Бенджамин Перси Красная луна




НазваБенджамин Перси Красная луна
Сторінка6/69
Дата конвертації12.02.2014
Розмір6.19 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   69


Было слышно, как тварь расхаживает туда-сюда по проходу. Ее ноги, или лапы — как вообще это называется? — ступали прямо по трупам, хлюпали на пропитавшемся кровью ковровом покрытии. Так много крови: на полу, на распоротых сиденьях, на одежде. Вокруг Патрика все стало липким от нее. Наконец самолет дернулся и замер. Когти ликана заскребли по пластику — всего через несколько рядов от Гэмбла. Чудовище дергало крышку аварийного люка. Вот ему удалось сдернуть его с петель, и в салон ворвался порыв ветра, хлынул солнечный свет.

Тут же засвистели пули. Они попали в обшивку и в ликана. Патрик это слышал. Слышал, как металл пробивает плоть. Как вой чудовища захлебывается в крови. Как падает тело. Стрельба не прекращалась еще несколько секунд. Гэмбл так испугался, что скинул с себя труп соседки. Женщина соскользнула, тяжелая мертвая голова стукнулась ему в бедро, но мертвая рука продолжала цепко сжимать его плечо. Теперь Патрик видел белые искры и ярко-оранжевую дугу пламени: пули отскакивали от металлических подлокотников, прошивали пластик и сиденья, кромсали провода. Запах дыма заглушил запах крови.

Потом наступила долгая тишина. Патрик даже на несколько минут выпал из реальности, забыл, что самолет приземлился, что ликана застрелили, что с ним самим теперь все будет в порядке. В настоящее его вернул чей-то злой и испуганный голос:

— Есть тут кто-нибудь живой? Эй, есть тут кто-нибудь?

«Да», — хотел сказать Патрик. Но не смог. Как не смог он пошевельнуться и спихнуть с коленей труп. Пальцы запутались в волосах мертвой женщины. Он был не в силах даже поднять руку и подать знак. Сначала в самолет вбежали облаченные в черные бронежилеты солдаты с автоматами в руках.

— Все чисто!

Потом через аварийный люк эвакуировали пилотов. И позже, много позже, на борт поднялись агенты ФБР.

Маски, прозрачные очки, молочно-белые пластиковые костюмы, резиновые перчатки, бахилы. Двое несли планшеты. Фотограф, вооруженный камерой с длинным объективом, сделал несколько снимков распростершегося на полу ликана, а затем тварь запаковали в пластиковый пакет с молнией и вытащили из самолета. Тогда фотограф, перелезая через наваленные тела, добрался до салона первого класса, где сбилось в кучу и погибло столько народу. Некоторое время там мелькала вспышка, потом он вернулся в экономкласс и начал методично прочесывать салон: снимал сначала номер ряда, а потом трупы пассажиров.

В конце концов фотограф добрался до пятнадцатого ряда и окинул невидящим взглядом Патрика. И только когда тот моргнул, ослепленный вспышкой, фотограф отшатнулся.

— Бог ты мой! — сказал он, делая еще один снимок.

Вспышка высветила в памяти Патрика последующие несколько минут. Его вытащили из-за кресла.

— Ты ранен? — спрашивали его.

— Что произошло?

— Как тебя зовут?

— Как тебе удалось остаться в живых?

— Нет, — отвечал Патрик на все вопросы. — Нет, — повторял он снова и снова, будто не знал никаких других слов.

Кости ныли, зрение застила белая пелена, словно в каждом глазу образовалось по катаракте. Только теперь Патрик вспоминает, что почувствовал тогда: он внезапно сделался глубоким стариком, почти полумертвым, его словно бы выволокли из могилы.

Школа «Олд-Маунтин хай» врезается прямо в склон холма: красная покатая крыша и черные стены из грубо вытесанных кирпичей. Патрик объехал огромную парковку вдоль и поперек, но, кажется, все места заняты. Он внимательно смотрит по сторонам и то и дело жмет на тормоз, пропуская стекающихся к школе учеников. Те пригибаются под тяжестью рюкзаков, смеются, окликают друг друга, набирают эсэмэски. Радостно звенят голоса, из окон грузовиков на гигантских колесах доносится громкая кантри-музыка. Солнце, отразившись от капота джипа, на мгновение ослепляет Патрика, а когда он открывает глаза, перед автомобилем оказываются две загорелые девчонки с сияющими золотыми волосами, наряженные в майки с глубокими вырезами и коротенькие шорты. Гэмбл снова ударяет по тормозам. «Вранглер», дернувшись, замирает, а девицы, прервав разговор, окидывают неодобрительным взглядом сначала машину, а потом и самого Патрика.

Наконец он находит свободное место в дальнем углу парковки, подхватывает с заднего сиденья рюкзак и захлопывает дверь. Но джип, похоже, решил отправиться следом за хозяином. Патрик в панике чертыхается, пытается остановить машину голыми руками, а потом прыгает в кабину и дергает ручник.

По пути к школе он дважды оглядывается через плечо: на месте ли джип, не загорелся ли, не отвалилось ли колесо. Во взгляде Патрика читается жгучее желание прыгнуть за руль и двинуть по направлению к горам, а оттуда — на юг по побережью. Уехать отсюда и не оглядываться.

В школе учится две тысячи учеников, а он никого не знает. Гэмбл легонько щиплет себя за переносицу. С самого первого дня переезда его неотступно преследует легкая головная боль. Мать говорит, это из-за нервного напряжения и перепада высот. А он во всем винит кровать. Мама ее у соседки купила. У той сын свалил в Портленд — нашел там девушку и работу, родители теперь его комнату переделывают в гостиную, вот кровать им больше и не нужна. Патрику очень неудобно спать; ему кажется, что матрас еще помнит очертания чужого тела. Очередное подтверждение: он здесь чужой.

А вот местная природа ему нравится. На вершинах Каскадных гор сияют испещренные расселинами ледники, меж лесистых холмов, поросших ксерофиллумом, текут белопенные реки. Тут много пешеходных троп. А на востоке раскинулись шафрановые равнины и изредка встречаются полосатые каньоны и черные холмы. Пронзительно-синее небо — такое бывает только высоко в горах — напоминает цветом прожилку в толще мрамора.

Но мать ему совсем чужая, а кровать похожа на гроб. Ночью Патрик просыпается, бредет в темноте в туалет и обязательно врезается в стенку или в книжный шкаф. Чужая комната. «Всего один только год», — думает он, открывая стеклянные двери школы, проталкиваясь сквозь толпу учеников. Через год отец вернется домой, он сам тоже вернется домой, и можно будет сделать вид, что никакого злополучного рейса номер триста семьдесят три никогда и не было.

Все утро Патрик словно в тумане. Забыл код от шкафчика в раздевалке. В запруженных народом незнакомых коридорах трудно сориентироваться, но он не хочет ни у кого спрашивать дорогу. В результате опаздывает на каждый урок и ловит на себе косые взгляды одноклассников. Учителя в очках и плохо сидящих брюках расхаживают между партами и, слюнявя пальцы, раздают учебные планы, скучающими голосами рассказывают о своих требованиях.

Патрику сложно вникнуть во все это. Он слишком взвинчен. Ему тяжело дышать. Лампы слишком яркие. Стулья слишком старые и жесткие. Гэмбл прикусывает щеку, и рот наполняется кровью. Вот и полдень. Часы тикают словно бомба.

Помнится, давным-давно, еще в начальной школе, все увлекались такими специальными книжками под названием «Волшебный глаз». Надо смотреть на страницу, пока изображение не начнет чуть расплываться, и тогда из привычной картинки вдруг неожиданно проступает другая. Патрик хорошо помнит одну: на испещренной кратерами серой поверхности луны внезапно проявился череп. Он тогда захлопнул книгу и потом долго старался не смотреть в ночное небо, даже закрывал жалюзи перед сном, боялся, как бы луна не заглянула в окно и не ощерилась на него мертвым ртом.

Первый школьный день похож на такую вот книжку. Если долго смотреть, из повседневности проявляется какая-нибудь опасная жуть. Грохот захлопнувшегося шкафчика превращается во взрыв. Поломанный карандаш — в торчащий обломок кости. А девчонка с бледным напудренным лицом и черными волосами — в труп.

Патрик то и дело дергает головой: кажется, все шепотом повторяют его имя, но никто не обращается прямо к нему. Патрик. Патрик Гэмбл. Он наклоняется над фонтанчиком с питьевой водой, а когда распрямляется — позади стоит девчонка и таращится на него из-под длинной челки.

— В чем дело?

В ответ она лишь с шумом втягивает воздух, хихикает и убегает.

Может, ему мерещится? Или его действительно узнают? Хорошо бы не узнавали. Его фотографию показывали в новостях и печатали в журналах и газетах, включая «Орегониан» и «Олд-Маунтин». Журналисты окрестили его Чудо-мальчиком. Но прошел уже целый месяц. Патрик всегда считал, что внешность у него самая заурядная: худощавый шатен среднего роста, кепка надвинута на глаза, из особых примет — только красное родимое пятно в форме полумесяца возле правого глаза.

Но теперь он точно уверен: на него все смотрят. В коридоре ученики оборачиваются, в классе учителя запинаются на его фамилии. Гэмбл пытается не обращать внимания. В конце концов, почти все здесь знают друг друга еще с начальной школы, вместе учились, вместе занимались спортом. На новичков всегда косятся. Он для них просто новичок, только и всего. И ребята его изучают: кто такой, приживется ли в школе.

Вот только Патрика немного беспокоит банда скинхедов. Во всяком случае, эта компашка очень похожа на скинхедов: тяжелые взгляды и наголо остриженные макушки. Их около десятка. Или меньше — может, это всего лишь трое или пятеро ребят поочередно ходят за ним. Белые рубашки, заправленные в брюки цвета хаки; солдатские ботинки. На тыльной стороне ладони у каждого — странная татуировка. Патрик так и не понял, что это за символ — вроде бы похоже на пулю.

Но кепку с него сбивает не скинхед, а совсем другой парень. Неожиданно в коридоре кто-то заезжает Патрику по затылку, и его бейсболка со стуком катится по облицованному плиткой полу. Гэмбл вздыхает и медленно оборачивается.

— Привет, Чудо-мальчик. Мы с тобой еще не знакомы.

На обидчике ковбойские сапоги и джинсы в обтяжку. На ярко начищенной пряжке — эмблема родео. Этакий широкоплечий громила, почти на голову выше Патрика, мордастый, как бульдог.

Патрик поводит плечами, и рюкзак падает на пол рядом с кепкой.

— Весь день про тебя слышу. Чудо-мальчик то, Чудо-мальчик се! — Парень мрачно улыбается. — Ты у нас знаменитость. А я раньше никогда знаменитостей не встречал. Дашь автограф?

Снующие мимо ученики притормаживают, оглядываются, перешептываются. Всем понятно: сейчас что-то будет. А Патрику понятно: что бы ни произошло, от этого зависит, кем его станут здесь считать.

— Пошел к черту, — отвечает он ровным голосом, в котором нет ни малейшей угрозы.

— Разве так разговаривают с фанатами?

Громила поджимает губы в притворной обиде и вдруг стремительно бросается вперед и ударяет Патрика по уху, взлохмачивая его волосы.

— Чудо-мальчик, ответь мне, пожалуйста, на один вопрос.

От следующего удара Гэмбл увертывается. Его слегка обдает ветерком — так близко пролетела рука обидчика.

— Почему ты не умер? Почему все остальные в самолете умерли, а ты нет? — Парень вздергивает брови и принимается кружить вокруг Патрика, тот поворачивается следом. — Чудо-мальчик, на тебе ведь не осталось ни единой царапины, да? Нечестно как-то получается.

Кулак снова летит вперед, прямо Патрику в висок. От сокрушительного удара тот на мгновение глохнет. Слова теперь доносятся до него словно бы издалека.

— Ты, выходит, у нас везунчик? Или герой? Или привидение?

Круг зевак петлей стягивается вокруг. Кое-кто улыбается, у других на лице написано голодное предвкушение. Патрик оглядывается, — может, кто-нибудь поможет? Напрасные надежды. Внезапно его взгляд застилает туман. В голове гудит, будто туда залетел осиный рой. Патрик хватает ртом воздух, ему трудно дышать. Сколько раз он представлял, что нужно было сделать там, в самолете: ринуться в бой, сдернуть с себя ремень и удавить им ликана, сорвать со стены огнетушитель и размозжить твари череп. Патрик весь дрожит, те мысли сейчас нашли выход, выплеснулись наружу. В нем поднимается волна тьмы, он тонет в ней — какое жуткое и прекрасное чувство.

Гэмбл не целится. Не принимает боксерскую стойку. Просто бьет противника кулаком в лицо, и тот опрокидывается навзничь. Из носа и рта у него хлещет кровь. Спустя мгновение Патрик чувствует, как боль прошивает руку от пальцев до запястья, трясет ладонью и с удивлением замечает содранную на костяшках кожу. Будто это и не его рука вовсе, а какой-то незнакомый инструмент.

Враг скорчился на полу, по лицу его и груди струится кровь. Он дотрагивается до носа и изумленно смотрит на окровавленные кончики пальцев. Кто-то смеется отрывистым смехом, похожим на воронье карканье. Обидчик вскакивает и, растопырив руки, бросается на Патрика.

Но тот в последний момент отступает в сторону и ставит подножку. Никогда раньше Гэмбл не двигался с такой скоростью. Здоровяк с грохотом падает на пол, прямо лицом о плитку, перекатывается на бок, приглушенно кричит, прижимая ладони к губам, и смотрит на Патрика снизу вверх полными слез глазами. В его взгляде смешались ярость и грусть, он никак не может понять, как такое могло случиться, но очень хочет исправить положение.

У мистера Уэтмора, директора школы, усы топорщатся жесткой щеточкой, он носит мешковатый коричневый костюм и галстук, на котором изображен мультяшный кролик. В директорском кабинете темно и мрачно, горит один только торшер с абажуром горчичного цвета. Уэтмор наклоняется и ставит локти на стол, свет отражается в его лысине и квадратных очках.

— Ну и ну, Гэмбл! Да ты никак в самый первый день в школе уже ухитрился ввязаться в драку и попасть ко мне?

— Боюсь, что так, сэр.

Патрик сжимает и разжимает правую руку. Ободранные костяшки всякий раз словно ударяет электрическим током.

В кабинете мистера Уэтмора громоздятся книжные шкафы, на стенах висят дипломы и семейные фотографии, сделанные в недорогой фотостудии. На снимках директор гордо улыбается, рядом с ним — сыновья-близняшки и супруга. У жены химическая завивка. На столе у мистера Уэтмора стоит наполовину заполненная орешками мисочка с каемкой соли по краю. Рядом табличка, где золотыми буквами написано: «Большая шишка». Дверь заперта, но в комнате несколько больших окон, и одно из них выходит прямо в коридор, на стеклянную витрину со спортивными кубками. Бредущие мимо ученики с любопытством таращатся на Патрика. Тот пытается вообразить, будто перед ним портал, сквозь который видно дно морское, а ученики — это диковинные рыбы с острыми, как иглы, зубами и прозрачной чешуей.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   69

Схожі:

Бенджамин Перси Красная луна iconВстреча на планете дружба
Чем похожи Солнце и Луна и в чем отличие между ними? (и Солнце, и Луна шар, но Луна холодная)
Бенджамин Перси Красная луна iconБыло ранее летнее утро 1 июня. Лучи солнца пробивались сквозь окно,...
Подмигнув Аннабет Перси отправился на тренировку после вернулся в домик. Взяв бархатную красную коробочку и пошёл к воде там уже...
Бенджамин Перси Красная луна iconИсабель Альенде Ева Луна Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Ева Луна»
«Ева Луна», «Сказки Евы Луны», «Дочь фортуны», «Портрет в коричневых тонах», литературные критики воспринимают ее как суперзвезду...
Бенджамин Перси Красная луна iconКрасная Шапочка «Скажи, Красная Шапочка»
Мальвине – тринадцать лет, и она, как все ее сверстницы, ходит в школу, любит болтать с лучшей подружкой Лиззи, занимается музыкой,...
Бенджамин Перси Красная луна iconРоберт Энсон Хайнлайн Луна жестко стелет Роберт Хайнлайн Луна жестко...
Что последнее прочел? Что горсовет Луна-сити принял в первом чтении билль о проверке знаний, выдаче лицензий, инспекции и налогообложении...
Бенджамин Перси Красная луна iconИстория о «Перси Джексоне» изначально была сказкой на ночь для моего...
Чтобы поддерживать его интерес к книгам, дома я рассказывал ему различные греческие мифы. Когда я заканчивал, он просил меня рассказать...
Бенджамин Перси Красная луна iconДжуд Деверо Утренняя луна Лунный свет 1 Джуд Деверо Утренняя луна Пролог Нью‑Джерси
Папа, – сказала Джекка Лейтон, – я хочу на пару недель съездить в Виргинию – навестить Ким. Думаю, ты вполне справишься в магазине...
Бенджамин Перси Красная луна iconБенджамин Хофф Дао Вини-Пуха
В этой книге вы найдете живой даосизм во всей его простоте и естественности, изложенный увлекательно и остроумно
Бенджамин Перси Красная луна iconЗадайте себе вопросы Кейти. То, что произойдет потом, действительно...
Перевод с атпийского В. Коваяьчук Кип I п Байрон, Кац Майкл кзз мне нужна твоя любовь — а так ли это? / Перси, с англ. — М.: Ооо...
Бенджамин Перси Красная луна icon8 Марта Краснодар, ул. Красная, 5
Челябинск, пл. Ярославского, 1 Театр оперы и балета им. М. И. Глинки начало в 19. 00
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка