На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны




НазваНа страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны
Сторінка1/71
Дата конвертації31.10.2013
Розмір7.18 Mb.
ТипРассказ
mir.zavantag.com > История > Рассказ
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   71
Нежить

Джон Джозеф Адамс
Дэн Симмонс
Келли Линк
Дейл Бейли
Дэвид Дж. Шоу
Нина Кирики Хоффман
Майкл Суэнвик
Даррел Швейцер
Джеффри Форд
Сьюзан Палвик
Дэвид Таллерман
Джо Хилл
Лорел Гамильтон
Норман Партридж
Брайан Эвенсон
Ханна Вольф Боуэн
Лиза Мортон
Джордж Мартин
Джо Лансдейл
Дэвид Барр Киртли
Нэнси Килпатрик
Нил Гейман
Кэтрин Чик
Адам-Трой Кастро
Энди Дункан
Поппи Брайт
Уилл Макинтош
Роберт Сильверберг
Харлан Эллисон
Нэнси Холдер
Скотт Эдельман
Джо Лэнган

На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны защекотать самые крепкие нервы. Для вас, дорогой читатель, напрягали фантазию такие мастера макабрических сюжетов, как Майкл Суэнвик, Джеффри Форд, Лорел Гамильтон, Нил Гейман, Джордж Мартин, Харлан Эллисон с Робертом Сильвербергом и многие другие.
Древний страх перед выходцами с того света породил несколько классических вариаций зомби, а богатое воображение фантастов обогатило эту палитру множеством новых красок и оттенков. В этой антологии вам встретятся зомби-музыканты и зомби-ученые, гламурные зомби и вконец опустившиеся; послушные рабы и опасные хищники — в общем, совсем как живые. Только мертвые. И очень голодные…

Предисловие

В самом начале работы над этой антологией я для себя решил: не буду начинать эту книгу с объяснения происхождения слова «зомби». Дело ведь вовсе не в этом, не так ли? Ведь посвященная зомби фантастика рассказывает о том, как не погребенные мертвецы возвращаются в мир живых и преследуют свои жертвы. В ней рассказывается о борьбе против ужасного и безжалостного врага, о том, как пережить конец света и что делать, если мертвецы не желают оставаться мертвыми.
Не важно, каково происхождение слова «зомби», сегодня оно, как правило, обозначает неуклюже передвигающегося трупа, каким он изображен в историческом фильме Джорджа А. Ромеро «Ночь живых мертвецов». Писатель Дэвид Дж. Шоу так объясняет влияние Ромеро в своей серии рассказов «Zomby Jam»: «Дело в том, что персонажи, быстро получившие название „зомби Ромеро“, так наводнили кино, что даже люди, никогда не видевшие фильмов, „знают“, что представляют собой зомби. Они мертвы, они ходят, они хотят вас сожрать и обычно пользуются численным превосходством».
Большая часть рассказов в этой книге тоже носит отпечатки влияния «кощунственной трилогии» Ромеро — «Ночь живых мертвецов», «Рассвет мертвецов» и «День мертвецов» — или является прямым откликом на нее. Это влияние отчетливо прослеживается в данной книге (как и во многих других), и авторы нередко ссылаются на фильмы Ромеро как на самые сильные впечатления, полученные ими в детстве (а то и за всю жизнь).
Так почему же нас так сильно привлекает тема зомби? Чем очаровывают ожившие мертвецы?
Джон Ланган, автор рассказа «Как умирает день», утверждает, что зомби — зомби из фильмов Ромеро, которые определили нашу концепцию монстров, — подкупают своей простотой. «Наряду со всеми аспектами поведения настоящих чудовищ ранних периодов (подобно вампирам, они восстают из мертвых; подобно призракам и оборотням, они пожирают нашу плоть; подобно созданию Франкенштейна, они представляют собой ходячие трупы; подобно большинству монстров, подвержены определенным слабостям, позволяющим их немедленно уничтожить), природа зомби исключительно проста: они восстали из мертвых, они стремятся нас съесть, и их можно уничтожить выстрелом в голову. Я подозреваю, — говорит он, — что их популярность состоит в том, что зомби демонстрируют нам самих себя. Если вы рассматриваете монстра как вампира или оборотня, вы видите в его поведении некоторые преувеличенные черты в поведении человека; к примеру, гипертрофированная сексуальность вампиров обсуждалась несчетное количество раз, как не осталась незамеченной и животная жестокость оборотней. Тогда как зомби во многом похожи на нас, таких, какие мы есть: небольшой сдвиг, и мы готовы сожрать друг друга. Никакой сексуальности, никакой звериной жестокости, одна только непреодолимая прожорливость. Вот почему наше сходство так заметно и так нас волнует».
Дэвид Барр Киртли, автор «Черепа», указывает на две причины популярности зомби. «Одна причина, как мне кажется, состоит в том, что в нашем мозге сохранился сегмент, отвечающий за спасение от хищников, а истории про зомби предоставляют редкую возможность использовать эти примитивные навыки, — говорит он. — А вторая причина в предельной метафоричности зомби. Люди по большей части кажутся нам необоснованно враждебными и ненасытными, и образ зомби в точности воплощает в себе эти черты».
Вытеснение со страниц и экранов всеми нами любимых вампиров считает причиной популярности зомби автор «Эпохи печали», Нэнси Килпатрик. «Многие из нас скучают по давним ожившим трупам, по ужасным вампирам, с которыми невозможно договориться, — говорит она. — Я думаю, зомби существовали и в те времена, только из гаитянских зомби они превратились в зомби из фильмов Ромеро, и изменилась не только причина зомбирования; вместо послушных рабов появились законченные хищники. Большая часть людей скучает по хищным вампирам. Мне кажется, что популярность зомби возросла не только потому, что они заполнили какую-то первобытную пустоту, но еще и из-за того, что они стали воплощением охватившего общество страха перед неведомой силой, способной обратить человека в существо низшего порядка или в жертву. Мучительно сознавать, что существо низшего порядка может появиться в нашей семье или среди друзей и соседей, но едва ли не каждый из нас мог бы представить его среди незнакомцев. Я думаю, в каждом человеке живет врожденный страх перед безмозглой толпой. Ордой, перед которой никому не устоять. Добавьте к этому бессознательный ужас перед неограниченным потреблением, свойственным развитому капиталистическому обществу, как будто стаи саранчи пожирают все, что оказывается в их поле зрения. В области ужасов не многое способно вызвать у меня страх, но зомби меня пугают. Их подчиненность одной-единственной идее порождает одновременно ужас и благоговейный трепет. Я уверена, что все нормальные люди боятся одного: столкнуться с чем-то, чьей единственной целью является уничтожение и что невозможно остановить».
А теперь поговорим о тех рассказах, которые вошли в этот сборник, и о тех, которые в него не вошли.
За время работы над этой антологией я прочел бесконечное множество рассказов о зомби, и среди них оказалось столько отличных произведений, что все они никак не могли поместиться в одной книге, даже в таком исполинском фолианте, как этот. С целью облегчить себе процесс отбора я и определил для себя несколько критериев.
Во-первых, я избегал брать несколько рассказов из одного и того же источника.
Во-вторых, я старался не брать произведения из других сборников, посвященных зомби. Я нашел множество прекрасных фантастических рассказов о зомби в других изданиях и решил, что поклонникам этой темы будет приятно, если я соберу их вместе.
В-третьих, я намеренно не стал выбирать самые характерные рассказы авторов (конечно, при том условии, что их можно было заменить другими хорошими произведениями).
В-четвертых, я не хотел использовать ничего, что могло бы показаться составной частью более масштабного произведения, и потому в сборнике нет отличной повести Макса Брукса «Мировая война Z».
И в заключение, я хотел, чтобы в антологии были представлены самые различные фантастические рассказы на тему зомби, чтобы в ней присутствовали все без исключения персонажи — от зомби Ромеро до технозомби и все разновидности, стоящие между ними. Так что здесь вы встретите мертвецов, таинственным образом вернувшихся к жизни и жаждущих человеческой плоти; трупы, оживленные некромантами; трупы, которые оживили благодаря новым технологиям и достижениям науки; зомби вуду; выходцев с того света и прочих, не подпадающих под принятые категории.
Что же касается популярности зомби… Чем бы она ни была обусловлена, на этих страницах вы найдете много отличных рассказов, способных порадовать даже самого искушенного поклонника этого жанра. Так что вперед, глотайте эти истории, словно перед вами мозги последнего человека на земле. Приятного аппетита!
_Джон_Джозеф_Адамс_

Дэн Симмонс
Фотография класса за этот год

Дэн Симмонс — автор изданного огромными тиражами, удостоенного множества наград цикла «Песни Гипериона» («Hyperion cantos»), первая книга из которых получила премию «Хьюго» в номинации «лучший роман». Он также автор множества других произведений, включая написанные недавно романы «Ужас» («The Terror»), дилогию «Илион. Олимп» («Ilium/Olympos»), завоевавшую Всемирную премию фэнтези «Песнь Кали» («Song of Kali») и удостоенную премии Стокера «Утеху падали» («Carrion Comfort»). Его рассказы, также получившие широкое признание, объединены в авторские сборники «Молитвы разбитым камням» («Pragers to Broken Stones»), «Любовь-Смерть» («LoveDeath») и «Вдоволь миров, вдоволь времени» («Worlds Enouth and Time»).
«Фотография класса за этот год» — рассказ, удостоенный трех высших наград: премии Брэма Стокера, Всемирной премии фэнтези и премии имени Теодора Стард-жона, а перевод рассказа на японский язык принес автору премию Сеюн. Еще один перевод, на французский, представил рассказ адаптированным для сцены, так в Париже в 2007 году вышла в свет пьеса «La jour de la photo de class».[1 - День, когда класс фотографируется (фр.).]
Впервые рассказ появился в антологии «Все еще мертв» («Still Dead») под редакцией Джона Скиппа и Крейга Спек-тора, второй антологии, посвященной зомби (после «Книги мертвых»). Он повествует о школьной учительнице, живущей в мире, осажденном зомби, которая противостоит возвращению живых мертвецов, занимаясь тем, чем занималась всю свою жизнь, только теперь с помощью кандалов и дробовиков.

Мисс Гейсс с выгодного наблюдательного пункта на балконе старой школьной колокольни следила за тем, как новый ученик бродит по игровой площадке для первоклашек. Она опускала ствол «ремингтона» калибра.30-.06, пока ребенок не оказался на пересечении линий оптического прицела. Он был виден как на ладони в свете раннего утра. Это был мальчик, ей не знакомый, на вид ему было лет девять-десять, когда он умер. Зеленая футболка с черепашками-ниндзя разодрана на груди, и вдоль разлохмаченных краев виднелись пятна запекшейся крови. Мисс Гейсс заметила, как сверкает белым торчащее наружу ребро.
Ее одолели сомнения, и она оторвалась от прицела, чтобы посмотреть, как маленькая фигурка ковыляет и спотыкается, пробираясь между сооружениями игрового комплекса и обходя гимнастический снаряд «джунгли». Возраста он был подходящего, но у нее и так уже двадцать два ученика. На одного больше, и — она знала — классом станет сложно управлять. К тому же сегодня класс фотографируется, и ей не нужны лишние трудности. Более того, внешность ребенка едва отвечает требованиям, принятым для четвертого класса… в особенности в день, когда класс фотографируется.
«До Бедствия ты едва ли позволила бы себе подобную роскошь», — мысленно упрекнула она себя. Она снова прижалась глазом к пластмассовому окуляру прицела и чуть поморщилась при мысли обо всех детях, которых «подсаживали» ей в начальные классы на протяжении стольких лет: глухих детях, слепых детях, детях, страдающих аутизмом, страдающих эпилепсией и синдромом Дауна, гиперактивных и переживших сексуальное насилие, брошенных и с дислексией, детях, умирающих от рака, и детях, умирающих от СПИДа…
Мертвый ребенок перебрался через неглубокий ров и уже приближался к ограждению из колюще-режущей проволоки, которой мисс Гейсс обнесла школу, в том месте, где гравийная игровая площадка для младших классов примыкала к мощеной баскетбольной площадке четвертого класса и прямоугольным кортам. Она знала, что мальчик так и будет идти вперед, не обращая внимания на проволоку, сколько бы кусков мяса та ни вырвала из его тела.
Вздохнув, уже ощущая усталость, хотя официально занятия еще даже не начинались, мисс Гейсс опустила «ремингтон», поставила на предохранитель и пошла вниз по лестнице колокольни, чтобы приветствовать нового ученика.


Она заглянула в классную комнату по дороге к хозяйственному чулану, расположенному на втором этаже. Класс гудел, дневной свет и голод вынуждали их дергать цепи и рваться из железных ошейников. Саманта Стюарт, формально слишком маленькая для четвертого класса, за ночь почти полностью разодрала на себе платье. Сара и Сара Джей запутались в цепях друг друга. Тодд, самый крупный из стада, бывший главный хулиган класса, снова сжевал резиновую подкладку ошейника. Мисс Гейсс увидела крошки черной резины на белых губах Тодда и поняла, что металлический ошейник почти до кости стесал плоть с его шеи. Скоро ей придется решать, что делать с Тоддом дальше.
На длинной доске объявлений позади учительского стола она видела тридцать восемь фотографий класса, которые сама там развесила. Тридцать восемь лет. Тридцать восемь фотографий класса, все сделаны в этой школе. Начиная с тридцать второго года работы фотографии стали гораздо меньше по формату, потому что делались уже не студийными широкоформатными камерами, а «поляроидом», которым мисс Гейсс обзавелась, чтобы не прерывать традицию. Классы тоже стали меньше. На тридцать пятом году ее работы в четвертом классе было всего пять учеников. Сара Джей и Тодд были в том классе, живые, розовощекие, худые и испуганные, но здоровые. На тридцать шестом году живых детей не было… зато было целых семь учеников. На предпоследней фотографии запечатлено шестнадцать физиономий. В этом году, сегодня, она наведет камеру, чтобы увековечить в одной рамке целых двадцать два ученика. «Нет, — подумала она, — двадцать три с этим новеньким».
Мисс Гейсс покачала головой и пошла в хозяйственный чулан. У нее было еще пятнадцать минут, прежде чем зазвонит запрограммированный школьный звонок.
Захватив из чулана шест с петлей, щипцы, полицейские наручники, толстые перчатки и резиновый фартук, мисс Гейсс поспешила по широкой лестнице вниз, на первый этаж. Перед парадной дверью она взглянула на мониторы, убеждаясь, что во внешнем дворе, на подъездной дорожке и игровой площадке для четвероклассников нет никого, кроме нового мальчика, завязала фартук, забросила за плечо «ремингтон», натянула перчатки, отодвинула засов на обитой сталью двери, удостоверилась, что щипцы и наручники лежат в кармане фартука в пределах досягаемости, подняла ловчий шест с петлей и вышла навстречу новому ученику.
Футболка и джинсы мальчика разодрались еще больше после встречи с колюще-режущей проволокой. Лохмотья обескровленной плоти свисали с предплечий. Когда мисс Гейсс вышла на солнечный свет, он поднял свое мертвое лицо и обратил тусклые глаза в ее сторону. Зубы у него были желтые.
Мисс Гейсс задержала дыхание, когда мальчик зашаркал и заковылял к ней. Дело было не в запахе, она уже привыкла, что от этих детей несет как от раскатанных по асфальту животных. Этот самый ребенок был немногим хуже большинства ее учеников, совсем не так плох, как Тодд. Джинсы у него насквозь пропитались бензином после блужданий по канаве на границе школьной территории, и запах бензина перебил собой почти всю вонь. Она поняла, что сдерживает дыхание, потому что даже спустя столько месяцев… лет, осознала она… при первой встрече с новым учеником испытывает смущение.
Мальчик прошаркал последние разделяющие их пятнадцать футов бетонной площадки. Мисс Гейсс встала потверже и подняла ловчий шест.
Некогда этот ловчий шест был просто семифутовой палкой из дерева и меди, которым в старой школе открывали и закрывали высоко расположенные форточки. Мисс Гейсс усовершенствовала его, прикрутив тяжелую рыболовную катушку с толстой упаковочной проволокой, добавив кольца, направляющие проволоку, и некое устройство на конце, фиксирующее двойную петлю. Она почерпнула идею из старого видео «Общности древнего царства Омаха», где, как бишь там его, здоровый симпатичный парень, который выполнял всю работу, Джим, использовал похожее приспособление, чтобы ловить гремучих змей.
«Бедный ребенок гораздо смертоноснее любой гремучей змеи», — подумала мисс Гейсс. После чего она полностью сосредоточилась на отлове.
Это было несложно. Ребенок бросился. Мисс Гейсс накинула двойную петлю из проволоки ему на голову, отпустила зажим, чтобы затянуть петлю, и снова защелкнула его. Проволока глубоко вонзилась в горло мальчика, но была слишком толстой, чтобы прорезать плоть. Если бы он дышал, петля удавила бы его, но об этом уже не было нужды беспокоиться.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   71

Схожі:

На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны iconТретья часть истории о Темном Властелине. Что за уважающий себя Темный...
Ага, как же, два раза!!! Вы когда-нибудь всерьез задумывались о том, чего на самом деле стоит бедным некромантам создание боеспособной...
На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны iconВы устали делать мелкие ставки в игре с собственной жизнью? Чувствуете,...
Страстная, вдохновляющая, побуждающая к действию и полная высоких идей, эта книга очень скоро поможет вам воплотить в реальность...
На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны iconV 0 by prussol
Италии – Флоренции, профессор Лэнгдон, специалист по кодам, символам и истории искусства, неожиданно попадает в водоворот событий,...
На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны iconСтанислава Лема «Солярис»
Что готовят нам грядущие встречи с иными мирами? Что способны им принести даже лучшие из нас? Ответы на эти вопросы пытаются найти...
На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны iconСтанислава Лема «Солярис»
Что готовят нам грядущие встречи с иными мирами? Что способны им принести даже лучшие из нас? Ответы на эти вопросы пытаются найти...
На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны iconЛекция №3
При этом основание объекта (план), изображается более раскрытым, что облегчить построение плана и высот. Обычно опущенное основание...
На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны iconЛекция №3
При этом основание объекта (план), изображается более раскрытым, что облегчит построение плана и высот. Обычно опущенное основание...
На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны iconАлекс Ратерфорд Вторжение в рай Серия: Империя Великих Моголов 1...
Некогда маленький Бабур с удовольствием слушал рассказы отца о своих знаменитых предках, Чингисхане и Тамерлане, и не предполагал,...
На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны iconРасписание курса лекций по русскому языку
Все лучшие государственные люди в эпоху процветания государств, лучшие философы, поэты, реформаторы были в то же время лучшими ораторами....
На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити! Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны iconГастроли санкт-Петербургского государственного детского музыкального...
Санкт-Петербургскому государственному детскому музыкальному театру «Зазеркалью» исполняется 25 лет. В юбилейный сезон театр привозит...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка