Дэвид Николс Один день Дэвид Николс Один день Максу и Роми, прочтите, когда вырастете




НазваДэвид Николс Один день Дэвид Николс Один день Максу и Роми, прочтите, когда вырастете
Сторінка7/33
Дата конвертації23.12.2013
Розмір4.72 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   33
^

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

1993–1995

25–30



«Мы тратили как можно больше, а взамен получали ничтожно мало – ровно столько нам решались дать. Мы чувствовали себя несчастными почти всегда, как и большинство наших знакомых. Все мы усердно делали вид, что нам постоянно весело, в глубине души понимая, что это не так. И насколько я знаю, этим мы не отличались от многих».

Чарлз Диккенс, «Большие надежды»

^

Глава 6

Таблетки



Четверг, 15 июля 1993 года, часть 1 – история Декстера
Брикстон, Эрлз‑Корт и Оксфордшир


В последнее время граница между ночью и утром размылась. Традиционное понятие о ночных и дневных часах устарело, и, словно фермер, Декстер встречал куда больше рассветов, чем привык.

15 июля 1993 года солнце встает ровно в 5.01. Декстер наблюдает за этим из окна старенького такси, возвращаясь домой из брикстонской квартиры, принадлежащей незнакомцу. Точнее, не совсем незнакомцу, скорее, новому знакомому, одному из многих, что завелись у него в последнее время. Этот работает графическим дизайнером, и зовут его Гиббс или Гиббси… а может, Биггси? Еще там была его подруга, ненормальная девчонка по имени Тара, маленькая, как птичка, с сонными тяжелыми веками и большим алым ртом, которая не слишком любит разговаривать, предпочитая болтовне телесный контакт.

Сначала он знакомится с Тарой – после двух часов ночи в клубе, открывшемся в здании бывшего железнодорожного депо. Весь вечер он смотрел на нее на танцполе: она подкрадывалась к незнакомцам с широкой улыбкой на маленьком личике и внезапно принималась массировать им плечи или спину. И вот очередь дошла до него; он кивает и ждет, пока она узнает его. И верно, она хмурит лобик, подносит палец к кончику его носа и говорит то же, что они все говорят:

– Я тебя знаю!

– А ты кто? – Он пытается перекричать музыку, взяв в свои ладони ее маленькие худые ручки и разведя их в стороны, точно встретил старинного друга.

– Тара!

– Тара! Тара! Привет, Тара!

– Я тебя знаю? Откуда я тебя знаю? Скажи!

– По телевизору видела. Я веду программу «зашибись!». Интервью со звездами.

– Точно! Ты и вправду звезда! – в восторге кричит она, встает на цыпочки и целует его в щеку.

Это выходит у нее так мило, что он тает и кричит:

– Тара, ты прелесть!

– Я прелесть! – кричит она в ответ. – Я прелесть, но не звезда.

– Но ты должна ею стать! – кричит Декстер, обняв ее за талию. – По‑моему, все должны быть знаменитыми!

Он добавляет это не подумав и ничего не имея в виду, но Тара почему‑то тронута его словами; она умиленно вздыхает, встает на цыпочки и кладет свою маленькую птичью головку ему на плечо.

– Ты такой милый! – кричит она ему в ухо, и он не отрицает.

– Ты тоже! – говорит он, и эти взаимные комплименты могут продолжаться бесконечно. Они танцуют, сексапильно выпячивая губы и улыбаясь друг другу, и Декстер в который раз поражается, как легко течет разговор, когда все под кайфом. В старые добрые времена, когда в твоем распоряжении был только алкоголь, разговаривая с девчонкой, надо было смотреть ей в глаза, покупать выпивку, часами расспрашивать ее о книгах и фильмах, родителях, братьях и сестрах. Теперь же знакомства завязываются моментально, достаточно только сказать «Как тебя зовут?», или «Покажи свою татуировку», или «Какого цвета на тебе трусики?». Вот что значит прогресс.

– Ты такая милая, – кричит он. Она трется ягодицами об его бедра. – И такая маленькая. Как птичка!

– Но сильная, как бык, – кричит она через плечо и напрягает аккуратный бицепс размером с мандаринчик. Он такой хорошенький, что Декстеру хочется его расцеловать. – Ты милый. Ты очень, очень милый.

– И ты. – Он кивает и думает: как же приятен этот танец, туда‑сюда, туда‑сюда – как здорово! Она такая маленькая и компактная, что на ум приходит сравнение с такой маленькой птичкой, только вот он не может вспомнить, как она называется, поэтому берет Тару за руки, тянет к себе и кричит ей в ухо: – Как называется такая маленькая птичка, которая умещается в спичечный коробок?

– Что?

– Птичка, которую ловят и сажают в спичечный коробок! Она умещается в коробок! Ты похожа на эту птичку, только я не могу вспомнить, как она называется! – Он сближает большой и указательный пальцы и показывает ей маленькую щелочку между ними. – Маленькая птичка, крошка такая – точь‑в‑точь как ты.

И она кивает – то ли в знак понимания, то ли в такт музыке. Ее тяжелые веки порхают, зрачки расширены, белки выпучены, как у тех кукол, которые были в детстве у его сестры. Декстер уже забыл, о чем говорил, и на мгновение вообще забыл, кто он и где находится, поэтому, когда Тара берет его ладони, сжимает их и снова говорит, какой он милый и что он должен пойти и познакомиться с ее друзьями, потому что они тоже милые, он не сопротивляется.

Он ищет Кэллума О'Нила, своего старого товарища по университету, и вдруг видит, что тот надевает пальто. Когда‑то Кэллум славился тем, что был самым ленивым человеком в Эдинбурге, а теперь у него успешный бизнес, он располнел и стал носить дорогие костюмы, нажив капитал на компьютерных программах. Но с успехом пришла трезвость: никаких наркотиков и не слишком много выпивки в будни. В этом клубе ему явно неуютно, он чувствует себя белой вороной. Он и пришел сюда лишь потому, что Декстер позвал. Декстер подходит к нему и берет за руки:

– Ты куда, приятель?

– Домой! Два часа ночи. Мне завтра на работу.

– Пойдем со мной. Познакомишься с Тарой!

– Декс, не хочу я знакомиться ни с какой Тарой. Мне пора.

– Знаешь, кто ты? Слабак!

– А ты совсем ничего не соображаешь. Иди делай, что должен. Я завтра позвоню.

Декстер обнимает Кэллума и начинает говорить ему, какой он замечательный, но Тара снова дергает его за рукав. Он оборачивается, и она ведет его через толпу в чилаут.

Клуб, в котором они находятся, дорогой и якобы модный, хотя в последнее время Декстер редко за что‑либо платит. Для вечера четверга пустовато, но, по крайней мере, здесь нет ужасной грохочущей музыки и ужасных малолеток с костлявыми бритыми черепами, которые срывают рубашки и лыбятся тебе в лицо, обнажив зубы и сжав челюсти. Нет, здесь тусуются приятные красивые люди из среднего класса, старше двадцати, его люди, такие, как знакомые Тары, которые развалились на больших подушках, курят, разговаривают и что‑то жуют. Он знакомится с Гиббси (или Биггси?), красоткой Тэш и ее другом Стю Стюпотом и очкариком Спексом и его другом Марком, которого, к разочарованию Декстера, действительно зовут просто Марк. Все они наперебой предлагают ему жвачку, минералку, «Мальборо лайтс». Люди всегда говорят о дружбе с пафосом, но здесь все происходит так просто – он уже представляет, как все они тусуются вместе, едут в отпуск в фургончике, устраивают барбекю на пляже на закате. И кажется, он тоже нравится своим новым знакомым; они расспрашивают его о том, каково это – работать на телевидении, с какими еще знаменитостями он знаком, и он пересказывает им все грязные сплетни, а Тара все это время сидит за его спиной и разминает ему шею и плечи своими маленькими тонкими пальчиками, отчего он испытывает восторг. А потом вдруг по какой‑то причине в разговоре наступает пауза – всего пять секунд тишины, – но этого достаточно, чтобы реальность вспышкой ударила в лицо, и он удивленно вспоминает о том, что должен сделать завтра, точнее, не завтра, а уже сегодня, о боже, уже сегодня, и впервые за вечер подкрадываются паника и страх.

Но это ничего, ничего страшного, ведь Тара говорит: «Пойдем танцевать, пока таблетка действует» – и они идут, и встают под сводами бывшего депо лицом к диджею и прожекторам, и танцуют в дыму от сухого льда, улыбаясь, кивая и обмениваясь хмурыми взглядами, надув губы и сдвинув брови; но улыбки и кивки появляются уже не столько от искренней радости, сколько от необходимости убедить друг друга в том, что им по‑прежнему весело и вечер еще не закончился. Декстер думает, не снять ли рубашку, иногда это помогает, но понимает, что подходящий момент упущен. Кто‑то вяло кричит «Зажигай!», но никто не реагирует, никто не зажигает. Их настигает главный враг – осознание реальности, и Гиббси, или Биггси, сдается первым, объявляя, что музыка – дерьмо. Все тут же перестают танцевать, будто заклятие снято.

Направляясь к выходу, Декстер представляет дорогу домой, агрессивную толпу частников, поджидающих у клуба, испытывает иррациональный страх, что его убьют. Он представляет свою пустую квартиру в Белсайз‑Парк, часы без сна, которые он убивает, перемывая посуду или раскладывая виниловые пластинки по алфавиту, пока пульсация в голове не утихнет и он не сможет уснуть, а потом проснуться и пережить новый день, и снова его захлестывает волна паники. Ему нужна компания. Он оглядывается в поисках телефона‑автомата. Можно было бы позвонить Кэллуму – вдруг он еще не спит? Но мужское общество его не спасет. Можно, конечно, звякнуть Наоми, но та наверняка развлекается с новым бойфрендом; или Иоланде, но у той съемки в Барселоне; или Ингрид, но та сказала, что если увидит его снова, то вырвет ему сердце; или Эмме… Да, Эмме… нет, только не Эмме, в таком‑то состоянии: она всего этого не понимает и не одобряет. И все же больше всего на свете ему сейчас хочется видеть именно ее. Почему она сегодня не с ним? У него к ней столько вопросов: например, почему у них так ничего и не вышло, ведь им так здорово вместе, из них получилась бы отличная команда, отличная пара – Декс и Эм, Эм и Декс… так все говорят. Внезапный прилив чувств к Эмме застает его врасплох, и он решает взять такси, доехать до Эрлз‑Корт и сказать ей о том, какая она замечательная, как сильно он ее любит и какой сексуальной она могла бы быть, если бы только знала об этом, и спросить: «Почему бы просто не сделать это, а там уж посмотрим, что будет…» И даже если ничего не получится, даже если они просто посидят и поговорят, это все равно лучше, чем быть одному. Что бы ни случилось, он не должен оставаться один…

Он уже держит трубку в руке, когда Биггси, или Гиббси, слава богу, предлагает всем поехать к нему – это недалеко. Они выходят из клуба, идут к Колдхарбор‑Лейн, и в толпе он чувствует себя в безопасности.

У Биггси просторная квартира на втором этаже старого паба. Между кухней, гостиной, спальней и ванной нет ни одной стены; единственный намек на уединение – полупрозрачная занавеска для душа вокруг унитаза. Пока Биггси копается в своих записях, все вперемешку большой кучей заваливаются на огромную кровать с пологом, в насмешку над роскошью покрытую тигровыми шкурами из акрила и черными синтетическими простынями. Над кроватью находится зеркало, может, повешенное там тоже в насмешку, а может, намеренно. Они смотрят в зеркало сквозь отяжелевшие веки, раскинувшись на постели и любуясь своим отражением: вот они кладут руки друг другу на колени и нащупывают чужие ладони, слушают музыку, такие молодые и модные, красивые и удачливые; они «в теме», они слегка не в себе, и все они думают о том, как хорошо выглядят и какими отличными друзьями теперь станут. Их воображение уже рисует загородные пикники и долгие беззаботные воскресенья в пабе, и Декстер снова чувствует себя здорово. «Ты замечательный», – говорит кто‑то кому‑то еще, но кто кому, неважно, потому что они все замечательные. Все люди замечательные вообще.

Проходят часы, но никто их не замечает. Кто‑то заговорил о сексе, и все наперебой принялись хвастаться личными достижениями, о чем утром пожалеют. Люди рядом с ним целуются, а Тара по‑прежнему обрабатывает ему шею, массируя верх позвоночника маленькими жесткими пальчиками. Но действие наркотика улетучилось, и то, что раньше казалось приятным массажем, теперь похоже на тычки и щипки, а когда он вглядывается в птичье лицо Тары, оно вдруг начинает казаться карикатурным и злобным: слишком большой рот, слишком круглые глаза, как у маленького безволосого зверька. Он также замечает, что она старше, чем он думал – боже, да ей не меньше тридцати восьми, – и что у нее между зубов какая‑то белая паста, вроде замазки. И Декстер больше не может сдерживать ужас перед наступающим днем, ползущий по позвоночнику, – ужас, страх и стыд, всплывающие на поверхность с липким химическим потом. Он резко садится, поеживается и медленно проводит ладонями по лицу, словно пытаясь вытереться.

Светает. На Колдхарбор‑Лейн поют дрозды, и у него возникает ощущение – яркое, почти как галлюцинация, – что внутри у него ничего нет: он пуст, как пасхальное яйцо. От массажа в верхней части спины образовался жесткий напряженный комок, музыка утихла, кто‑то в кровати просит чая, и все вдруг хотят чая, чая, чая, поэтому Декстер встает и подходит к огромному холодильнику, такому же, как у него самого, зловещего индустриального вида, похожему на некий агрегат из генетической лаборатории. Он открывает дверцу и рассеянно оглядывает содержимое холодильника. В целлофановом пакете догнивает салат; пакет раздулся и вот‑вот лопнет. Декстер моргает, и картинка в последний раз вздрагивает и становится четкой; он видит бутылку водки. Спрятавшись за дверцей холодильника, он делает большой глоток водки и запивает кислым яблочным соком, который отвратительно пенится во рту. Поморщившись, проглатывает жидкость и вместе с ней жвачку. Кто‑то снова просит чая. Обнаружив пакет с молоком, он взвешивает его в руке, и ему в голову приходит мысль.

– Молоко кончилось! – кричит он.

– Там должно еще быть, – подает голос Гиббси, или Биггси.

– Нет. Пусто. Пойду куплю. – Он ставит в холодильник полный запечатанный пакет. – Минут через пять буду. Кому‑нибудь что‑нибудь взять? Сигарет? Жвачки?

Его новые друзья молчат, и он тихо выходит, спускается по лестнице и выбегает на улицу, толкая дверь с такой силой, будто ему не хватает воздуха, и бежит, бежит, чтобы никогда больше не видеть этих замечательных людей.

На Электрик‑авеню он видит будку такси‑службы. 15 июля 1993 года солнце встает в 5.01, и Декстер Мэйхью в аду уже с рассветом.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   33

Схожі:

Дэвид Николс Один день Дэвид Николс Один день Максу и Роми, прочтите, когда вырастете iconДэвид Николс Один день Scan: Roxana (lib rus ec), ocr&Spellcheck: Godless (4pda ru) «Один день»
Эмма и Декстер случайно познакомились на выпускном вечере. Они встретились совсем не для того, чтобы никогда не расставаться, а чтобы...
Дэвид Николс Один день Дэвид Николс Один день Максу и Роми, прочтите, когда вырастете iconДэвид Николс Один день «Один день»: рипол классик; М.; 2010; isbn...
Эмма и Декстер случайно познакомились на выпускном вечере. Они встретились совсем не для того, чтобы никогда не расставаться, а чтобы...
Дэвид Николс Один день Дэвид Николс Один день Максу и Роми, прочтите, когда вырастете iconДэвид Моррелл Рэмбо Моррелл Дэвид Рэмбо Дэвид моррелл рэмбо часть I глава 1
Бэзэлт. И уж никак нельзя было предположить, что к четвергу он будет скрываться от Национальной гвардии штата Кентукки, полиции шести...
Дэвид Николс Один день Дэвид Николс Один день Максу и Роми, прочтите, когда вырастете iconОдин день : Roxana (lib rus ec), ocr&Spellcheck: Godless (4pda...
Эмма и Декстер случайно познакомились на выпускном вечере. Они встретились совсем не для того, чтобы никогда не расставаться, а чтобы...
Дэвид Николс Один день Дэвид Николс Один день Максу и Роми, прочтите, когда вырастете icon«День Нептуна» (общелагерное мероприятие) Подготовка за один день
Вечерняя свеча: вожатый зачитывает приглашение на праздник Нептуна и рассказывает историю Русалки
Дэвид Николс Один день Дэвид Николс Один день Максу и Роми, прочтите, когда вырастете iconГрегори Дэвид Робертс Шантарам Грегори Дэвид Робертс шантарам моей матери часть I
Свобода, казалось бы, весьма относительная, но когда ты ощущаешь только приливы и отливы боли, она открывает перед тобой целую вселенную...
Дэвид Николс Один день Дэвид Николс Один день Максу и Роми, прочтите, когда вырастете iconЖаклин Уилсон Дневник Трейси Бикер Жаклин Уилсон Дневник Трейси Бикер мой дневник обо мне
Мой день рождения 8 мая. Как назло, Питер Ингем родился в один день со мной, и нам испекли один торт на двоих. Пришлось резать его...
Дэвид Николс Один день Дэвид Николс Один день Максу и Роми, прочтите, когда вырастете iconИтак, день первый. День изобретателя
Для того, чтобы как можно лучше выполнить эту технику, её нужно «разнести» по времени как можно дальше, уделив каждому этапу – один...
Дэвид Николс Один день Дэвид Николс Один день Максу и Роми, прочтите, когда вырастете iconВы – обычный человек, нормальный индивидуум. Вы живете обычной...
И вдруг за один день, за несколько часов одного дня, все вокруг вас рушится, расползается, как промакашка под дождем, и вы открываете,...
Дэвид Николс Один день Дэвид Николс Один день Максу и Роми, прочтите, когда вырастете iconХаруки Мураками Хороший день для кенгуру Харуки Мураками Хороший...
В вольере за оградой жили четыре кенгуру. Один самец, две самки и детеныш, недавно появившийся на свет
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка