Мальчик с пистолетом Глава Гласная в слове «м(я|е)ч»




НазваМальчик с пистолетом Глава Гласная в слове «м(я|е)ч»
Сторінка4/14
Дата конвертації13.11.2013
Розмір1.82 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
^

Глава 4. Судьбец необыкновенный


Шесть, семь, девять, десять,

Но не восемь,

Пусть к тебе никто не лезет,

Ясно, «лоси»?!

Лесь проснулся и некоторое время лежал неподвижно, вслушиваясь в тишину квартиры.

Непривычную.

Во-первых, Лесь последнее время не ночевал в квартире, а во-вторых, тиканье нескольких часов и чириканье птиц за окном были не такими, как на съёмной квартире. И что же это тогда получается?!

… Он не успел как следует испугаться, потому что вспомнил про Лену и Рюрика. Это он у них в квартире. Всё в порядке. Всё хорошо… Страх отступил, но после такого пробуждения Лесь обратно заснуть даже не пытался. Только успокоился немного, привёл дыхание в порядок, а потом свесил ноги на пол и встал с кровати. Мельком удивился – засыпал-то на раскладушке, но потом догадался, что это Рюрик его всё-таки переложил. А то несмотря на все заверения, что ему, Рюрику, так удобней, Лесь, чтобы не спорить и при этом не занимать хозяйскую кровать, заснул вечером на раскладушке, пока Рюрик был в ванной…

В квартире было тихо. В комнату зашёл давешний кот, но увидел Леся и от первого же его движения стремглав бросился в коридор. Мальчик пожал плечами, подхватил со стула свою одежду и пошёл умываться, но всё тот же кот не дал ему надолго в ванной задержаться. Он замяукал – как-то не по-кошачьи, басом, так что Лесь вздрогнул и пошёл на кухню смотреть, что случилось.

Кот крутился вокруг миски, стоящей на полу у балконной двери, и напористо требовал, чтобы там что-то появилось. Лесь растерянно огляделся, но так и не понял, чем кота можно накормить. К тому же его больше занимала мысль, чем бы самому позавтракать – со стеснительностью вида «Неловко как-то…» Лесь расстался после первой же своей ночёвки на улице, когда познакомился с компанией местных беспризорников. Они отнеслись к «домашнему мальчику» на удивление хорошо, но объяснили доходчиво, что жить на улице надо по крайне эгоистичному принципу «Цивилы обойдутся, мне нужнее». И… И при всём своём воспитании Лесь понял, что они правы. Как бы ему это ни претило – они правы. Проведя «курс молодого беспризорника», их голова, Миха, напоследок объяснил Лесю, где их разыскать, если что, и вздохнул: «Лучше бы ты, конечно, домой вернулся. Но если не выйдет – не броди в одиночку, топай к нам. Ты головастый, приспособишься». Лесь приспосабливаться не хотел, но выбора у него не было. Когда вернётся мама – неизвестно.

… Кот продолжал орать и наконец разбудил Лену. Из её комнаты раздалось сначала неохотное мычание, а потом стук в стену и неожиданно внятный окрик:

– Ю-юр!.. – пауза. Кот снова издал свое басовитое «Вя-я-у-ав!», чуть ли не с горловым дрожанием. Лена снова позвала: – Юр! Мясо кончилось, насыпь Бобру корма!

Лесь не знал, что ответить, потому как Юры в квартире, похоже, не было, но заметил на подоконнике керамическую банку, на крышке которой была наклеена бумажка: «Мясо!!!»

Пожав плечами, Лесь открыл банку и обнаружил в ней сухой корм. По крайней мере, пахло от «сухариков» – почти как в зоомагазине. Задержав дыхание, чтобы не нюхать этот «аромат», Лесь сыпанул коту в миску немного и, услышав довольное урчание, понял, что угадал. Кот перестал голосить, захрустел своим кормом, и мальчик полез в холодильник разбираться, есть ли и для него чего-нибудь пожевать.

Найдя банку йогурта и пару сырков, Лесь сгрузил всё это на стол и обнаружил там полный чайник с зелёным чаем, пусть и холодным. «Меню» начало вырисовываться, а робкий голос совести только вздохнул – Лесь был слишком голодный, чтобы ему внимать.

Нет, он по-честному всё за собой аккуратно помыл и сложил у раковины. Выкинул банку из-под йогурта и обёртку сырка в мусорку. Протёр стол. В общем – всячески постарался сделать «налёт на холодильник» по возможности как можно более культурным.

А потом успокоено почистил себе мандарин и, отправляя одну за другой дольки себе в рот, пошёл в комнату за вещами. Пора идти. Куда? А фиг его знает, если честно. Но куда-то точно пора. «Меня в детстве подменили. Я не Ильин, я Свалялкин, всё время откуда-то сваливаю», – подумал он, опуская рюкзак у зеркальной двери шкафа и краем глаза ловя своё отражение. А что, в кои-то веки не чумазый, даже причёсанный мальчишка. Обычный совершенно.

Проблема с «обычностью» была только во взгляде – Лесь даже на своё отражение смотрел слишком настороженно, словно оно могло устроить ему какую гадость.

Или это уже просто кажется, воображение, фантазия буйная и всякое такое? А взгляд – совершенно нормальный?..

– Ле-есь? – за его спиной возникло отражение сонной Лены. Девушка стояла на пороге, кутаясь в плед, как в мантию, и прижимала к груди большую игрушечную лошадь. Жмурилась сонно и зевала.

– А я, это… пошёл я, – Лесь вбил ноги в кеды – шнурки на них он давно не развязывал. – В общем, спасибо за гостеприимство и всё такое. Откроешь? – он мотнул головой в сторону двери, помня, что путь ему за ней преграждает ещё и железная «калитка».

– Ну… – Лена некоторое время сосредоточенно размышляла, потом пожала плечами и, взяв с тумбочки в коридоре ключи, протянула их Лесю: – На, сам открой-закрой и мне кинь. Не хочу тапки искать… – она переступила босыми ногами и протёрла глаза. Лесь подумал, что она совсем девчонка ещё, чуть старше его. Особенно когда такая сонная.

Хотя постарше Василиски, конечно…

Отбросив все лирические мысли, Лесь подхватил рюкзак и отпер дверь. Открыл «калитку», вышел, закрыл её за собой и, просунув руку сквозь прутья, кинул связку Лене.

Та не поймала – и не ловила, – и ключи со звоном брякнулись на пол. Пока Лена наклонялась за ними, Лесь скороговоркой бросил: «До свиданья!» – и сбежал по лестнице вниз. На третий, потом на второй, потом на первый этаж, оттуда на улицу…

Так, где он, кстати, находится? Лесь притормозил у подъезда, вертя головой. Переулок, заставленный машинами – некогда двусторонняя улица… Так, а вон на том углу дома, кажется, висит табличка с названием улицы. Да и сама улица видна где-то впереди, в той стороне…

«Улица Строителей», – прочёл Лесь, задрав голову, когда остановился у угла дома. Воскресив в памяти карту, Лесь вспомнил, что эта улица проходит аккурат между Вернадским и Ленинским – и за Ленинским её продолжением является улица Парфёнова.

То есть – Лесь совсем недалеко от дома! Минут десять, не больше!

Воодушевлённый этим открытием, Лесь почти бегом тронулся с места, уворачиваясь от проезжающей машины. Как хорошо, всё-таки, выучить карту района! Правильно папа говорил: земли вокруг дома надо знать хорошо. А ещё лучше – исходить вдоль и поперёк своими ногами. Только тогда человек в городе будет себе хозяином, а без знаний он – так, растерявшийся и беспомощный ребёнок.

А Лесь уже давно не был беспомощным ребёнком. И знал не только улицы родного города, но и места вокруг дома, где жил теперь. А что не знал – то хотя бы на карте регулярно смотрел. Он её специально распечатал и повесил на стену в комнате – точно так же, как сделал это для него папа четыре года назад дома, когда родители окончательно отпустили Леся «в свободное плавание» по близлежащим дворам.

На улице было солнечно и тепло – май. Редкие облака, похожие на разбросанную то тут, то там по небу вату, предпочитали гнездиться у антенн, высоток или просто где-то за домами, не засоряя собой бездонную, чистую голубизну. Лесь шагал по улице, и перед ним плясало сквозь листву деревьев солнце – то вспыхнет, то скроется. Лесь глядел на пятнистую тень под ногами и старался ни о чём не думать. До Ленинского проспекта было уже рукой подать, как мальчик вдруг налетел на кого-то, и весёлый окрик: «Ой, Лесь!» – заставил его почему-то забыть обо всём на свете.

Василиска стояла перед ним, удивлённо уперев руки в боки. На одном плече белая сумка, в другой руке – поводок, на конце которого с подозрением обнюхивал ноги мальчика йоркширский терьер и то и дело начинал рычать.

– Привет, – удивился Лесь.

– Привет, – столь же удивлённо откликнулась девочка. – А ты что тут делаешь?

– Домой иду.

– А ты где живёшь? – Василиска натянула поводок, не давая йорку загрызть подлого врага – левый кед Леся.

– На Панфёрова, – пожал плечами Лесь, отодвигаясь от Василискиного «защитника». Тот поверил в своё могущество, решил, что Лесь его попросту испугался, и довольно загавкал, как и положено мелкой собаке – высоко и самую капельку истерично.

– Ляп! – снова натянула поводок Василиса. – Помолчи!

Но пёс разошёлся и так просто замолкать не собирался, пришлось девочке подхватывать своего «защитника» на руки. На руках Ляп послушно повис и только изредка взбрехивал, когда Лесь оказывался слишком близко.

– В общем, – Лесь почувствовал странное смущение и уткнулся взглядом в свои кеды, – я пойду тогда… А ты тут живёшь?

– Вон, через дорогу, – кивнула Василиса на дом напротив. – Удачи! В храме в воскресенье будешь?

– Буду! – зачем-то пообещал Лесь, хотя в планах этого и не стояло. И торопливо попрощался.

Странно было ещё раз столкнуться с кусочком той, вчерашней жизни, с которой Лесь собирался распрощаться прямо сейчас и больше не вспоминать. А если и дать воспоминаниям забраться в голову – то как доброй сказке, не более… Может, и правда придти в храм в воскресенье? Ну, разумеется, если будет возможность и желание. И если ничего с Лесем за неделю не случится… И…

На этом условия сами собой иссякли. Лесь обернулся и какое-то время глядел на Василиску с Ляпом и пожилого мужчину, идущего рядом с ней, – деда, наверное.

Ладно, Лесь, забудь про романтику, пора в квартиру заглянуть. Вдруг – внутри что-то ёкнуло – письмо от папы пришло?!

Но как назло светофор долго-долго горел «машинным» зелёным светом, словно в нём что-то заело – и время остановилось. Даже таймер под «красным человечком» не мигал, а машины всё ехали и ехали, сами по себе и, наверное, совершенно независимо от людей, сидящих за рулём. Ведь иначе откуда они знают, куда ехать? Люди же не учат наизусть карту всей Москвы… А так, садясь за руль, они едут вместе с машиной, уж та-то точно объехала за свою жизнь почти все улицы!

… Лесь не успел закончить мысль, потому что огонёк замигал – и наконец-то загорелся «зелёный человечек». Лесь заторопился, помня из какой-то своей прогулки нрав местного светофора менять цвет именно тогда, когда ты оказываешься на середине проспекта. Правда, в этот раз всё прошло благополучно, и Лесь затормозил только перед последней узкой дорожкой-дублёром. Там был свой светофора, и снова пришлось ждать.

Всю оставшуюся дорогу Лесь то и дело сбивался на торопливый, не поспевающий за сердцем бег, но каждый раз старательно себя тормозил, напоминая, что надо быть осторожным и не выделяться. Может, в квартире – или около квартиры – кто-то его караулит. Мало ли. Ведь столкнулся же Лесь с полицией почти сразу после того, как включил телефон со старой симкой и созвонился с мамой, узнать, как у неё дела.

Кстати, и сегодня надо будет созвониться, а то она переживала, что у Леся телефон всегда выключен (а на самом деле включён, но с новой симкой)… Или, может, дать ей его новый номер? Сказать там что-нибудь, что, мол, старая симка сломалась… или потерялась… Врать нехорошо, конечно, но мама же волнуется!

Правда, вдруг, там отслеживают все звонки не только с его телефона, но и на её?

Ладно, лучше пока не проверять.

Лесь нырнул по улочке вниз, в знакомый двор, вскинул голову, разглядывая такой привычный и родной балкон, обшитый тёпло-рыжим деревом. Когда съёмная квартира успела стать домом? Тогда, когда вдруг пропала возможность там жить и пришлось ночевать где попало? Или раньше, но Лесь просто не заметил этого?

… Налетевший с улицы ветер мягко подтолкнул в спину, зашуршал кустами сирени, которую кто-то высадил в своё время под окнами, загудел в ветвях больших, из года в год обрастающих молодой порослью тополей. Лесь всё равно медлил, с опаской оглядываясь. Осторожно прошёл вдоль дома, бегая глазами от машины к машине – в поисках чего-то нового, непривычного, тревожного. Но, кажется, ничего такого не было. Всё как обычно, только всё равно внутри такое колоссальное напряжение, что Лесю казалось, он гудит на ветру, как натянутая гитарная струна, или потрескивает, как грозовая туча, готовая уронить на землю стремительно-блестящую молнию, только бы разрядиться, потому что тяжело, тяжело удерживать всё это нечеловеческое напряжение внутри себя…

Где-то над головой, Лесь чувствовал это, тоже собирались тучи. Солнечные лучи словно ослабели, ветер стал зябким и колючим, как озноб, но не остывал, и воздух при этом остался душным и влажно-парким. Звуки стали глуше, тише – и детские голоса, и беспечное чириканье птиц, и шум проносящихся по улице автомобилей… Тучи, недовольно ворочаясь, сползались к краю неба, чтобы потом оттуда неторопливо переползти в самый центр – и пролиться ливнем.

Лесь поёжился, поправляя рюкзак. Куртка осталась у «защитников правопорядка», и, впрочем, Лесь на них не очень сердился. Уж кто-кто, а он понимал, что служба есть служба… Но один-единственный свитер при майском ливне утешал мало.

Надо взять из дома вторую куртку. Висела же где-то в шкафу та, штормовка…

Окончательно убедившись, что во дворе ничего подозрительного нет, Лесь несколько раз огляделся, проверяя, не смотрит ли кто-то на него – вон тот мужчина, например, стоящий на дорожке и с кем-то говорящий по мобильнику… Или та женщина, идущая как раз в его сторону… Лесь выждал немного, чтобы успокоиться, и неторопливым шагом направился к подъезду, уже заранее нашарив ключи к кармане. Приложить «таблетку» к кругляшу замка, дождаться писка, войти и потянуть дверь на себя, чтобы она поскорее закрылась. Перевести дух, прислоняясь спиной к двери, вслушаться в знакомые звуки подъезда, подпрыгнуть на месте, когда кто-то снаружи потянет дверь на себя, и перепуганным зайцем рвануть через ступеньки вверх, на второй этаж. Проскочить до третьего и потом осторожно спуститься, чувствуя себя, словно по минному полю шагаешь.

Тихо. Лесь замер в растерянности, не забывая прислушиваться. Куда сначала? В квартиру или к Вере Семёновне?

Нет, лучше, наверное, сначала к соседке. Вдруг она что-то знает…

Лесь встал на цыпочки и вдавил кнопку звонка. Подождал, досчитал про себя до десяти, снова позвонил. Резкая трель – и тишина. Ещё одна трель – и опять без ответа.

Лесь закусил губу, нервно постукивая носком ботинка по двери. Неужели нет дома? Что же тогда делать? Торчать долго перед дверью тоже нельзя – опасно… Да что же это такое! Невезение, да и только. Нашла время Вера Семёновна по магазинам выйти… Мысль, что соседка по какой-то причине просто не хочет открывать, Лесь от себя старательно гнал. Выждав ещё немного, он огляделся по сторонам и снова потянулся к кнопке звонка, но не успел ещё и пальца отнять, как распахнулась дверь слева – и на пороге третьей квартиры появился дядя Игорь собственной персоной.

Лесь, признаться, струхнул – подпрыгнул на месте, испуганно оборачиваясь к соседу. Тот удивлённо разглядывал Леся, Лесь – его.

– Э… Здрасте.

– Привет. А я-то думал, кто это к Вере Семённе звонит… А это наш пропащий появился. Как жизнь? Да не звони, нет её, она к внукам уехала ещё вчера…

Лесь, не сводя глаз с дяди Игоря, медленно опустил руку. По привычке скинул рюкзак с плеча – это движение стало для него таким естественным, что едва ли мальчик вообще сейчас подумал, что тянется к пистолету. Просто так, это было уже рефлекторно. Этот, как его… условный рефлекс.

Дядя Игорь ничего не заметил. Хлопнул вдруг себя по лбу ладонью, вспомнив что-то, и радостно сообщил:

– Совсем забыл! У меня для тебя кое-что есть.

– Что? – настороженно спросил Лесь.

– Да заходи, заходи, – дядя Игорь уже исчез в квартире. Голос доносился откуда-то из её глубины, плавно перемещаясь туда-сюда: – Сейчас, найду, куда положил… Да разувайся, чего на пороге мнёшься.

Лесь медлил. Он не хотел ни с кем здесь сталкиваться, кроме Веры Семёновны, которой доверял. То есть дяде Игорю он тоже доверял, но такое нарушение планов Лесю не нравилось… Поэтому мальчик остался стоять на пороге, с демонстративным интересом разглядывая висящую на плечиках форму охранника. Дядя Игорь перебирал какие-то бумаги, изредка поглядывая на Леся, а тот, в свою очередь, тщательно скрывал беспокойство, и выдавало его только то, что он нервно теребил молнию на рюкзаке. Да и то выдать это могло разве что тому, кто знал, что именно в этом рюкзаке лежит.

Нет, определённо что-то тут было не то. Дядя Игорь никогда не был таким разговорчивым и радушным – до этого момента Лесь вообще никогда не бывал в его квартире и почти не разговаривал с ним…

Поэтому когда сосед снова появился в коридоре и целеустремлённо направился к столику с телефоном, а потом начал рыться в толстой записной книжке, нервы Леся не выдержали, и, стоило дяде Игорю на секунду отвернуться, мальчишка пулей вылетел из квартиры, пронёсся по лестнице и спустя считанные мгновенья уже был на улице, стоял, восстанавливая дыхание, прижавшись к стене дома, так, чтобы дядя Игорь, если выглянет сейчас вдруг на улицу, не увидел его.

Действительно, вскоре над его головой хлопнуло открывающееся окно. Лесь с бешено колотящимся сердцем застыл, медленно считая про себя до десяти и обратно. Подождал. Окно закрылось, и мальчик осторожно двинулся вдоль дома, прочь.

Здесь в ближайшие дни он больше не появится, это ясно.

… А Игорь, растерянно сжимая белый конверт с казанской маркой в руке, стоял посреди комнаты и пытался понять, что это было.

И что же всё-таки случилось с соседкой и её сыном. Вера Семёновна отдала Игорю конверт вчера перед отъездом и попросила передать Алексею, когда тот появится. Появился… но исчез столь стремительно, что в голову закрадывалось подозрение: к тётке ли переехал мальчишка, пока мать в больнице, или у него какие проблемы случились?..

Но, ясное дело, ничего определённого Игорь предположить не мог, поэтому просто положил конверт на столик рядом с телефоном и пошёл ставить чайник.

… Лесь переждал какое-то время и уже хотел неторопливо, не привлекая ничьего внимания, тронуться скоренько (но – неторопливо!) в сторону метро: ставить эксперименты и испытывать судьбу вблизи от дома расхотелось, – но тут к дому подъехал чёрный автомобиль. Парковаться не стал, а остановился посреди переулка.

Вот этого Лесь, и без того изрядно напуганный и напряжённый, уже выдержать не смог. Словно перепуганный заяц он стремглав бросился прочь, птицей перелетел через заборчик, через клумбу, через ещё один заборчик и понёсся так, что пятки горели. Казалось, подошвы у кед скоро задымятся…

Кажется, за ним кто-то бежал. А может, и нет, может, это сердце столь оглушительно колотилось в горле, мешая дышать. Где-то далеко над домами ­– еле уловимая вспышка молнии. Громыхнуло, Лесь на мгновенье присел, потом снова побежал, всё вперёд и вперёд. Он вылетел на тротуар улицы и, не замедляя хода, бросился через дорогу, рывками, увиливая от рассерженных машин. Кто-то в спину крикнул ему, что он псих. Лесь, если бы мог в этот момент связно думать, с этим бы согласился.

Снова громыхнуло, уже ближе. Лесь бежал, задыхаясь, до боли вколачивая ноги в асфальт…

Привёл его в себя начавшийся дождь. Первые капли Лесь не заметил, только сбавил шаг, потому что дышать было уже невозможно, каждую порцию воздуха приходилось с силой загонять в лёгкие. А потом вдруг почувствовал, как на горящую щёку упала большая холодная капля. А потом другая – на голую руку. И ещё одна, и ещё, всё чаще и чаще. Лесь остановился, задрал голову и некоторое время просто бездумно стоял, подставляя горячее лицо дождю.

Вода скапливалась и стекала за шиворот. Сверкнула молния – и секунд через пять прокатился над домами гром. Это окончательно прочистило мозги, и Лесь осмотрелся, пытаясь сообразить, где находится, и вспоминая, где бежал.

Панфёрова, дворы, гаражи, снова дворы, дома-дома-дома, выскальзывающий из-под ног асфальт, Гарибальди – две улочки и зажатый между ними вытянутый клочок парка… Лесь потряс головой, возвращаясь в реальность.

Так, Гарибальди. Значит, он никуда особо не сворачивал, а нёсся по прямой, и проспект должен быть по правую руку…

Лесь повернулся направо и медленно побрёл по тротуару туда, где, предположительно, должен был пролегать Ленинский, – и действительно вскоре вышел на него.

И куда теперь?.. Звонить маме прямо здесь не хотелось – всё-таки, съёмная квартира недалеко. Как-то спокойнее, когда ты находишься на другом краю Москвы. В… ну, пусть будет Бибирево, например. Серая ветка, самый верх и забавное название

… Пока доедет – заодно и мысли в порядок приведёт. А перед этим ещё доберётся до метро Университет, на котором столь неожиданно оказался вчера… Как всё перевернулось всего за несколько дней. Пойти сегодня, что ли, к Тохе? Его мать в курсе, переночует у них. А завтра… завтра видно будет, что там дальше судьба подготовила, какие сюрпризы.

Но сначала – позвонить маме. Откуда-нибудь с Бибирево.

Лесь перешёл проспект – и тут как раз подкатил на остановку двадцать восьмой троллейбус. Лесь его знал – этот доедет аккурат до метро.

Троллейбус свернул на улицу Марии Ульяновой и неторопливо поехал по ней. Лесь, примостившись в конце вагона, глядел на покрытое бегущими вниз каплями дождя стекло и изредка вздрагивал, когда доносился отдалённый гром.

«Люблю грозу в начале мая!»

– … Остановка «станция метро Университет». Следующая остановка – «Цирк», – уведомил диктор. Лесь очнулся, заморгал – кажется, умудрился задремать – и поспешно сбежал по ступенькам на улицу и устремился к метро. Теперь под землю – и на другой край города.

… Немного волнуясь, он непослушными пальцами вынул из телефона аккумулятор, симку, бережно спрятал карточку в карман, вставил на её место старую, поверх – аккумулятор, но крышку закрывать не стал, чтобы можно было быстро всё обратно «пересобрать».

Шумела дорога, шумели ларьки, шумели идущие от метро и в метро люди. Но вообще здесь было тише, чем у станции где-нибудь ближе к центру…

Включив телефон, Лесь присел на заборчик, чтобы не мешать людям торопиться мимо него, набрал мамин телефон, вздохнул и поднёс мобильник к уху.

Ту-у… Ту-у…

Ту-у… Ту-у…

Ту-у…

– Лесь?

– Мама?!

– Почему не звонил? И телефон выключен… Я волнуюсь!

– Извини, мам… Я потом расскажу. Как ты?

Мамино неодобрительное молчание, но Лесь чувствовал теперь себя уже достаточно взрослым, чтобы беречь маму от всяких потрясений из жизни её беспокойного сына.

Наконец мама сдалась:

– Да я ничего. Лежу целыми днями, ничего не делаю… Таня говорила – ты что-то давно у них не появлялся…

Лесь сглотнул: ничего себе «давно»! Ни разу не появился, между прочим. Только позвонил однажды от Тохи, чтобы не волновалась: потом приедет, пока у соседки поживёт или у друзей. И не стал слушать никаких возражений.

Хорошо, что тётя Таня маме ничего не рассказала.

– Да я сегодня к ней поеду, наверное, мам… Или у Тоши переночую. Знаешь, как удобно от него в школу идти? Три минуты!

– А Тошина мама?

– Она не против, – как можно беспечнее пожал плечами Лесь.

Мама поколебалась, но спорить не стала. А Лесь вдруг почувствовал, как защипало в носу, и жалобно спросил:

– Ма-ам… Ты когда вернёшься, мам?

– Не знаю, Леська… Если всё будет хорошо – послезавтра отпустят, но ненадолго, на пару недель всего.

– Послезавтра?! – выдохнул Лесь, и в носу защипало ещё сильнее, но на этот раз от радости. Всего два дня – и всё позади! – Это… Это здорово, мам!

– Мне тоже хочется поскорее домой, – со вздохом признала мама и тут же сменила тему, с беспокойством уточнив: – Ты нормально ешь? Где? К Вере Семённе заходишь?

– Иногда к ней, иногда сам готовлю, иногда у Тохи обедаю… – стараясь, чтобы голос прозвучал как можно беспечнее, перечислил Лесь и вдруг поймал себя на мысли, что слишком часто Тоху упоминает.

А вдруг мамин телефон они всё-таки прослушивают?! Тогда к Тоше больше нельзя…

– Ну ты смотри у меня, Елисеич, – разгадала всю, с её точки зрения, хитрость мама. – Если похудел-побледнел – тебе не сдобровать!

– Ага! – радостно согласился Лесь, который сегодня вообще не обедал ещё – и не собирался. Да и насчёт ужина надо ещё было решать, ехать ли к тётке или нет.

Совсем не хотелось её видеть…

Ещё немножко поболтав с мамой о том, о сём, успокаивая её, как только мог, Лесь наконец повесил трубку и быстро пересобрал телефон, вставляя новую симку обратно. Ну, теперь в любом случае надо в сторону метро, а там уже доехать до центра и решать, на какую ветку…

Уже ныряя в подземный переход Лесь обернулся – и с обмиранием сердца увидел направляющегося в его, уж наверняка именно в его сторону полицейского… И в который уже раз за день дал стрекоча, понимая, что судьба его вновь уберегла, на какие-то секунды опередив неприятности.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Схожі:

Мальчик с пистолетом Глава Гласная в слове «м(я|е)ч» iconХемингуэй Глава вторая Глава третья книга вторая глава пятая Глава...

Мальчик с пистолетом Глава Гласная в слове «м(я|е)ч» iconНемецкий разговорный. Полезные фразы на каждый день. Сохраняем
Буквосочетание является одним из самых сложных в немецком языке. Есть пять вариантов произношения, в зависимости от того, какая у...
Мальчик с пистолетом Глава Гласная в слове «м(я|е)ч» iconЭрих Фромм Бегство от свободы Фромм Эрих Бегство от свободы
Обособление индивида и двойственность свободы Глава Свобода в эпоху реформации Глава Два аспекта свободы для современного человека...
Мальчик с пистолетом Глава Гласная в слове «м(я|е)ч» iconВ XVI-XVII веках
Валуа», неизвестный художник, ок. 1580 г. (глава 2); «Генрих IV доверяет регенство Марии Медичи», Питер Пауль Рубенс (глава 3); «Анна...
Мальчик с пистолетом Глава Гласная в слове «м(я|е)ч» iconНекоторые исключения из правил чтения в английском языке
Гласная a перед согласной s, после которой следует другая согласная читается [a:]: pass, master, past
Мальчик с пистолетом Глава Гласная в слове «м(я|е)ч» iconОдноглазый полярный волк заперт в клетке парижского зоопарка. Люди...
Мальчик стоит перед вольерой волка и не шевелится. Волк ходит туда-сюда. Он шагает взад-вперед и не останавливается
Мальчик с пистолетом Глава Гласная в слове «м(я|е)ч» iconВениамин Каверин Летающий мальчик Каверин Вениамин Летающий мальчик...
В газете "Немухинокий голос" появилось объявление: "Для строительства воздушного замка требуются летающие мальчики"
Мальчик с пистолетом Глава Гласная в слове «м(я|е)ч» iconКнига джунглей 2 Аннотация Знаменитый мальчик‑«лягушонок»
Знаменитый мальчик‑«лягушонок» Маугли, хитрая пантера Багира, мудрый питон Каа, злобный тигр Шер Хан, юркий мангуст Рикки‑Тикки‑Тави...
Мальчик с пистолетом Глава Гласная в слове «м(я|е)ч» iconКнига джунглей 1 Аннотация Знаменитый мальчик‑«лягушонок»
Знаменитый мальчик‑«лягушонок» Маугли, хитрая пантера Багира, мудрый питон Каа, злобный тигр Шер Хан, юркий мангуст Рикки‑Тикки‑Тави...
Мальчик с пистолетом Глава Гласная в слове «м(я|е)ч» iconУвалень сенбернар, преследуя кролика, забирается в нору. А в ней...
Маленький мальчик видит, как сама по себе отворяется дверца шкафа, из темноты на него глядят пышущие пламенем глаза…
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка