Дэвид Лисс Этичный убийца Глава 1




НазваДэвид Лисс Этичный убийца Глава 1
Сторінка7/62
Дата конвертації18.09.2014
Розмір5.46 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   62


– Не дергайся, – сказал убийца.

Он вел себя как человек, у которого все под контролем, но через какую-то долю секунды самообладание покинуло его, а потом снова вернулось – будто каменная статуя рассыпалась на куски и снова собралась. Он сделал пару осторожных шагов – сперва влево, потом вправо.

– Ты, наверное, заметил, что я тебя еще не убил. Более того, и не собираюсь этого делать. Я не убийца и не киллер, я – ассасин. Если ты отмочишь какую-нибудь пенку и разозлишь меня – я прострелю тебе колено. Боль, кстати, адская, и можно остаться инвалидом. Так что мне не хотелось бы этого делать. Поэтому не дергайся, делай, что я скажу, и я тебе обещаю, что все будет в порядке. – Он еще раз огляделся и испустил такой глубокий вздох, что губы его задрожали. – Дьявол! Мне так адреналин в голову ударил, что я даже не заметил тебя, пока не уложил этих двоих.

Я продолжал на него пялиться – наверное, это и есть состояние шока. Страх разрастался в моей душе, а в ушах нарастал монотонный гул, и сердце колотилось как ненормальное, но его стук казался далеким и чуждым – словно где-то далеко кто-то колотит по какой-то жестянке. Шея болела страшно, но я боялся отвернуться: лишняя суета могла разозлить этого парня.

– Как ты попал сюда? – спросил убийца. – Непохоже, чтобы эти ребята были твоими друзьями.

Я понимал, что на прямой вопрос лучше ответить, но в приводном механизме моих голосовых связок произошла какая-то неполадка. Я тяжело, с усилием сглотнул, словно пытаясь протолкнуть что-то, застрявшее в горле, и вновь попытался подать голос:

– Я продаю энциклопедии.

Он вытаращил на меня свои зеленые глаза.

– Этим уродам? Господи! Почему ты не пришел к ним пару лет назад? Может быть, капля образования их спасла бы. Хотя сомневаюсь.

Только не спрашивай, сказал я себе. Просто держи язык за зубами, не дергайся и постарайся понять, чего он хочет. Если он до сих пор тебя не пристрелил, то, может быть, и не пристрелит. Он и сам говорит, что не убьет. Так что лучше не спрашивай его ни о чем. Но я все равно спросил:

– А за что вы их убили?

– Тебе не следует этого знать. Тебе стоит запомнить одно: они это заслужили.

Неторопливым, покровительственным жестом, словно старший брат, который собирается прочесть младшему лекцию о вреде наркотиков, убийца отодвинул соседний стул и уселся рядом со мной. Вблизи я заметил, что он моложе, чем мне сперва показалось. Я бы сказал, что ему года двадцать четыре-двадцать пять. У него было подвижное лицо человека с хорошим чувством юмора, скорее всего даже ироничного – с таким парнем приятно быть в одной компании или жить на одном этаже в студенческой общаге. Я понимал, что мысль идиотская, но тем не менее.

– А теперь собери-ка вещички, – сказал убийца, – чтобы здесь не осталось и следа твоего пребывания.

Но я не мог пошевелиться. Сначала мне показалось, что фургон постепенно наполняется вонью трейлерного парка, которая просочилась в открытую дверь и перекрыла даже запах табака, пороха и пота, но потом до меня дошло, что воняют мертвые тела: это запах дерьма, мочи и крови. Мертвые лица пялились на меня с пола своими пустыми глазами, и я не мог оторвать взгляда от их размозженных черепушек, от этих лиц, навсегда застывших в удивлении.

– Это очень важно, – почти ласково повторил убийца, – ты должен собрать свои вещи.

Я встал, словно загипнотизированный, думая лишь о том, что прямо сейчас узнаю, убьет он меня или нет. Как только я повернусь к нему спиной – тут же тихонько взвизгнет глушитель и раскаленный металл пробьет мне тело. Я был уверен, что он меня убьет, и в то же время мне не верилось. Возможно, это была интуиция или я просто принял желаемое за действительное, но мне показалось, что, обещая не убивать меня, он говорил вполне искренне. И при этом мне не казалось, что я хватаюсь за соломинку; я испытывал совсем иное чувство, не похожее на безумную надежду приговоренного к смерти, который стоит с завязанными глазами, уверенный, что вот сейчас его помилуют, а шершавая петля между тем уже скользит по его шее. Уж не знаю почему, но мысль о том, что я смогу выйти из этой передряги живым, не казалась мне такой уж нелепой.

Я посмотрел на свои вещи. Все печатные материалы были разложены на столе, и при этом каким-то чудом ни одна книга не забрызгана кровью. К своему удивлению, я заметил, что мои руки трясутся, как лодочный мотор. Но я все равно принялся собирать со стола книги, брошюры и прайс-листы – осторожно, чуть ли не двумя пальцами, как полицейские обычно собирают улики. Я покидал их один за другим в заплесневелую сумку отчима, не забыв прихватить и чек, который выписала Карен: его я сунул в карман.

Пока я все это делал, убийца занялся хозяйством Карен и Ублюдка. Чековую книжку он положил возле телефона, рядом со стопкой счетов; ручки сунул обратно в стакан, стоявший на кухонной стойке. Потом, аккуратно обходя кровавые пятна, он взял чашку, из которой я пил, подошел к раковине и тщательно вымыл ее губкой, умудрившись при этом почти не замочить перчатки.

Все это он проделал очень спокойно, собранно и невозмутимо; он вел себя как человек, у которого все под контролем – хотя под контролем было не все. Впрочем, мое присутствие в фургоне выбило его из колеи лишь на какое-то мгновение. Пришлось немного изменить план действий. Если я проспал на пять минут, мне уже нелегко собраться с мыслями, но этого парня трудно было сбить с толку.

Он перешагнул через тела, через кровь и сел рядом со мной. Я бы должен был весь сжаться при его приближении, но, по-моему, я чувствовал себя совсем иначе. Под его горящим взглядом мои мысли испарялись, оставался лишь дикий, немой ужас – да еще какая-то, не менее дикая, надежда.

Убийца направил дуло пистолета в потолок, снял глушитель, вынул обойму и извлек пулю из патронника. Не сводя с меня глаз, он сложил эти причиндалы в рюкзак, а пистолет оставил на столе. Я смотрел на оружие во все глаза. В моей семье ни у кого не было пистолета. Никто из нас не прятал под кроватью ни огнестрельного оружия, ни ножей, ни бейсбольных бит. Мы просто не умели обращаться с этими штуками. Если в доме заводились мыши, мы вызывали работника специальной службы, а уж он расставлял мышеловки и рассыпал, где надо, яд. Я вырос в брезгливой среде и был воспитан в твердой вере, что, если я когда-нибудь возьму в руки предмет, способный нанести вред другим людям, оружие обернется против меня и, как взбунтовавшийся робот, убьет своего хозяина.

И вот теперь такая штуковина лежала передо мной. Пистолет. Прямо как в кино. Я знал, что он не заряжен, но в какое-то мгновение у меня была мысль схватить его и совершить героический поступок. Например, отшлепать убийцу этим пистолетом, выдрать его как следует. В общем, поговорить с ним по-мужски. Но пока я обдумывал план действий, убийца извлек из рюкзака еще один пистолет, и я понял, что мужской разговор отменяется.

Парень снова направил оружие на меня или, во всяком случае, в мою сторону – явно не столько для того, чтобы меня напугать, а скорее чтобы я не потерял голову, чтобы не забывал, кто здесь главный.

– Дай-ка мне свой бумажник.

Я не имел ни малейшего желания отдавать ему бумажник. Ведь там лежали деньги, водительские права и кредитная карта, которую отчим мне выдал с большой неохотой, разрешив воспользоваться ею лишь в самом крайнем случае. И я знал, что, даже если такой случай подвернется, порки мне не миновать. С другой стороны, я сообразил, что, раз убийца просит у меня бумажник, значит, он и вправду не собирается меня убивать: ведь забрать вещи у мертвеца гораздо проще. Так что я залез в задний карман брюк и вытащил оттуда бумажник – надо сказать, не без труда, поскольку и сам он, и мои штаны намокли от пота. Я протянул его убийце, который наскоро осмотрел его содержимое, ловко орудуя пальцами в черных перчатках, и извлек из кармашка мои водительские права. Вид на фотографии у меня был совершенно идиотский – в этой дурацкой вельветовой рубашке. Тогда она мне казалась очень даже ничего, но теперь я и сам не мог понять, зачем в нее вырядился.

Убийца бросил быстрый, внимательный взгляд на документ.

– Знаешь, Лемюэл, оставлю-ка я это себе.

Он хочет забрать мои права. Это явно неспроста. Даже, пожалуй, не к добру. Я был в этом уверен, хотя и не мог определенно сказать почему.

– А теперь возьми второй пистолет. Давай, живенько. Обещаю, что, если будешь слушаться, я тебя не трону.

Мне не хотелось прикасаться к этой дряни. Мне даже близко к ней не хотелось подходить. А что будет, если я подойду? Может быть, он меня тут же пристрелит, а сам скажет, что защищался и что это я убил Карен и Ублюдка. В таком случае взять пистолет – это просто безумие. Хотя отказаться – безумие не меньшее. Я медленно обвил пальцами рукоятку и поднял оружие со стола. Пистолет оказался одновременно и легче, и тяжелее, чем я предполагал. Он сразу же задрожал у меня в руках.

– Прицелься в холодильник, – приказал убийца.

Не имея ни малейшего желания спорить и препираться, я покорно выполнил приказ.

– А теперь нажми на курок.

Я видел, как он вынул обойму, и, конечно же, понимал, что пистолет не заряжен, и все же, выполняя его приказ, я вздрогнул. Я нажал на курок изо всех сил, ожидая, что сейчас раздастся оглушительный грохот, как это обычно бывает по телевизору. Но я услышал только глухой щелчок. Я стоял, не в силах опустить руку, в которой по-прежнему дрожал пистолет.

– Отлично, Лемюэл. А теперь положи пистолет на стол.

Я положил.

– Слушай, что я тебе скажу. Теперь отпечатки твоих пальцев остались на орудии убийства. Для тебя это плохо, для меня – хорошо. Но давай договоримся сразу: ты уходишь и забываешь о том, что видел, и никто никогда не найдет этот пистолет. Никто не узнает, что ты здесь был, и тогда не будет проблем ни у тебя, ни у меня. Я не собираюсь тебя подставлять. Просто я хочу быть уверен, что ты никому не проболтаешься. Так-то вот, Лемюэл Алтик. Если ты вдруг решишь пойти в полицию, они получат на тебя анонимку. В ней будет сказано, где спрятан пистолет, который выведет полицию на убийцу, то есть на тебя. С другой стороны, если ты поймешь, что на кону очень серьезные вещи, о которых ты даже не догадываешься, и, соответственно, будешь держать рот на замке, полиция никогда не выйдет на тебя по этому делу. А если тебя беспокоят соображения морали, подумай о том, что я предлагаю тебе вполне справедливую сделку. Поверь мне, это были очень, очень плохие люди, и они это заслужили. Ну что, по рукам?

Я медленно кивнул, и тут мне впервые пришло в голову, что, возможно, этот убийца – гей. В нем не было ничего женоподобного и вообще ничего такого, но во всей его фигуре, в его жестах, в интонациях чувствовался скрытый смысл, будто он во все вкладывает дополнительное значение. Но какой-то тихий голос шепнул, что для меня не важно, гей он или нет, – какая, в конце концов, разница, любит ли он кувыркаться в позе «69» с похотливыми обезьянами? Меня должен волновать только один вопрос: выживу я или нет? А теперь вот возникла еще одна задачка: не собирается ли он отпустить меня только для того, чтобы потом подставить?

Я поднял глаза и увидел, что он качает головой:

– Мне и вправду очень жаль, что ты во все это вляпался. Не пойму, как случилось, что такой славный парень, как ты, торгует энциклопедиями? Почему ты не учишься?

Я с трудом сглотнул:

– Я коплю деньги. Я поступил в университет, но мне нечем платить. Так что с учебой пришлось пока подождать.

Вдруг он ткнул в меня пальцем:

– Твоя любимая пьеса Шекспира – отвечай, быстро!

Я не поверил своим ушам.

– Не знаю. Наверное, «Двенадцатая ночь».

Он приподнял одну бровь:

– Неужели? И почему?

– Не знаю. Вроде бы она считается комедией, а на самом деле история страшная и даже жестокая. А главный злодей на самом деле просто пытается водворить порядок.

Убийца задумчиво кивнул:

– Интересная трактовка. – И махнул рукой. – Хотя кому какое дело, правда? Шекспира явно переоценивают. Вот Мильтон – это поэт.

Я приложил неимоверные усилия, пытаясь затолкать свой страх куда-нибудь поглубже, но он все равно вырвался наружу и теперь метался вокруг меня искрами, как в трансформаторе Тесла. Ведь обычно именно так разглагольствуют психи, прежде чем наброситься на свою жертву и убить ее. Я видел такое в кино. Но даже если я неверно толковал его поведение – все равно, у меня на глазах только что убили двух человек. Как ни пытался я направить свои мысли на что-нибудь другое, как ни пытался утешить себя надеждой, что меня не убьют, страх снова и снова возвращал меня к страшной действительности. Погибли два человека. Они умерли. Навсегда. Что бы там ни натворили Ублюдок и Карен, такого они не заслужили. Они все же люди, а их пристрелили, как бешеных собак.

Но несмотря ни на что, несмотря на всю скорбь, которую вызывало во мне сознание непоправимости этого жестокого поступка, я начинал испытывать к убийце своего рода восхищение… хотя не совсем так. Я боялся этого парня, и в то же время мне хотелось ему понравиться. Я понимал, что это глупо и бессмысленно, и все же чувствовал, что мне необходимо завоевать его доверие. И поэтому я заговорил.

– Есть еще кое-что, – сказал я, нарочито медленно произнося каждое слово, тщетно пытаясь таким образом сдержать дрожь в голосе. – Я не про Шекспира. Один парень видел, как я вошел сюда.

Убийца приподнял бровь:

– Что за парень?

– Не знаю, просто парень. Какой-то ничтожный голодранец.

– Когда это было?

– Думаю, часа три назад.

Убийца успокоительно махнул рукой.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   62

Схожі:

Дэвид Лисс Этичный убийца Глава 1 iconДэвид Лисс Компания дьявола Глава первая
Подобные люди сочтут, что мелкий воришка, душегуб или даже изменник родины лучше, чем мошенник за игорным столом. Возможно, так оно...
Дэвид Лисс Этичный убийца Глава 1 iconДэвид Моррелл Рэмбо Моррелл Дэвид Рэмбо Дэвид моррелл рэмбо часть I глава 1
Бэзэлт. И уж никак нельзя было предположить, что к четвергу он будет скрываться от Национальной гвардии штата Кентукки, полиции шести...
Дэвид Лисс Этичный убийца Глава 1 iconХемингуэй Глава вторая Глава третья книга вторая глава пятая Глава...

Дэвид Лисс Этичный убийца Глава 1 iconЭрих Фромм Бегство от свободы Фромм Эрих Бегство от свободы
Обособление индивида и двойственность свободы Глава Свобода в эпоху реформации Глава Два аспекта свободы для современного человека...
Дэвид Лисс Этичный убийца Глава 1 iconВ XVI-XVII веках
Валуа», неизвестный художник, ок. 1580 г. (глава 2); «Генрих IV доверяет регенство Марии Медичи», Питер Пауль Рубенс (глава 3); «Анна...
Дэвид Лисс Этичный убийца Глава 1 iconДэвид Игнатиус Совокупность лжи Дэвид Игнатиус Совокупность лжи Посвящается Еве
Ближнем Востоке, и которые в течение многих лет старались направить меня на путь истинный. Они, отважные, рискующие собой ради того,...
Дэвид Лисс Этичный убийца Глава 1 iconЭнтони Майол Дэвид Милстед Эти странные англичане Внимание: иностранцы!...
Англичан всего 48 млн. (для сравнения: шотландцев 5 млн., голландцев 15 млн., испанцев 39 млн., французов 58 млн., немцев 81 млн.,...
Дэвид Лисс Этичный убийца Глава 1 iconГрегори Дэвид Робертс Шантарам Грегори Дэвид Робертс шантарам моей матери часть I
Свобода, казалось бы, весьма относительная, но когда ты ощущаешь только приливы и отливы боли, она открывает перед тобой целую вселенную...
Дэвид Лисс Этичный убийца Глава 1 iconДэвид Николс Один день Дэвид Николс Один день Максу и Роми, прочтите, когда вырастете
Задержитесь на минутку, читающие эти строки, и поразмышляйте о длинной цепи из железа или золота, терниев или бутонов, которая никогда...
Дэвид Лисс Этичный убийца Глава 1 iconДэвид Эберсхоф Пасадена Scan: monochka, ocr, Spellcheck: Svetlana66...
Судьбы их, перекрещиваясь, складываются в пронизанную светлой ностальгией живописную панораму, в которой есть место и любви, и предательству,...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка