Деннис Лихэйн Ночь мой дом




НазваДеннис Лихэйн Ночь мой дом
Сторінка4/61
Дата конвертації12.02.2014
Розмір5.32 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Право > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   61


— Выставь его, — распорядился Хики. — Как только он появится. Больше он у нас не служит.

— Хорошо, сэр.

— Мы тут этой пакостью не промышляем. Согласен?

— Конечно, мистер Хики. Конечно.

— И почини двенадцатый автомат, ладно? Он что-то разболтался. Может, у нас и честное заведение, но все-таки не благотворительное, черт побери. Верно я говорю, Джо?

Джо сделал пометку в блокноте:

— Совершенно верно, сэр.

Тим Хики заправлял одним из немногочисленных чистых казино в Бостоне, которое приобрело чрезвычайную популярность в городе преимущественно благодаря игре высокого класса. Тим объяснил Джо, что грязная игра позволяет урвать жирный кусок один — ну, может быть, пару-тройку раз, а потом люди умнеют и перестают к тебе приходить. А Тим не хотел обдирать кого-то всего пару раз, ему хотелось доить этих игроков до конца их жизни. Пускай они все время играют, пускай они все время пьют, говорил он Джо, и тогда они сами отдадут тебе всю свою капусту и еще скажут спасибо, что ты избавил их от лишней тяжести.

— Люди, которых мы обслуживаем, — говаривал Тим, — они в ночи — всего лишь гости. Но мы-то в ней живем, ночь — наш дом. Они берут напрокат то, что нам принадлежит. А значит, когда они приходят поразвлечься в нашей песочнице, мы получаем доход с каждой песчинки.

Тим Хики был одним из хитрейших людей, каких знал Джо. В первые месяцы сухого закона, когда уличные банды раскололись по национальному признаку (итальянцы якшались только с итальянцами, евреи — с одними евреями, ирландцы — лишь с ирландцами), Хики водился со всеми. Он сошелся с Джанкарло Калабрезе, заправлявшим бандой Пескаторе, когда сам старик Пескаторе сидел в тюрьме, и вместе они начали заниматься карибским ромом, пока все остальные занимались виски. К тому времени, когда детройтские и нью-йоркские банды сумели превратить всех прочих в субподрядчиков при своей торговле виски, банды Хики и Пескаторе отхватили себе кусок рынка, завязанный на сахар и черную патоку. Исходный продукт поступал главным образом с Кубы: пересекал Флоридский пролив, уже на американской земле обращался в ром, а по ночам отправлялся на север, по всему Восточному побережью, где его продавали с восьмидесятипроцентной наценкой.

Тим, едва вернувшись из поездки в Тампу, обсудил с Джо нелепую историю с этим мебельным складом в Южном Бостоне. Он похвалил Джо, у которого хватило ума не вламываться в тамошнюю бухгалтерию («Тогда бы сразу началась война, а так ее пока удалось избежать», — пояснил Тим), и заявил, что, когда он доищется, почему им дали такую скверную наводку, кто-то явно будет болтаться на виселице высотой со здание таможни вместе со шпилем.

Джо хотелось ему верить, потому что иначе пришлось бы поверить, что Тим отправил их на этот склад, ибо хотелначать войну с Альбертом Уайтом. Да, ради того, чтобы укрепиться на рынке рома, Тим был вполне способен пожертвовать теми, кого наставлял еще мальчишками. На самом-то деле Тим вообще был способен на все. Абсолютно на все. Иначе не удержишься в верхних рядах ловчил: надо дать понять всем, что у тебя давно отсутствует совесть.

Тим добавил в кофе каплю рома из своей фляжки и сделал глоток. Он предложил фляжку Джо, но тот покачал головой. Тим убрал фляжку в карман.

— Где ты был? — спросил он.

— Здесь.

Хики смерил его взглядом:

— Тебя не было по вечерам и на этой неделе, и на прошлой. Завел себе девчонку?

Джо хотел соврать, но счел, что в этом нет смысла.

— Ну да, завел.

— И как, славная?

— Очень такая живая. Она… — Джо не мог подобрать точного слова, — она особенная.

Хики отошел от дверного косяка.

— Нашел чем будоражить кровь, а? — Он изобразил иголку, вонзающуюся в руку. — Вижу-вижу. — Подойдя, он положил ладонь на шею Джо. — С порядочными-то ты почти и не водился. При нашем деле это немудрено. Она готовит?

— Ну да. — Хотя на самом деле Джо понятия не имел, готовит она или нет.

— Это важно. Не важно, хорошо ли она умеет стряпать, главное, что она вообще хочет это делать. — Хики отпустил его шею и прошагал обратно к двери. — Поговори с этим парнем насчет Питсфилда.

— Обязательно, сэр.

— Вот и молодец. — И Тим направился вниз, в кабинет, который он устроил себе позади кассы казино.

Карл Лаубнер отработал еще две ночи, прежде чем Джо вспомнил, что его надо уволить. За последнее время Джо забыл о нескольких вещах, в том числе о двух деловых свиданиях с Хайми Драго, на которых следовало сбыть хабар после дела в меховом ателье Каршмана. Правда, он все-таки вспомнил о том, что надо подтянуть шестеренки игрового автомата, но к тому времени, когда Лаубнер заступил на свою ночную смену, Джо снова удрал к Эмме Гулд.

После того вечера в чарлстаунском бутлегерском баре они с Эммой встречались почти каждую ночь. Почти. Остальные ночи она проводила с Альбертом Уайтом. Пока Джо удавалось внушить себе, что это положение его просто раздражает, на самом же деле оно быстро становилось невыносимым.

Если Джо был не с Эммой, он мог думать лишь о том, когда он встретится с ней опять. А когда они встречались, им все труднее становилось оторваться друг от друга, теперь это казалось уже попросту невозможным. Если бар ее дядюшки был закрыт, они занимались там сексом. Когда ее родители и братья-сестры отсутствовали в той квартире, где она жила вместе с ними, они занимались сексом там. Или в машине Джо, или в его комнате, после того как он тайком проводил ее наверх по черной лестнице. Или на холодном холме, в рощице голых деревьев с видом на Мистик-ривер. Или в Дорчестере, на холодной ноябрьской скамье с видом на бухту Сэвин-Хилл. Стоя, сидя, лежа, дома, на улице — им было почти не важно как и где. Когда выдавался часок, который они могли провести вместе, они заполняли его всевозможными новыми фокусами и позами — какие только могли изобрести. Но если им выпадало всего несколько минут — что ж, они использовали и эти минуты.

А вот разговаривали они редко. Во всяком случае, не о том, что лежало за пределами их привязанности друг к другу — привязанности, которая казалась им глубочайшей и неодолимой.

Но в светлых глазах Эммы и под ее бледной кожей что-то таилось — словно бы свернувшееся, запертое в клетку. В особую клетку: оно не рвалось наружу, но не пускало никого внутрь. Клетка отворялась, когда она впускала его в себя, и оставалась открытой, пока они были в состоянии продолжать. В такие минуты ее глаза были широко распахнутыми, ищущими, и он видел в них ее душу, и горение ее сердца, и те мечты, которым она предавалась в детстве: они на время срывались с привязи, вырывались из своего подвала, из этих темных стен, из-за этой двери, запертой на висячий замок.

Но когда он отрывался от нее и ее дыхание выравнивалось, он видел, что все эти вещи отступают, откатываются, как вода при отливе.

Не важно, не важно. Он начал подозревать, что влюбился в нее. В те редкие мгновения, когда клетка открывалась и его приглашали внутрь, он обнаруживал там человека, изголодавшегося по доверию, по любви, черт побери, по жизни. Ей просто нужно было увидеть, что ради него стоит рискнуть этим доверием, этой любовью, этой жизнью.

А ведь стоило бы.

Этой зимой ему исполнилось двадцать, и он знал, чем намерен заниматься остаток жизни. Он намерен стать тем человеком, которому целиком доверится Эмма Гулд.

Зима все тянулась, и они даже несколько раз рискнули вместе появиться на людях. Впрочем, лишь в те вечера, когда она могла с уверенностью сказать, что в городе не будет Альберта Уайта и его главных подручных. И только в тех заведениях, которые принадлежали Тиму Хики или его партнерам.

Одним из таких партнеров был Фил Креггер, владелец ресторана «Венецианский сад», расположившегося на первом этаже гостиницы «Бромфилд». Джо с Эммой зашли туда в одну ледяную ночь, которая пахла метелью, хотя небо было ясное. Они только сдали пальто и шляпы, когда из отдельного кабинета за кухней вышла группка людей, и Джо сразу понял, кто они такие, по сигарному дыму, по отработанному добродушию в их голосах. Политиканы.

Олдермены, члены городской управы, муниципальные советники, пожарные начальники, шефы полиции, прокуроры — сияющая, улыбающаяся, не очень-то чистоплотная компания. По большому счету это благодаря им свет в городе не гаснет. И ходят поезда, и работают светофоры. И они держат население в постоянной уверенности, что все эти услуги, эти и тысячи других, больших и малых, могут прекратиться — непременнопрекратятся, — если они вдруг перестанут нести свою неусыпную вахту.

Он заметил отца в то же мгновение, когда отец заметил его. Как и обычно, когда они встречались после долгого перерыва, у него возникло чувство неловкости — хотя бы потому, что они служили зеркальным отражением друг друга. Отцу Джо было шестьдесят. Он зачал Джо сравнительно поздно, уже после того, как произвел на свет двух сыновей. Но если Коннор и Дэнни унаследовали некоторые черты лица и особенности телосложения от обоих родителей (и уж точно — рост: по материнской линии все мужчины у них в роду вымахивали огромными), то Джо был вылитый отец. Тот же рост и сложение, та же твердая линия подбородка, тот же нос, те же заостренные скулы и глаза, посаженные чуть глубже, чем полагается, из-за чего другим труднее понять, о чем ты думаешь. Вот разве что глаза у Джо отливали голубизной, а у отца — зеленью; волосы Джо цветом напоминали пшеницу, а отцовские — лен. И все равно отец видел в Джо пародию на себя в молодости. А Джо, глядя на отца, замечал «гречку» на руках и дряблую кожу, различал Смерть, стоящую у его изголовья глубокой ночью и нетерпеливо постукивающую ногой.

После прощальных рукопожатий и похлопываний по спине отец отделился от спутников, которые выстроились в очередь за своими пальто. Встал перед сыном. Резким движением протянул ему руку:

— Как дела?

Джо пожал ее:

— Неплохо. Как у тебя?

— Все путем. В прошлом месяце меня повысили.

— Сделали заместителем суперинтенданта Бостонского управления полиции, — отозвался Джо. — Я слышал.

— А у тебя что? Где сейчас работаешь?

Лишь те, кто давно знал Томаса Коглина, сумели бы заметить, что он выпил. Спиртное никогда не сказывалось на его речи, остававшейся гладкой, четкой, не слишком тихой и не слишком громкой даже после половины бутылки хорошего ирландского виски. И глаза у него не тускнели и не разгорались ярче. Но те, кто знал его хорошо, могли заметить что-то хищно-лукавое в его приятной улыбке, во взгляде, которым он норовил смерить собеседника, отыскать его слабое место и решить про себя, стоит ли в него вцепиться.

— Папа, это Эмма Гулд, — представил Джо.

Томас Коглин взял ее за руку и поцеловал в костяшки.

— Очень рад, мисс Гулд. — Он кивнул метрдотелю. — Жерар, угловой столик, пожалуйста. — Он улыбнулся Джо с Эммой. — Не возражаете, если я к вам присоединюсь? Я зверски проголодался.

Стадию салатов они миновали довольно благополучно.

Томас рассказывал всякие истории о детстве Джо, сводившиеся к одному: каким тот был неугомонным шалопаем. В отцовском пересказе эти истории выглядели мило эксцентричными, вполне подходящими для короткометражек Хэла Роуча, [10]какие показывают в субботу на утреннем сеансе. Правда, отец опускал традиционный финал таких историй — шлепок или порку.

В нужных местах Эмма улыбалась или хихикала, но Джо видел, что она притворяется. Все они притворялись. Джо и Томас делали вид, что их связывает родственная любовь, а Эмма делала вид, что не замечает: такой любви между ними нет.

После рассказа об одной проделке Джо в отцовском саду (эту историю рассказывали столько раз, что Джо мог предугадать все детали с точностью до отцовских вдохов в паузах) Томас спросил у Эммы, откуда родом ее семейство.

— Из Чарлстауна, — ответила она, и Джо с беспокойством отметил нотки вызова в ее голосе.

— Нет, я имею в виду — до того, как они сюда приехали. Вы ведь явно ирландка. Вам известно, где родились ваши предки?

Официант уже убирал тарелки из-под салата. Эмма ответила:

— Отец моей матери — из Керри, а мать моего отца — из Корка.

— Я родился совсем рядом с Корком, — сообщил Томас с необычным воодушевлением.

Эмма глотнула воды, но ничего не ответила. Словно вдруг какая-то ее часть исчезла. Джо уже видел подобное прежде: так она отстранялась от ситуации, когда та ей не нравилась. Ее тело по-прежнему сидело в кресле, но сама она словно бы сбежала, бросив тело, как одежду: исчезла ее сущность, то, что делало Эмму Эммой.

— А как девичья фамилия вашей бабушки?

— Я не знаю, — ответила она.

— Вы не знаете?

Эмма пожала плечами:

— Она же умерла.

— Но это же ваши предки, — не без замешательства проговорил Томас.

Эмма лишь снова пожала плечами. Закурила. Томас ничем себя не выдал, но Джо видел, что он ошеломлен. Юные вертихвостки ужасали его по самым разным поводам: они курили, демонстрировали ляжки и декольте, появлялись пьяными в обществе, не стыдясь и не опасаясь порицания окружающих.

— Вы давно знакомы с моим сыном? — спросил Томас с улыбкой.

— Несколько месяцев.

— И вы с ним?..

— Папа…

— Да, Джозеф?
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   61

Схожі:

Деннис Лихэйн Ночь мой дом iconДеннис Лихэйн Настанет день Посвящается Энджи хранительнице моего очага

Деннис Лихэйн Ночь мой дом iconДеннис Лихэйн Святыня Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга...
«шевроле» 82-го года выпуска; после таких непомерных расходов того, что остается у них, едва-едва хватает на поездку в Арубу
Деннис Лихэйн Ночь мой дом iconДеннис Лихэйн Дай мне руку, тьма
Вызов пришел, когда мы, совершали экскурсию по пожарной части, поэтому я уселся рядом с ним па переднее сиденье пожарной машины,...
Деннис Лихэйн Ночь мой дом iconДеннис Лихэйн «Остров проклятых»»
«Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток – детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается...
Деннис Лихэйн Ночь мой дом iconДеннис Лихэйн Остров проклятых
«Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток — детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается...
Деннис Лихэйн Ночь мой дом iconДеннис Лихэйн в ожидании дождя Серия: Патрик Кензи – 5
Патрик в недоумении: не мог он так ошибиться в личности Карен. Он не успокоится, пока не выяснит, что с ней произошло. Вместе с ним...
Деннис Лихэйн Ночь мой дом iconДеннис Лихэйн Остров проклятых : Иностранка, Азбука-Аттикус; М; 2011 isbn 978-5-389-01717-7
«Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток — детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается...
Деннис Лихэйн Ночь мой дом iconДеннис Лихэйн Глоток перед битвой Серия: Патрик Кензи 1 ocr денис
Частный детектив Патрик Кензи и его компаньонка Энджи получают от одного видного политика вроде бы несложное задание: разыскать чернокожую...
Деннис Лихэйн Ночь мой дом iconДжон Краули «Дэмономания»
Третий Кватернер включает в себя три дома Зодиака из двенадцати: во-первых, Uxor, Жена, дом женитьбы, сожительства, а также разводов;...
Деннис Лихэйн Ночь мой дом icon«Дом ru» и сайт kp ru проводят конкурс на лучшую фотографию
Автор лучшей работы получит подарок жк-телевизор lg, декодер Дом ru Tv, а также сертификат на пользование революционной услуги hd-телевидения...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка