V 0 — создание fb2 — (On84ly)




НазваV 0 — создание fb2 — (On84ly)
Сторінка7/24
Дата конвертації20.08.2014
Розмір8.25 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   24
Из книги Джона Сатурналла: ^ Бульон из миног и всех прочих рыб, плававших во дни до сотворения рая
Короли воздвигают свои статуи, священники возводят соборы. Повар же не оставляет никаких памятников, помимо крошек. Редчайшие его творения отправляются под судомойные скребки и щетки. Величайшим его блюдам начертано попасть в выгребную яму. И как блюда эти не могут знать о своем происхождении, так никто из живущих ныне, говорю я, не может поименовать реки, что орошали Сатурновы сады, и перечислить всех рыб, что плавали в тех потоках. Но они воистину плавали там — лососи, осетры, карпы и форели. От рыб этих питались угри, называемые миногами, каковых гадов меня научил разделывать один мой друг-еретик.

Нагрейте в котелке воду так, чтобы было терпимо окунуть в нее руку, но не держать долго. Положите свежевыловленных миног в воду на время, какое потребуется для того, чтобы прочитать «Аве Марию». При разделке придерживайте рыбью голову салфеткой, чтобы не выскальзывала. Тупой стороной ножа соскабливайте слизь, скопившуюся в глубоких складках по всему телу, пока кожа не станет чистой, блестящей и голубой. Вспорите брюхо, перережьте спинную струну под желчным пузырем (подлежащим удалению вместе с прочими внутренностями) и вытащите ее (она будет сильно растягиваться). Выберите ножом все черное вещество вокруг спинной струны, иссекая мясо на необходимую глубину. Затем обсушите рыбу в салфетках. Разделка миноги завершена.

Для приготовления смело бросьте миног в глубокую сковороду с пузырящимся маслом или спокойно опустите в котел с медленно кипящей водой и держите там не дольше (по выражению моего знакомца), чем длится мизерере, прочитанный скороговоркой.

Бульон из миног приправьте мускатным орехом, дробленым тмином, кориандровым семенем, майораном, рутой душистой и наконец добавьте в него (если найдете) корень, который еще в Античности славился своими целебными свойствами и своеобразным ароматом, одновременно смолистым и цветочно-сладким…
* * *
Аромат жарящегося кролика смешивался с запахом древесного дыма. Над костром вращался вертел из ореховой ветки. Трое сидели в молчании, Джош время от времени подавался вперед и втыкал нож в кроличье бедро. Капли крови с шипением падали в огонь. Когда из проколов потек прозрачный сок, он снял вертел с рогатин и принялся разделывать кролика. У Бена заурчало в животе от предвкушения. Мальчик жадно набросился на свою порцию, поминутно дуя на пальцы, обожженные горячим мясным соком.

— В усадьбе есть руками не положено, — предупредил Джош. — Пищу сперва нарезают. Там даже поварята едят с ножами. — Он повернулся к Бену. — Я слыхал, у некоторых там даже вилки имеются.

Не обращая на него внимания, мальчишка с неряшливо обкромсанными волосами рвал зубами мясо, похожий на нахохленную, встрепанную птицу.

— А плащик хорошо бы почистить, — продолжал Джош, окидывая Джона Сандалла взглядом.

— Да и все остальное, включая его самого, — добавил Бен.

Той ночью они трое спали у костра. Утром солнечные лучи позолотили полуразрушенные стены.

— Эти камни, — сказал Джош Бену, — римляне приволокли сюда аж из самого Саутона. Теперь камни здесь, а они все давным-давно убрались восвояси.

— И я их не виню, — отозвался Бен, мрачно озираясь кругом; в животе у него громко забурчало. — Кажись, вчерашний кролик все еще брыкается.

Вьючные лошади двинулись обратно через лес. За маленькой церквушкой дорога разветвилась. Они пошли по широкой гуртовой тропе в обход деревни Фейнлоу. Впереди ползла тяжело груженная дровами подвода — колеса то попадали в колеи, то выскакивали из них, и она раскачивалась из стороны в сторону.

— Из Апчарда! — крикнул возница, когда они нагнали его устало бредущих животных. — В усадьбу. А вы?

— Туда же.

Они обогнали книгоношу из Форэма, груженную бочками телегу бондаря из Эпплби, потом еще одну повозку, с мешками угля. Мужик, тащивший на спине связки ивовых прутьев, сообщил, что проделал путь через болота не откуда-нибудь, а из самого Зойленда. Все направлялись в усадьбу Бакленд.

Бен заметил, что на спусках мул хромает на левую ногу, а на подъемах — на правую. У Бена страшно крутило желудок, пока он старался завязать разговор с упорно молчащим Джоном Сандаллом. Потом, на одном из подъемов, молодой человек, охнув, схватился живот, метнулся к обочине и спрыгнул в канаву.

Джош остановил пегую и оглянулся на своего подопечного. При свете дня его прическа выглядела не ахти как аккуратно. Будто волосья повыдирали в драке. Из канавы донеслось натужное кряхтенье, потом потянулся запах успешно сделанного дела.

— Мы будем в усадьбе завтра, — сказал Джош. — Старый Хоули оплатил только твой путь дотуда. А дальше ты сам за себя отвечаешь. Паунси добряком не назовешь. — Казалось, мальчишка его не слышал, поэтому погонщик подошел поближе. — Мне тебя не прокормить, дружок. Если ты об этом думаешь. Мне и лошадей-то прокормить трудно.

Бен в канаве снова закряхтел. Джош проследил за взглядом мальчика, устремленным вдаль, поверх полей и живых изгородей.

— Я знаю, что ты можешь говорить, — сказал он. — Ты разговаривал во сне.

Бесстрастное смуглое лицо едва заметно дрогнуло.

— Болтал что-то про пряное вино. Ты хоть пил его когда-нибудь?

Джон Сандалл не ответил, лишь поплотнее запахнул полы грязно-голубого плаща. «Упрямство доведет мальца до работного дома в Каррборо, — подумал погонщик. — Не то чтобы меня это волновало… В мире полно малолетних оборванцев. Не хочет говорить — не надо. Мне нет до него никакого дела. Ровным счетом никакого».

— Ну что ж, молчи на здоровье, Джон Сандалл, — махнул рукой Джош.

Но когда он наклонился подтянуть подпругу у пегой кобылы, позади него раздался голос:

— Меня зовут не Джон Сандалл.
* * *
Под ногами шуршали сухие листья и сережки. Древние деревья окутывали Джона и Сюзанну сумеречной тенью. Высоко над ними тревожно заворковал голубь, и мальчик задрал голову, вглядываясь в кроны каштанов. Чем дальше они углублялись в лес Баклы, тем толще становились могучие узловатые стволы, которые потом стали собираться в купы, вместе с деревьями помоложе, а сами купы вдруг расступились, образуя подобие аллеи.

Джон взглянул на мать, но она уверенно шагала вперед, словно не замечая ничего необычного. По обе стороны от них открылись широкие поляны. В воздухе поплыли знакомые запахи: фенхель, сахарный поручейник и смирния, дикий чеснок, редис и ракитник. Джон спешил за матерью, с интересом озираясь вокруг. Внезапно к богатому букету лесных ароматов примешался еще один, сладостно щекочущий ноздри. Именно его Джон вдыхал той ночью, когда они поднялись на самый верх склона, спасаясь от жителей деревни. Теперь, пробравшись следом за Сюзанной через заросли кустарника, он увидел источник восхитительного запаха.

Перед ним стояли ряды фруктовых деревьев с покрытыми мохнатым лишайником стволами и одетыми бело-розовым цветом ветвями. Джон с матерью вошли в сад, и скоро яблони обступали их со всех сторон, а в воздухе разливалось густое благоухание. За яблонями последовали груши, потом вишни, потом опять яблони. Поздновато для цветения-то, подумал мальчик. Расположение деревьев казалось знакомым: они были высажены ромбами, по пять штук на одной стороне. Джон видел такое в книге.

Мешок с увесистым томом бился об колено матери. Судя по невозмутимому лицу, фруктовые сады посреди леса нисколько ее не удивили. Немного погодя сладкий аромат цветения стал слабеть, а ноздри защекотал еще один диковинный запах, который Джон чуял той же ночью. Лилии и смола. Но впереди мальчик видел только купу каштанов, густо оплетенных плющом, чья блестящая темно-зеленая листва укрывала стволы и ветви подобием занавеса. Он перевел взгляд выше.

Над кронами деревьев подымалась тонкая каменная башня. Джон схватил мать за руку:

— Смотри, ма!

Башня походила на заскорузлый тощий палец, упертый в небо. По стенам ее ползли глубокие трещины. Но Сюзанна просто кивнула и отвела в сторону занавес из плюща. Джон увидел полуразрушенную каменную арку, а за ней заросший двор.

Тяжелые плиты мощения местами вздыбились, местами просели, грубо отесанные блоки кладки валялись где упали. Стены сплошь затянуло диким плющом, ползучие растения стлались коврами вокруг длинного прямоугольного здания без крыши. Башня — это дымовая труба, сообразил Джон. Под ней зияла пасть огромного очага, словно растянутая в беззубой приветственной ухмылке. Он добрую дюжину раз видел это сооружение, увеличивавшееся в размерах с каждой страницей. Мальчик повернулся к матери:

— Это дворец Баклы!

Она покачала головой:

— Я же тебе говорила: никакой Баклы не было.

— Но ведьма…

— Не было никакой ведьмы.

Джон метнул на нее раздраженный взгляд. Но прежде чем он успел возразить, матушка продолжила:

— Ее звали Беллика. Она пришла сюда, когда римляне убрались восвояси. Она насадила все до единого растения здесь. Именно она собирала в долине Пир. Пока сюда не явился святой Клодок с топором и факелом.

— Так, значит, это правда…

— На самом деле его звали иначе — Колдклок, как и сказал Том Хоб. Что означает Лесная Сень. Он каждый год приходил на Пир Беллики, сидел среди ее друзей. Иные говорят, они с ней были любовниками. Но потом Колдклок принес клятву зойлендским священникам. Он пришел и изрубил ее столы в щепки. Украл огонь из ее очага. Разорил сады и сбежал…

— Куда сбежал?

— Кто знает? — пожала плечами мать. — Бесследно сгинул где-то в долине.

Джон вспомнил проплешины голой земли на деревенском лугу:

— Но ведь он плакал по ней?

— Ну и что? Он ее предал. Зойлендские священники прокляли Беллику и объявили ведьмой. Они завладели долиной для Христа и себя самих. Люди забыли Сатурна. Все, кроме очень немногих. Беллику и ее верных друзей изгнали из долины в этот самый лес.

— И что с ними сталось?

— Они по-прежнему здесь.

Джон недоуменно уставился на мать, потом обвел взглядом деревья вокруг, словно ожидая, что вот сейчас с них поспрыгивают верные друзья Беллики.

— Где?

На лице матери мелькнула едва заметная улыбка.

— Они скрывались в этом лесу, — сказала она. — Пекли хлеб из молотых каштанов. Питались фруктами из садов. И по-прежнему справляли Пир. Впоследствии память о Сатурне они сохранили еще одним способом. И поныне хранят.

Джон внимательно оглядывал растрескавшиеся стены, древний очаг, густой подлесок вокруг. Наблюдают ли сейчас за ними почитатели Сатурна?

Внезапно матушка тихо засмеялась:

— Они взяли его имя. Сатурналл. — Она окинула глазами полуразрушенные стены. — Это наше имя, Джон. Здесь был наш дом.

Содержимое сумы состояло из трутницы, матушкиного плаща, короткого ножа, миски и книги. Спали Джон с матерью в громадном очаге, завернувшись в плащ и прижавшись друг к другу. Пили они из ручья, протекавшего по древнему каменному желобу за руинами. По другую сторону ручья обнаружились заглохшие грядки и растения, каких Джон не видел никогда прежде: высокие клейкие папоротники, густые шипастые кусты, пучки длинных серо-зеленых листьев, обжигающих язык. Забравшись глубоко в заросли, он отыскал растение, чей аромат призраком витал среди деревьев, сладкий и смолистый. Джон опустился на колени и уткнулся в него носом.

— Это сильфий. — Мать стояла позади него. — Он произрастал в первом саду Сатурна.

Она показала Джону самые древние из окрестных деревьев, с узловатыми стволами, обволоченными серым лишайником. Некогда здесь росли и пальмы, сказала она. Теперь от них даже пней не осталось.

Каждый день Джон покидал убежище в очаге и отправлялся рыскать в заброшенных садах Беллики. Чуткий нюх вел его через лес. На полянах близ каштановой аллеи росли извилистыми полосами поручейник, смирния и ракитник. Джон гонялся за кроликами, лазил на деревья в поисках птичьих яиц. Он возвращался с семенами мальвы или каштанами, которые они с матушкой растирали в муку, замешивали с водой и запекали на палочках. Позднецветущие сады давали крохотные яблоки, красные с золотыми полосками, твердые зеленые груши и кислые желтые вишни. Но каждое следующее утро было холоднее предыдущего. Каждый день Джону приходилось уходить все дальше в лес в поисках пропитания. Каждый вечер они с матерью ложились спать со сведенным от голода желудком.

Когда ударили первые морозы, земля промерзла. Матушка днями напролет лежала, съежившись в комок, в самой глубине очага, подле мерцающего костерка, и беспрерывно кашляла. Каждое утро Джон разбивал миской толстую корку льда в желобе. Влажная одежда липла к телу, холод и голод сливались в одну всепоглощающую муку.

Весной сойдет снег, дороги снова откроются, говорил он себе. Тогда они с матушкой отправятся в Каррборо или Саутон. Но однажды по возвращении из леса он обнаружил, что мать стоит на коленях снаружи очага, сгорбившись, словно зверь над добычей, и земля перед ней забрызгана кровью. Уставившись на алые пятна, Джон почувствовал холод иного рода: идущий изнутри и леденящий сердце.

— Что же нам делать? — спросил он позже вечером.

Вместо ответа, Сюзанна в очередной раз достала книгу. Слабые руки тряслись, с трудом поднимая тяжелый том.

— Я обещала научить тебя.

— Ты говорила, что наше место здесь, — напомнил Джон.

— Так и есть.

Матушка раскрыла книгу, и он опять увидел кубок, заполненный словами — тремя текстами, написанными разными почерками, один поверх другого. Исхудалые пальцы пробежали по виноградным лозам, оплетающим кубок.

— Это был первый сад, — сказала Сюзанна.

— Рай, — уточнил Джон.

— Так его стали называть позже. — Она постучала ногтем по странице. — В начале времен здесь произрастали все до единого растения и всякая тварь благоденствовала. Первые мужчины и женщины жили здесь в мирном согласии. Они не ведали ни голода, ни боли. В Сатурновом саду вечно творился Пир.

Сады далекого прошлого, подумал Джон. Давно вымершее Сатурново племя в своих давно исчезнувших садах. Но где же пир для них? Для него и матушки?

— Но потом пришли враги, — продолжала Сюзанна. — Они поклонялись иному богу. Ревнивому богу по имени Иегова. Его служители объявили Сатурна ложным идолом, ввергшим своих почитателей в грех. Их дружеское согласие не что иное, как похоть, сказали они. Их беспечность не что иное, как порочная праздность. А сам пир не что иное, как праздник жадности.

Сюзанна легко водила по странице красной от холода рукой, словно читая выцветшие чужеземные письмена кончиками пальцев.

— Эта жизнь ниспослана нам как испытание, утверждали служители Иеговы. В бренном мире мужчины в поте лица своего трудятся на земле ради хлеба насущного. Женщины рожают детей в муках, и сильные властвуют над слабыми. Лишь в царстве Иеговы закончатся их бедствия, и только служители Иеговы могут провести их туда, поскольку оно лежит за чертой смерти. Так говорили священники своей пастве. Но Сатурново племя думало иначе. Они знали, что за чертой смерти нет никакого царства. Что рай здесь, в земной жизни.

— Тот самый сад, — сказал Джон, ерзая на твердой промерзшей земле.

— Да, — кивнула мать. — И служители Иеговы тоже это знали. Поэтому воспламенились гневом и разорили сад. Они сказали своим последователям, что Иегова истребил всех людей, пировавших в нем, за Евин грех. Сатурново племя рассеялось по земле.

Джон нахмурился:

— Но Беллика насадила здесь такой же сад. И собрала такой же Пир. Откуда она про него узнала?

— Они все записали, первые мужчины и женщины. — Сюзанна положила ладонь на книгу. — Вот здесь. А их потомки переписывали все заново, поколение за поколением. Они спрятали свой сад в Пире. Все до единого растения, произраставшие в нем. Всех до единой тварей, в нем благоденствовавших. Все они заняли свои места на Сатурновом столе.

Тлеющий костер мерцал красным светом. В темноте смутно вырисовывались полуразрушенные стены и могучие кроны деревьев. Тонкие струйки дыма поднимались от углей и улетали в дымоход. Матушка скользила пальцами по стволам огромных пальм, отягощенных гроздьями фиников. С ветвей их свисали ульи, истекающие медом, а земля под ними была усеяна крокусами. Потом ее пальцы побежали по диковинным письменам в кубке, и она начала читать:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   24

Схожі:

V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconV 0 — создание fb2 — (On84ly)
Артуро Перес-Реверте fbcb80f1-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Танго старой гвардии
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconV 0 – создание fb2 – (On84ly)
КэтринБуc1d8ebb5-36ef-11e3-99a9-002590591ea6В тени вечной красоты. Жизнь, смерть и любовь в трущобах Мумбая
V 0 — создание fb2 — (On84ly) icon«Идет счастливой памяти настройка»
«приключения» с кгб ссср, и, конечно, главное в судьбе автора — путь в поэзию. Проза поэта — особое литературное явление: возможность...
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconV 0 — создание fb2 — (On84ly)
«романы» с английским и с легендарной алексеевской гимнастикой, «приключения» с кгб ссср, и, конечно, главное в судьбе автора — путь...
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconV 0 – создание fb2 – (On84ly)
Маг-недоучка, бессовестный рыцарь, сыграл очередную шутку, связав брачным контрактом двух случайных людей. И неважно, мстил он за...
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconДжон Михайловна Харвуд Тайна замка Роксфорд-Холл
Она узнает о своей семье удивительные факты и намерена разобраться во всем до конца, несмотря на грозящую ей смертельную опасность...
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconV 0 – создание fb2 – (On84ly)
Лишь то, что они пошли следом за странным путником по прозвищу Искатель и оказались в круговороте мощных сил, вообразить которые...
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconМелисса Ильдаровна Фостер Аманда исчезает
И вот спустя восемь лет после трагедии Молли будто вновь окунается в знакомый кошмар – из парка рядом с ее домом исчезает семилетняя...
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconV 0 — создание fb2 — (On84ly)
Кажется, в завесе тайн, окружающих Корни, начало что-то проясняться? Не все так просто, как кажется! Еще не все карты раскрыты, не...
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconВ маленьком процветающем городке Новой Англии всё и все на виду....
И вдруг неожиданно для себя Эмма встречает любовь и, осознав это, осмеливается первый раз в жизни вздохнуть полной грудью. Сделав...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка