Янтарный свет разливался по грязному полу из очага, устроенного в стене глинобитной хижины. При этом скудном освещении видны были грубо сколоченный стол с




НазваЯнтарный свет разливался по грязному полу из очага, устроенного в стене глинобитной хижины. При этом скудном освещении видны были грубо сколоченный стол с
Сторінка9/59
Дата конвертації18.09.2014
Розмір5.53 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Философия > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   59
Он хотел было возразить, но тут перешептывания и глухой ропот толпы легко перекрыл громкий вскрик:

– Магьер?!.

Дородная женщина в выцветшем лиловом платье пробиралась к ним, бесцеремонно расталкивая крестьян. Ее черные, обильно сбрызнутые сединой волосы были заплетены в косу – точно такую же, какую часто заплетала Магьер. На морщинистом округлом лице, казалось, навек застыла гневная гримаса, и судя по тому, как поспешно уступали дорогу этой женщине односельчане, со вспышками ее гнева они были более чем хорошо знакомы. При виде Магьер женщина замерла как вкопанная, зажав рот ладонью. На ее суровом лице отразилось изумление, которое тут же сменилось неподдельной радостью.

– Ох, девочка моя… да неужто это ты?

Лисил едва расслышал, как Магьер беззвучно выдохнула:

– Тетка Бея!

– Ей тут быть нельзя, – сказал Йоан. – Ты знаешь. Женщина круто развернулась к нему всем дородным телом, угрожающе скрестив руки на немаленькой груди.

– А где были бы вы все, если бы не она? А? Чьими Деньгами заплачено за того нового вола… да и за стальные лезвия для плугов, которыми вы все с прошлого года пашете поочередно? Да укуси ты меня за зад, старый боров, авось зубы сломаешь – жестко!

Лисил так опешил, что забыл усмехнуться этой грубой шутке. Магьер посылала деньги в родную деревню?! Он оттолкнул от себя Адриана, но стилет убирать не стал, держал наготове.

Тетка Бея, проскользнув мимо него, заключила Магьер в свои могучие объятия. Магьер тут же оцепенела, напряглась, но тетка все бормотала: «Девочка моя, девочка…» – и в конце концов Магьер неловко, но сердечно обняла ее в ответ.

Лисил молча смотрел на них, на мгновение забыв, что решил не спускать глаз с Адриана и толпы крестьян. Малец перестал рычать и, навострив уши, тоже глазел на тетку и племянницу. Винн тревожно озиралась, и Лисил вспомнил, что она почти не понимает древинкского наречия. Мысленно испустив долгий вдох, Лисил вынудил себя улыбнуться и ободряюще кивнул девушке, а затем шагнул к Магьер.

– Если это твоя тетя, то умеет ли она стряпать? – спросил он. – Мне уже до смерти надоели галеты и вяленая рыба.

Бея развернулась к нему, и радость на ее лице уступила место подозрению.

– Это мои спутники, – сказала Магьер. – Это Лисил, а вон та девушка – Винн.

– А вон тот четвероногий попрошайка – Малец, – прибавил Лисил. – Никогда не оставляй его наедине с горшком похлебки.

Тетка Бея оглядела всех поочередно и снова улыбнулась Магьер. На ее округлых щеках появились ямочки.

– Что ж, и им добро пожаловать в мой дом… Но, девочка моя, до сих пор поверить не могу, что ты вернулась! – С этими словами она взяла Магьер за руку и, увлекая ее за собой, обернулась к Йоану. – Я веду свою племянницу домой! И ее друзей тоже. И пусть кто-нибудь позаботится об их пони… вместо того чтобы стоять тут разинув рот как последние болваны!

Лисил помог Винн снять со спины вьючного мула дорожные мешки, а затем Бея повела всю компанию в проход между двумя хижинами. Никто не посмел остановить их. Мысли о горячей пище и ночлеге под гостеприимным кровом изрядно подняли настроение полуэльфа, но не настолько, чтобы он забыл оглянуться.

Йоан положил руку на плечо Адриана, но тот вырвался и, неуклюже ступая, отошел. Секунду его глаза, горящие сумасшедшим огнем, сверлили взглядом Магьер и ее спутников, а затем Адриан исчез из виду.

* * *

Очнувшись ото сна, в котором, как всегда, перекатывались черные кольца таинственного покровителя, Вельстил прежде всего подумал о Магьер. Сейчас уже не было нужды вызнавать с помощью чар, куда она направляется. Затем он осознал, что лежит на кровати, а напротив, в другом конце комнаты Чейн укладывает вещи, и серая крыса, его фамильяр, то ныряет в мешок, то выскакивает, словно забавляясь ей одной интересной игрой.

Чем дальше они углублялись в земли Древинки, тем труднее становилось найти прибежище на день. Покинутые капища, заброшенные сараи и пустые амбары редко попадались в этих краях, потому что местные жители тотчас разбирали все ненужные строения на дрова или же для иных хозяйственных целей. Несколько раз уже Вельстила и Чейна едва не застиг восход солнца. Зарываться с головой в гущу палой, изрядно прогнившей листвы, чтобы укрыться от смертоносного дневного света, Вельстилу совсем не пришлось по вкусу, но и придорожные трактиры он предпочитал избегать. Всякий, кто спит весь день, с утра до вечера, неизбежно вызовет всеобщее подозрение.

И все-таки сегодня вечером он проснулся в постели.

Вельстил терпеть не мог толковать с местными селянами, но, поскольку прошлое утро едва не погубило их, они рискнули поискать прибежища в небольшой деревеньке. Чейн блистательно доказал свою полезность, объявив, что он и его спутник – торговцы, которые ехали всю ночь, безрассудно стремясь побыстрее достичь места назначения. Нарочито подчеркнутая усталость, щедрая плата, да еще то, что Чейн мог с грехом пополам изъясняться по-древинкски, – все это подкрепило достоверность его рассказа. Чейн был немногословен, однако своей манерой держаться обаял крестьян так, как это никогда не удалось бы самому Вельстилу. Порою хитроумие и ловкость Чейна напоминали Вельстилу Лисила.

– Проснулся? – спросил Чейн.

– Да. Приятно было для разнообразия поспать в постели, – ответил Вельстил, садясь на край кровати. – Кстати, я не успел поблагодарить тебя за сообразительность. С горожанами в той же Беле я управлялся без труда, а вот местные жители мне, похоже, не доверяют.

Чейн продолжал укладывать вещи.

– Это потому, что виски у тебя седые, да и кожа побледнее моей. Ты выглядишь слишком аристократично, да к тому же чересчур смахиваешь на некоторых персонажей тех страшных историй, которые так любят рассказывать детям по вечерам у камина. Зато я – и это скажет всякий – похож на молодого преуспевающего купца.

Он был совершенно прав.

Вельстил только сейчас заметил, что Чейн еще не до конца одет. Он натянул штаны, но рубашка еще лежала на кровати. Руки у Чейна были сильные, под гладкой кожей бугрились и перекатывались мускулы, а вот плечи и спину густо покрывала сеть многочисленных, побелевших от времени шрамов, которая протянулась от шеи до поясницы.

– Что это было? – полюбопытствовал Вельстил.

– А? Ты о чем?

– Да о твоей спине. У таких, как мы, подобные раны обычно залечиваются бесследно.

Чейн с отрешенным видом оглянулся на свою спину:

– Это был мой отец. Наши тела залечивают любые раны, только если они нанесены после обращения. Эти шрамы появились гораздо раньше.

Вельстил молча разглядывал шрамы. Белые рубцы пересекались, вспухая там, где более поздний удар снова вскрыл уже зажившие раны. Да, этим шрамам много, много лет.

– И это сделал с тобой твой отец? – спросил он.

Чейн пропустил его вопрос мимо ушей.

– Кони готовы. – Он сгреб с кровати рубашку и надел ее. – Крестьяне вернулись с полей, и скоро нам нужно будет двинуться в путь.

Вельстил встал, в который раз уже встревожившись от того, как ослабло его ощущение времени:

– Когда зашло солнце?

– Недавно.

Вельстил вышел из комнаты. Чейн следовал за ним, дружески прощаясь с крестьянами, толкавшимися у общинного дома, и сердечно благодаря их за приют. Они вскочили в седла и, как обычно, бок о бок выехали в ночь.

– Мне удалось закупить корма для лошадей, – сказал Чейн. – Наши припасы подходили к концу.

Вельстил молча кивнул. Перед его мысленным взором все еще маячила густая сеть шрамов, покрывавших спину Чейна. Он отнюдь не желал знать подробности прошлого своего спутника, точно так же как не желал делиться с ним рассказами о собственном прошлом. Сейчас для них обоих важно было только одно – настоящее.

Мокрые от дождя деревья с двух сторон окаймляли тропу, уходившую во тьму. В непроглядном этом мраке мысли Вельстила сами собой обратились к тем давно забытым годам, которые он провел в этих краях. Ничто не изменилось с тех пор: ни сама Древинка, ни ее жители, ни его, Вельстила, нелюбовь к здешним местам.

– Нам пора поговорить откровенно, – сказал Чейн обыденным тоном, как будто сделал тривиальное замечание о погоде.

– То есть?

– Ты сегодня опять разговаривал во сне.

Ни единого звука не доносилось до них из леса: ни уханья совы, ни шороха лапок скачущей по ветвям белки. Чейн и Вельстил были совершенно одни. Ему нечего было ответить Чейну – или, вернее говоря, ему не хотелось отвечать. Общение с покровителем всякий раз отнимало у Вельстила все больше времени, предназначенного для восстановления сил, и все более изможденным он чувствовал себя по ночам, в то время как до сих пор получил слишком мало полезных сведений – и о том, что искал, и о том, как найти искомое.

– Почему мы едем на восток? – спросил Чейн, осадив коня. – Я долго следовал за тобой, не задав ни единого вопроса, но ты сам сказал, что Магьер повернет на север, и было это уже много дней назад. Отчего же тогда мы все больше углубляемся в земли Древинки?

У Вельстила и в мыслях не было обсуждать с Чейном свои планы, однако же его спутник уже доказал свою полезность. Вельстил тоже осадил коня.

– Я полагаю, что Магьер отправилась в свою родную деревню, чтобы там разузнать кое-что о своем прошлом, – сказал он. – После чего она двинется, как я и говорил, на север.

– И что же ей нужно от своего прошлого?

– Магьер лишь недавно узнала о том, кто она есть, а помимо этого больше почти ничего и не знает. Думаю, она стремится выяснить, почему ее создали, а быть может, и отыскать своих неведомых родителей.

– Так она не знает своих родителей? – отозвался Чейн. – И что же, сумеет она узнать правду?

– Нет.

Это была полуправда, но иного ответа Вельстил дать не мог. Надо было как-то отвлечь внимание Чейна от скользких тем, а еще любой ценой сохранить свое главенство над ним. Чейн между тем достал что-то из кармана плаща и медленно перекатывал этот предмет в кулаке, обтянутом перчаткой. Секунда – и между сжатых пальцев брызнули лучики света.

– Что это? – спросил Вельстил.

Чейн разжал ладонь и показал ему небольшой, неярко светящийся кристаллик. Ответ его прозвучал неожиданно тихо и мягко:

– Холодная лампа… простая холодная лампа, изобретение Хранителей Знания.

Вельстил послал своего коня вперед и тотчас услышал, что Чейн поскакал за ним.

В том трактире, у окраин Белы, они обнаружили три чашки. В одной чашке кроме остатков чая были и листочки мяты, а это значило, что там побывала юная Хранительница Винн. Как огорчилась она, когда узнала, что Чейн – Сын Ночи! И сам Чейн, хотя и казался бездушной тварью, тем не менее явно искал общества Хранителей.

Видимо, имелось в этом обществе нечто такое, что его неизменно притягивало.

* * *

Пригнув голову, Магьер шагнула в низкий дверной проем хижины тетки Беи. Дрожь охватила ее – насколько же все здесь знакомо! Ничего, почти ничего не изменилось…

Единственную комнату в доме тускло озаряло низкое пламя, которое мирно потрескивало в очаге, выложенном камнями прямо в стене. Над огнем висел на чугунной перекладине закопченный до черноты котелок. Грубо сколоченный стол и табуреты, стоявшие перед очагом, были точно такие же, как помнила Магьер, только одинокую свечу на столе заменила маленькая жестяная лампа с треснувшим стеклом. Под окном стояла все та же низкая скамья, но теперь рядом с ней красовалась старенькая прялка, потемневшая от долгого использования. Горшки и прочая кухонная утварь были развешаны на дальней стене, за очагом. Холщовые занавески, прибитые к стропилам, образовывали подобие алькова, в котором стояла кровать тетки Беи. Магьер в далеком детстве всегда спала на тюфячке возле очага.

– Здесь совсем ничего не изменилось, – прошептала она, обращаясь больше к себе самой, нежели к окружающим.

– Зато ты вон как изменилась… при сабле вот. – Тетка Бея погладила Магьер по щеке и деловым шагом направилась к полкам в дальнем конце комнаты. – Я бы с радостью отдала пару медных грошей, только бы еще разок поглядеть, как у старого Йоана при виде тебя трясутся поджилки.

Хихикнув, она достала две толстые свечи, зажгла их от лампы и поставила на полке, чтобы в комнате стало хоть немного светлее.

Малец, Лисил и Винн, обойдя Магьер, тоже вошли в комнату. Лисил, проходя мимо, как бы невзначай провел ладонью по спине Магьер. И опять, уже в который раз, ей отчаянно захотелось оказаться дома… только дом ее не здесь, а в Миишке.

Адриан назвал ее кошмарул – старинным словом, обозначавшим невидимого духа, который садится на грудь спящего и душит его до смерти. Стены хижины, потемневшие от копоти и времени, показались вдруг Магьер ужасно тесными, комната почудилась куда меньше, чем в ее воспоминаниях. Чеместук был подлинным кошмарул ее детства, и этот призрак много лет таился, терпеливо дожидаясь ее возвращения.

Это началось, когда ей было пять или шесть лет.

Тетка Бея рассказывала Магьер, что, до того как Магелию, ее мать, увезли в замок, Адриан ухаживал за ней и даже питал известные надежды. В детстве Магьер часто гадала, откуда на лице Адриана взялся страшный шрам, о котором в деревне предпочитали помалкивать. Поскольку девочка не знала своей матери и была еще слишком мала, чтобы понять, отчего односельчане сторонятся ее, Магелия представлялась ей похожей на тетку Бею. Только, конечно же, повыше ростом и стройнее.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   59

Схожі:

Янтарный свет разливался по грязному полу из очага, устроенного в стене глинобитной хижины. При этом скудном освещении видны были грубо сколоченный стол с iconИ. И. Пантюхов I. Антропологические типы. II. Образование государства....
Польский тип. X. Еврейский тип. XI. Народные волнения. XII. Запорожцы. XIII. Москва. XVII стол. XIV. Формальное соединение Малороссии...
Янтарный свет разливался по грязному полу из очага, устроенного в стене глинобитной хижины. При этом скудном освещении видны были грубо сколоченный стол с iconВзято из «наше тело»
Наружный осмотр, выворот век, исследование при боковом освещении и в проходящем свете. Глазное дно
Янтарный свет разливался по грязному полу из очага, устроенного в стене глинобитной хижины. При этом скудном освещении видны были грубо сколоченный стол с iconКнига "Христос" или "История человеческой культуры в естественно-научном...
Об этой книге как были получены результаты, собранные в этой книге предисловие несколько вводных замечаний
Янтарный свет разливался по грязному полу из очага, устроенного в стене глинобитной хижины. При этом скудном освещении видны были грубо сколоченный стол с iconФилип Пулман Янтарный телескоп Темные начала 3 Филип Пулман Темные начала 3 Янтарный телескоп
В долине, осененной рододендронами, близко к границе снегов, где бежал молочно‑белый ручей с талой водой и среди великанш‑сосен летали...
Янтарный свет разливался по грязному полу из очага, устроенного в стене глинобитной хижины. При этом скудном освещении видны были грубо сколоченный стол с iconДверь в стене
Месяца три назад, как-то вечером, в очень располагающей к интимности обстановке, Лионель Уоллес рассказал мне историю про «дверь...
Янтарный свет разливался по грязному полу из очага, устроенного в стене глинобитной хижины. При этом скудном освещении видны были грубо сколоченный стол с iconBrian Jacques "Mariel of Redwall"
Стоя на западной стене аббатства Рэдволл, он наблюдал, как жаркий летний день клонится к закату. Мягкий вечерний свет окутывал багряной...
Янтарный свет разливался по грязному полу из очага, устроенного в стене глинобитной хижины. При этом скудном освещении видны были грубо сколоченный стол с iconВсе двери в Большой зал были плотно заперты, снаружи их охраняли...
Огонь бушевал в городе, затапливая собой целые улицы, однако здесь наверху ничего не было слышно. Воздух словно пропитался гарью,...
Янтарный свет разливался по грязному полу из очага, устроенного в стене глинобитной хижины. При этом скудном освещении видны были грубо сколоченный стол с iconСьюзен Коллинз Сойка‑пересмешница Голодные игры – 3
На этом месте стояла кровать, которую я делила со своей сестрой, Прим. А вон там был кухонный стол. Кирпичи от трубы, сваленные в...
Янтарный свет разливался по грязному полу из очага, устроенного в стене глинобитной хижины. При этом скудном освещении видны были грубо сколоченный стол с iconТезка 1968
Боль налетает внезапно — сначала странное тепло волной захлестывает ее тело снизу вверх, потом невидимая рука сжимает внутренности...
Янтарный свет разливался по грязному полу из очага, устроенного в стене глинобитной хижины. При этом скудном освещении видны были грубо сколоченный стол с iconСьюзен Коллинз «Сойка-пересмешница»
На этом месте стояла кровать, которую я делила со своей сестрой, Прим. А вон там был кухонный стол. Ориентиром для определения контуров...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка