Outlook желает приятного чтения! vk com/look read Эльчин Сафарли Мне тебя обещали Сафарли Эльчин




НазваOutlook желает приятного чтения! vk com/look read Эльчин Сафарли Мне тебя обещали Сафарли Эльчин
Сторінка6/17
Дата конвертації09.11.2013
Розмір2.18 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

22

Выходим из очередного здания очередной госструктуры с кипой бумажек. Нам предстоит собрать коллекцию подписей и печатей. Как в компьютерной игре, уровень за уровнем. Чертова бюрократия! Воздух обжаривает мысли до темно-коричневой корочки, все кругом чихают и в один голос жалуются на тополиный пух. Прямо как дети малые, столько лишних слов. Тополиный пух — не то чтобы зло, а просто такой очевидный жизненный факт, как жара летом или снег зимой. Полетает, помучает с недельку, перестанет, зато следом наступит облегчение. И липы зацветут.

А я и Водопад задыхаемся в душных коридорах всяких комитетов, фондов — это намного неприятнее. Люди, работающие в них, угрюмые, грубые как на подбор. Ничего человеческого, ни тени сострадания. Никто не войдет в твое положение, каждый останется в своем. Еще чутьчуть, и я взорвался бы. Но Водопад опередила меня. На раскаленной автобусной остановке, пока ждущие автобуса прячутся от солнцепека в тени лайтбоксов, она возмущается, жгучие слезы бегут по ее щекам, а я стою рядом, прикуриваю для нее сигарету.

— Когда человек ведет себя как последняя свинья — это нормально. Это бывает со всеми, никто от этого не застрахован. Поэтому обижаться бессмысленно. Но когда кто-то ведет себя как интеллектуальная, аристократическая и высокопоставленная последняя свинья — это мертвого выведет из себя! Ну почему нельзя нормально, по-человечески?!

Она не умеет выражаться грубо, это не ее форма выражения эмоций. Но сейчас ее прорывает. Я слушаю, жду, когда она выльет то, что последние часы копилось в ней, а потом кладу руку на плечо подруги. «Прошло, Водопад, прошло».

Она вдруг потерянно озирается, будто выходит на свет из темного склепа, заглядывает мне в глаза, как потерянный котенок.

— Я тебя люблю за это «прошло». Это всегда убедительно. Что бы я без тебя делала, а?!

— Что-что, жила бы! Ну правда, не надо злиться. Это все равно, что разбить сервиз и возмущаться, что он не железный. Кстати, ты знала, что самое большое блюдо в мире жареный верблюд? Он фаршируется бараниной, которая фаршируется курятиной, которая фаршируется рыбой, а та, в свою очередь, заполняется мелко нарезанными вареными яйцами. Представляешь, такую порнографию бедуины готовят на свадьбах!

— Ты к чему это сейчас сказал?

— А давай отложим все эти бумажки на завтра и пойдем нажремся фастфуда? Самого вредного из вредных.

— Из верблюжатины?

— Если встретим верблюда, и его съедим.

Через десять минут мы уплетаем бигмаки, наггетсы, запиваем их ледяной колой. Сейчас не хочется думать, как это вредно. Такие мысли портят все удовольствие. Люди, умеющие отдаваться своим, порой безумным, порывам, знают цену счастью. Мы вспоминаем о том, как в самый разгар летней сессии умудрялись всей компанией ездить на залив. Там — ночи длиной в день, посиделки у костра с гитарами, запеченная в золе картошка, пропахшие дымом волосы и сухой песок в обуви. В воскресенье глубоко за полночь мы возвращались по домам, а в понедельник успешно сдавали экзамен. На целую группу было максимум два «среза». Тогда нам покорялись все вершины, а с них не проглядывалось и возможности поражения.

С годами утрачивается легкость шагов. Не принимая в расчет, что нельзя стать победителем, не научившись проигрывать, — сотню раз измеряем, обдумываем, анализируем, что попросту вредит делу. А полезно напрочь забыть про «можно» с «нельзя», и безо всякой задней мысли радоваться чему-то простому, наслаждаясь вкусом жизни. Временами надо позволять себе увлечься ничегонеделаньем. Без спешки идти мягким шагом под вальс из снежинок, а не бежать сломя голову; просто сидеть на стуле и смотреть в окно, как строят дом напротив; просто не разговаривать, закрыть глаза и обняться.

Мы разучились разглядывать скомканные пролетающими самолетами облака. Мы стали заложниками эгоцентричных теорий, умных слов, описывающих чужой опыт, идей, выдающих общее равнодушие, бесцветных реалий повседневности. Мы больше не всматриваемся в закаты, нам интереснее рекламное предложение в журнале. Надо бы чаще заглядывать в себя. Для этого не нужно денег или особых условий. Все очень просто. Остановиться и аккуратно заглянуть внутрь, где тихое сердце уже отчаялось нас звать... Но нам проще оправдывать свое неумение жить занятостью. Я и сам такой.

23

Водопад порывалась проводить меня до аэропорта, я не разрешил. Ей и так грусти хватает. Сходили утром на кладбище, я подарил тете Эльзе ее любимые каллы. Потом такси, самолет. Снова иллюминатор, на этот раз в нем солнце. Я обнял ее напоследок крепко-крепко, быстро. В искусственной спешке. «Увидимся». Тяжело прощаться.

Самолет ворвался в небо, я оглядываю сверху здание маленького аэропорта и знаю, что Водопад стоит там, перед огромным окном, смотрит мне вслед. Становится грустно. И грусть какаято не светлая, с не очень правильной реакцией на временное расставание. Знаю ведь, что очень скоро мы увидимся, за это время мало что изменится. Не зря говорят, в каждой разлуке скрыта новая встреча.

Водопад в начале следующей недели вернется в большой город, чтобы подготовиться к переезду. Она решила не продавать дом: «Здесь мое детство». Я поддержал ее, верное решение. Думаю о ней. Все же время, взросление делает человека печальнее. Да, конечно, бывают люди, которые к среднему возрасту осознают тщетность пролитых слез. Но они все равно никогда не высохнут в наших глазах, что ни делай. И тогда эти мудрые люди меняют свое отношение к настоящему, только бы прожить второй отрезок жизни с улыбкой внутри. Убежденно счастливые люди когда-то непременно были несчастными.

А вот такие, как Водопад, негаснущие спички, в конце концов, попадают под дождь — если не повезет укрыться, пламя погаснет. Так хочется стать зонтом для нее, держать ее руку в своей руке. Умолять, чтобы она не переставала улыбаться. В институте я поражался стойкому иммунитету Водопад к негативу. Даже в шутку грозился сделать ее объектом специального биологического исследования. «Необходимо выделить твои стволовые клетки и произвести вакцину. Вводить всем в самом раннем возрасте, чтобы спасти человечество от депрессии...» Рядом с ней все оживало. Сейчас она больше молчит, больше курит и больше отчаивается с каждым днем.

Перед моим отъездом мы готовили с Водопад те самые мегрельские хачапури. Она раскатывала тесто до объема большой тарелки, я посыпал натертым сулугуни и, подравняв края, отправлял в духовку. Не дожидаясь, пока хачапури остынут, мы делили их и, обжигаясь, таскали от сочных «треугольников» по кусочку. Запивали зеленым чаем с мятой. Остаток вечера курили на веранде под лунным небом, рассуждали о счастье.

— А мама постоянно повторяла, что счастье — это свойство характера. У одних в характере его все время ждать, у других непрерывно искать, у третьих — повсюду находить. Интересно, мы с тобой в каких группах?

— Ты же знаешь, я не люблю классифицировать, все слишком индивидуально.

— Тогда скажи, как у тебя?

— У счастья много обличий, не всем нужны пенные ванны да ароматические свечки. У меня нет определенных условий... Вообще у мужчин все иначе.

— Разве счастье делится по половому признаку?

— Мужчины, в отличие от женщин, отправляются на поиски счастья самостоятельно. Конечно, мы ленивы и действуем только тогда, когда не действовать уже просто невозможно. Но, начав, мы сворачиваем горы, чтобы достичь своей цели. А вы, женщины, будто бы ждете, когда вам включат свет в темной, незнакомой комнате. И воображаете себе, как там все будет прекрасно расставлено. Разве не так? Любая женщина ждет того, кто возьмет за нее ответственность, и ни одна не любит принимать окончательные решения.

— В твоих словах есть доля правды. Но всегда есть исключения. Я, например, давно не цепляюсь за идею принца. Сама иду туда, куда нужно, даже если не хочется. Сама отвечаю за то, что выбираю и имею. Мне не нужен мужчина, который будет просто принимать решения. Другой момент, что мне хочется поддержки, делиться и хорошим, и плохим. Но и здесь свое «но». Наши желания не обязательно диктуются условиями, в которых мы выросли, живем. Я вот никогда не мечтала выйти замуж, родить ребенка, вести хозяйство, полировать дверные ручки, печь ватрушки по воскресеньям. И в юности у меня не было лихорадочного желания найти мужчину, посвятить ему жизнь. Плевала я на общепринятый шаблон. За глянцевой идиллией зачастую скрываются несчастливые люди.

— Я о том же. Я тоже за индивидуальный подход...

— Но, признаюсь, я ждала — нет, не принца, а просто своего человека. Именно своего. Ждалаждала, а потом поняла, что счастье свое надо искать. Мысленно притягивать... Правда, поняла поздновато... Но я все еще в поиске.

— Правильно, Водопад. Ты меня не слушай... Я же сам люблю ту женщину, которая ко мне не вернется... Давай еще чаю?

— Давай. Только выкурим еще одну — на двоих?

24

Я заприметил их еще в аэропорту, между ними чувствуется особое электричество. Теперь они сидят позади меня. Она на стороне иллюминатора — ее кусочек неба, как и мой, располосован длинными волокнистыми облаками, как матроска. У нее смуглая кожа, тонкие руки с позвякивающими тонкими браслетами, горькая морщинка на лбу рассказывает о том, как когда-то была упущена мечта. Короткое платьице, свободно падающие темные локоны, открытая улыбка. Он — с громким голосом, крупный, эффектный, красиво седеющий. У него проницательный взгляд из-под густых бровей, чеканный профиль со слегка выпяченной нижней губой, будто он совершенно по-детски обращается к миру с вопросом: «Почему все не так, как я хочу?»

Он к ней привязан, сразу видно, прямолинейно, горделиво. Она к нему тоже, но иначе, нежнее, аккуратнее. Будто бы украдкой. И он осознает это преимущество — его чувства басом накрывают ее чувства шепотом.

Слышу обрывки их разговора. Спорят. Соседка рядом, пожилая словоохотливая бакинка, успела рассказать мне про свои еврейские корни, а теперь показывает журнал с фотографиями семьи президента Азербайджана. «Посмотрите, какие дочери красавицы! В маму. Если бы мир поделился на мужской и женский, то в женском должна править Мехрибан Алиева. Лучшего президента-женщины не придумаешь...» Я охватываю глянец быстрым взглядом — и вправду, красивая семья.

Семья позади не менее красива. Однако под красивой картинкой потрескавшийся холст. «Вечно ты всем недовольна, я же тоже не железный! Хватит ходить с кислым лицом!» — шепчет он зло, неприятно, словно насмешничает. «А вот я такая! Не нравится? Зачем же ты женился на мне, зачем проходу мне не давал?» — ее голос прерывается от обиды. На самом деле ей очень больно, я чувствую это, но она храбрится, продолжает задирать своего мужа: «В доме ваз не хватало для букетов! А теперь — сам ты помнишь, когда в последний раз приносил цветы?» — «А ты когда со мной говорила об этом по-человечески? Зато после каждой нашей ссоры сопливые статусы в фейсбуке! Там твоя семья или здесь?»

Я верю в отношения, не верю в брак. Мне не по душе торжественная волокита с документами, штампами, подписями своими и подписями свидетелей. Как зафиксировать то, что рождается вне, а зачастую и против законов мира? Моя бабушка говорила, что брак — это общий дом, фундаментом которого обязательно должна быть любовь. По мне, так сегодня брак — такой небоскреб, что его фундамент давно похоронил все хорошее. Может, я предубежден — мои родители не были счастливы друг с другом, и я вырос в никчемном союзе двух уставших друг от друга людей. Кто-то известный писал, что мужчины женятся со скуки, женщины — из любопытства. И те, и другие в результате испытывают разочарование. Пожалуй, это самая общая история.

Я знаю только одну причину разрушившихся отношений, она совсем не связана со штампом в паспорте. Недосказанность. Все начинается с нее. Слова, эмоции, подозрения, сомнения сдерживаются, остаются внутри, гниют. Так может продолжаться несколько лет, потом взрыв — и ничего, кроме пустоты. Конечно, бывают удачные браки, когда смотришь на людей и понимаешь: вот оно, то самое, выше всего. И эта удача — плод терпения. Если не забывать о нем в сложных ситуациях, то выиграешь больше, чем проиграешь. Но не у всех есть терпение — особенно в наше время, когда, чтобы оставаться на месте, нужно бежать. Ну а в любви без терпения никак. Ведь любовь так похожа на спортивные тренировки. Когда, как часто и в какой последовательности — ты сам себе тренер. Сделать колесо на первой же тренировке не получится. А хочется.

Стюардессы раздают еду. Моя болтливая соседка, сдирая пленку с пластмассовых мисок, на время затихает. Семейная пара сзади выбирается в проход — сначала он, потом она медленно перемещаются посреди жующих пассажиров к носу самолета. Где-то на середине салона он неожиданно останавливается и притягивает ее, грустную и задумчивую, к себе. Она сначала упирается, удивленно смотрит, а затем расслабляется, кладет руку на его плечо. Прощение нисколько не требует, чтобы ты понимал человека, которого прощаешь.

Все-таки женщины намного лучше мужчин. Мы безмозглые эгоисты, самовлюбленные нытики. Слишком многое мы делаем ради общественного мнения. А женщины до последнего верят в нас и, я уверен, что многие, поделись я с ними своими мыслями, сказали бы: «Нет, мой Ваня (Вано, Йохан, Джон, Хуан или Яхья) не такой!» Они способны находить нам оправдания — вот в чем их абсолютное преимущество.

25

Город продуваемых насквозь улиц. Погода расслоилась — к лету пришили невидимую подкладку из осени. Если взглянуть со стороны, то вот эта женщина тоже под солнцем, как и все остальные. Но только она чувствует, как дождь стекает по ее волосам, проникает сквозь одежду, капает с ресниц на щеки. Имитация невыплаканных слез. Наверное, Богу смешно смотреть с неба, как разрушается последняя надежда одного человека.

Легкий ветерок треплет паутины на подоконниках, шелестят сочно-зеленые листья деревьев. Нескончаемый поток людей, и в нем идет она — женщина с маленькой девчушкой, у которой улыбка светлее любого солнца. Только сейчас она не улыбается — всхлипывает.

Кто-то идет за своим, пусть маленьким, счастьем. Кто-то доедает остатки последних дней жизни, в которых тоже были мечты, стремления, попытки обрести то, в чем, казалось, был недостаток. Жизнь никогда не руководствуется правилом «всем поровну». У одного прибывает, у другого убывает. Смешна иллюзия равновесия.

В материнских объятиях малышка перестает плакать. Обхватывает крошечной ручкой мизинец, закрывает глаза. Она прислушивается к маленькому сердцу. Бьется. Короткие тревожные удары. Врач сказала, что надежды нет, легкие отказывают. Медицина бессильна, медицина не знает, не умеет. «Два дня. В лучшем случае». Она со скандалом забрала ребенка из больницы, подписав все мыслимые бумаги. Она берет за себя ответственность — ну а кто же еще? Кому, если не ей жить с этим? Будто врачи обещали вернуть малышку к жизни, а она, неразумная мать, лишала дочь шанса дышать дальше. Во всех больницах города говорят о пустых надеждах. «Поймите, женщина, если вы ее заберете, она сразу умрет». Ребенок должен быть с матерью, даже если следующий шаг — неизвестность. Люди дышат иллюзиями. Абсолютно все. Путают иллюзии с надеждами. Иллюзии — воздушные змеи, запускаемые в небо будущего. Рано или поздно их унесет ветром.

Она не занимает даже четверти скамейки — исхудавшая, изможденная, испепеленная. Что внутри? Ничего. Вроде теряешь самое главное, вроде конец, вроде последняя точка. Где бунт, истерики, терзания? Такое в кино показывают, когда героиня плачет над мертвым телом героя. Первый кадр — слезы на глазах крупным планом, второй — план сверху, когда героиня бьется в отчаянии над телом усопшего, а вокруг свет сквозь пыль и руины завершившихся боевых действий. Может, сюжеты и берутся из жизни, но не из этой точно.

Она смотрит в лицо реальности, абсолютно ничего не чувствует. Нет ни уныния, ни сожаления. Вообще ничего. Затихли страхи. Все последние месяцы прошли в непрекращающейся борьбе. Не складывала руки, верила в чудеса, подпитывала в себе надежду. Успокаивалась мыслью, что, преодолевая страдания, приближается к новому счастью. Все напрасно. Теперь она один на один с собственным концом. Во дворике рядом с больницей. В старомодном однобортном плаще, в туфлях со стертыми каблуками, держит в руках ребенка, завернутого в бордово-белое одеяло.

Вдоль больничного забора бегут прохожие, многие из них улыбаются лету, высокому небу и пережитым, оставленным в прошлом, диагнозам. Она не испытывает ни злости, ни зависти. Мысленно ставит себя на их место. Ведь у нее все могло бы быть иначе. Она тоже могла бы добиться нужного, теплого, простого и понятного человеческого счастья — уютных вечеров, семейных походов в кино, наряжать елку задолго, за два месяца, до Нового года и смеяться над разбитыми шарами. Так могло бы случиться — то есть это было возможно, но сейчас уже нет.

Встает со скамейки, идет неуверенным шагом в сторону подземки. На улице дети-попрошайки. Смуглые, лохматые, грязные. К ней пристает девочка с глазами, как черная смородина. Белые зубы, торчащие из-под засаленных волос уши. «Я есть хочу. Тетя, дай денег!» Девочка, скорее всего, врет — у женщины, чуть поодаль продающей семечки, такие же смородиновые глаза. Но она сама мать, она вытаскивает из кармана плаща все мятые купюры, отдает попрошайке.

Вдруг, встав на эскалатор, она чувствует, что сердце ее задремавшей малышки замерло. Останавливается, целует дочь в губы. Холодные, дыхания нет. Ее глаза мертвеют. Она механически доходит до полупустой платформы, час пик давно закончился. Из тоннеля несется поезд. Шум приближающегося состава. Шаг вперед. В противовес внутренней пустоте.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Схожі:

Outlook желает приятного чтения! vk com/look read Эльчин Сафарли Мне тебя обещали Сафарли Эльчин iconЭльчин Сафарли Мне тебя обещали Сафарли Эльчин Мне тебя обещали : роман Моему родному Чингизу
Когда хочется уйти от того, что причиняет боль, кажется, будет легче, если повторишь вспять уже раз пройденную дорогу
Outlook желает приятного чтения! vk com/look read Эльчин Сафарли Мне тебя обещали Сафарли Эльчин iconЭльчин Сафарли Мне тебя обещали Аннотация Это я. Скрываться и врать,...
Вместил в эту историю непростой период своей жизни, когда время отняло меня у меня же. Говорить об утрате больно. Лучше о ней написать....
Outlook желает приятного чтения! vk com/look read Эльчин Сафарли Мне тебя обещали Сафарли Эльчин iconЭльчин Сафарли Легенды Босфора. Э. Сафарли Легенды Босфора Сладкая...
Чайки Стамбула сопровождают тебя на протяжении всей дороги жизни. Сопровождают, независимо от того, гладкая дорога или ухабистая…...
Outlook желает приятного чтения! vk com/look read Эльчин Сафарли Мне тебя обещали Сафарли Эльчин iconЭльчин Сафарли …нет воспоминаний без тебя нет воспоминаний без тебя...

Outlook желает приятного чтения! vk com/look read Эльчин Сафарли Мне тебя обещали Сафарли Эльчин iconНет воспоминаний без тебя (сборник) Эльчин Сафарли
...
Outlook желает приятного чтения! vk com/look read Эльчин Сафарли Мне тебя обещали Сафарли Эльчин iconOutlook желает приятного чтения!
Когда мне было шесть лет, в книге под названием "Правдивые истории", где рассказывалось про девственные леса, я увидел однажды
Outlook желает приятного чтения! vk com/look read Эльчин Сафарли Мне тебя обещали Сафарли Эльчин iconСафарли Э./ Мне тебя обещали
Астрель: аст; Москва; 2010; isbn 978-5-17-071166-6, 978-5-271-32186-3, 978-5-7-071165-9, 978-5-271-32187-0
Outlook желает приятного чтения! vk com/look read Эльчин Сафарли Мне тебя обещали Сафарли Эльчин iconOutlook желает приятного чтения! vk com/look read Николас Спаркс Последняя песня
Я, как всегда, хотел бы вначале поблагодарить Кэти, мою жену и мою мечту. Наши двадцать лет были изумительными, и, просыпаясь утром,...
Outlook желает приятного чтения! vk com/look read Эльчин Сафарли Мне тебя обещали Сафарли Эльчин iconЭльчин Сафарли Сладкая соль Босфора Моей маме Сарае посвящаю с благодарностью...

Outlook желает приятного чтения! vk com/look read Эльчин Сафарли Мне тебя обещали Сафарли Эльчин iconЭльчин Сафарли Если бы ты знал… Спасибо маме, Панде, Ей и моим бабушкам...

Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка