V 0 – создание fb2 – (On84ly)




НазваV 0 – создание fb2 – (On84ly)
Сторінка6/20
Дата конвертації23.08.2014
Розмір3.89 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
Глава 5

Дом-призрак

^ Поначалу одноногая Фатима любила своего пожилого мужа сестринской любовью. Однако в браке она узнала, что бывают и другие виды любви. Какое ошеломляющее открытие! Очевидно, оно произвело на нее огромное впечатление. Узнав, как сладка страсть между мужчиной и женщиной, она уже не могла остановиться и к тридцати пяти годам заработала себе в квартале нелестную репутацию. Все знали о ее неутолимом сексуальном аппетите и горячем темпераменте – таком же ярком, как ее помада. Будь она обычной женщиной, ее известность можно было бы назвать скандальной. Но так как Фатима была инвалидом, ее ненасытность стала предметом шуток. Ее откровенные выходки и приставания к представителям мужского пола по вечерам не раз веселили всех соседей.

Одноногая за словом в карман не лезла. Это качество она приобрела очень рано, ведь с самого рождения ей приходилось постоянно сносить оскорбления и насмешки из-за неразвитой ноги, заканчивающейся нелепой культей чуть ниже колена. В тридцать лет она умела покрыть проклятиями любого обидчика не хуже, чем Зеруниза.

По государственной реабилитационной программе Фатима получила бесплатные металлические костыли, которые в ее сильных и натренированных руках превратились в грозное оружие. Она обрушивала их на головы тех, кто, как ей казалось, недостаточно уважительно с ней обращался. Или бросала костыль во врага, как копье, причем с фантастической меткостью. «Она такая буйная потому, что варит какой-то особый самогон по народным рецептам», – перешептывались люди за ее спиной, пытаясь объяснить ее выходки. Однако во всем Аннавади не нашлось бы столько самогона, чтобы довести Фатиму до того крайнего безумия, проявлениями которого она ежедневно поражала окружающих.

Ее тело было уродливым, и женщина это с готовностью признавала. Она была темной и необразованной – и с этим фактом Фатима соглашалось. Но когда соседи говорили, что ее дикая жажда секса – проявление животных, подсознательных инстинктов, она протестовала. Это же бекваас – абсолютный бред! Ее неистовое либидо, скорее всего, родилось тогда, когда она, пусть и с запозданием, осознала, что мало чем отличается от других и ничто человеческое ей не чуждо.

Иногда любовники, посещавшие ее в дневное время, оставляли ей немного денег. Однако большинство из них были слишком бедны, чтобы делать такие подарки. При этом даже полунищим мужчинам удавалось дать Фатиме то, чего абсолютно лишили ее родители, стыдившиеся своей дочери, без конца попрекавшие ее уродством и прятавшие девочку от людских глаз.

Из своего заточения маленькая Фатима наблюдала, как ее сверстники бегут в школу, а затем возвращаются в объятия любящих матерей и отцов. Это было для нее ежедневной пыткой.

– Я тогда просто ненавидела себя, – рассказала как-то она Зерунизе, с которой то ссорилась, то мирилась. – Мне только и твердили, что я родилась неполноценной.

И сейчас, когда мать с другого конца города приезжала навестить Фатиму, она каждый раз с гордостью показывала всем фотографию младшей дочери – гламурной девицы с прекрасной фигурой и сверкающим пирсингом в крыле носа.

– Вот эта – хорошая девочка! – хвасталась мать. – Смотрите, какая она красавица.

Зеруниза как-то сказала Абдулу:

– Знаешь, наша одноногая соседка не так уж дурна, как могла бы быть. Она росла в таких условиях, что могла бы ругаться похлеще, чем сейчас, и выделывать еще большие фокусы.

И в то же время госпожа Хусейн считала, что негоже взрослой женщине искать себе оправдания, ссылаясь на тяжелое детство. Сама Зеруниза почти не рассказывала о том, как прошли ее ранние годы в Пакистане, как они голодали и месяцами сидели на одной похлебке из пшеничных отрубей. Так было до самой ее свадьбы, которую родители устроили по сговору с дальними родственниками в Индии.

Немногие женщины в Аннавади могли похвастаться безоблачным детством. Но Фатима считала, что горести ее ранних лет должны компенсироваться большим человеческим счастьем, которого она обязательно добьется в будущем.

Скромно просить милостыню и заискивать у благотворителей, как делали многие инвалиды, она не желала. При этом и вести хозяйство, от которого здоровые и выносливые женщины валились с ног, ей было тяжело. Как сохранить чувство собственного достоинства, когда в сезон дождей приходится таскать на глазах у всех воду, удерживая в руках костыли? Сколько раз бывало: тащишь от колонки шестилитровый баллон с водой, поскользнешься в грязи и упадешь на глазах у всех соседей.

К тому же дочери, за которыми Фатима была не в состоянии угнаться, выводили ее из себя. Вечно они бегают, кричат, требуют чего-то. Рядом с ними она чувствовала себя еще более убогой и потерянной.

Хорошо на душе у нее было только в те часы, когда муж уходил на работу, дети – в школу, и к ней заявлялись ее поклонники. Ей было что предложить им. В эти сладостные мгновения имеющиеся в наличии части тела были намного важнее, чем отсутствующие с рождения.

В июне начинался четырехмесячный сезон дождей, повергавший обитателей Аннавади в уныние. Квартал, огороженный со всех сторон стенами и горами незаконно сваливаемого здесь строителями щебня, наполнялся водой, как большая чаша. В 2005 году ливни в Мумбаи были особенно обильными. Они вызвали наводнение, фактически парализовавшее город. В тот год многие потеряли почти все имущество, в том числе семья Фатимы, Хусейны и другие трущобные жители. Двое обитателей Аннавади тогда утонули. Жертв могло быть и больше, если бы на помощь пострадавшим не пришла строительная бригада из «Интерконтиненталя». Рабочие бросали веревки тем, кого несло бурным потоком, и вытаскивали их из воды.

В 2008-м ливни начались раньше, чем обычно. Целую неделю дождь лил как из ведра. На стройплощадках вокруг Аннавади приостановились все работы, так что поденщикам из трущоб нечем было заработать на хлеб. По стенам хижин поползла черная и зеленая плесень. Содержимое общественных туалетов вымывало на майдан. Ноги всех обитателей квартала заросли грибком. Эти образования торчали из сандалий, как маленькие скульптуры, причиняя мучительную боль, в особенности тем, чьи традиции предписывали носить кольца на большом пальце ноги[54].

– Я еле хожу, – вздыхала женщина, стоящая под дождем в очереди к колонке. Грибковые отростки на ее ступнях разрослись, как крылья бабочки.

– У моих детей зверский аппетит, и, похоже, запасов риса хватит не более чем на две недели, – сетовала та, что стояла за ней.

Все принялись причитать по поводу вечных проблем, возникающих в сезон дождей.

– Я не хочу сидеть несколько месяцев взаперти один на один со своим мужем! – жаловалась одна.

– Хорошо еще, что ты замужем не за господином Камблом. Этот днем и ночью твердит об операции на сердце.

Впрочем, вскоре обитатели трущоб привыкли к новому ритму жизни, продиктованному сменой сезона. Но тут дожди прекратились. Блеклое солнце показалось из-за туч и светило в течение нескольких дней. Женщины опять заволновались – ясная погода в это время года казалась им неестественной.

Но дети очень обрадовались перерыву в ливнях. Вскоре должны были снова начаться занятия в школе, но сейчас еще можно как следует порезвиться и поиграть, пока стоят солнечные деньки. Мирчи затеял очередную шалость прямо на майдане: он накидывал на флагшток кольца, точнее, рваные велосипедные камеры, добытые у Абдула на складе.

Раул метким движением бросил резиновое кольцо так, что оно наделось на металлический штырь.

– Тебе просто повезло! – сказал Мирчи.

– Как, же повезло, – возмутился Раул. Другие мальчишки поддержали его одобрительными криками. – Смотри, я могу сделать так снова.

Зеруниза вышла из хижины, чтобы посмотреть на их забавы. Она со слезами умиления глядела на своего веселого и неуемного сына. Мирчи будто уже забыл, что не так давно провалил экзамены за девятый класс, чем поверг всю семью в тоску. Ведь мать возлагала на него особые надежды, считая самым способным из всех своих детей. Даже размечталась, что он станет врачом. А тут эта неожиданность – несданные тесты! Это была уже третья серьезная неприятность, постигшая Хусейнов: во-первых, не так давно отца семейства отправили в больницу – ему все тяжелее было дышать. Во-вторых, старшая дочь Кекашан вернулась домой: она сбежала от мужа, с которым прожила всего год.

На самом деле Мирчи пребывал в хорошем расположении духа отчасти из-за возвращения сестры. Все дети Хусейнов обрадовались ей. Во-первых, она готовила и убирала, в то время как Зеруниза целыми днями ухаживала за мужем в больнице. Но дело было не только в этом. Для младших она была как вторая мать, только более организованная и менее измотанная жизненными тяготами.

Однако в глазах у девушки теперь все время стояла печаль. ^ Муж Кекашан приходился ей двоюродным братом. Он был сыном сестры Зерунизы. Матери сговорились о том, что поженят детей, еще когда тем было по два года. Так и получилось. Но недавно молодая жена случайно обнаружила в мобильном телефоне своего супруга откровенные женские фотографии. Девицы были не сильно красивее ее, но эта находка явилась ответом на вопрос, который мучил Кекашан с момента свадьбы: почему ее дорогая половина совсем не желает заниматься с ней любовью?

– Вначале он мне говорил: «Все это потому, что ты рано идешь спать», – рассказывала она матери. – Тогда я стала ложиться позже. Тогда он вообще перестал являться домой по ночам. И еще возмущался: «Не делай мне замечания, у тебя нет права командовать мною!» Разве это жизнь?

Женщины в семье ее мужа строго придерживались пурда[55] и не выходили на улицу одни, без сопровождения мужчин.

– Я все время сидела дома, потому что я полностью зависима от него. А ему, оказывается, на меня абсолютно наплевать, и его сердце принадлежит другим.

Зеруниза надеялась, что ее сестре удастся заставить сына наладить отношения с женой. Но на главный вопрос Кекашан: «Как же можно заставить кого-то любить меня?» – у нее не было ответа. Зерунизе повезло с мужем: при всех его минусах, он с большой любовью относился к своей супруге.

Ребята-индуисты, игравшие в крикет, обратили внимание на возвращение старшей дочери Хусейнов. Они считали, что эта девушка-мусульманка очень красива и отдельные недостатки (например, то, что в ее семье принято есть козлятину и возиться с мусором) не столь существенны. Тем более предполагалось, что она уже не девственница. Молодые люди стали все чаще прохаживаться возле ее хижины, останавливаясь у двери и пристально разглядывая объект вожделения. Кекашан лишь опускала глаза. Иногда ей хотелось, чтобы ее внешность была более заурядной. Так было бы спокойнее.

Зеруниза считала, что это Фатима привадила к дому похотливых мужчин. Госпожа Хусейн недавно побила и прогнала одного из любовников соседки, который тоже все ходил вокруг да около и заглядывался на Кекашан. Но тот был совсем слаб из-за героиновой зависимости. Другие парни, если на них замахнешься, могут дать сдачи.

Одна беда с этой Фатимой! На борьбу с ней у Зерунизы просто не было сил: муж в больнице, у дочери распался брак, сын не сдал экзамены, малыши все время требуют внимания, да и она сама никак не может вылечиться от давно терзавшей ее лихорадки.

Зеруниза старалась не осуждать Одноногую за ее сомнительные моральные качества. Она понимала, что этой женщине страшно недостает любви и уважения окружающих. Однако когда мать Абдула задумывалась о судьбе детей Фатимы, то приходила к выводу, что уважать эту фурию и правда не за что. Недавно она принялась столь яростно избивать костылями свою восьмилетнюю дочь Нури, что госпоже Хусейн и еще одной женщине пришлось силой оттаскивать ее от девочки. А эта история с младшей дочерью – двухлетней Мединой? Когда выяснилось, что у малышки туберкулез, Фатима вдруг страшно разволновалась: как бы не заразиться. Вскоре Медина утонула в ведре с водой.

– Когда это случилось, я вышла в туалет, – объясняла всем Одноногая. Но Зерунизу отделяла от жилища соседки лишь тонкая перегородка. Трудно сохранить что-то в секрете в таких условиях. Поэтому госпожа Хусейн точно знала, что во время несчастного случая произошедшего в крошечной лачуге за стеной, Фатима и ее мать были дома.

И шестилетняя Хина, вторая дочь, тоже была там. Она потом сказала:

– До того дня Медина была такой покладистой сестричкой…

Зеруниза заплатила за погребальный саван[56] и помогла выкупить участок для захоронения. Она старалась убедить себя, что смерть Медины и вправду была случайностью, и все думала, что и она сама часто не знает, где ее дети и что с ними сейчас происходит.

В Аннавади приходили полицейские и наводили справки об умершем ребенке, но хода расследованию не дали. Маленькие девочки часто погибали здесь при сомнительных обстоятельствах. Семьи, обитавшие в трущобах, не могли заплатить за УЗИ, в то время как более состоятельные родители иногда прибегали к такой перинатальной диагностике, чтобы еще до рождения избавиться от плода женского пола.

Случалось, что взрослые провоцировали смерть своих больных малышей (как девочек, так и мальчиков), потому что были не в состоянии нести колоссальных груз расходов, связанный с их лечением.

Годовалый Дануш, живший через два переулка от Хусейнов, подхватил инфекцию в переполненном и грязном государственном роддоме, куда отправилась бесплатно рожать его мать. У мальчика сошла вся кожа, и даже прикосновение мягкой пеленки вызывало у него крики боли. Семья влезла в долги, брала один кредит за другим под безумные проценты. Они потратили на врачей более пятнадцати тысяч рупий. В один из вечеров в марте родители малыша поссорились, и отец, принявшийся колотить мать, обварил спавшего у женщины на груди малыша, опрокинув на него кастрюлю горячих бобов.

Тут в этот «фильм ужасов» вмешался Раул, сын Айши. Он бросился за полицией. Мальчика спешно доставили в больницу, и он выжил.

«Какого черта Раулу понадобилось лезть в это дело?» – думала Зеруниза. Теперь на Дануша было больно смотреть: все лицо его было покрыто жуткими красными ожогами.

Он не мигая, грустно и мрачно глядел на взрослых единственным уцелевшим глазом.

После гибели Медины Фатима почувствовала себя до странности спокойно и уверенно. О ней сплетничали, за глаза обвиняли в самых страшных грехах, но ее это не трогало. Она стала еще гуще подводить брови, извела тонну пудры на лицо («потратила пятьдесят рупий, чтобы превратиться в белую женщину», – перешептывались мальчики в семье Хусейнов) и набрала себе новый «штат» любовников.

– Видела, как этот парень и его друзья смотрят на меня? – спрашивала она у Зерунизы. – Ты, наверное, завидуешь. На тебя, небось, никто заглядывается?

Она уверяла соседей, что мужчины считают ее красивой и говорят, что равных ей не сыщешь во всей Индии и что она заслуживает лучшей доли.

Хусейны с сочувствием относились к ее мужу, сортировавшему мусор в соседнем трущобном квартале и зарабатывавшему сто рупий за четырнадцатичасовой рабочий день. «Она обращается с ним, как с тряпкой. Этот старик у нее под каблуком», – возмущался Мирчи.

«Подкаблучник» иногда заходил к ним, чтобы пожаловаться на свою строптивую женушку. Однажды вечером Зеруниза в шутку сказала ему:

– Дурак, зачем ты вообще женился на ней? Посоветовался бы со мной, я бы нашла тебе порядочную женщину-мусульманку, со здоровыми ногами, которая бы хорошо справлялась с домашним хозяйством и заботилась о детях.

Это была ошибка! Стены-то картонные. Фатима тут же появилась на пороге и принялась махать костылями:

– Ты кто такая, чтобы говорить, что я плохая жена?

Но даже после этого Фатима нередко призывала соседку на помощь, когда дралась с мужем. И Зеруниза, вздыхая, шла разнимать горе-супругов. С той же обреченностью она регулярно приглашала их в праздник Ид, чтобы разделить с ними трапезу – отведать мяса только что принесенного в жертву барашка. Семья истязающей собственных детей Фатимы, семья противного содержателя борделя – вот та маленькая мусульманская община, с которой Зерунизе приходилось поддерживать отношения, живя здесь, в Аннавади.

– Переломить один бамбуковый стебель легко, – говорила она своим отпрыскам. – Но если связать несколько стеблей, их не согнешь. То же самое и с людьми одной веры. Да, мы все разные, но в трудную минуту мусульмане всегда объединяются и поддерживают друг друга. И конечно, празднуют вместе окончание Рамадана.

С запада на город медленно надвигались черные тучи, но дождь все не начинался. Дети продолжали играть на улице, целясь велосипедными покрышками во флагшток. И вот однажды жарким июльским утром в дверях хижины Хусейнов снова появился отец Абдула. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на детей. Лицо его светилось. Рубашка по-прежнему висела на нем, как на вешалке, но Фатима и другие соседи не могли не восхититься тем, как он выглядит. Благодаря доходам от мусорного бизнеса он смог провести две недели в маленькой частной клинике. Там он дышал чистым кислородом вместо более привычного ему смрадного воздуха трущоб. Теперь он весь сиял и был найя так-а-так, как новенький.

– Не могу поверить, – сказала Зерунизе тамилка-самогонщица. – Он как будто на десять лет помолодел и выглядит, как герой Болливуда, прямо Салман Хан[57].

– Еще бы! – отозвалась госпожа Хусейн. – Мы заплатили двадцать тысяч за больницу. Но он действительно теперь кажется просто мальчишкой! Когда я вижу его краем глаза, то думаю: «Черт, я и забыла, что у меня есть еще один ребенок. Теперь еще одного надо будет женить». Аллах свидетель, мне и так надо организовать очень много свадеб!

Сейчас нужно было устроить брак Абдула. Они с мужем уже подыскали подходящую девушку, хотя оставалось еще уладить некоторые финансовые вопросы с ее родными. Будущая невеста, шестнадцатилетняя дочь перекупщика металлолома, жила в Саки-Нака, трущобном районе, где располагалось много утилизационных предприятий и куда Абдул сдавал свой мусор. Девушка была симпатичная – никаких родимых пятен у нее вроде не было замечено. Но, что гораздо важнее, она привыкла, что ее окружают мужчины, которые возятся в грязи. «Невеста» три раза приходила к Хусейнам в гости вся закутанная в покрывало. С ней вместе всегда являлась младшая сестра. Быстроглазому Мирчи показалось, что эта младшая – просто писаная красавица. К ее приходу он каждый раз рисовал на двери своей хижины ярко-красное сердце.

Мирчи считал, что он-то готов жениться. Как-то раз он сказал матери (так, чтобы отец не слышал):

– Я хочу такую жену, как ты: чтобы она все делала, а я отдыхал.

Однако Абдул настороженно относился к браку. Впрочем, как и ко всему в жизни.

– Я так часто слышу о любви, что, кажется, понимаю, что это такое. Но при этом ничего подобного я никогда не чувствовал, уж не знаю, почему, – говорил он. – Влюбленный, когда от него уходит девушка, может вскрыть себе вены, прижечь руку сигаретой, не в состоянии ни есть, ни спать. Люди слагают об этом песни. Но, похоже, мое сердце устроено как-то иначе.

А родителям он заявил:

– Вы не станете давить на меня, правда? Обдумайте все спокойно и хладнокровно.

– Нет, я все-таки считаю, что его надо побыстрее женить, – сказала Зеруниза мужу через несколько дней после его возвращения из больницы. Она стояла у плиты и готовила обед. Карам попросил мяса – ему нужно было восстанавливать силы после болезни. Жена помешивала рагу из хрящей и одновременно кормила грудью Лаллу.

– Думаю, женившись, он взбодрится, – продолжала она. – Он все время суетится, всегда чем-то занят. Мне кажется, он не был счастлив ни единого дня, с тех пор как мы переехали в Аннавади.

– А кто здесь счастлив? – отозвался муж, шаря в висящем на стене пакете с лекарствами. В этом бездонном мешке он пытался нащупать серебристую упаковку преднизолона. – Я, что ли, счастлив? Кругом какой-то сброд, поговорить по-человечески не с кем. Здесь вообще кто-нибудь знает о том, что американцы ведут войну в Ираке? Они интересуется только тем, что происходит у соседа. Но я ведь не жалуюсь. Почему же Абдул ноет?

– Ты что, своего сына не знаешь? Он никому ничего не говорит. Просто работает и выполняет все, что мы просим. Но почему только его мать замечает, что ему грустно?

– Ему станет веселее, когда мы переберемся в Васаи, – ответил Карам.

– «Будет счастлив в Васаи»! – передразнила его Зеруниза. Но муж предпочел не замечать ее сарказма.

В январе они внесли залог за небольшой участок, расположенный в полутора часах езды от города. В пригороде Васаи жили в основном торговцы стройматериалами и владельцы небольших предприятий, перерабатывающих отходы. Большинство из них были мусульманами, выходцами из штата Уттар-Прадеш на границе с Непалом. Карам сам был родом из тех мест. Об этом маленьком сообществе господин Хусейн узнал от агента по недвижимости, мусульманина, столь глубоко интересующегося вопросами религии, что Мирчи и Абдул прозвали его имамом и, говоря о нем, закатывали глаза.

Когда Карам впервые побывал в Васаи, его поразило то, что он увидел: возле маленькой чайной за столиком сидели люди с газетами в руках и что-то оживленно обсуждали. Ему показалось, что они говорят о чернокожем парне, который баллотируется на пост президента США. Карам симпатизировал ему, так как слышал, что Обама втайне исповедует ислам.

От чайной вверх по холму вела извилистая тропинка, загаженная курами. Вид напомнил господину Хусейну его родную деревню. Он не питал к ней ностальгических чувств. В тех краях невозможно было найти работу. Ничего, кроме тяжкого труда на плантациях сахарного тростника, ему там не светило. А детская смертность в штате Уттар-Прадеш была выше, чем других районах Индии. Но тем не менее Карам понимал, что жизнь в трущобах большого города тоже плохо влияет на юные души. Дети нередко презрительно и высокомерно относятся к старшим, «и все потому, что у нас нет машины или мы не можем купить им одежду известных марок». Это еще хорошо, что Мирчи вырос немного ленивым, но в целом покладистым мальчиком, в отличие от дерзких любителей канцелярской замазки. Но что будет с другими детьми? У Хусейнов их еще шестеро младше Мирчи.

С точки зрения Карама, предместье Васаи идеально сочетало черты города и деревни: здесь соблюдали традиции, в первую очередь уважение к родителям, и в то же время такая жизнь не исключала возможностей для учебы и работы.

– По крайней мере, здесь никто не оскорбит их веру, – сказал он жене.

Зеруниза считала, что пока рано связывать будущее детей с этим клочком земли, на который они даже еще не имеют прав. Там не то что жилища, – не было даже навеса на четырех бамбуковых палках, под которым можно переночевать. «Наш дом-призрак» – называла она все это. При этом муж внес первый взнос с ее согласия. Он всегда советовался с ней перед тем, как принять важное финансовое решение. Если бы он этого не делал, последствия были бы ужасны. Но теперь Зерунизу возмущало, что он до сих пор не свозил ее в Васаи.

– Как же мы поедем? На кого оставим детей? – оправдывался он весь год. Однако теперь за малышами может присмотреть Кекашан, а они так и не выбрались посмотреть на участок вдвоем. «Может, это место настолько похоже на его родную деревню, что он начал рассуждать как консервативный мусульманин и уподобился строгим ревнителям ислама, которые живут там?» – гадала Зеруниза.

До того, как муж попал в больницу, агент приезжал к ним несколько раз, чтобы обсудить график платежей. Во время его визитов она покрывала голову, смиренно подавала чай и уходила в дальний угол комнаты, так же, как делала всегда ее мать в Пакистане. Родители предполагали, что вся взрослая жизнь дочери пройдет так: она будет тихо сидеть дома, скрытая от глаз любых мужчин, кроме членов семьи. Но когда ее выдали замуж в Уттар-Прадеш, ей почти сразу пришлось начать работать на плантации сахарного тростника и трудиться там по вечерам бок о бок с мужчинами. Зеруниза тогда непрестанно молилась о том, чтобы приступы туберкулеза перестали мучить ее мужа. Она предпочла бы сидеть дома и соблюдать пурда.

– Я тогда не решалась слово сказать чужому человеку, боялась всего на свете, – рассказывала она детям.

Ей казалось вполне закономерным и правильным, что вступать в контакты с внешним миром, действуя от ее имени, должен только мужчина.

Но после того, как родилась Кекашан, госпожа Хусейн перестала молиться о возвращении к соблюдению традиций. Она поняла, что не надо обременять Аллаха несколькими просьбами одновременно. Теперь молодая мать молилась только о здоровье дочери, а потом и Абдула, который появился на свет на куче мусора возле гостиницы «Интерконтиненталь». К тому времени Карам перевез семью в Мумбаи в надежде на то, что здесь удастся найти труд полегче, чем на плантациях. Ничего, кроме работы мусорщика, ему отыскать не удалось. Пришлось взять в аренду тачку, на которой он перевозил отходы на переработку.

Абдул и в младенчестве был хмурым и нелюдимым. Он то брал грудь, то отказывался от нее. Но ему удалось выжить в отличие от мальчика, который родился вслед за ним. Потом появился толстенький и хорошенький Мирчи, а за ним – еще шестеро вполне здоровых детей. Зеруниза не уставала радоваться тому, что дети были крепкими, в нее, а не в недужного отца. Все кроме Абдула были даже вполне нормального роста.

Наступит день, когда кто-то из младших мальчишек проявит ум и смекалку и сможет выполнять за мать ее обязанности – торговаться с мусорщиками и ворами, вести переговоры с полицией. Тогда она с удовольствием будет спокойно заниматься одним лишь домашним хозяйством. Другой вопрос, хочет ли она в полной мере вернуться к соблюдению пурда? Только сейчас Зеруниза догадалась, что это, вероятно, потребуется от нее после переезда в Васаи. Не исключено, что там муж будет обращаться с ней более высокомерно. Он и сейчас иногда вел себя именно так. Это раздражало ее и заставляло переходить в наступление:

– Ты считаешь, что ты герой, а я никто, только потому, что я не умею читать и писать? – возмутилась она недавно во время разговора с ним. – Думаешь, я так и осталась бы в утробе матери, если бы ты меня не вытащил оттуда? Если хочешь, можешь продолжать строить из себя большого начальника, но помни, что всеми делами нашей семьи управляю все-таки я.

В Аннавади почти не было настоящих консервативных мусульман, так что Зеруниза вполне могла позволить себе спустить собак на мужа. Вольность нравов позволяла ей также подрабатывать, чтобы кормить семью. От такой свободы будет трудно отказаться.

– Тебе кажется, что ты уже переехал в Васаи, – сказала она Караму, накладывая ему рагу скупыми и точными движениями, характерными для людей, привыкших жить в тесноте. – Можешь собирать вещи и отправляться туда. Или иммигрируй в Саудовскую Аравию – может, там тебе обеспечат безбедное и беззаботное существование. Но здесь, в этом доме, кроме тебя обитают твои жена и дети, о которых нужно думать. Ты же сам стыдился нашей нищеты, когда к нам приходил имам.

Стены дома были покрыты разводами – следами многочисленных наводнений. Неровный бетонный пол и все углы были завалены ломом и другими отходами, которые можно сдать на переработку. Под железной кроватью тоже устроили мини-склад. Эту кровать купили недавно специально для отца семейства. Ему было легче дышать, когда он лежал не на грязном и холодном бетоне, а хотя бы на полметра выше пола и сваленного на нем мусора. Однако, даже если бы Карам спал на потолке, как летучая мышь, ему все равно пришлось бы вдыхать смрад этой убогой хижины – гарь от работающей плитки и готовящейся на ней пищи, вонь мусора и другие запахи, неизбежно заполняющие собой маленькое помещение, в котором живут одиннадцать человек, которые редко моются из-за недостатка воды.

– Я тоже очень хочу уехать отсюда, – сказала Зеруниза. – Но где мы будем растить детей? В доме-призраке?

Он озадаченно посмотрел на нее. Вчера вечером и сегодня утром она была очень нежна и внимательна к нему. Что же сейчас произошло?

Его супруге пришла в голову идея, и она спешила реализовать задуманное именно сейчас, когда муж только вернулся из больницы. Она считала, что для этого как раз представился благоприятный момент. Расположение звезд и фаза луны тут были ни при чем. Просто жизнь коротка, и надо успевать делать важные дела, пока природа предоставила передышку и дожди на время прекратились.

– Помнишь, как ты разволновался в больнице? – спросила она. – Ты беспокоился, что же со всеми нами будет, если ты нас покинешь.

Действительно, недавно он сказал ей: «Боюсь, что Господь скоро призовет меня к себе».

Карам, кивнул и уточнил:

– Ну и что?

– На этот раз он дал тебе еще пожить. – Зехурниза помолчала немного. – Я ведь тоже тружусь не жалея сил. И ничего для себя не требую, не прошу побрякушек, правда?

– Да, – признал муж. – Это так.

Зеруниза постепенно пришла к твердому убеждению, что не хочет никуда переезжать. И у нее вовсе не было уверенности, что ее супруг доживет до того дня, когда семья действительно сможет перебраться в Васаи. Теперь она считала, что самое главное – привести в порядок дом в Аннавади, чтобы детям было в нем комфортнее. Нужно хоть как-то оборудовать кухню, соорудить каменную столешницу вместо куска старой фанеры, рядом с которым она суетилась сейчас, время от времени сгоняя с него крыс. Хорошо бы сделать хотя бы маленькое вытяжное окошко для проветривания, а то от постоянного чада малыши начинают кашлять, прямо как их отец. А пол можно бы выложить плиткой, как в рекламе «Вечная красота». Ее удобно мыть, а в нынешнем растрескавшемся бетонном полу полно щелей, куда забивается грязь. Такой небольшой ремонт, по ее мнению, нужен для благополучия и оздоровления детей, если в этих трущобах уместно говорить о здоровье.

Она еще не успела высказать все свои соображения, а Карам уже внутренне согласился с ней. ^ Так свершилась судьба: Хусейны останутся в Аннавади, и это станет одним из первых событий в цепи роковых обстоятельств, приведших к краху двух семейств.

Уже на следующий день, как это обычно и бывало, муж делал вид, что ремонт – его собственная идея. Именно на это, и ни на что другое, они потратят сейчас свои накопления. В таких случаях довольная женушка всегда прощала своей дорогой половине его грехи и несовершенства.
<br /></td></tr></table><div align="center"><a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/900354/index.html">1</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/900354/index.html?page=2">2</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/900354/index.html?page=3">3</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/900354/index.html?page=4">4</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/900354/index.html?page=5">5</a>   <font class="fs18">6</font>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/900354/index.html?page=7">7</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/900354/index.html?page=8">8</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/900354/index.html?page=9">9</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/900354/index.html?page=14">...</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/900354/index.html?page=20">20</a> </div><hr /><div align="center"></div><h2 class="dlh2">Схожі:</h2><table class="mtable2"><col><col width="50%"><col><col width="50%"><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – создание fb2 – (On84ly) icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/medicina/963546/index.html'>V 0 — создание fb2 — (On84ly)</a><br /><font class="te">Артуро Перес-Реверте fbcb80f1-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7 Танго старой гвардии</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – создание fb2 – (On84ly) icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/istoriya/874688/index.html'>V 0 — создание fb2 — (On84ly)</a><br /><font class="te">Первый за двенадцать лет роман от автора знаменитых интеллектуальных бестселлеров «Словарь Ламприера», «Носорог для Папы Римского»...</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – создание fb2 – (On84ly) icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/istoriya/963537/index.html'>«Идет счастливой памяти настройка»</a><br /><font class="te">«приключения» с кгб ссср, и, конечно, главное в судьбе автора — путь в поэзию. Проза поэта — особое литературное явление: возможность...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – создание fb2 – (On84ly) icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/istoriya/963541/index.html'>V 0 — создание fb2 — (On84ly)</a><br /><font class="te">«романы» с английским и с легендарной алексеевской гимнастикой, «приключения» с кгб ссср, и, конечно, главное в судьбе автора — путь...</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – создание fb2 – (On84ly) icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/medicina/945898/index.html'>V 0 – создание fb2 – (On84ly)</a><br /><font class="te">Маг-недоучка, бессовестный рыцарь, сыграл очередную шутку, связав брачным контрактом двух случайных людей. И неважно, мстил он за...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – создание fb2 – (On84ly) icon' src="/i/rtf32.png"></td><td><a href='/istoriya/669802/index.html'>Джон Михайловна Харвуд Тайна замка Роксфорд-Холл</a><br /><font class="te">Она узнает о своей семье удивительные факты и намерена разобраться во всем до конца, несмотря на грозящую ей смертельную опасность...</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – создание fb2 – (On84ly) icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/istoriya/890699/index.html'>V 0 – создание fb2 – (On84ly)</a><br /><font class="te">Лишь то, что они пошли следом за странным путником по прозвищу Искатель и оказались в круговороте мощных сил, вообразить которые...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – создание fb2 – (On84ly) icon' src="/i/rtf32.png"></td><td><a href='/astromoiya/603924/index.html'>Мелисса Ильдаровна Фостер Аманда исчезает</a><br /><font class="te">И вот спустя восемь лет после трагедии Молли будто вновь окунается в знакомый кошмар – из парка рядом с ее домом исчезает семилетняя...</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – создание fb2 – (On84ly) icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/filosofiya/1009107/index.html'>V 0 — создание fb2 — (On84ly)</a><br /><font class="te">Кажется, в завесе тайн, окружающих Корни, начало что-то проясняться? Не все так просто, как кажется! Еще не все карты раскрыты, не...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – создание fb2 – (On84ly) icon' src="/i/rtf32.png"></td><td><a href='/jurnalistika/664980/index.html'>В маленьком процветающем городке Новой Англии всё и все на виду....</a><br /><font class="te">И вдруг неожиданно для себя Эмма встречает любовь и, осознав это, осмеливается первый раз в жизни вздохнуть полной грудью. Сделав...</font><br /></td></tr></table><div align="center" id="MarketGidComposite30489"></div>Додайте кнопку на своєму сайті:<br /> <center><a target="_blank" href="http://mir.zavantag.com/">Школьные материалы</a></center> <textarea style="width:100%;height:40px;"><a target="_blank" href="http://mir.zavantag.com/">Школьные материалы</a></textarea><br /><noindex><hr /><div align="center" style="font-size:12px;">База даних захищена авторським правом © 2013<br /> <a rel="nofollow" href="http://mir.zavantag.com/?sendmessage=1">звернутися до адміністрації</a><br /></noindex> <a href="http://mir.zavantag.com/">mir.zavantag.com</a><br /> <script type="text/javascript"><!-- document.write("<a href='http://www.liveinternet.ru/click' "+ "target=_blank><img src='//counter.yadro.ru/hit?t14.1;r"+ escape(document.referrer)+((typeof(screen)=="undefined")?"": ";s"+screen.width+"*"+screen.height+"*"+(screen.colorDepth? screen.colorDepth:screen.pixelDepth))+";u"+escape(document.URL)+ ";"+Math.random()+ "' alt='' title='LiveInternet: показано число просмотров за 24"+ " часа, посетителей за 24 часа и за сегодня' "+ "border='0' width='88' height='31'><\/a>") //--></script> </div></div><div class="menu"><a class="catlink" href="/category/Вопросы/">Вопросы</a><br /><a class="catlink" href="/category/Реферати/">Реферати</a><br /><a class="catlink" href="/category/Документи/">Документи</a><br /><br /><a class="catlink" href="/pravo/">Право</a><br /><a class="catlink" href="/geografiya/">География</a><br /><a class="catlink" href="/istoriya/">История</a><br /><a class="catlink" href="/pshologiya/">Психология</a><br /><a class="catlink" href="/turizm/">Туризм</a><br /><a class="catlink" href="/filosofiya/">Философия</a><br /><a class="catlink" href="/finansi/">Финансы</a><br /><a class="catlink" href="/ekonomika/">Экономика</a><br /><div style="margin-left:-10px" id="MarketGidComposite30486"></div></div><div class="top"><table><col width="200px"><tr><td><a href="/" class="catlink">Головна сторінка</a><br /><br /><form action="/"><input class="but rad" name="q" value=''></form></td><td></td></tr></table></div><script type="text/javascript"> var MGCD = new Date(); document.write('<scr' +'ipt type="text/javascript"' +' src="http://jsc.dt00.net/z/a/zavantag.com.30487.js?t=' +MGCD.getYear() +MGCD.getMonth() +MGCD.getDay() +MGCD.getHours() +'" charset="utf-8"></scr'+'ipt>'); </script><script type="text/javascript"> var MGCD = new Date(); document.write('<scr' +'ipt type="text/javascript"' +' src="http://jsc.dt00.net/z/a/zavantag.com.30486.js?t=' +MGCD.getYear() +MGCD.getMonth() +MGCD.getDay() +MGCD.getHours() +'" charset="utf-8"></scr'+'ipt>'); </script><script type="text/javascript"> var MGCD = new Date(); document.write('<scr' +'ipt type="text/javascript"' +' src="http://jsc.dt00.net/z/a/zavantag.com.30489.js?t=' +MGCD.getYear() +MGCD.getMonth() +MGCD.getDay() +MGCD.getHours() +'" charset="utf-8"></scr'+'ipt>'); </script></body></html>