V 0 — создание fb2 — (On84ly)




НазваV 0 — создание fb2 — (On84ly)
Сторінка10/24
Дата конвертації20.08.2014
Розмір8.25 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > История > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   24

Вопрос с Мидлокским приходом можно отдать на откуп епископскому суду, предложил мистер Паунси. Сэр Уильям согласно наклонил голову. Второй пункт повестки дня касался ремонта конюшен, а третий — увольнений среди клерков. Нужно взять на службу нового учетчика из ближайшего счетного дома, если его светлость позволит. Далее мистер Паунси перешел к вечной проблеме форэмских рент.

— Опять запаздывают? — спросил сэр Уильям. — Почему на сей раз?

— Притязание сэра Гектора на титул лорда Ботона было отклонено в ходе последней сессии разъездного Королевского суда, — пробормотал мистер Паунси. — Дорого вставшая ошибка. И графиню не принимают при дворе. Очередная безрассудная выходка, я слышал.

Кэллоки были дальними и беспокойными родственниками. Хроники поместья Бакленд пестрели упоминаниями об их ссорах с Фримантлами и о многочисленных исках против них. Не слабая ли улыбка промелькнула на ястребином лице сэра Уильяма? В былые времена мистер Паунси и сэр Уильям нередко вели непринужденные беседы. А когда леди Анна лежала в родах, они даже играли в шахматы, чтобы скоротать томительные часы ожидания. Теперь шахматная доска покоится в ящике пристенного стола, и фигуры на ней стоят так, как стояли в момент, когда в дверь кабинета просунулось встревоженное лицо миссис Гардинер. Леди Анна желала видеть его светлость. У нее открылось кровотечение…

Стюард продолжал. Свиньи из Виттеринга подрыли плетни в Селле, и жители деревень никак не могли договориться о размере штрафа. Одной из пахотных лошадей место разве только на выпасе, а следующая лошадиная ярмарка будет в Каррборо через три недели. И еще двуколка нуждается в починке, мимоходом заметил стюард. Лицо сэра Уильяма потемнело.

Приобретение двуколки было на редкость легкомысленным поступком ее светлости. Совершенно непрактичный экипаж для разбитых, грязных дорог Бакленда, убеждал мистер Паунси. Но на прихоти леди Анны деньги тратились без счету: новые насаждения, оранжерея в Восточном саду, витражные окна в усадебной церкви… Сэр Уильям даже подновил колокольню, восстановив кирпичную кладку и штукатурку, наложенную поверх древних мозаик. С языческими видами долины, по словам десятника. Теперь двуколка пылится в каретном сарае за конюшнями, и вероятность, что она когда-нибудь выкатится оттуда, не больше, чем вероятность, что шахматную доску когда-нибудь извлекут из пристенного стола или что клумбы в Восточном саду когда-нибудь прополют. Оранжерея так и будет потихоньку разваливаться, колокольня так и будет пустовать. Солнечная галерея навсегда останется запертой, и в покоях в дальнем ее конце вечно будет царить все тот же непреходящий мрак. Непреходящий, если не считать вторжения мисс Лукреции минувшим летом, подумал стюард.

— Велите починить, — буркнул сэр Уильям.

Мистер Паунси кивнул. Теперь оставались только документы, перетянутые белой ленточкой. Он глубоко вздохнул. Сэр Уильям бесстрастно наблюдал, как он развязывает ленточку и взламывает восковую печать.

— О порядке наследования в роде Фримантлов, — объявил стюард. — Как вам известно, милорд, я занимался делом, порученным мне вами, со всем усердием и старанием…

Так оно и было. Многочисленные свидетельства усердия и старания мистера Паунси лежали грудами на длинном столе в его покоях: свитки и фолианты из хрупкого велума и пергамента. В выдвижных ящиках хранились пачки писем, написанных аккуратным почерком мистера Паунси, — копии ответов, приложенные к посланиям от главного герольдмейстера Англии, который под конец продолжительной переписки с ним стал с усталой фамильярностью подписываться просто «Сигар».

Но ни один из корреспондентов мистера Паунси не предложил выхода из ситуации. А собственные разыскания завели его в недра фамильного архива, где он до рези напрягал глаза, разбирая почерки своих предшественников, перечислявших имущественные владения, привилегии, древние права и обязанности лордов Баклендов. По семейному преданию, они владели поместьем еще со времен Цезаря. От сэра Уильяма в глубины веков тянулась длинная линия предков, чьи фигуры по мере удаления становились все более смутными, и восходила она к первому тану Фримантлов, который принес клятву Богу, а потом продрался через дикие леса в долину, дабы возжечь свой факел чудотворным огнем. Здесь он воздвиг башню, где и был погребен впоследствии. Ныне его скульптурное изображение несло вечный дозор на колокольне старинной баклендской церкви, а факел с чудотворным огнем по-прежнему пылал в гербе Фримантлов.

Но в этом предании содержались и семена нынешних затруднений мистера Паунси. Ибо клятва, данная упомянутым таном, была высечена на камне перед его гробницей как завет, налагающий нерушимые обязательства на все грядущие поколения.

«По наказу слуг Господних и во имя Сына Божьего Иисуса Христа я приношу клятву, что мы и все наши потомки будем хранить и удерживать эти земли и очаги для нашего Верховного Царя. Да не будет дозволено никакой женщине ни доставлять огонь к очагу, ни подпитывать огни Долины, ни подавать пищу, покуда не велят, ни править в Долине, ни обладать правами на земельный надел, ни держать домашних и дворовых слуг, — иначе эти земли вновь перейдут в руки врагов Господа нашего…»

Закрыв глаза, мистер Паунси явственно видел древнюю копию документа, хранившуюся в архиве поместья. Видел каждое пятно и подтек на пожелтелом пергаменте, каждую выцветшую букву.

Да не будет дозволено никакой женщине… править…

Вот в чем была загвоздка. Согласно порядку наследования в роде Фримантлов, леди Лукреция занимала положение не выше и не ниже, чем дочь какого-нибудь свиновода из Виттеринга.

— Если Богу будет угодно забрать вашу светлость к себе сегодня, — осторожно начал мистер Паунси, — едва ли есть необходимость напоминать вашей светлости о последствиях. Леди Лукреция перейдет под опеку суда. Держателями поместья станут судебные уполномоченные, которые при надобности обеспечат свои долги имеющейся здесь движимостью, как они сделали в случае с поместьем племянника маркизы Чарнли, или будут собирать ренты в свой карман, как произошло в приходе Мир, или вступят в полные права владения, как в случае с Олд-Туэ…

— Мне известно, какого рода люди входят в попечительскую комиссию! — резко промолвил сэр Уильям.

— Даже когда леди Лукреция достигнет совершеннолетия, — невозмутимо вещал мистер Паунси, — без наследника мужеского пола поместье Бакленд станет выморочным имуществом. Оно перейдет к Короне, иными словами — к кредиторам короля…

Он продолжал в том же духе. Сэр Уильям нетерпеливо поерзал в кресле. Но мистер Паунси провел без счету долгие часы, кропотливо изучая документы по распоряжению своего господина, и теперь полагал нужным ознакомить его светлость со своими заключениями. Стюард умолк, только когда мужчина в черном досадливо поморщился. Со двора доносились приглушенные крики.

— Должен же быть какой-то выход, — тяжело проговорил сэр Уильям.

Конечно, выход есть, подумал мистер Паунси. Со времени смерти леди Анны решение лежит на самой поверхности. Слова так и вертелись у него на языке. Ну давай же, подстегнул он себя и услышал собственный голос:

— Милорд, есть один способ выйти из затруднения.

Сэр Уильям поднял глаза.

— Если бы ваша светлость снова женились и произвели на свет сына…

— Нет!

Гневный голос гулко раскатился по обшитой деревом комнате. Сэр Уильям метнул на стюарда испепеляющий взгляд:

— Я не возьму другую жену. Ни ради Долины, ни ради всей Англии.

Мистер Паунси внимательно рассматривал пол под ногами. Сэр Уильям с грохотом отодвинул кресло и, тяжело ступая, подошел к окну. Стюард увидел, как поникли широкие плечи, обтянутые плотным черным камзолом. Сейчас хозяин крутит на пальце толстое золотое кольцо, знал он. Крутит, и крутит, и крутит…

— Найдите другой способ, Натаниэль, — уже спокойнее сказал сэр Уильям.

Стюард кивнул, перебирая и раскладывая в должном порядке бумаги, которые отправятся в хозяйственный архив. Когда-нибудь в будущем, размышлял мистер Паунси, когда мои кости уже обратятся в прах, очередной стюард внимательно изучит документы, помеченные сегодняшним числом: стоимость крыши в конюшне, лошади и экипажа. Все бумаги будут на месте и в надлежащем порядке, с удовлетворением подумал стюард. Потом он заметил три измятых листка, лежащие на столе. Запыхавшийся поваренок вручил их его клерку перед самым приходом сэра Уильяма. Мистер Паунси кашлянул:

— Прошу прощения, милорд. Остался еще один вопрос. Прошение, доставленное в усадьбу нынче утром. Из прихода деревни Бакленд.

Широкоплечий мужчина отвернулся от окна:

— Бакленд?

— Она находится в начале долины, неподалеку от Флитвика.

Сэр Уильям кивнул с выражением легкого любопытства:

— Я знаю Бакленд.

Мистер Паунси поджал губы. Он знал лишь месторасположение деревни и содержание письма, которое сейчас держал в руке. Чудно, право слово, что всю долину нарекли в честь какой-то глухой деревушки.

— Тамошний священник, именующий себя преподобным Кристофером Хоулом, просит вашу светлость об одной милости.

— Какой же?

— О месте, милорд. Для мальчика.

Стюард не в первый раз покачал головой, дивясь поразительной неосведомленности просителей. С тех пор как ворота усадьбы закрылись, в домашнее услужение мальчики не требовались, а всех кухонных работников Сковелл набирал сам. Мистер Паунси уже собирался положить письмо обратно к лежащим на столе бумагам, как вдруг сэр Уильям велел:

— Прочитайте, Натаниэль.

…Посему я прошу Вашу светлость о такой милости. Мальчик носит имя Джон Сандалл. Родился он в семье, давно принадлежащей к Баклендскому приходу, и его мать изготавливала снадобья, облегчающие муки, которые являются наследием стародавнего Евиного безрассудства. Но минувшим летом мы, обитатели деревни Бакленд, стали жертвами более тяжкого бедствия, нежели родовые муки или ежемесячные боли у женщин. Новый Змей проник в наш Сад, дабы восстановить наших неразумных прихожан друг против друга и против пастыря. Посулив исцеление наших детей, сей Притворщик ожесточил легковерные сердца против матери мальчика, объявив ее ведьмой и изгнав в лес на погибель от голода и холода.

Но этот самозваный проповедник не принес чаемого исцеления. Вместо этого со дня Крестовоздвижения и вплоть до пахотного понедельника мы находились во власти жестокого фараона. Он называет себя Тимоти Марпотом и следует по стопам печально известного фанатика Зоила, который в давнем прошлом разбил окна в нашей церкви, а равно нос епископу. Но когда Марпот сжег церковную кафедру, жители Бакленда наконец восстали на него — и вот, фараон обратился лжепророком и бежал нашего гнева со своими приверженцами…

Мистер Паунси поднял глаза и увидел, что в чертах хозяина изображается смутное любопытство. Необычное для него выражение.

— Ведьма в Бакленде? — спросил сэр Уильям.

— Прикажете послать туда человека, чтобы все выяснить?

— Нет.

Наступила долгая пауза. Наконец мистер Паунси пошуршал измятыми листками:

— Милорд?

Сэр Уильям поднял голову:

— Да?

— Каким будет ваше решение?

— Решение?

— Насчет мальчика.
* * *
Второй двор окружали скотные загоны, конюшни и хозяйственные навесы. Мужчины и мальчики разгружали подводы с дровами, соломой и строевым лесом. Тяжелые вьюки и бочки перетаскивались или перекатывались в сараи, конюхи в пурпурных куртках вели кто куда лошадей, громко цокающих копытами по булыжнику. Запах сена и навоза смешивался с запахом кожаных сбруй и конского пота. Пока Джош и Бен улаживали свои дела с клерком, Джон уворачивался от громыхающих бочек, отпрыгивал от шатких башен из клетей и корзин, подныривал под доски, несомые на плечах, и перепрыгивал через грузовые поддоны, тащимые волоком обратно к пустым телегам. Где бы он ни встал, он непременно оказывался у кого-нибудь на пути. Наконец мальчик втиснулся в щель между складом с бочками и сенохранилищем.

Перед ним возвышался громадный дом, утреннее солнце озаряло мощные стены из саутонского камня. Затейливая каменная лестница укрывалась под портиком, по углам которого располагались родовые эмблемы Фримантлов в виде скрещенных факела и топора. Широкие парадные двери под ним вели в пещерообразный зал, а за главным зданием тянулось длинное крыло, огороженное высокой садовой стеной. Большие окна с ромбовидными стеклами в верхнем этаже крыла ярко сверкали на солнце.

Верно, они-то и посылали вспышки света через всю долину, подумал Джон. Он повел носом, принюхиваясь к запаху, приплывшему сверху, от дымовой трубы, — запаху одновременно знакомому и незнакомому, который тонкой струйкой вплетался в дым, подобный единственной темной пряди в копне белокурых волос. Всю дорогу через долину Джон обонял этот аромат, исходивший от Бенова заплечного мешка. Он закрыл глаза и откинул голову назад, глубоко втягивая ноздрями воздух. Диковинный вкус трепетал у него на кончике языка. Сильфий, так матушка называла растение…

Открыв глаза, он обнаружил, что за ним наблюдают. Патлатый мальчишка в красной кухонной куртке стоял на другой стороне двора, с высоко вздернутым подбородком и полуопущенными веками. Поймав взгляд Джона, он преувеличенно громко фыркнул.

Джон уставился на него с каменным выражением лица. Ничуть не обескураженный, мальчишка ухмыльнулся и поманил его пальцем. Не переставая хмуриться, Джон подошел.

— Мне Коук должен был помогать, — сказал поваренок, просовывая толстую палку сквозь ручки объемистой корзины. — А он запропал куда-то, паршивец. Не иначе к Паунси подлизывается. Мне нужно птиц ощипывать, а не таскаться по двору с корзиной лука. — Мальчик указал на другой конец палки. — Ну что, поможешь мне отволочь эту штуковину или так и будешь весь день стоять и принюхиваться?

Дымоходы усадьбы Бакленд тянулись из кухонных недр сквозь многотонные темные массивы камня и кирпича. Жаровые каналы несли в себе тепло, дым и всевозможные запахи, скользя между стенами, проходя сквозь полы, широко огибая парадные залы, вертко шныряя между комнатами, извилисто проползая мимо коридоров и галерей, оставляя загадочные следы в теле здания. Из стен повсюду выступали бесполезные контрфорсы. Сквозь трещины в штукатурке сочился дым. В некоторых уголках дома стояла необъяснимая жара, а в комнатах, граничащих и с восточным и с западным крылом, с утра до вечера витали ароматы жаркóго, выпечки или супа…

В воздухе постоянно тянуло разными запахами и запашками. Волны тепла накатывали и отступали, как если бы дымоходные трубы, полные завихренных клубов огня и дыма, извивались и корчились внутри массивной каменной кладки, разветвляясь и вновь соединяясь, поднимаясь все выше и выше, покуда толстые кирпичные пальцы не вторгались в мансардные помещения, где хранились корнеплоды и яблоки, и не пронзали чердачный этаж, где в глухую зимнюю пору служанки жались во сне к горячим стенам и просыпались ни свет ни заря от звона громадного котла под ударами поварешки, доносившегося из кухонь внизу.

Сейчас кухонный шум долетал и до запруженного народом прохода, по которому медленно шаркали два мальчика, гримасничая и кряхтя под тяжестью корзины с луком.

— Филип, — представился патлатый поваренок, шумно отдуваясь. — Филип Элстерстрит.

— Джон, — пропыхтел Джон; палка больно врезалась в его костлявое плечо.

— Просто Джон?

— Джон Сатурналл.

Проход привел в огороженный высокими стенами внутренний двор, где мужчины в ливрейных куртках катили бочки, тащили клети и лотки, несли связки битой птицы. Другие доставали воду из колодца в дальнем углу. От дощатых нужников, занавешенных мешковиной, несло вонью испражнений. Хмурый старик вытряхивал в тачку ведро из крайнего. По знаку Филипа Джон поставил ношу на землю около огромной корзины с перьями и лотка с полуощипанными птицами. Слабая улыбка, похоже, никогда не сходила с лица поваренка. Он внимательно рассмотрел плащ Джона, грязную рубаху, впалые щеки и торчащие пучки волос:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   24

Схожі:

V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconV 0 — создание fb2 — (On84ly)
Артуро Перес-Реверте fbcb80f1-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Танго старой гвардии
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconV 0 – создание fb2 – (On84ly)
КэтринБуc1d8ebb5-36ef-11e3-99a9-002590591ea6В тени вечной красоты. Жизнь, смерть и любовь в трущобах Мумбая
V 0 — создание fb2 — (On84ly) icon«Идет счастливой памяти настройка»
«приключения» с кгб ссср, и, конечно, главное в судьбе автора — путь в поэзию. Проза поэта — особое литературное явление: возможность...
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconV 0 — создание fb2 — (On84ly)
«романы» с английским и с легендарной алексеевской гимнастикой, «приключения» с кгб ссср, и, конечно, главное в судьбе автора — путь...
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconV 0 – создание fb2 – (On84ly)
Маг-недоучка, бессовестный рыцарь, сыграл очередную шутку, связав брачным контрактом двух случайных людей. И неважно, мстил он за...
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconДжон Михайловна Харвуд Тайна замка Роксфорд-Холл
Она узнает о своей семье удивительные факты и намерена разобраться во всем до конца, несмотря на грозящую ей смертельную опасность...
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconV 0 – создание fb2 – (On84ly)
Лишь то, что они пошли следом за странным путником по прозвищу Искатель и оказались в круговороте мощных сил, вообразить которые...
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconМелисса Ильдаровна Фостер Аманда исчезает
И вот спустя восемь лет после трагедии Молли будто вновь окунается в знакомый кошмар – из парка рядом с ее домом исчезает семилетняя...
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconV 0 — создание fb2 — (On84ly)
Кажется, в завесе тайн, окружающих Корни, начало что-то проясняться? Не все так просто, как кажется! Еще не все карты раскрыты, не...
V 0 — создание fb2 — (On84ly) iconВ маленьком процветающем городке Новой Англии всё и все на виду....
И вдруг неожиданно для себя Эмма встречает любовь и, осознав это, осмеливается первый раз в жизни вздохнуть полной грудью. Сделав...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка