соня. Связь с Москвой была такая, словно Левка стоял рядом. – Я на Невском, меряю голубую шубу.

– А что у тебя внизу надето? Внизу, где ноги, – уточнил Левка, тонкий эстет по части обуви.

– Молодец, знаешь, где верх, где низ, – рассеянно похвалила Соня, скинула шубку на руки толстой блондинке, направилась к выходу, по пути задев рукавом вазочку с искусственной розой, и, не глядя, переступила через осколки.

Тоненькая, с изящными движениями Соня, занимающая так мало места в пространстве, была таким неловким медвежонком, как будто она все время выпадала сама из себя. Уронить что‑нибудь, задеть, перевернуть, скинуть было для нее совсем обычным, не стоящим внимания делом. Она то поворачивалась неудачно, то рукой махала широко, как Василиса Премудрая, только у той из рукава вываливались кисельные берега и молочные реки – приятные и полезные вещи, а вокруг Сони бессмысленно летали вазы, чашки, зеркала и разные другие предметы.

Блондинка проводила Соню взглядом и мечтательно сказала:

– Наверное, какая‑нибудь банкирская жена… или эта, как ее… светская дама.

– Ага, дама! – зло возразила тощая рыжая. – Она вообще проститутка. Бывшая.

– Ты что проститутка?! Она такая… А почему бывшая?

– Прессу почитай. Девушки для сопровождения как раз такие… Там нужно, чтобы был класс. А бывшая, потому что уже на пенсии, – ей лет тридцать пять, не меньше.

– Да ты что, она совсем молодая, – возразила добрая блондинка, – от силы двадцать семь…

– Ага, двадцать семь, как бы не так! Просто не вылезает из косметических салонов… Если бы у меня были деньги…

«Крайслер» был такой новый и такой синий, что при взгляде на него Соня испытала мгновенное чувство радости, что‑то вроде «мяу, жизнь удалась!».

– Соня! Ты, конечно, не можешь приехать? – спросил Левка голосом «я самый несчастный человек на свете».

– Лева! Конечно, не могу. А что у тебя случилось?.. – спросила Соня голосом «я тебе не нянька».

– Дома неприятности… – отозвался Левка голосом «нет, нянька, нянька, у меня нет никого, кроме тебя».

Левке было сорок, и, хотя он всегда разговаривал с Соней, словно был ее избалованным братиком‑малышом, на самом деле он был СТАРШИЙ брат. Старший брат и виртуоз вербовки, – он всегда делал Соне предложение, от которого нельзя было отказаться. Просил ее о чем‑то совершенно нереальном, невозможном, к примеру отдать ему ВСЕ варенье, и в ответ на ошеломленное «Ни за что на свете!» не отступал, как все нормальные люди, а, напротив, быстро конкретизировал задание. «Положи все варенье в ГОЛУБУЮ вазочку». А затем, словно закрепляя крючок в рыбе, добавлял железный аргумент: «А то я не буду любить тебя больше всех». Или НЕСЧАСТНЫЙ ГОЛОС. Или внезапный грипп, от которого одно лекарство – ВСЕ ВАРЕНЬЕ В ГОЛУБОЙ ВАЗОЧКЕ. Левка старший, но всегда был как будто младший, – младший любитель варенья.

На этот раз железным аргументом была Ариша, давняя Левкина подруга и Сонина приятельница.

– Сонь, – Ариша взяла трубку, – приезжай! Приезжай срочно! У Левки ТАКОЕ случилось… Нет, по телефону не могу. Ему плохо, Соня, ему очень плохо… Он сам тебе не скажет, а ты ему очень‑очень нужна. Ты вообще ему сестра или где?!.

– Или где… Но как же?.. И что я скажу?.. – удивилась Соня. Она разговаривала с Левкой неделю назад, и ни о чем ТАКОМ речи не было. – Ты же знаешь, я не могу…

– Нет, ты можешь, можешь! Просто скажи «да», – заныл Левка и тут же по‑деловому договорил: – Прилетай вечерним рейсом. Что ты там пищишь? Никак не можешь? Тогда поездом.

– Только не ночным, а сидячкой, – трубку выхватила Ариша, – а то до завтра я просто не доживу. Как при чем здесь я?.. Мне ты тоже очень нужна, у меня тоже ТАКОЕ… Приезжай скорей, а то я тебя разлюблю и полюблю кого‑нибудь другого.

ТАКОЕ у Ариши случалось пару раз в месяц. Дружба ее с Соней была почти что односторонней, заключалась в Ариши‑ных звонках по Аришиной же надобности и зиждилась на Ари‑шиной необходимости иметь человека, который никогда никому не расскажет ее секреты. Аришины секреты были – скоротечные связи, но объявленные любовники были так многочисленны, что у Сони изредка закрадывалась мысль – уж не присочиняет ли Ариша кое‑что, или почти все, или даже ВСЕ?..

«Я очень‑очень нужна Левке, Арише я тоже очень нужна», – досадливо повторяла про себя Соня, двигаясь по Невскому в крайнем левом ряду, с тем чтобы развернуться на Маяковского и поехать домой.

…Приятно все же, когда говорят: «Дорогая Соня, ты всем нужна, мы буквально не знаем, как без тебя жить…» «…Нет, ну что ТАКОГО может случиться у Левки… а ужу Ариши тем более», – возмущенно подумала Соня и, резко метнувшись в правый ряд, направилась к Московскому вокзалу.

Соня огляделась в поисках свободного места, но свободного места не было, и она проскользнула вслед за черным «мерседесом» на закрытую стоянку.

– Эй, сюда нельзя, – подбежал охранник, – быстро выезжаем назад!

– Почему вы обращаетесь ко мне на «эй»?! – возмутилась Соня, вылезая из машины. – Вы знаете, кто я?!. Ах, не знаете? Тогда ведите себя прилично, а то у вас могут быть серьезные неприятности!

«Сучка», – подумал охранник, но беззлобно. Ему понравилась Соня, прилетела, как ведьма на помеле, с блестящими от злости глазами и длинными разметавшимися волосами.

– А кто вы? – поинтересовался охранник.

– Кто я?.. Да никто, – передумала нагличать Соня и, не глядя, вытащила из сумки сто долларов.

Охранник мысленно раздел ведьмочку, но раздетая она ему не особенно понравилась, – нежная, с тонкой талией и круглой попкой, но на его вкус слишком уж узенькая, слишком фарфоровая. «Интересно, – подумал он, – какая она там, внутри, тоже такая узенькая?.. »

Растолкав очередь у окошка, Соня яростно сверкнула глазами на слова «билетов нет» и, упрямо закусив губу, бросилась на перрон. Невский экспресс уходил в 18.28.

– Посажу за… – проводник оглядел Соню, – за сто пятьдесят долларов. Или можно за двести с питанием.

– А за триста можно? – насмешливо спросила Соня, на всякий случай ухватившись за поручень, чтобы поезд не ушел без нее.

Через пару минут Соня влетела в вагон победительницей проводника, – ей удалось доторговаться до пятидесяти долларов. «Сучка…» – печально думал проводник.

…Кураж прошел, и Соня вдруг очень сильно, до мгновенного жара, испугалась… неужели она и правда едет в Москву, без зубной щетки и разрешения мужа?..
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Схожі:

Посвящается всем, кто когда‑нибудь очень сильно кого‑нибудь любил, любовь в детском саду тоже считается… iconАндрей Парабеллум Выжми из бизнеса всё! 200 способов повысить продажи и прибыль Введение
Всем, кто когда-нибудь занимался продажами, постоянно приходится бороться – за клиента, за прибыль, за долю рынка, за место под солнцем,...
Посвящается всем, кто когда‑нибудь очень сильно кого‑нибудь любил, любовь в детском саду тоже считается… iconЛ. Н. Смирнова Логопедия в детском саду
Логопедия в детском саду. Занятия с детьми 4—5 лет с общим недоразвитием речи. Пособие для логопедов, дефектологов и воспитателей....
Посвящается всем, кто когда‑нибудь очень сильно кого‑нибудь любил, любовь в детском саду тоже считается… iconСергей Довлатов Третий поворот налево
Ничего, – сказал муж, – вот увидишь. Опять взорвали какое-нибудь посольство. Застрелили какого-нибудь турецкого дипломата. Где-нибудь...
Посвящается всем, кто когда‑нибудь очень сильно кого‑нибудь любил, любовь в детском саду тоже считается… iconДа. Влюблялись ли вы когда-нибудь???
У каждого мечта своя. Кто-то мечтает быть богатым, кто-то мечтает о любви, о семье или каком-то душевном счастье
Посвящается всем, кто когда‑нибудь очень сильно кого‑нибудь любил, любовь в детском саду тоже считается… icon1. 0 – создание файла – shum29
Но он сильнее всех, для кого жестокая реальность привычна, потому что у него есть мечта – волшебная страна Кахунша, где все люди...
Посвящается всем, кто когда‑нибудь очень сильно кого‑нибудь любил, любовь в детском саду тоже считается… iconВ сиаме, когда кто-нибудь заболевает, то начинает лечение с того,...
«в сиаме, когда кто-нибудь заболевает, то начинает лечение с того, что все его тело мнет и давит специально сведущий в том человек,...
Посвящается всем, кто когда‑нибудь очень сильно кого‑нибудь любил, любовь в детском саду тоже считается… iconАнош Ирани Песня Кахунши
Но он сильнее всех, для кого жестокая реальность привычна, потому что у него есть мечта – волшебная страна Кахунша, где все люди...
Посвящается всем, кто когда‑нибудь очень сильно кого‑нибудь любил, любовь в детском саду тоже считается… iconЭмиль Ажар Вся жизнь впереди (пер. В. Орлова) Эмиль Ажар Жизнь впереди
Она напоминала нам об этом всякий раз, когда не жаловалась еще на что-нибудь, потому что в придачу ко всему была еврейкой. Здоровье...
Посвящается всем, кто когда‑нибудь очень сильно кого‑нибудь любил, любовь в детском саду тоже считается… iconКогда-то он бежал быстрее. Когда-то его ноги были длиннее, а легкие...
Ну а что делать, если какой-нибудь Идахор, Бангура или Идейе прорывается к воротам? Если какой-нибудь Милевский сам напрашивается?...
Посвящается всем, кто когда‑нибудь очень сильно кого‑нибудь любил, любовь в детском саду тоже считается… iconПесня Кахунши «Песня Кахунши»
Но он сильнее всех, для кого жестокая реальность привычна, потому что у него есть мечта – волшебная страна Кахунша, где все люди...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка