Бенджамин Перси Красная луна




НазваБенджамин Перси Красная луна
Сторінка4/69
Дата конвертації12.02.2014
Розмір6.19 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   69


Клэр ничего не знает о Высоком Человеке, который стоит возле черного «линкольна». На нем строгий черный костюм с галстуком; голова у него лысая и гладкая, как мрамор; снежинки падают на нее и тают, капли стекают по его лицу. Клэр не знает, что Высокий Человек засунул руки в карманы и едва заметно улыбается.

Клэр не знает, что папа и мама сидят за кухонным столом и пьют из бутылки мерло. Они держатся за руки. Или даже не держатся — изо всех сил сжимают ладони друг друга, чтобы хоть как-то приободриться. А по телевизору показывают новости, и президент говорит о «хорошо спланированной террористической атаке, ударе, нанесенном в самое сердце американского народа».

Клэр не знает, что, когда, слетая с петель, распахивается входная дверь, отец держит в руках пульт от телевизора. Длинный черный пульт, который легко принять за пистолет.

Клэр не знает, что папа вскакивает, опрокинув стул; кричит: «Нет!» — и размахивает этим самым пультом, наступая на людей, вбегающих в дом из черной ночи. Вокруг них мокрыми бумажными обрывками кружится снег.

А потом Клэр слышит грохот, крики и выстрелы и понимает: нужно немедленно бежать.

Она редко трансформируется: делала это всего несколько раз в жизни. Во-первых, за трансформацию можно угодить в тюрьму, а во-вторых, превращаться ей совершенно не нравится. Сменив облик, Клэр ощущает себя такой чужой, гротескно чужой. А еще после трансформации остаются синяки и несколько дней все тело ломит. Как у детей, которые вдруг начинают расти слишком быстро и плачут по ночам от боли. Но родители время от времени заставляли дочь трансформироваться, специально для этого возили ее в Канаду. Такие поездки назывались в их семье «прогулки на полнолуние».

Теперь она чует чужаков: запах дезодоранта, крема после бритья, сигарет и жвачки. Запах оружейной смазки. Серный запах, остающийся после стрельбы. Клэр слышит учащенное дыхание незнакомцев. Доносящиеся из разных уголков дома выкрики: «Все чисто!» Топот сапог на лестнице. Они бегут сюда.

Кожа начинает жутко зудеть, будто девушку искусал пчелиный рой, появляется шерсть. Десны уходят вниз, клацают зубы, которые пока не умещаются во рту. Кости вытягиваются и сгибаются. Она издает дикий крик боли, словно женщина при родах: из одного тела сейчас рождается другое. Клэр всегда плачет в этот момент. Кровавыми слезами. А сейчас она плачет не только от боли, в это мгновение ее жизнь бесповоротно изменилась.

Но все мысли быстро исчезают. У волка, которым она стала, нет времени на раздумья. Сознание сужается и концентрируется. Главное — выжить. Больше не существует ничего: ни любви, ни грусти, ни страха, ни тоски. Волна адреналина прокатывается через все тело, бросает ее к окну. На Клэр стремительно надвигается странная сгорбленная фигура — собственное отражение, которое она едва узнает. А потом девушка вылетает в ночь.

Осколки стекла ранят. Нет ни крыши, на которую можно спрыгнуть, ни водосточной трубы или решетки, по которым можно слезть. Только черная ночь, и Клэр в облаке из сверкающих осколков и снежинок падает сквозь нее, сквозь пустоту, извивается на лету, а в ушах свистит ветер. Земля несется ей навстречу.

Землю уже покрыл снег, но его слишком мало, он не смягчает падение со второго этажа. Клэр приземляется на все четыре конечности, перекатывается, скользит по лужайке. На снегу остается след — неровная продолговатая клякса, в которой зеленеет трава. Девушка врезается грудью в дерево, растущее на краю лужайки. От сильного удара перехватывает дыхание. На мгновение ночь смыкается вокруг нее, но потом Клэр с шумом втягивает воздух. Запястье горит огнем, будто в него ткнули раскаленной кочергой. Она вся в порезах.

Из окна ее комнаты льется свет, и на поляну ложатся неровные оранжево-желтые треугольники и шестиугольники. Клэр сейчас прямо в пятне света, но вот его заслоняют тени — это люди врываются в ее комнату.

Она стряхивает с себя боль, вскакивает и замечает ярдах в двадцати Высокого Человека в черном костюме. Тот с любопытством смотрит на нее, склонив голову набок. Потом делает шаг и стремительно бежит к ней, вытянув вперед длинные руки.

Клэр бросается прочь от дома, мчится к деревьям. Вокруг вьется снег. Она словно очутилась внутри плотного ватного облака, сквозь которое иногда проглядывают шаровые молнии окошек и черные тучи высоких сосен. Среди них она и спешит укрыться.

Глава 3

Мириам встает рано. Натягивает джинсы и теплый джемпер, подходит к окну гостиной. Ее лицо двумя вороновыми крылами обрамляют черные растрепанные волосы. Черты у нее такие резкие, что о профиль Мириам, кажется, можно порезаться. Ей далеко за тридцать, но об этом трудно догадаться, о возрасте говорит лишь суровое выражение лица. На улице в полумраке гнутся и скрипят высоченные орегонские сосны. Ветер свистит в дверных и оконных щелях — похожий звук получается, когда дуешь в бутылку.

Рядом с домиком небольшая заросшая кипреем, кастиллеей и мхом каменистая прогалина в форме полумесяца. Через нее проходит исчезающая в лесу подъездная дорожка, на которой стоит грузовик, старый «додж рамчарджер», черный с серебром. Добежать от деревьев до ее крыльца можно за считаные секунды, и женщина внимательно оглядывает затаившиеся между стволами тени.

Там кто-то есть. Мириам чувствует это так же отчетливо, как жабы и дождевые черви чувствуют приближение грозы. Просто меняется атмосферное давление, и они выползают из своих укрытий. Мириам знает наверняка. До предела обострившиеся чувства не раз спасали ей жизнь. Глаза женщины прищурены, а уши будто бы встали торчком.

Минут десять она стоит у окна, а потом наконец возвращается к обычной утренней рутине: идет в кухню варить кофе. Если что-то и надвигается, лучше встречать неприятности, как следует проснувшись.

Мириам не включает лампу: света и так достаточно. Он льется из единственного окна, выходящего в лес. Здесь деревья подступают совсем близко к дому, и стволы тополей белеют, словно оскаленные зубы. Под окном изгибается в форме буквы «Г» столешница, покрытая серым огнеупорным пластиком, похожим на гранит. В нее вделаны плита с четырьмя конфорками и глубокая раковина. Рядом с раковиной примостилась кофеварка. Нужно смолоть зерна и налить воду. Вскоре кофе принимается булькать, а Мириам открывает ящик кухонного стола и достает оттуда кое-что посерьезнее обычного ножа. У нее по всему дому спрятано оружие, а здесь лежит «Глок-21» сорок пятого калибра. В барабане — тринадцать патронов.

Мириам прячет пистолет за пояс. Солнце поднимается все выше, тени отступают от домика, теперь они притаились в углах кухни. Женщина наливает полную кружку и возвращается в гостиную. Но там вдруг останавливается, так внезапно, что кофе выплескивается через край и обжигает пальцы. Сквозь овальное матовое стекло, вделанное во входную дверь, виден чей-то силуэт. Гость настолько щуплый, что не разобрать, мальчик это или мужчина.

Завывает ветер, дымится кофе. Мириам ставит чашку на журнальный столик и идет к двери, медленно переступая босыми ногами, стараясь, чтобы пол не скрипел. Протягивает руку и ощущает легкое покалывание: между пальцами и ручкой проскочила голубая искорка. Открывать она не спешит — прислоняется к двери и громко говорит:

— Пак, оставь меня в покое.

Тень безмолвствует.

— Я не желаю больше в этом участвовать.

— Ты нам нужна, — отвечает незваный гость. — Открой дверь.

Как же она ненавидит этот голос, всегда его ненавидела. Прерывистый, резкий, похожий на завывание расстроенной флейты.

— Пошел прочь. Убирайся.

— Ты нам нужна, — повторяет Пак.

Ветер набирает силу. Мириам чувствует его, чувствует, как он задувает через дверные щели, в нем ощущается привкус снега. На высоте пять тысяч футов зима всегда наступает раньше.

— Мы хотим вернуть тебя.

Мириам шепчет одними губами: «Черт», а потом утыкается лбом в стену, дергает засов и распахивает дверь. Ветер тут же врывается в комнату, треплет ее волосы, перелистывает страницы лежащей на журнальном столике газеты.

На крыльце, широко расставив ноги и уперев руки в бока, стоит невысокий поджарый мужчина. На нем темно-синие джинсы и обтягивающая черная футболка. Очень светлые, почти белые, волосы тщательно политы гелем и торчат в живописном беспорядке. Улыбающийся Джонатан Пак жует жвачку и приветливо поднимает правую руку. На ней недостает мизинца и безымянного пальца, вместо них белеют шрамы. Шрамы от когтей, напоминающие следы гигантских червей, украшают и его грудь и спину под футболкой. Мириам знает это, потому что те раны нанесла Паку именно она.

— Ближе не подходи, — предупреждает хозяйка, — иначе потеряешь и остальные пальцы.

Пак опускает руку. Его губы чуть подрагивают, а потом улыбка становится еще шире.

— Я чувствую запах кофе. — Он раздувает ноздри. — Может, пригласишь меня в дом и нальешь чашечку?

— Еще чего не хватало.

— Жаль, я бы не отказался от кофе. — Жвачка с громким звуком лопается. — Дорогая, ну почему бы тебе не впустить меня?

— Нет. Повторяю: оставь меня в покое.

— Честно и откровенно. — Пак легонько пожимает плечами. — Значит, я нежеланный гость. Что ж, побеседуем здесь.

— Я не хочу ничего слышать.

— Ты же смотрела новости? Да? И знаешь, что мы сделали?

Словно в ответ на его слова, порыв ветра сбрасывает с кофейного столика лист газеты.

— Да, я знаю, что вы сделали.

У Мириам широкое крыльцо, на двух сосновых столбах покоится навес; каменная лестница спускается к посыпанной мелким гравием извивающейся тропинке, которая ведет к подъездной дорожке. А там стоит Моррис Магог. Не человек, а настоящее чудовище. Ее ничуть не удивляет его появление: эти двое почти всегда ходят вместе. Магог — широкоплечий здоровяк больше семи футов ростом. Длинные рыжие волосы. Все лицо заросло лохматой бородой. Больше почти ничего и не разглядеть — борода да пустые голубые глаза. Ветер треплет длинный кожаный плащ, из рукавов которого торчат огромные ручищи: ладони сильно смахивают на бейсбольные перчатки. Мириам только пару раз слышала, как этот человек разговаривает. Его голос похож на грохот камнепада. Однажды при ней гигант попросил у Пака конфетку.

— У тебя было вдоволь времени, Мириам, ты и так уже достаточно долго горевала. И не думай, мы все понимаем. — Пак продолжает улыбаться, но в голосе его появляются стальные нотки. — Но теперь хватит, со скорбью покончено. Потому что у нас есть планы. Большие планы. В том числе и на тебя. И мы пришли за тобой. Ты пойдешь с нами. Вот и весь разговор.

Мириам знала, что однажды этот день наступит. Она покинула мужа, покинула пещеры, покинула Сопротивление, но всегда знала: совсем скоро за ней придут. Последние несколько месяцев женщина постоянно чувствовала их присутствие. То и дело подозрительно всматривалась в ночной лес, но видела лишь свое собственное отражение в оконном стекле. Несколько раз замечала чужие следы: отпечаток ноги под окном, запах сигарет в кабине незапертой машины. Мириам явно давали понять: она под колпаком.

— Никуда я не пойду.

Они смотрят друг другу в глаза. Пак надувает пузырь из жвачки, и тот лопается с тихим свистом.

— А у тебя, в общем-то, нет выбора.

Он оглядывается, и, словно повинуясь неслышной команде, Магог делает шаг вперед и чуть пригибается, готовясь броситься к крыльцу. До Мириам долетает фырканье. Быть может, это гигант, а может — всего лишь ветер.

— Нельзя больше прятаться. Пойми, сейчас не время. Нам нужны все, на счету каждый человек. Именно так сказал, между прочим, твой разлюбезный муженек. И именно поэтому я здесь. Я должен тебя привести.

Мириам вытаскивает из-за спины «глок». Но не наставляет его на гостя. Пока не наставляет.

Улыбка покидает лицо Пака. Не отрывая глаз от пистолета, он говорит:

— Мы вернемся.

— Не стоит.

Лучи солнца, пробивающиеся между деревьями, желтыми полосками ложатся на крыльцо. Один отражается от золотых наручных часов Пака, и на земле появляется крошечный солнечный зайчик, похожий на сверкающего жука.

— Ну-ка, — говорит Пак, — смотри.

Он поворачивает руку, и жучок скользит вперед, прыгает Мириам на ногу, ползет вверх и забирается ей прямо в глаз. Ее зрачок сокращается.

— Прекрати! — Женщина поднимает пистолет и прицеливается, прищурив полуослепший глаз.

Пак умеет передвигаться стремительно. Она это знает — сама видела.

Солнечный зайчик отступает, а у Мириам перед глазами еще несколько секунд висит красная пелена, Пак, окутанный кровавым облаком, медленно пережевывает жвачку и внимательно на нее смотрит.

— Ладно. Понимаю, тебе нужно время все обдумать.

Может, эту парочку и впрямь послал ее муж. А может, они заявились по собственному почину — с них станется. Пак всегда ее хотел, хотел, чтобы она принадлежала ему. Именно поэтому его тело и украшают шрамы. Как бы то ни было, их привела сюда чья-то похоть. Не так уж Мириам и важна для Сопротивления.

— Пак, я больше в эти игры не играю — завязала. Завязала совсем. И предупреждаю: если ты еще раз поднимешься ко мне на крыльцо, я всажу тебе пулю в лоб.

Он, шаркая, делает несколько шагов назад, уже у самой лестницы останавливается и растягивает жвачку языком.

— Не надейся: пока ты жива, ты не сможешь с нами завязать.

Мириам пристегивает на лодыжки ножны и сует туда два зазубренных боевых ножа фирмы «Гербер». Натягивает сверху джинсы, обувается в ковбойские сапоги со стальными носами. Надевает кобуру с «глоком» и накидывает черную джинсовую куртку. Выйдя на крыльцо, замирает на добрых пять минут и напряженно вслушивается. Ветер стих, листья деревьев чуть шелестят, время от времени хрустит ветка или раздается птичья трель.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   69

Схожі:

Бенджамин Перси Красная луна iconВстреча на планете дружба
Чем похожи Солнце и Луна и в чем отличие между ними? (и Солнце, и Луна шар, но Луна холодная)
Бенджамин Перси Красная луна iconБыло ранее летнее утро 1 июня. Лучи солнца пробивались сквозь окно,...
Подмигнув Аннабет Перси отправился на тренировку после вернулся в домик. Взяв бархатную красную коробочку и пошёл к воде там уже...
Бенджамин Перси Красная луна iconИсабель Альенде Ева Луна Scan: Ronja Rovardotter; ocr&SpellCheck: golma1 «Ева Луна»
«Ева Луна», «Сказки Евы Луны», «Дочь фортуны», «Портрет в коричневых тонах», литературные критики воспринимают ее как суперзвезду...
Бенджамин Перси Красная луна iconКрасная Шапочка «Скажи, Красная Шапочка»
Мальвине – тринадцать лет, и она, как все ее сверстницы, ходит в школу, любит болтать с лучшей подружкой Лиззи, занимается музыкой,...
Бенджамин Перси Красная луна iconРоберт Энсон Хайнлайн Луна жестко стелет Роберт Хайнлайн Луна жестко...
Что последнее прочел? Что горсовет Луна-сити принял в первом чтении билль о проверке знаний, выдаче лицензий, инспекции и налогообложении...
Бенджамин Перси Красная луна iconИстория о «Перси Джексоне» изначально была сказкой на ночь для моего...
Чтобы поддерживать его интерес к книгам, дома я рассказывал ему различные греческие мифы. Когда я заканчивал, он просил меня рассказать...
Бенджамин Перси Красная луна iconДжуд Деверо Утренняя луна Лунный свет 1 Джуд Деверо Утренняя луна Пролог Нью‑Джерси
Папа, – сказала Джекка Лейтон, – я хочу на пару недель съездить в Виргинию – навестить Ким. Думаю, ты вполне справишься в магазине...
Бенджамин Перси Красная луна iconБенджамин Хофф Дао Вини-Пуха
В этой книге вы найдете живой даосизм во всей его простоте и естественности, изложенный увлекательно и остроумно
Бенджамин Перси Красная луна iconЗадайте себе вопросы Кейти. То, что произойдет потом, действительно...
Перевод с атпийского В. Коваяьчук Кип I п Байрон, Кац Майкл кзз мне нужна твоя любовь — а так ли это? / Перси, с англ. — М.: Ооо...
Бенджамин Перси Красная луна icon8 Марта Краснодар, ул. Красная, 5
Челябинск, пл. Ярославского, 1 Театр оперы и балета им. М. И. Глинки начало в 19. 00
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка