В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир




НазваВ один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир
Сторінка13/14
Дата конвертації27.09.2014
Розмір1.18 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Банк > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

Я остановилась у рисунка, на котором была изображена девочка с каштаново-рыжими, чуть взлохмаченными волосами и злобными каре-зелеными глазами. Она плотно сжала бледные губы, словно была готова взорваться в любую секунду.

Лу остановилась рядом со мной, и я заметила, как взволнованно она дышит.

— Любое сходство с реальностью, разумеется, случайно, — засмеялась она.

— Неужели я такая? Она пожала плечами.

— Может быть, кто-нибудь другой изобразил бы тебя иначе.

За спиной у нас остановилась пара костылей. Папа выдержал долгую паузу и лишь затем произнес:

— Злоба вполне очевидна — и это чувство, свойственное данному человеку, тебе удалось изобразить. Но ведь мы знаем, что это лишь одна сторона Элли.

Когда он сказал это, я почувствовала прилив благодарности: за слова и за его теплое дыхание, которое касалось моих волос.

— А другую сторону не нарисуешь никакими красками, — ответила Лу и исчезла.

Я осталась стоять, глупо уставившись на рисунок, который был мной.

Приготовления

За пять дней до Рождества по почте привели пригласительные открытки. «Сердечно приглашаем семью Борг отпраздновать Рождество на горе (над терминалом финских паромов) в 15 часов 24 декабря. Пожалуйста, захватите с собой большую упаковку хрустящих хлебцев. Добро пожаловать! Тетя Роза».

— Кто такая тетя Роза? — удивилась мама, и тогда я рассказала о том, как однажды оказалась в избушке на склоне.

Папа радостно пообещал раздобыть хрустящих хлебцев: это проще простого.

— Но, может быть, стоит взять с собой что-то еще? — задумалась мама

— Наверное, ящик рождественского лимонада? — предложила я. — Она же старая, ей столько не унести.

— И еще, пожалуй, запеченной салаки? — размышляла мама. — Или тетя Роза обидится?

— Не думаю, — ответила я, понимая, что наша семья практически приняла приглашение.

— Жалко, что Лу решила праздновать с чужими людьми, — сказала мама. — Ведь у нее есть мы!

Она произнесла это обиженным тоном.

— Но ведь можно рассказать ей о празднике у тети Розы, — дипломатично предложил пана.

Все дни до Рождества Ругер был занят тем, что помогал тете Розе в подготовке к празднику. Я поняла, что ждать его не стоит — ни на скамейке, ни в домике на дереве.

Вечером двадцать третьего я не сдержалась: мне было просто необходимо встретиться с Ругером. Уже в сумерках я стала подниматься по крутой улочке, мощённой булыжником. Избушка стояла, окутанная мглой, и только в окнах можно было различить слабый свет.|

Шейх Абдул Хасан с квохтаньем подошёл ко мне, за разноцветным хвостом следовали куры, выстроившиеся полукругом.

Я несколько раз постучала, но так и не услышала приглашения войти. Тогда я прижалась ухом к двери и смогла различить, как два возбужденных голоса что-то обсуждают. Толкнув дверь, я увидела тетю Розу и Ругера, склонившихся над столом, на котором лежал исчерканный лист бумаги. Худой палец тети Розы барабанил по бумаге.

— Тогда раздобудь разрешение полиции, Ругер! Потому что костры нам нужны! А то мы замерзнем! А моим гостям должно быть тепло и хорошо, иначе праздник не в радость — уж это в полиции должны понимать!

Осторожно кашлянув, я поздоровалась. Ругер поднял голову, а в следующее мгновение и тетя Роза заметила, что кто-то пришел.

— Привет, — сказал Ругер. — Ты пришла на день раньше!

— Я подумала — может, нужно помочь, — мне стало казаться, что я не к месту.

Ругер крепко обнял меня и поцеловал в губы, в лоб, в обе щеки и снова в губы. Тетя радостно захлопала в ладоши и налила нам по чашке глинтвейна.

— Ты как раз кстати, деточка, — сказала она. — Мы с Ругером что-то заскучали вдвоем.

— Я видела объявления на деревьях, — сообщила я, пригубив глинтвейн. — На всем пути от метро до вашего дома.

Тетя Роза радостно захлопала ресницами, изображая удивление.

— Вот это да! Неужели завтра здесь будет праздник. Кто же его устраивает?

— Только вот где все разместятся…

Я огляделась по сторонам. С тех нор. как я побывала здесь впервые, избушка не стала больше.

— Ты забыла, что у нас есть целая гора? И целый парк? — сказала Роза.

Мало-помалу я стала понимать, что это Рождество будет совершенно особенным.

У калитки остановился грузовик, с пыхтением поднявшийся по склону.

— Прекрасно! — воскликнула Роза. — Наконец-то закрутилось-завертелось!

Домой я отправилась довольно поздно, а добралась до дома еще позже: по дороге зашла к Лу.

На этот раз забираться по лестнице было не так уж и страшно. Я надеялась, что Лу не заперла окно на щеколду, и надежды мои оправдались. Я просунула пальцы в щелку, открыла окно и пролезла внутрь.

Лу, как всегда, спала беспробудным сном. Перебирая кучу одежды в поисках ее носков, я чувствовала себя рождественским гномиком на секретном задании. Отыскав то, что хотела, я спрятала в носки упаковку хрустящих хлебцев и домашние шоколадные конфеты, которые мне подарила тетя Роза. Сверху я положила красивую шишку, которую нашла на холме в парке. К шишке я прикрепила записку, в которой было всего лишь несколько слов:

« Приходи на праздник к тете Розе! Иначе пожалеешь».

Наверное, это звучало как угроза.

Пожалуй, это и была угроза.

Сочельник

Правильно я сделала, что напугала Лу. она позвонила наутро: оказалось, что она уже сообщила семье в Вагнхэреде, что приедет на пару дней позже.

Перед выходом мама ужасно волновалась.

— А может, лучше остаться дома — разве здесь не уютно?..

Она бросала жалобные взгляды на украшенную и светящуюся рождественскую елку, вид у которой был печальный. И неудивительно: остаться в одиночестве в этот вечер — самый главный вечер в жизни рождественской елки — это, пожалуй, настоящее невезение. Выключенный телевизор печально глядел серым экраном, и даже блюдо с орехами, казалось, грустно вздыхало.

— А как же «Дональд Дак», как же рождественские передачи?.. — вздохнула мама. — Да еще твоя нога, Фредрик! Элли говорит, что праздник, скорее всего, будет на улице. Это же просто безумие.

Папа осторожно взглянул на меня и беспокойно кашлянул.

— Сходим ненадолго — мы же обещали. Если замерзнем — сразу же пойдем домой!

Я ничего не говорила, но надеялась, что они наберутся терпения и не сбегут с праздника тети Розы прежде, чем он начнется.

Я несла пакет с теплой одеждой для Лу — пуховик и лыжные брюки. Хорошо, что я позаботилась об этом: она успела замерзнуть, ожидая нас у метро.

Мама несла под мышкой упаковку хрустящих хлебцев, а из пакета, который она держала в руках, пахло свежезапеченной салакой. Папа тащил несколько больших бутылок рождественского лимонада.

Оба они, конечно, думали, что больше угощения на этом странном празднике не будет — чего ждать от сумасбродного сборища, куда я заставила их отправиться?

Чем ближе мы подходили к избушке тети Розы, тем больше нам попадалось на глаза людей, взбирающихся по склонам.

— Какие странные, — прошептала мама. — Неужели это ее гости — все эти бродяги?

Она была права: многие из тех, кто спешил к избушке, казались такими же потертыми, как домишки вокруг, и такими же старыми, как булыжники, которыми были вымощены улочки. Кое-кого я узнавала: тех, кто обычно стоит на углу и продает благотворительную газету «Ситуация в Стокгольме». Старичок с длинной белой бородой улыбнулся мне и поблагодарил за суп, который мы сварили в ванне осенью.

— Он нас еще долго согревал! — сказал он, и его голубые глаза светились из-под косматых бровей. — А теперь вот снова праздник!

Он по-дружески ткнул меня плечо и хрипло засмеялся.

Мама взяла лоток с запеченной салакой поудобнее, и вид у нее был такой, словно ей опять хочется домой.

На калитке тети Розы красными буквами было написано «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!» Стрелочка указывала путь среди белых от инея деревьев.

— Ну да, ну да, — заквохтал бородатый старичок. — Так я и знал, что не здесь! А то как бы мы все разместились в ее маленькой избушке?

Стрелочки довели нас до театра под открытым небом. Над сценой был натянут огромный тент, и под этой временной крышей стоял длинный стол, ломившийся от еды. А у стола Ругер и тетя Роза, улыбаясь, здоровались за руку с гостями. Оказалось, что угощение с собой принесла не только наша семья, и все гостинцы выкладывались на стол. Копченые свиные ребрышки и мандарины, рыба, сыр и хлеб.

Передние ряды скамеек амфитеатра были покрыты оленьими шкурами и одеялами, тут и там горели костры.

Народ все прибывал: не только бродяги и нищие, но и подростки, и семьи с детьми, которые увидели афиши и решили разузнать, что происходит в парке.

Папа и мама удивленно оглядывались по сторонам.

Роза обняла меня, и ее праздничные браслеты звенели у самых моих ушей.

— Это и есть вся семья Борг? — спросила она, окинув нас внимательным взглядом.

— Других детей у нас нет, — с улыбкой ответил папа. Мама изумленно взглянула на него и тут же покраснела, как четырнадцатилетняя девчонка.

Мы словно забыли, что на дворе зима, а на градуснике несколько градусов ниже нуля. А может быть, нас просто было так много, и мы так радовались, и костры пылали так жарко, что зима временно отступила.

Только я не могла понять, откуда взялось столько еды, пока Ругер не указал на салфетки: на них значились названия магазинов, которые бесплатно дали продукты для рождественского праздника у тети Розы.

Несколько мужчин в меховых шапках встали из-за стола и утерли жир с усов. С инструментами в руках они спустились к сцене и принялись настраивать свои мандолины, балалайки, гитары, скрипки и гармошки.

— Это же те, кто играет в метро, — прошептала мама тихонько, словно опасаясь, что ее слова могут показаться надменными. — Но теперь они выглядят куда веселее!

Все началось с «Калинки» — и закончилось тоже «Калинкой», но между этими двумя «Калинками» они играли так, что звезды в небе икали от радости.

А когда у русских народных инструментов больше не осталось сил, им на смену подоспел латиноамериканский оркестр, состоявши из флейт, барабанов и гитар.

Люди у костров начали плясать уже под звуки балалаек. Теперь же папа схватил маму за руку и будто забыл, что нога у него в гипсе, а когда вспомнил, ему было уже не до того. Мама и Лу подхватили его под руки, и костыли остались лежать на земле. Я отодвинула их в сторонку, чтобы никому не пришло в голову использовать костыли вместо дров.

Ругер пробирался сквозь толпу, а рядом с ним шла Лу. Я приготовилась к тому, что у меня снова противно защемит сердце от ревности, но ничего подобного не произошло, хоть он и держал ее за руку. Наверное, потому, что я больше не боялась. Разгоряченные и радостные, они подошли ко мне, и мы стояли втроем, покачиваясь в такт музыке, от которой гудел и вибрировал весь парк.

— Что скажешь? — дыхание Ругера коснулось моих волос.

Я улыбнулась, тепло дыша ему в ухо.

— А где тетя Роза? — спросила Лу.

Мы стали высматривать ее в толчее и, наконец, обнаружили черное пальто и красный платок.

Подтанцевав поближе, мы увидели, как Роза схватила папу, и они, насколько это было возможно с его загипсованной ногой, принялись танцевать фламенко — папа и Роза. Она скинула пальто, под которым оказалось настоящее бальное платье в крупный красный горох, с маленьким черным шлейфом. Роза вышагивала вокруг папы, высоко подняв голову, словно павлин. Он же, со своей негнущейся ногой и прямой спиной был похож на заплутавшего аиста. Тетя Роза пощелкивала кастаньетами.

Папа расплылся в смущенной улыбке.

Рядом с ним, улыбаясь, стояла мама.

А Роза длинноного вышагивала вокруг своего загипсованного кавалера.

Это было похоже на короткие гастроли знаменитой танцовщицы в заснеженной стране.

Непостижимое

Костры не погасли даже к рассвету: люди спали возле тлеющих улей, укутавшись в оленьи шкуры. Никто не мог понять, где тетя Роза их раздобыла.

Городские лисы осторожно растаскивали и поедали остатки угощения.

Но шумные галки, населяющие парк, еще не проснулись. Поэтому рождественское утро было совершенно тихим.

Мы с Ругером проснулись в одной из оленьих шкур.

— А где тетя Роза, где мама с папой и Лу? — прошептала я.

— Они ушли. Праздник закончился, — прошептал он.

— А мы остались?

— Ты танцевала, как сумасшедшая, — не помнишь? Тетя, в конце концов, отправилась домой, а ты все танцевала. Кажется, Лу и твои родители ушли вместе с тетей.

— Пойдем туда? — спросила я, чувствуя, что, проснувшись, стала мерзнуть.

Но Ругер позвал меня на утреннюю прогулку: он хотел показать мне кое-что особенное.

Сначала я сопротивлялась: неужели нельзя сначала поспать пару часов в тепле, а потом уже отправляться на прогулку?

Но нет, Ругер утверждал, что нужно спешить: то, что он хотел показать, надо было видеть рано утром.

Я поднялась с тяжким вздохом. Мы бросили немного мусора на ближайшую кучу углей и согрели руки и ноги у вспыхнувшего огня. Из некоторых свертков раздавались похрапывания. Ближе всех ко мне оказался старичок с белой бородой. Он взглянул на меня из-под кустистых бровей.

— Ранехонько встала?

Я кивнула, он устроился поближе к огню и снова закрыл глаза.

Мы вышли из летнего театра и зашагали по хрустким от мороза лужайкам среди деревьев. Постепенно, в назначенный срок, как пишут в старых книгах, солнце должно было подняться высоко над горизонтом. А пока нам было довольно розовеющего на востоке неба.

Мы прошли мимо дерева с домиком, миновали летнее кафе.

Ругер шел быстро, я еле поспевала за ним. Ходьба разгоняла застоявшуюся в жилах кровь, вскоре я согрелась, и мне даже стало интересно.

Мы пересекли пустынную дорогу и железнодорожное полотно, по которому этим утром еще не ходили поезда. Лишь оказавшись у отвесной скалы, Ругер остановился.

— Нам придется карабкаться наверх? — спросила я, слегка испугавшись. Скала была совершенно гладкой — ни трещинки, ни щелочки.

Ругер взял меня за руку и повел вдоль стены — к выступу, почти полностью спрятавшемуся за огромным деревом.

— Видишь?

Я кивнула: да, я видела перед собой невероятно огромное дерево. Только не могла понять, почему нужно было идти так далеко, только чтобы посмотреть на него.

А догадавшись, все равно не могла понять.

У меня вдруг перехватило дыхание, потому что это дерево было настоящим чудом.

У него не было корней, оно росло не из земли.

И в тоже время это был нормальный дуб с древней узловатой корой, ветви его торчали в разные стороны, словно растопыренные пальцы.

Листва буйно зеленела, хотя на дворе была зима. Я смотрела не отрываясь, но как можно было осознать такое?

Мы стояли перед деревом, нарисованным на отвесной скале.

— Но кто это сделал? — прошептала я. — Ведь чтобы забраться туда, нужны лестницы или леса?

— Смотри! — Ругер полез вверх: его пальцы находили неровности, за которые можно было ухватиться, а ноги нащупывали выемки.

Я лишь робко топталась на месте, не в силах решиться.

— Ты справиться, Элли!

Казалось, что посередине ствола нарисовано что-то вроде дупла — как во многих старых дубах. Подняв голову, я не увидела Ругера.

— Ругер! — позвала я, едва не впадая в панику. Я вовсе не была такой любительницей приключений, как он думал.

Голос Ругера раздался откуда-то издалека, но в следующее мгновение его голова показалась прямо надо мной. Он протянул руку, и я смогла подняться к нему.

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

Схожі:

В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconИтак, день первый. День изобретателя
Для того, чтобы как можно лучше выполнить эту технику, её нужно «разнести» по времени как можно дальше, уделив каждому этапу – один...
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconОлдос Леонард Хаксли о дивный новый мир [Прекрасный новый мир]
Так, с помощью гипнопедии, у каждой касты воспитывается пиетет перед более высокой кастой и презрение к кастам низшим. Костюмы у...
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconОлдос Леонард Хаксли о дивный новый мир [Прекрасный новый мир] ocr: Сергей Васильченко
Так, с помощью гипнопедии, у каждой касты воспитывается пиетет перед более высокой кастой и презрение к кастам низшим. Костюмы у...
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconАх, Карнавал! – удивительный мир!
Львову. Тут замирает время По узеньким улочкам разливается аромат утреннего кофе, зовут своими звонами святыни Костел Успения, Доминиканский...
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconТы против меня (You Against Me)
Мир Майки Маккензи рухнул, когда его сестру изнасиловал парень из богатой семьи. Мир Элли
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconКнига всемирно известного английского писателя Дж. Р. Р. Толкина «Хоббит, или Туда и обратно»
Благодаря первокласному переводу Н. Рахмановой, уже ставшим классическим, удивительный мир героев Дж. Р. Р. Толкина откроется перед...
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconСценарий вечера отдыха для ветеранов
Добрый день, уважаемые коллеги, дорогие ветераны! 14 января наступает Новый год по юлианскому календарю. И весь народ в нашей стране...
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconКарнеги Эверетт Шостром Анти-
«Корова не может жить в Лос-Анджелесе». Речь в ней шла о мексиканце, который обучал своих родственников приемам жизни в Америке....
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconГодовщина мученической смерти Фатимы Аз-Захры (да будет мир с ней!)
Сегодня мы собрались в день памяти мученической смерти Фатимы Аз-Захры да будет мир с
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconДэвид Николс Один день Дэвид Николс Один день Максу и Роми, прочтите, когда вырастете
Задержитесь на минутку, читающие эти строки, и поразмышляйте о длинной цепи из железа или золота, терниев или бутонов, которая никогда...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка