Ты против меня (You Against Me)




НазваТы против меня (You Against Me)
Сторінка8/36
Дата конвертації17.09.2014
Розмір2.93 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Физика > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   36

Элли, под их усмешки, зашагала прочь. Так вот значит, как чувствуют себя знаменитости — не в

силах отличить настоящее от фальшивки, просто улыбаются и не реагируют ни на что.

Чтобы убить время, она прогулялась по площадке, опустив голову и не отводя глаз от своих туфель, отмеряя шаги. Скоро все кончится, прозвенит звонок, и она пойдет в класс, где будут учителя и

задания. А через несколько дней главным предметом сплетен станет кто-то другой. Просто надо

пережить эти дни.

Но когда раздался звонок, оказалось, что не так уж просто пробиться к дверям класса. Какой-то

парень тронул ее за рукав и прошептал:

— Твой братец — педофил.

Еще один спросил, как дела у Тома, и, когда Элли ответила «хорошо», огрызнулся:

— А жаль.

А потом к ней подошли три девчонки, которые раньше никогда даже не смотрели в ее сторону.

— И как у Тома дела? — спросили они наперебой, изобразив тревогу и озабоченность, как будто

были его тремя женами.

— Ммм... хорошо, спасибо.

— Скажи, что мы за него кулачки держим. Что Лили, Элис и Кейтлин передавали привет.

— Хорошо, спасибо. Передам обязательно.

Когда она вошла в класс, повисла напряженная тишина; все взгляды обратились к ней, пока она

пробиралась на свое место. Конор Локхед, местный хулиган, подошел и сел на край ее парты.

— Эй, — сказал он, — а правда, что твой братец изнасиловал девчонку?

Элли села, не обращая на него внимания.

— Он в тюряге, что ли? — не унимался Конор.

— Нет.

— Так значит, не насиловал?

— Нет.

— Он в колледж вернулся?

— Пока не разрешили. Конор, кажется, не понял.

— Ты же вроде сказала, он не виноват.

— Не виноват. Послушай, мне нельзя говорить на эту тему.

Она достала бумагу и ручку и уставилась на пустой лист. Нарисовала дерево, на ветках которого

росло множество голов, оскаливших зубастые пасти. Ей хотелось, чтобы у нее был друг, чтобы кто-

то сейчас сидел рядом и охранял ее.

Вошел мистер Донал, кашлянул и, завидев Элли, улыбнулся:

— С возвращением.

И все. В руках у него была стопка тестов; он быстро раздал их, и вскоре они были уже заняты

подбором решений. Великолепный план. Полная тишина. Никаких разговоров. Ни пошевелиться, ни

встать, ни выйти в туалет; никто не пройдет мимо и не толкнет ее локтем в спину. Но идиллия

длилась всего пятнадцать минут, а потом прозвенел звонок на первую перемену.

На математике первым к ней подошел Дэнни, шести футов росту, единственный парень, с которым

она целовалась. Он пригласил ее на последний танец на рождественской вечеринке, а с тех пор они

не разговаривали. Она краснела каждый раз, когда видела его, и сегодняшний день не был

исключением.

— Слышал про твоего брата, — сказал Дэнни. — Мне жаль.

Спасибо.

Суд уже назначили? Она покачала головой, зная, что выглядит угрюмой букой, но у нее ни слова

выдавить не получалось, она едва могла взглянуть ему в лицо. Не так она представляла себе их

следующий разговор.

— Что ж, удачи вам.

Он ушел, но эстафета продолжалась: не успела даже краска сойти с ее лица, как палочку подхватила

подруга Карин.

— Вся школа только о тебе и гудит, — протянула она.

— Обо мне или брате?

— Ну, поскольку его здесь нет, значит, остаешься ты.

Элли уставилась в учебник по математике, моля учителя поторопиться, и попыталась отвечать как

можно более односложно.

Девчонка тем временем склонилась к ней:

— Карин никого не хочет видеть. Заперлась в квартире и не выходит на улицу. Ты это своему братцу

передай.

— Мне запретили говорить на эту тему. Но девушка как будто не слышала ее слов:

— Мы ей посылаем сообщения, но она не хочет с нами встречаться. Ни с кем. Даже со Стейси.

— Извини, но мне нечего сказать.

— Неужели тебе не стыдно? Элли бросило в жар.

— С какой стати мне должно быть стыдно?

— Ну, знаешь, если бы я была единственным человеком в доме, когда рядом кого-то насиловали, то

меня бы совесть загрызла!

У нее как гора с плеч рухнула, когда вошел мистер Фэриш и наконец начался урок. В тетради Элли

записывала формулы, но в голове пыталась воссоздать последовательность событий, словно

раскладывая фотографии в хронологическом порядке. Вот Том приводит к ним домой Карин, Стейси

и троих приятелей. Субботний вечер, родителей нет дома. Элли поднимается наверх. Чуть позже

выглядывает в окно и видит Тома и Карин — они обнимаются. Еще позже целуются на лестнице у

двери в ее комнату. Рука Тома ползет по спине Карин. Та поднимает ножку, обутую в туфлю на

каблуке, и прижимается к нему плотнее.

Никто не знал о том, что Элли видела этот поцелуй, ни одна душа в мире. Если Тому нравилась

Карин, а он нравился ей, зачем ему обижать ее? Зачем брать то, что она готова была отдать и так?

За математикой шел английский — последний урок перед большой переменой. Одноклассники или

настойчиво задавали вопросы, или сидели молча и сверлили ее взглядами. Может, когда все наконец

насмотрятся на нее и определятся со своим отношением, все вернется на круги своя и они и дальше

будут вести себя так, как раньше, то есть не замечать ее в упор?

На перемене в коридоре оказалось не так уж ужасно. Никто ее не толкал, не пихал и не прижимал к

шкафчикам. В туалете была лишь одна другая девочка, и та улыбнулась и просто поздоровалась.

Элли начала расслабляться. Не так уж все плохо. Вот Карин сейчас намного хуже — сидит в своей

квартире, ни с кем не общается. Наверняка жалеет, что заварила эту кашу, и мечтает, чтобы Том был

ее парнем, а не злейшим врагом.

И вот когда она увидела Стейси с подружкой на скамейке под деревьями, то сразу решила, что

сделает.

Вдруг преисполнившись мужества и уверенности, подошла и встала перед ними. Те в полном

изумлении уставились на нее. Но отступать было уже поздно.

— Как там Карин? — спросила она. Стейси медленно покачала головой:

— Ты со мной разговариваешь?

— Да. Я спросила, как Карин.

— Отвянь.

— Мы с тобой встречались, когда ты тогда пришла ко мне домой, помнишь? Я знаю, что вы

дружите, и не хотела делать вид, будто мы не знакомы. Я так решила.

— Решила? — Стейси скривилась, будто в рот ей попало что-то горькое.

— Да. — Элли поняла, что вся красная, и возненавидела себя за это. — Говорят, она не выходит из

дому.

Стейси встала и сделала шаг ей навстречу. У нее были тонкие губы и бледная кожа. Глаза карие.

Раньше Элли этого никогда не замечала.

— Если бы твой долбанутый братец мне слал сообщения с угрозами, я тоже боялась бы выйти.

— Но ему запрещено посылать ей сообщения...

— Я говорю о том, что было до того, как она сказала, что пойдет в полицию.

Элли покачала головой. Она понятия не имела, о чем это Стейси.

— Но как она сейчас? Меня вот что интересует. Стейси подошла еще на шаг:

— Карин не выходит из квартиры, не хочет общаться с нами, не ходит в школу. У нее нервный срыв.

Довольна?

— Мне очень жаль.

— С чего бы это? Что ты сделала, чтобы жалеть?

— Ничего. Мне просто жаль. Можешь передать ей это?

— Думаешь, ей есть дело до твоих гребаных сожалений?

От унижения у Элли все лицо горело, и шея, и грудь. Даже кончики пальцев. Она отвернулась. Но

Стейси схватила ее за рукав:

— Никуда ты не пойдешь!

Элли вырвала руку и попыталась пройти мимо них, но Стейси с подругой окружили ее с двух сторон

и начали теснить к забору. Идеальный маневр — они его словно отрепетировали. Встали перед Элли, загородив ей путь. Она попыталась ответить им твердым взглядом, но трудно было сосредоточиться: площадка плыла перед глазами.

— Ты почему копам ничего не рассказала? — рявкнула Стейси.

— Потому что ничего не видела.

— Это как?

Обе девчонки сверлили ее глазами. Элли попробовала их оттолкнуть, но они толкнули ее в ответ.

Она споткнулась и чуть не упала.

— Ты где была в ту ночь? — спросила Стейси.

— Спала.

— Ну да, надо же! — огрызнулась ее подружка. Другие заметили их перепалку. Трое парней

наблюдали за ними, стоя у забора.

— Девки дерутся, — усмехнулся один.

Но Элли совсем не хотелось драться. Однако теперь на них все смотрели, и она просто обязана была

что-то сделать, что-то сказать. Если не защититься, она будет выглядеть глупо. Или, еще хуже, так, будто ей действительно есть чего стыдиться.

Она снова попыталась вырваться:

— Выпустите меня. Стейси откинула голову:

— Или что? Что сделаешь, сука? Изнасилуешь меня? Она перешла на крик. Подбежали ребята.

— Она мне угрожала, слышали? — рявкнула Стейси, повернувшись к ним. Ее глаза сверкали.

Все больше и больше ребят сбегалось на шум. Элли поплохело. Да что же это такое? Что творится?

Ей показалось, что ее сейчас вырвет.

— Отпустите меня.

— С какой радости?

— Ведь я вам ничего не сделала.

— Но ты лживая сестрица ублюдка — вот ты кто! И тут в Элли закипела ярость, как молоко на

плите.

— А ты, Стейси? Как назвать ту, кто бросает лучшую подругу, чтобы остаться наедине с парнем?

— Я ее не бросала, а оставила с твоим братцем. Мне-то откуда знать было, что он маньяк?

— Зачем ему было ее насиловать, раз она сама вешалась ему на шею?

— Затем что он педофил и извращенец, как и вся ваша семейка. — Стейси закатила глаза, играя на

публику. — Мать твоя с собаками трахается небось.

— Ну да, конечно. — Элли сложила руки на груди. — Что еще скажешь?

— Что ты сука.

— Повторяешься.

— Уродина недотраханная.

— Очень оригинально. — Элли сделала шаг. В голове прояснилось, мысли, горячие и яркие, вспыхивали, как фитили. — Но я хоть не жирная.

Стейси в ужасе оглядела себя:

— Я не жирная!

— Самовнушением занимаешься?

Рядом кто-то рассмеялся, и Элли ощутила неподдельное удовольствие. Стейси облизнула

пересохшие губы.

— Ну же, — подначила ее Элли, — неужели ничего больше придумать не можешь? Или на самом

деле такая тупая, как кажется?

— Сама тупая.

— Это как это?

— Ботанка. Взгляни на себя, на колготки, на туфли свои дурацкие.

На лице у Стейси был слой крем-пудры цвета загара. По линии скул слой кончался, и виднелась

некрасивая пограничная линия. Лоб и нос были покрыты россыпью прыщей. Она вспотела.

Элли пожала плечами:

— Переодеться всегда можно, а вот с твоим лицом что-то сделать, увы, будет сложнее.

И снова хохот.

В ее ушах стучала кровь.

— Но не волнуйся, Стейси. В темноте прыщи не видно. Толпа одобрительно засвистела. Краем глаза

Элли заметила, что кто-то пытается пробраться к ним ближе, но другие отталкивают его:

— Дай им разобраться, чувак.

Тут Элли прошлась по поводу фальшивого загара Стейси, ее жирных коленок и дешевых серег из

пластика. Вокруг все смеялись. Над Стейси — не над ней. Все ругательства, какие она когда-либо

слышала в девчачьих перепалках, вдруг посыпались из ее собственного рта. Скажет первой —

значит, Стейси будет уже нечем ответить. Как письмо, написанное отравленными чернилами, —

передай дальше или умрешь. Она забрасывала Стейси оскорблениями: мол, той стоит подать в суд на

собственных родителей, а если мозги загорятся, не пытаться тушить пожар, нассав в ухо. Толпа лишь

подбадривала ее.

Это было похоже на плевки. Набираешь слюны в рот и харкаешь. Плевок остается, а ты уходишь, как

ни в чем не бывало. Но Стейси так просто не сдалась. Она схватила Элли за волосы и дернула

сильно-сильно. Элли схватилась за голову, чтобы защититься, и тут Стейси ее ударила. Боль

пронзила щеку, шея откинулась.

— Ну как, нравится? — прошипела Стейси с перекошенным лицом, брызжа слюной. — Еще хочешь?

Она снова дернула ее за волосы и влепила вторую пощечину.

Тут в голове у Элли что-то выключилось, как будто мозг вдруг размяк. Она утратила дар речи. Нет!

Нет! Ей этот спор не выиграть. Все, что Стейси не в силах была сказать, она компенсировала

физически.

И тут случилось чудо.

— Учитель идет!

Толпа расступилась, и появился учитель.

— Хватит! — прокричал он. — Стейси Кларк, ты что это устроила?

— Я? Да это не я! — возмутилась Стейси. — Все эта ненормальная!

Но волосы отпустила.

Элли вырвалась, пощупала голову, потом щеку. Открыла один глаз и увидела мистера Морриса, учителя истории.

— Ты как, в порядке? — спросил он.

Голова у нее горела, а мир вокруг словно стал ярче.

— Да, — ответила она.

— Хорошо, потому что тебе придется пойти со мной. Мистер Моррис усадил Элли в приемной

директора и

дал ей листок бумаги и ручку.

— Опиши все, что случилось, — велел он. — С самого начала, в подробностях. Я скоро приду.

Стейси он увел с собой. Выходя, та бросила на Элли убийственный взгляд через плечо.

Элли уставилась в листок. Тот менял цвет с кремового на белый, отливал то голубым, то серым.

Может, у нее сотрясение мозга? Что, если Стейси ей голову сломала?

Она написала вверху листка свое имя и подчеркнула его. Ручка была синяя.

Потом перевела взгляд на секретарей — их было двое, они сидели за компьютерами и не обращали

на нее никакого внимания. На скамейке в фойе увидела бледного мальчика; тот держал на коленях

пальто. А за дверьми двор опустел, шум утих — все снова вернулись в классы.

У нее сейчас рисование. Единственный предмет, которого ей так не хватало.

Она снова уставилась на листок бумаги. Он напомнил ей о полицейском участке и двух детективах, что сидели за столом напротив. Хороший коп и плохой. Как же долго они ее расспрашивали. Где ты

была? Нет, где конкретно? А с кем был твой брат? Во сколько? Нам нужна только правда, Элли, твердили они.

Что ж, правда была в том, что ей нечего было больше сказать. Она написала это большими буквами

на чистом листке бумаги, встала и вышла из приемной. Одна из секретарш на секунду подняла глаза

и тут же вернулась к своим делам. Видимо, решила, что Элли недостойна ее внимания. Мальчик в

фойе вздрогнул, когда она прошла мимо. Может, стоит залупить ему, чтобы не боялся напрасно? И

что с ней тогда сделают? Как низко она может пасть?

Шаркая ногами, она миновала пустой двор,распахнула пальто, взъерошила волосы так, что те

разлетелись во все стороны, расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке и подвернула юбку. Порыв

ветра пробрался под подол. Все краски вдруг стали резче: свет солнца, заливающий землю, силуэт

одинокой чайки, нарезающей круги над рекой.

На мосту она остановилась. Что-то в ней изменилось. Она ощущала себя нарушительницей, и это

было так приятно — словно что-то спящее внутри наконец вырвалось наружу. Как будто она начала

жить по-настоящему. Перестала быть русалкой, которая весь день лишь причесывает волосы

гребешком и торчит на дурацкой скале. Мысленно она сожгла этот образ в своей голове, наблюдая, как вспыхивают чешуйки и, переливаясь серебром, уходят под воду.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   36

Схожі:

Ты против меня (You Against Me) iconРусскому городу – русский градоначальник
Приходи 6 апреля на избирательный участок и голосуй за Логинова, если не придёшь ты, вместо тебя придут и проголосуют другие и проголосуют,...
Ты против меня (You Against Me) iconPatric Sueskind "Amnesie in litteris"
Что там был за вопрос? Ах, да: какая книга произвела на меня наибольшее впечатление, более всего повлияла на мое развитие, отложила...
Ты против меня (You Against Me) iconЛев Николаевич Толстой Воскресение Русская классика
Матф. Гл. XVIII. Ст. 21. Тогда Петр приступил к нему и сказал: господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня?...
Ты против меня (You Against Me) iconТема: Преступления против собственности
Собственность как объект уголовно-правовой охраны. Предмет преступлений против собственности
Ты против меня (You Against Me) iconТы против меня (You Against Me)
Когда их миры соприкоснулись, произошел взрыв. Семья должна быть на первом месте. Но что делать, если на одной чаше весов оказывается...
Ты против меня (You Against Me) iconНаучное исследование
«Еврейского Зерцала» разбирался 10 декабря того же года в уголовном отделении ландгерихта в Мюнстере. Против воли меня пригласили...
Ты против меня (You Against Me) iconТахера Мафи Разрушь меня Разрушь меня 1 в осеннем лесу расходились пути
Для моих родителей и мужа, потому что, когда я сказала, что хочу прикоснуться к Луне, вы взяли меня за руку, были рядом со мной,...
Ты против меня (You Against Me) iconПредупреждение преступлений против собственности
Целью такого предупреждения является минимизация преступлений против собственности, в связи с чем органы внутренних дел решают следующие...
Ты против меня (You Against Me) iconКафисма втораянадесять
Боже мой, щедрый и милостивый, долготерпеливый, и многомилостивый, и истинный. Призри на меня и помилуй меня, даруй силу Твою отроку...
Ты против меня (You Against Me) iconПавел Санаев Похороните меня за плинтусом Павел санаев похороните меня за плинтусом
Меня зовут Савельев Саша. Я учусь во втором классе и живу у бабушки с дедушкой. Мама променяла меня на карлика-кровопийцу и повесила...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка