Вера Юдина Живи как в последний день




НазваВера Юдина Живи как в последний день
Сторінка9/9
Дата конвертації23.10.2013
Розмір1.47 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9

13. Галапагоссы
Галапагосские острова, архипелаг затерянный в Тихом океане. Там не господствуют алчность и жажда наживы. Там все дышит естественной красотой нетронутой природы. Именно здесь я смогла впервые остаться наедине с собой. Именно здесь, в тихом уютном домике на берегу, я нашла свое успокоение.

Люди на островах оказались дружелюбными и приветливыми. Они улыбались при встрече, вежливо здоровались и обязательно спрашивали как мои дела.

Через неделю пребывания на острове, я познакомилась с одним ученным, Габриэлем. Он занимался исследованием сейсмических изменений в земной коре на острове Фердинандо. Он часами мне рассказывал о последнем извержении вулкана, а я зачаровано слушала и наслаждалась специфической манерой его разговора.

Я никогда прежде не была знакома с учеными. Мне казалось, что это люди, в жизни которых кроме науки нет места простым человеческим эмоциям. Но Габриэль был другим. Он умел переключаться с одной темы на другую, и часто мы сидели на веранде его дома, и за кружкой кофе делились друг с другом воспоминаниями из своей прошлой жизни.

В один из таких дней, он спросил меня:

‑ Почему такая красивая девушка как ты, приехала на острова?

‑ За успокоением, ‑ ответила я.

‑ Успокоением? Что же случилось в твоей жизни?

Уловив в его голосе искреннее участие, я не удержалась и рассказала ему все. От начала и до конца. Рассказала о своей болезни, о своем разочаровании, о боли которую мне причинил Алессандро. Я знала, что здесь, в этом забытом месте, я могу не скрывать своих истинных эмоций. И я излила ему душу с такой легкостью, словно знала Габриэля всю жизнь.

Габриэль слушал меня внимательно, не перебивая и когда я закончила, сказал одну лишь фразу.

‑ Я рад, что познакомился с тобой.

‑ Спасибо Габриэль. – Улыбаясь, ответила я. – И я рада.

Я жила на островах уже больше месяца. И понемногу начала отходить от своих переживаний. Я просто решила для себя: Довольно мучиться воспоминаниями, надо просто отпустить ситуацию, и тогда все пройдет само собой.

Вскоре я дописала свою книгу. Я изменила в ней все: имена, места, события, неизменным оставила только Алессандро. Перечитывая уже написанное, я словно вновь возвращалась в те дни, когда мы были счастливы. Я поверила, что именно так должна была закончиться наша история. В моей книге он оставался со мной до конца. Я больше не вспоминала плохое. Я сумела простить его.

Габриэль так проникся к моей беде, что старался каждую минуту занять чем‑нибудь новым. Мы ездили по островам, и пока он работал, я, бродила с фотоаппаратом. Никогда еще прежде я не была так близка с природой. Для меня это было новое и незнакомое чувство гармоничного комфорта. Я наслаждалась каждым днем, наслаждалась всем что видела и к чему могла прикоснуться в этом загадочном мире флоры и фауны.

Я по‑настоящему наслаждалась жизнью.

По совету одной из моих соседок я занялась йогой. С утра я приходила на берег и под легкую музыку пыталась научить свое тело жить в гармонии с разумом.

По вечерам я звонила маме и мы часами разговаривали ни о чем. Она уже не спрашивала меня когда я вернусь. Мы обе радовались этим минутам общения, наслаждаясь просто голосом друг друга. А потом я шла к Габриэлю и рассказывала о нашем разговоре.

Габриэль стал моей семьей. Он был моим единственным другом и моей опорой.

Только однажды, он не навязчиво попытался поцеловать меня. Я не оттолкнула его, а просто посмотрела в глаза и сказала:

‑ Нет. Я слишком сильно люблю тебя как друга, чтобы научиться любить как мужчину.

Он все понял, и на нашем дальнейшем общении это никак не отразилось. К исходу второго месяца, мне вновь стало плохо.

Ночью я почувствовала дикую боль, еще худшую, чем все предыдущие. В тот день мы с Габриэлем засиделись допоздна, и он по счастливой для меня случайности, остался ночевать в моем доме.

Он прибежал на мои крики, и, увидев в каком я нахожусь состоянии, ни минуты не теряя бросился за доктором.

Доктор долго щупал меня, а затем перечитал все мои справки, выданные ранее. После осмотра, он с серьезным видом спросил:

‑ Вы помните когда у вас были последние месячные?

Я задумалась. С моего приезда на остров, я ни разу не мучилась неудобствами этого сложного времени. Последний раз, если мне не изменяла память, это происходило в Каире.

‑ Очень давно, ‑ призналась я.

Доктор покачал головой.

‑ Как вы с вашим здоровьем можете так безалаберно относиться к своей беременности?

‑ Беременности! – мы с Габриэлем воскликнули в один голом.

Я была поражена. Почему‑то я решила, что столь длительная задержка может быть последствием моей болезни. Или последствием переживаний. Но я ни на секунду не задумывалась о беременности. Как такое могло случиться.

‑ А какой срок? – спросила я.

‑ Я думаю не больше девяти недель.

Услышав срок, я закрыла лицо руками и заплакала. Это значило, что в последнюю ночь Алесс оставил во мне частичку себя. И теперь я ношу под сердцем его малыша.

‑ Вам необходимо вернуться на материк. Оставаться в вашем положении в этом месте, очень опасно.

Я кивнула.

Когда доктор ушел, Габриль тревожно признался:

‑ Я думал ты умираешь.

Его слова тронули меня, я взяла его крепкую руку и поцеловала в знак благодарности за все сделанное.

Ребеночек. У меня будет ребеночек. Не переставая думала я. И вдруг меня осенило. А ведь это и есть ‑ оно, мое счастье. Моя последняя надежда. Именно об этом говорили все мои провидицы. Вера, которая будет жить во мне. Вера, которая придаст мне силы, которая не даст опустить руки. Надежда – за которую я буду бороться до конца.

Ребенок, зачатый в любви, он мое спасение.

В тот же день я решила, что пора возвращаться. Габриэль принял мое решение спокойно, и взял с меня клятвенное обещание звонить ему каждый день. Мы попрощались навсегда, и перед тем как сесть в самолет, я заметила как заблестели его глаза. Как часто люди окружающие меня начали ронять слезы…
^ 14. Последний вздох.
Вернувшись после долгого отсутствия в Питер, я сразу же отправилась к своему лечащему врачу. Увидев меня он был крайне удивлен. Ему понравился мой здоровый румянец, и улыбка которая ни на минуту не сходила с моих губ.

‑ Ну как ты себя чувствуешь? – спросил он перед осмотром.

‑ Замечательно.

‑ Были осложнения после последнего приступа?

‑ Нет. – радостно ответила я.

Он открыто улыбнулся.

‑ Я рад видеть тебя в хорошем настроении.

Он приступил к осмотру, а я внимательно следила за его действиями. Как ребенок, с открытым ртом, в предвкушении, ожидая увидеть его первую реакцию, когда он поймет что я беременна. И вот он включил аппарат, и начал водить сканером по моему животу. Он вел аккуратно, лишь слегка надавливая. Вот на экране появилось темное пятно. Он замер и внимательно уставился на монитор. Затем перевел на меня задумчивый взгляд. Я с широкой улыбкой смотрела на него.

Но он не улыбнулся, а вновь перевел взгляд на монитор и с большим усердием принялся изучаться мою малютку.

Я замерла. Насторожилась. Его молчание напугало меня.

‑ Что‑то не так? – тревожно спросила я.

Он строго посмотрел на меня.

‑ Ты знаешь?

Я кивнула.

Он отложил сканер и отодвинул стул.

‑ Ты решила оставить ребенка?

Этот вопрос поверг меня в недоумение. Я приподнялась на локтях.

‑ Конечно. Почему вы спрашиваете? Что‑то не так с малышом?

Я почувствовала, как меня начало трясти от страха.

‑ Нет. С ребенком все в порядке… но я беспокоюсь о твоем здоровье… в твоем положении тебе надо беречь себя. Я боюсь, что этот ребенок сможет только усугубить твое здоровье.

Я смотрела на него словно так, словно он был безумен. А он продолжал запугивать меня медицинскими терминами, пытаясь объяснить, что даже если я и смогу выносить малыша, то беременность выжмет из меня все соки. Я поняла к чему он клонит и стало легче. Я решительно посмотрела на него и сказала:

‑ Я буду рожать.

Он не стал спорить. Лишь одобряюще прикрыл глаза.

‑ Я буду молиться за тебя.

‑ Спасибо.

С того дня начались мои мучения. Из‑за того, что организм мой не мог справиться с беременностью самостоятельно, меня положили в больницу и ежедневно истязали медицинскими процедурами, для поддержания жизни моей малютки.

Время шло. Беременность протекала нормально. На пятом месяце я узнала, что у меня будет девочка.

Мама навещала меня в больнице каждый день. Часами мы сидели и разговаривали. Я рассказывала ей обо всем, что успела увидеть и где успела побывать. Она слушала и делилась со мной своими впечатлениями. Так монотонно проходили наши дни.

Однажды, когда по расписанию у меня была довольно неприятная процедура, ко мне в палату вошла Маша. Ее визит стал приятной неожиданностью. Увидев подругу, я расплакалась. Как я скучала по ней все это время. Позже мы сидели обнявшись. Маша прижимала меня к себе и гладила по голове.

‑ Тише глупая, тебе нельзя волноваться.

‑ Я знаю. Но я так давно тебя не видела. Где ты была?

‑ В Милане. Я приехала как только узнала. – тихо призналась Маша.

Я вздрогнула, но все же решилась спросить.

‑ Ты видела его?

Маша кивнула.

‑ Он спрашивал обо мне?

‑ Нет.

И я решилась задать самый пугающий меня вопрос.

‑ Он с ней?

‑ Нет. Они расстались едва он вернулся в Италию. Он сейчас один. Он думает, что у вас с Мауро был роман.

Я улыбнулась.

‑ Пусть думает. Так будет лучше.

‑ Ты так и не забыла его?

Я сглотнула слезы и отрицательно покачала головой.

‑ Я никогда его не забуду.

Маша посмотрела на меня таким сочувственным взглядом и вдруг крепко‑крепко обняла.

‑ Девочка моя… глупенькая… я больше никогда‑никогда не оставлю тебя.

‑ Обещаешь?

‑ Обещаю.

С этого дня Маша каждый день навещала меня в больнице. Она часами сидела у моей постели и рассказывала как прекрасен Милан.

Время шло. Малышка внутри меня росла и крепла. А моих сил, с каждым днем становилось все меньше и меньше. К концу срока я даже не могла подняться с койки и передвигалась только в кресле.

И чем ближе приближался день родов, тем больше росло во мне желание увидеть Алессандро в последний раз. И однажды я решилась. Когда пришла Маша, я попросила ее разыскать Алесса и рассказать ему правду.

Маша не колеблясь, согласилась. Мне даже показалось, что она обрадовалась тому, что я приняла такое решение. Я написала Алессандро письмо, в котором выложила все, что было у меня на душе. Передала его Маше и она уехала.

Прошло два дня, а вестей от Маши не было. В какой‑то момент я поняла, Алессандро больше не хочет знать меня. Он никогда не приедет. Он так ничего и не понял.

На следующий день все началось. С утра мне стало плохо, и доктор сказал:

‑ Начинается. ‑ Затем перекрестил меня и добавил. – Ну, с богом.

От кесарева сечения я отказалась. Ведь каждая женщина должна испытать эти сладкие муки. Тебя словно разрывает изнутри страшная и невидимая сила, но осознание того что ты даешь новую жизнь, делает эту боль приятной.

Я помню, как отчаянно кричала. Ведь это длилось несколько часов, не останавливаясь, не прекращаясь. Было невыносимо больно.

И лишь в последние минуты я выкрикнула, сквозь слезы:

‑ Я ненавижу тебя! Ненавижу!

Но это были слова отчаяния, слова, вызванные неописуемой болью, неконтролируемые эмоции, о которых я даже не думала.

А после я услышала ее крик. Словно во сне, она кашлянула и громко закричала. Акушерка осторожно положила моего ангелочка мне на живот, и я увидела, что у нее глаза Алесса. Темные и нежные. Я не хотела больше сдерживать слезы. Они побежали по щекам тонкими дорожками, обжигая и оставляя соленый след.

‑ Можно поцеловать ее? – осторожно спросила я.

Милая женщина в белом халате, подняла девочку и осторожно протянула мне навстречу. Я прикоснулась к ее гладкому лобику, и почувствовала, как мои жизненные силы уходят. Я посмотрела на нее в последний раз.

‑ Надежда. – прошептала я.

Акушерка кивнула, давая понять, что запомнила имя.

Силы оставляли меня, я стала реже дышать.

‑ Я так устала.

‑ Тебе надо отдохнуть. – заботливо сказала акушерка, приглаживая мои волосы. – Поспи немного.

В последний раз я взглядом обвела окружающую меня обстановку.

‑ Да. Надо отдохнуть. Я так устала…

Я откинулась на подушки. Вокруг стало темно. Некоторое мгновение я еще слышала тихий плач своей девочки. А потом все стихло. И наступило облегчение. Ушла вся боль, пропало чувство тревоги. Я обретала долгожданный покой. Кольнуло сердце… И тело мое окутала невесомость.
Эпилог.
Сердце Виктории остановилось в понедельник рано утром, сразу после рождения дочери. Вика так и не узнала, что в тот день Алессандро все же приехал в Россию.

Маша разыскала его и передала письмо. Сначала он не поверил, решил что это просто жестокая шутка, но после того как увидел слезы, застывшие в Машиных глазах – все понял.

Он бросил работу и примчался в Россию. Он надеялся успеть. Он хотел признаться Вике, что в какой‑то момент осознал, что его чувства к ней слишком велики. Он просто испугался.

Алессандро приехал в тот момент, когда Вика навсегда закрыла глаза. Он так и не успел сказать ей, что все понял.

Девочку назвали Надежда – Хоуп. Она стала последней надеждой Виктории, и это была дань ее памяти. Ее последнее желание.

Алессандро дал девочке свою фамилию, и с благословения родственников увез дочь в Италию. С того самого дня, всю свою любовь он посвятил ей одной.

Мауро стал крестным отцом девочки, крестной матерью ‑ Маша.

Когда родилась Хоуп, Вика увидела в ней знакомые черты Алессандро. Алессандро же видел в своей дочери копию женщины, которую полюбил вопреки всему, но жизнь которой не сумел уберечь. Он жалел, что не успел украсть у судьбы последние минуты ее жизни и до конца верил, что мог вырвать любимую из лап смерти, но в последний момент просто струсил.

В некоторых мелочах, когда он смотрел на дочь, ему казалось, что Вика возродилась в этой маленькой, очаровательной девочке. Ее улыбка, ее взгляд, ее упрямые ямочки на щечках. Словно судьба дала ему второй шанс.

До самой смерти Алессандро хранил последнее письмо Вики, перечитывая его раз за разом. В тех строках она открывала ему душу. Она молила о спасении, говорила о своей любви, и эти строки согревали его в те моменты, когда становилось трудно.

Каждый год, в день смерти Виктории, Алессандро, вместе в дочерью приезжают в Россию. Они приносят на одинокую могилу всего лишь один цветок, точно такой же, какой он подарил ей после первой ночи. Алесс рассказывает о том, как растет их дочь. Хоуп послушно сидит у него на коленях и внимательно слушает.

Перед уходом, Алесс всегда повторяет:

‑ Ты бы гордилась ей. Она самый прекрасный ребенок на свете.

Он берет девочку за руку и они вновь уходят. Возвращаются в свой дом, с нежностью вспоминая о Вике. Когда‑нибудь, Алесс расскажет девочке, какой была ее мама. Когда‑нибудь Хоуп все поймет.

Волею рока судьба Алессандро и Вики сложилась очень печально. Однако Вика все же сумела сохранить свою последнюю надежду. Успела возродиться в маленьком ангелочке, с красивым именем – Надежда.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Схожі:

Вера Юдина Живи как в последний день iconВиктор Гюго Последний день приговоренного к смерти «Последний день...
Гюго не сообщает, в чем вина этого приговоренного, он просто недоумевает: существует ли преступление, соизмеримое с муками, которые...
Вера Юдина Живи как в последний день icon3. 4 период открытия всеобщей связи и утверждения всеобщих идей
Рождается вера в безграничные возможности науки. Эта вера все более укреплялась год от года действительно выдающимися достижениями...
Вера Юдина Живи как в последний день iconГлен Дункан Последний вервольф Последний вервольф 1 Глен Дункан последний вервольф первая луна
Информация проверена, – сказал Харли. – Они убили Берлинца две ночи назад. Ты последний. – И помолчав, добавил: – Мне жаль
Вера Юдина Живи как в последний день iconЭто был мой обычный день. День, не выходящий из ряда вон, день, не...
Отдышавшись, я хотел возмутиться, высказать ей свое недовольство, будучи отвлеченный ей так внезапно в столь знаменательный день....
Вера Юдина Живи как в последний день iconФрэнсис Скотт Фицджеральд Последний магнат
Я выросла в мире кино, хотя ни разу не снималась. На день рождения ко мне, пятилетней, пришел Рудольф Валентине, – так гласят предания....
Вера Юдина Живи как в последний день iconПересдачи юдина Т. Ф. Игпрф, иппу

Вера Юдина Живи как в последний день iconАлоэ Вера Набор для мужчин Артикул: 20403-10
Мгновенно восстанавливает кожу после бритья, благодаря высокому содержанию Алоэ Вера (50%), витамина Е, пантенола, аллантоина и других...
Вера Юдина Живи как в последний день iconВот и про последний жена вспомнила только в одиннадцать часов вечера....
Т! Шалишь! Я каждый день проживаю, как подарочный, потому что чувствую каждой клеточкой своей, что капают, капают капли-мгновения!...
Вера Юдина Живи как в последний день iconИтак, день первый. День изобретателя
Для того, чтобы как можно лучше выполнить эту технику, её нужно «разнести» по времени как можно дальше, уделив каждому этапу – один...
Вера Юдина Живи как в последний день iconКлайв Стейплз Льюис Упадок веры
Множество фактов доказывает нам, что вера — при последнем издыхании; ровно столько же доказательств, что вера возрождается. И то...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка