Тахера Мафи Разрушь меня Разрушь меня 1 в осеннем лесу расходились пути




НазваТахера Мафи Разрушь меня Разрушь меня 1 в осеннем лесу расходились пути
Сторінка1/39
Дата конвертації14.12.2013
Розмір3.35 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > История > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39




Тахера Мафи

Разрушь меня

Разрушь меня — 1





В осеннем лесу расходились пути,

Я тем, что нехоженей, выбрал идти,

И это решило все остальное.

Роберт Фрост «Невыбранная дорога»





Для моих родителей и мужа, потому что, когда я сказала, что хочу прикоснуться к Луне, вы взяли меня за руку, были рядом со мной, и научили меня летать.









Глава 1



Я нахожусь взаперти двести шестьдесят четыре дня.

У меня нет ничего, кроме записной книжки, сломанной ручки и чисел в моей голове, чтобы составить мне компанию. Одно окно. Четыре стены. Сто сорок четыре квадратных метра пространства. Двадцать шесть букв алфавита, не произнесенных мной за двести шестьдесят четыре дня изоляции.

Шесть тысяч триста тридцать шесть часов прошло с тех пор, как я дотрагивалась до другого человека.

У тебя будет сокамерник сосед, — сказали они.

Мы надеемся, что вы сгниете и обратитесь в прах. За хорошее поведение, — сказали они мне.

Еще один сумасшедший вроде тебя. Больше никакого одиночества, — сказали они.

Они — это приспешники Восстановления. Инициатива, которая должна была помочь нашему умирающему обществу. Эти люди выкрали меня из родительского дома и закрыли в сумасшедшем доме за то, что мне неподконтрольно. Никого не волнует, что я не знала, на что способна. Не знала, что делала.

Я понятия не имею, где нахожусь.

Единственное, что мне известно, — это то, что меня перевозили в белом грузовике, который добирался сюда шесть часов и тридцать семь минут. Я знаю, что была прикована наручниками к своему сидению. Я знаю, что была привязана к своему стулу. Я знаю, что не попрощалась с родителями. Я знаю, что не плакала, когда меня забирали.

Я знаю, что небо падает постоянно.

Солнце падает в океан, и брызги окрашивают мир за моим окном в коричневый, красный, желтый и оранжевый цвета. Миллионы листьев на сотне веток окунаются в ветер, трепещут от лживого обещания полета. Порыв ветра ловит ссохшиеся крылья, только чтобы утащить вниз; забытые, они будут растоптаны солдатами, расположившимися чуть ниже.

Теперь не так много деревьев, как было раньше; так говорят ученые. Они говорят, что наш мир когда-то был зеленым. Наши облака — когда-то белыми. Наше солнце раньше всегда светило.

Но у меня остались очень слабые воспоминания о том мире. Я многого не помню о прошлом.

Единственная жизнь, которую я знаю, — та, что мне дали. Отголоски того, что было.

Я касаюсь ладонью стекла и чувствую, как холод сжимает руку в привычных объятиях.

Мы не одни, где-то мы есть, а где-то нас нет.

Я беру почти бесполезную ручку, в которой осталось очень мало чернил, и смотрю на нее.

Я научилась записывать каждый день. Передумала. Отказалась заставить себя что-то писать.

Наличие сокамерника, может быть, и хорошо. Беседа с реальным человеком может все упростить.

Я пытаюсь говорить, проговаривать губами знакомые мне слова, незнакомые моему рту. Я практикуюсь целый день.

Я удивлена, что ещё помню, как говорить.

Я комкаю блокнот в шар и засовываю в стену. Я сажусь на матрас и заставляю себя заснуть. Я жду. Я качаюсь взад и вперёд и жду.

Я жду слишком долго, а потом засыпаю.

Мои глаза открываются, и я вижу два глаза, две губы, два уха и две брови.

Я подавляю крик охватившего меня ужаса.

Ты… м-м-м-м...

Ага, а ты девочка.

Он выгибает бровь. Отдаляется от моего лица.

Он смеется, но без улыбки, и я готова рыдать, глаза наполняются отчаянием, страхом, я бросаюсь к двери и пытаюсь открыть ее, столько раз, что сбиваюсь со счета. Они заперли меня с мальчиком. Мальчик.

Боже мой.

Они пытаются меня убить.

Они сделали это нарочно.

Они издеваются надо мной, издеваются, хотят, чтобы я не спала всю ночь, никогда не спала. Его рукава подкручены под локоть. В его брови не хватает кольца, должно быть, его конфисковали. Темные синие глаза, темно-коричневые волосы, острый подбородок и сильно худое лицо. Великолепный. Невероятно опасно. Устрашающе. Ужасно.

Он смеется, и я падаю с кровати и забиваюсь в угол.

Он оценивает размеры небольшой подушки на второй койке, которую они принесли сюда сегодня утром, с ужасным матрасом и одеялом, слишком маленьким, чтобы его укрыть. Он смотрит на мою постель. Смотрит на свою постель. Толкает их вместе одной рукой. Использует ноги, чтобы подтолкнуть две металлических рамы в его сторону комнаты. Растягивается между двумя матрасами и засовывает подушку под шею. Меня начинает трясти.

Я прикусываю губу и пытаюсь спрятаться в темном углу.

Он украл мою кровать, одеяло, подушку.

У меня нет ничего, кроме пола.

И не будет ничего, кроме пола.

Я никогда не буду сопротивляться, потому что окаменела, парализована, и это попахивает паранойей.

Так ты... это?.. Сумасшедшая? Вот почему ты здесь?

Я не сумасшедшая.

Он опирается на локоть, чтобы увидеть мое лицо. Снова смеется.

Я не собираюсь делать тебе больно.

Я хочу ему поверить. Я не верю ему.

Как тебя зовут? - спрашивает он.

Не твоё дело. Как тебя зовут?

Я слышу его раздраженный вздох. Я слышу, как он ворочается на кровати, которая когдато была моей. Я не сплю всю оставшуюся ночь. Я подогнула колени и, положив на них подбородок, плотно обхватила себя руками, так что нас разделяют лишь мои каштановые волосы.

Я не усну.

Я не могу уснуть.

Я не могу услышать эти крики снова.







Глава 2



Пахнет дождем и утром.

В комнате тяжелый запах мокрых камней, вспаханной почвы, сырого воздуха и земли. Я делаю вдох и, прокравшись к окну, касаюсь носом холодной поверхности. Чувствую свое дыхание туманом на стекле. Закрываю глаза и слышу мягкую дробь, бегущую по ветру. Капли дождя - мое единственное напоминание того, что у облаков есть пульс. И у меня тоже.

Я часто думаю о каплях дождя.

Думаю о том, как они падают, спотыкаясь о собственные ноги, ломая их и забывая свои парашюты, как они падают прямо с неба в неизвестность. Это как будто кто-то вытрусил над землей карман, и кажется все равно, куда упадет содержимое, кажется, что никому нет дела до того, что капли разбиваются, когда падают на землю, разбиваются, когда падают на пол, и люди проклинают день, когда капли постучали в их дверь.

Я капля.

Мои родители стряхнули меня и оставили испаряться на бетонной плите.

Окно подсказывает мне, что мы недалеко от гор и близко к воде, но в эти дни всё близко к воде. Я просто не знаю, на какой мы стороне. Что снаружи. Я щурюсь в свете раннего утра. Кто-то взял солнце и снова прибил его к небу, но каждый день оно опускается ниже, чем днем ранее. Это как небрежные родители, которые знают вас только наполовину. Солнце не видит, как его отсутствие меняет людей. Какие мы разные в темноте.

Внезапный шорох дает понять, что мой сокамерник не спит.

Я оборачиваюсь, как будто меня поймали на краже продуктов. Такое случалось только однажды, и мои родители не поверили, когда я сказала, что это не для меня. Я сказала, что пыталась спасти бродячих кошек, живущих за углом, но они не поверили, что я настолько человек, чтобы заботиться о кошках. Не я. Никто. Не такой, как я. Они никогда не поверят в то, что я сказала. Именно поэтому я здесь.

Сокамерник изучает меня.

Он заснул в одежде. Он одет в темно-синюю футболку и брюки цвета хаки, заправленные в высокие черные сапоги.

Я одета в мертвый хлопок, спадающий на ноги, и легкий румянец на лице.

Его глаза изучают мой силуэт, и медленное движение заставляет мое сердце биться. Я ловлю лепестки роз, когда они падают на мои щеки, когда они плывут вокруг моего тела, когда они накрывают меня ощущением безопасности.

Я хочу сказать, чтобы он перестал на меня смотреть.

Хватит на меня смотреть, и держи свои руки подальше, и пожалуйста, и пожалуйста, и пожалуйста...

Как тебя зовут? — Он склоняет голову набок.

Я сейчас в заторможенном состоянии. Я моргаю и восстанавливаю дыхание.

От его движения мои глаза разбиваются на тысячи осколков, которые рикошетят по комнате, захватывая миллионы кадров, миллионы моментов. Мерцающие изображения со временем исчезают, замороженные мысли парят в опасном, мертвом пространстве, которое ломает мою душу. Он напоминает мне кого-то, кого я знала.

Один резкий вздох, и я возвращаюсь к шокирующей реальности.

Больше никаких мечтаний.

Почему ты здесь? — Я осматриваю трещину в бетонной стене.

Четырнадцать трещин в четырех стенах тысяч оттенков серого. Пол, потолок: все те же каменные плиты. Жалкая кровать, собранная из старых водопроводных труб. Маленькое окно: слишком толстое, чтобы разбить. Но я все равно надеюсь. Мои глаза расфокусированы и болят.

Палец лениво чертит путь по холодному полу.

Я сижу на земле, где пахнет льдом, металлом и грязью. Сокамерник сидит напротив меня, сложив под собой ноги, его ботинки слишком блестящие для этого места.

Ты боишься меня. — Его голос не имеет формы.

Мои пальцы находят путь и сжимаются в кулак.

Боюсь, ты ошибаешься.

Я могу лгать, но это не его дело. Он фыркает, и звук отдается эхом в мертвом воздухе между нами. Я не поднимаю голову. Я не отвечаю его пронзительному взгляду. Я ощущаю острый недостаток кислорода и делаю вдох. Знакомая тяжесть в горле говорит о том, что я научилась глотать.

Два удара в дверь возвращают мои эмоции на место.

Он мигом встает.

Там никого нет, — говорю я ему. — Это всего лишь наш завтрак.

Двести шестьдесят четыре завтрака, а я до сих пор не знаю, из чего он. Он пахнет химией; этот бесформенный кусок приносят всегда. Иногда слишком сладкий, иногда слишком соленый, но всегда отвратительный. В большинстве случаев я была слишком голодна, чтобы заметить разницу.

Я слышу, как всего миг он колеблется перед дверью. Он открывает щель для наших меньших братьев, которых больше не существует.

Дерьмо! — Он швыряет поднос через отверстие и, остановившись, отряхивает руку об рубашку. — Дерьмо, дерьмо. — Он сжимает кулаки и стискивает челюсти. Он обжег руку. Я бы предостерегла его, если бы он слушал.

Ты должен подождать три минуты, прежде чем взять тарелку, — говорю я со стены. —

Я не смотрю на мелкие шрамы, украшающие мои маленькие руки, никто не научил меня избегать ожогов. — Думаю, они делают это специально, — спокойно добавляю.

Так значит, сегодня ты со мной разговариваешь?

Он злится. Он моргает, а после отворачивается, и я понимаю, что он, скорее всего, смущен.

Он крутой парень. Сложно делать ошибки перед девушкой. Сложно показывать боль.

Я сжимаю губы и смотрю на маленькое стекло, которое они называют окном. Не так много животных осталось, но я слышала истории про птиц, которые летают. Может, в один прекрасный день я смогу увидеть одну. Истории настолько дикие, что в наши дни их слишком мало, чтобы поверить, но я слышала, как несколько человек говорили, что в последние годы видели летящих птиц. Поэтому я смотрю в окно.

Там будет птица сегодня. Она будет белая, с золотыми полосами в виде короны на голове.

Она будет летать. Сегодня там будет птица. Она будет белая, с золотыми полосами в виде короны на голове. Она будет летать. Там будет...

Его руки.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39

Схожі:

Тахера Мафи Разрушь меня Разрушь меня 1 в осеннем лесу расходились пути iconPatric Sueskind "Amnesie in litteris"
Что там был за вопрос? Ах, да: какая книга произвела на меня наибольшее впечатление, более всего повлияла на мое развитие, отложила...
Тахера Мафи Разрушь меня Разрушь меня 1 в осеннем лесу расходились пути iconДжули Кагава Железная королева
Тем более что атака армии Железных фейри застала меня врасплох, заставила покинуть принца-изгнанника, единственного, кто поклялся...
Тахера Мафи Разрушь меня Разрушь меня 1 в осеннем лесу расходились пути iconКафисма втораянадесять
Боже мой, щедрый и милостивый, долготерпеливый, и многомилостивый, и истинный. Призри на меня и помилуй меня, даруй силу Твою отроку...
Тахера Мафи Разрушь меня Разрушь меня 1 в осеннем лесу расходились пути iconПавел Санаев Похороните меня за плинтусом Павел санаев похороните меня за плинтусом
Меня зовут Савельев Саша. Я учусь во втором классе и живу у бабушки с дедушкой. Мама променяла меня на карлика-кровопийцу и повесила...
Тахера Мафи Разрушь меня Разрушь меня 1 в осеннем лесу расходились пути iconЮлия Витальевна Шилова Согрей меня, или Научи меня прощать Юлия Шилова...
Дорогие мои друзья, я безумно рада встретиться с вами вновь! Мне так приятно, что вы держите в руках эту замечательную книгу!
Тахера Мафи Разрушь меня Разрушь меня 1 в осеннем лесу расходились пути iconКак бы я хотела, чтобы у меня был парень. Чтобы он висел в шкафу...
Тяжело дыша, он без лишних слов снимал бы кожаный пиджак и расстегивал джинсы. Под ними белые трусы; парень так красив, что у меня...
Тахера Мафи Разрушь меня Разрушь меня 1 в осеннем лесу расходились пути icon-
Вывезишь её в коридор тамбор, разлаживаешь, покажу жестом как её разложить. Поставишь на 2 тормоза, с лево с право. Я подлезу к порогу,...
Тахера Мафи Разрушь меня Разрушь меня 1 в осеннем лесу расходились пути iconМоим родителям и в память о Майкле
Кожа у меня смуглая и, хоть я признаю, что под глазами имеются небольшие складки, только самые предвзятые критики могут допустить,...
Тахера Мафи Разрушь меня Разрушь меня 1 в осеннем лесу расходились пути iconСценарий 6 «Новый год в Зимнем лесу» для малышей
Здравствуйте, ребята! Вы меня узнали? Я снегурочка, внучка Дедушки Мороза! Какая у вас красивая елка! А почему на ней огоньки не...
Тахера Мафи Разрушь меня Разрушь меня 1 в осеннем лесу расходились пути iconОдин в лесу: техника выживания
Если вы заблудились в лесу, первым делом следует успокоиться. Помните, что выживание в лесу зависит от вашго психологического состояния,...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка