2. 1 Добавление обложки, серии, обработка примечаний (georgetray) 2 доп форматирование, чистка, унификация, вычитка Chaus UnLimited




Назва2. 1 Добавление обложки, серии, обработка примечаний (georgetray) 2 доп форматирование, чистка, унификация, вычитка Chaus UnLimited
Сторінка2/13
Дата конвертації17.09.2014
Розмір2.43 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Музыка > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
***
В зале звенели рапиры.

Не теряйте ритма, господа Вот так, очень хорошо Неплохо. Еще раз. Вот так Спокойно Назад, и защищайтесь, вот так, правильно Теперь внимание На меня. Повторите На меня. Быстрее!.. Парируйте. Так, верно Правее! Держите дистанцию!.. Вы уколоты. Отлично, дон Альваро!

Дон Хайме переложил рапиру в левую руку, снял маску и отдышался. Альварито Саланова тер запястье; из-за металлической сетки, закрывавшей лицо, раздался ломающийся голос подростка:

Ну как, маэстро?

Дон Хайме одобрительно улыбнулся.

Неплохо, дорогой мой. Очень неплохо. Он указал на рапиру, которую юноша сжимал в правой руке. Однако вы по-прежнему легко уступаете третий сектор. Оказавшись в таком положении, увеличьте дистанцию, отступив шаг назад.

Хорошо, маэстро.

Дон Хайме повернулся к остальным ученикам, готовым в любой момент вступить в бой. Держа в руках маски, они внимательно следили за поединком.

Уступить третий сектор означает добровольно отдать себя во власть соперника Вы согласны со мной?

Три юных голоса ответили утвердительно. Все ученики были почти ровесниками Альварито Салановы, им было от четырнадцати до семнадцати лет. Двое из них, светловолосые и стройные, удивительно походили друг на друга: это были братья Касорла, сыновья офицера.

Лицо третьего юноши казалось красноватым от множества прыщиков, сильно портивших его внешность. Юношу звали Мануэль де Сото, он был сыном графа де Суэка; дон Хайме давно уже потерял надежду сделать из него приличного фехтовальщика. Мануэль де Сото отличался излишней чувствительностью, и стоило поединку принять хоть сколько-нибудь неожиданный оборот, он мгновенно выходил из себя. Желторотый юнец Саланова, худощавый смуглый парнишка из знатной семьи, оставил остальных учеников далеко позади. В лучшие времена при соответствующей подготовке и строгой дисциплине он, без сомнения, прославился бы в светских кругах как безупречный фехтовальщик; но в столь суетном веке, думал дон Хайме с горечью, его дарование останется незамеченным. Нынче молодым по душе иные забавы: путешествия, верховая езда, охота и прочие легкомысленные шалости. К величайшему сожалению, размышлял дон Хайме, современный мир предлагает молодежи слишком много соблазнов, лишающих юные души мужества, столь необходимого для того, чтобы уметь наслаждаться таким утонченным и сложным искусством, как фехтование.

Взяв левой рукой наконечник рапиры, он слегка согнул клинок.

А сейчас, господа, мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь из вас отработал с доном Альваро действие, которое оказалось сложным для нас всех. Он пожалел прыщавого юношу и указал на младшего Касорла:

Давайте-ка вы, дон Франсиско.

Юноша вышел вперед и надел маску. Как и остальные ученики, он был с головы до ног одет в белое.

Готовьтесь.

Юноши крепко сжали рукоятки рапир и встали друг напротив друга.

Начинайте.

Они подняли рапиры, приветствуя друг друга, и приняли классическую стойку: правая нога немного выставлена вперед, оба колена согнуты, левая рука отведена назад под прямым углом к вытянутой вперед правой.

Не забывайте старое правило с рапирой надо обращаться так, словно у вас в руке птица: держите ее достаточно мягко, чтобы не раздавить, и в то же время крепко, чтобы не дать ей улететь В особенности это касается вас, дон Франсиско. У вас скверная привычка оставаться безоружным посреди поединка.

Да, маэстро.

Не будем терять времени. За дело, господа.

В зале послышался тихий звон рапир. Юный Касорла блестяще повел атаку; стремительный, ловкий, он двигался с легкостью перышка. Его противник, Альварито Саланова, парировал сдержанно: когда грозила опасность, делал шаг назад вместо того, чтобы проворно отскочить; упрямо оставался на месте, когда Касорла предлагал ему более активный бой. Вскоре их роли поменялись. Теперь нападал Саланова и, готовый отразить самую суровую атаку, явно терял терпение. Так, меняясь ролями, они продолжали поединок до тех пор, пока Пакито[24] Касорла не допустил серьезную ошибку, вынудившую его интенсивно защищаться после неудачного нападения. Издав торжествующий возглас, его противник с яростью бросился в атаку и дважды уколол Пакито в грудь.

Дон Хайме нахмурился и приостановил поединок, выставив свою рапиру между двумя юношами.

Должен сделать вам замечание, господа, сказал он строго. Безусловно, фехтование это искусство. Но нельзя забывать, что это еще и точная наука. Не важно, какое у вас оружие боевая шпага или рапира с безопасным наконечником: беря его в руку, вы не имеете права относиться к вашим действиям как к забаве. Если вам взбрело в голову поиграть, для этого есть обруч, волчок или оловянные солдатики. Я понятно говорю, сеньор Саланова?

Юноша с готовностью кивнул. Его лицо все еще закрывала маска. Серые глаза маэстро смотрели на него сурово.

Вы не удостоили меня удовольствия слышать ваш ответ, сеньор Саланова, добавил он холодно. Кроме того, я не привык беседовать с людьми, не видя их лица.

Юноша пробормотал извинение и снял маску; его щеки пылали словно мак. Он смущенно уставился в пол.

Я спрашиваю: понятны ли вам мои слова?

Да, сеньор.

Не слышу ответа.

Да, маэстро.

Дон Хайме окинул взглядом учеников. Юные лица смотрели на него напряженно и внимательно.

Главное правило этого сложнейшего искусства, этой науки, которой я стараюсь вас обучить, можно передать одним-единственным словом: целесообразность

Альварито Саланова поднял глаза и посмотрел на юного Касорлу; тот прочел в его взгляде с трудом сдерживаемую ярость. Разговаривая с учениками, дон Хайме опирался на поставленную наконечником в пол рапиру.

Лучше избегать, продолжал он, бравады и дерзких подвигов, один из которых нам только что продемонстрировал дон Альваро; кстати, будь в руке у его противника боевая шпага, а не учебная рапира, такой подвиг мог бы обойтись ему очень дорого Ваша цель вывести противника из боя спокойно, быстро и целесообразно, с наименьшим риском с вашей стороны. Никогда не наносите два укола, если достаточно одного; второй может повлечь за собой опасные последствия. Никаких петушиных прыжков или чрезмерно элегантных атак: это отвлекает наше внимание от главной задачи избежать гибели и, если это необходимо, убить противника. Фехтование это прежде всего вещь практичная.

А мой отец говорит, что польза фехтования только в том, что оно укрепляет здоровье, вежливо возразил старший Касорла. Англичане называют это словом спорт.

Дон Хайме взглянул на своего ученика так, словно услышал откровенную ересь.

Вероятно, у вашего отца есть повод, чтобы это утверждать. Но у меня иное мнение: фехтование это нечто несоизмеримо более важное. Это точная наука, высшая математика; сумма определенных слагаемых неизменно приводит к одному и тому же результату: победе или поражению, жизни или смерти Я здесь с вами не для того, чтобы вы занимались спортом; вы постигаете целостную систему и однажды, защищая отечество или собственную честь, сможете оценить ее в полной мере. Мне безразлично, каков человек: силен или слаб, элегантен или неряшлив, болен чахоткой или совершенно здоров Важно другое: со шпагой или рапирой в руке он должен чувствовать превосходство над любым противником.

Но ведь существует и огнестрельное оружие, маэстро, робко возразил Манолито де Сото. Пистолет, например: он намного серьезнее шпаги, и с ним у всех равные шансы. Он почесал нос. Это как демократия.

Дон Хайме нахмурился. Его глаза смотрели на юношу с бесконечным презрением.

Пистолет не оружие, а уловка жалких трусов. Если один человек хочет убить другого, он обязан делать это лицом к лицу, а не издалека, будто жалкий разбойник. У холодного оружия есть этическое преимущество, которого недостает огнестрельному Шпага, господа, это существо мистическое. Да-да, фехтование мистика для благородных людей. Особенно в нынешние времена.

Пакито Касорла поднял руку. Он явно сомневался в словах дона Хайме.

Маэстро, на прошлой неделе я прочел в Просвещении статью о фехтовании Там говорилось, что современное оружие сделало это искусство совершенно ненужным. И что рапиры и шпаги отныне лишь музейные экспонаты

Дон Хайме покачал головой. Как ему опостылели подобные рассуждения! Он посмотрел на свое отражение в зеркалах, развешанных на стенах: старый учитель в окружении последних верных учеников. Сколько они удержатся подле него?

Это лишь повод для того, чтобы сохранять верность, ответил он печально. Никто не понял, что именно имел он в виду: фехтование или себя самого.

Альварито Саланова стоял перед ним, держа маску под мышкой и опершись на шпагу. На лице у него появилась скептическая гримаса.

Возможно, когда-нибудь учителя фехтования вообще исчезнут с лица земли, произнес он.

Стало тихо. Дон Хайме рассеянно глядел куда-то вдаль, словно там, за стенами зала, он различал неведомые миры.

Да, возможно, пробормотал он, созерцая нечто, доступное лишь ему одному. Но вы, мои ученики, должны мне поверить: в тот день, когда последний учитель фехтования окончит свой земной путь, все благородное и святое, что таит в себе извечное противоборство человека с человеком, уйдет в могилу вместе с ним И останутся лишь трусость и жажда убивать, драки и поножовщина.

Ученики слушали его внимательно, но они были еще слишком молоды, чтобы понять смысл его слов.

Дон Хайме пристально всматривался в их лица. Его взгляд остановился на Альварито Саланове.

Должен признаться, морщинки заиграли вокруг его смеющихся, ироничных, печальных глаз, я не завидую тем, кому суждено пережить войны, которые человечество будет вести лет через двадцать или тридцать.

В этот миг в дверь постучали, и то, что произошло далее, навсегда изменило жизнь учителя фехтования.
<br />II. Двойная ложная атака<br />
Двойная ложная атака служит для того, чтобы сбить противника с толку. Она начинается точно так же, как простая атака.

Он поднялся по лестнице, нащупывая краешек записки, лежавшей в кармане его серого сюртука. Ее содержание было ему не вполне понятно:

Донья Адела де Отеро просит учителя фехтования дона Хайме Астарлоа прийти к ней домой по адресу: улица Рианьо, дом 14, завтра в семь вечера.

С уважением,

А. д. О.

Перед выходом дон Хайме тщательно привел себя в порядок: записку ему, должно быть, написала мать его будущего ученика, и ему хотелось произвести наилучшее впечатление. Подойдя к незнакомой двери, он поправил галстук и постучал тяжелым бронзовым кольцом, вдетым в ноздри декоративной львиной головы. Затем достал из жилетного кармана часы: было без одной минуты семь. Он немного подождал, прислушиваясь к легким шагам, которые приближались к двери по длинному коридору. Засов отодвинулся, и появилось смазливое личико горничной, обрамленное белым чепцом. Взяв его визитную карточку, девушка удалилась, а дон Хайме вошел в маленький, со вкусом обставленный холл. Жалюзи были опущены; через открытые окна доносился шум экипажей, проезжавших по улице двумя этажами ниже. В холле стояли высокие вазы с экзотическими растениями, роскошные кресла, обитые алым шелком; на стенах висела пара неплохих картин. Он подумал, что его будущие клиенты, по-видимому, богаты, и обрадовался. В его положении это было очень кстати.

Вскоре горничная вернулась и, взяв у него перчатки, трость и цилиндр, пригласила в гостиную. Он проследовал за ней в полумраке коридора.

Гостиная была пуста, и, сложив руки за спиной, он прошелся взад и вперед, внимательно рассматривая окружавшее его изысканное убранство. Последние лучи заходящего солнца, проникая в комнату через полуспущенные шторы, постепенно бледнели на скромных обоях в бледно-голубой цветочек. В подборе мебели чувствовался отменный вкус; над английским диваном висела картина известного художника XVIII века: одетая в кружева девушка, задумчиво качаясь на качелях в саду, обернулась, ожидая, что вот-вот появится кто-то желанный. В углу стояло фортепьяно с откинутой крышкой, на пюпитре белели ноты. Он подошел поближе: Полонез фа-минор, Фредерик Шопен. Владелица фортепьяно была, без сомнения, образованной дамой.

В заключение дон Хайме осмотрел висевшую над мраморным камином коллекцию оружия: дуэльные пистолеты и рапиры. Внимательно, как истинный знаток, он изучал предмет за предметом. Украшенные золотой насечкой старинные рапиры, одна французской, другая итальянской работы, были высочайшего класса. Они отлично сохранились; на клинке он не обнаружил ни намека на ржавчину, хотя едва заметные царапины не оставляли сомнения, что послужили рапиры на славу.

За спиной дона Хайме послышались шаги. Он не торопясь обернулся, готовясь произнести заранее заготовленное приветствие. Однако стоявшая перед ним дама весьма отличалась от образа, созданного им в воображении.

Добрый вечер, сеньор Астарлоа, произнесла она. Благодарю вас за любезный визит к незнакомке.

У нее был приятный, чуть хрипловатый голос; в ее произношении проскальзывал едва уловимый чужеземный акцент. Дон Хайме склонился к протянутой ему руке и коснулся ее губами. Кожа была тонкой, прохладной, приятного смуглого оттенка; маленький мизинец изящно изогнут; ногти без маникюра, остриженные коротко, по-мужски. Единственным украшением этой необычной руки было кольцо: тонкий серебряный ободок.

Дон Хайме выпрямился и увидел большие, фиалкового цвета глаза; когда на них падали прямые лучи света, вокруг зрачков появлялся золотистый отлив. Черные, густые волосы собраны на затылке перламутровой заколкой в форме орлиной головы. Для женщины она, пожалуй, была несколько высоковата: чуть ниже самого дона Хайме. Зато сложена вполне гармонично, если не считать несколько непривычной худобы. Ее тонкая талия не нуждалась в корсете. На ней была черная, строгая, без всяких украшений юбка и шелковая блузка, отделанная кружевами. В этой женщине смутно, почти неуловимо проскальзывало что-то мужское; эту ее особенность еще более подчеркивал крохотный шрам в правом уголке рта, создававший впечатление, будто она странно, загадочно усмехается. Она была в том неопределенном возрасте, когда женщине с легкостью можно дать от двадцати до тридцати лет. У дона Хайме мелькнула мысль, что когда-то, в далекие времена юности, ради такой особы он, несомненно, пустился бы на любые сумасбродства.

Дама пригласила его присесть, и они оказались лицом к лицу возле маленького столика, стоявшего напротив балконной двери.

Кофе, сеньор Астарлоа?

Он с готовностью согласился. Не дожидаясь зова, в гостиную неслышно вошла горничная, неся в руках серебряный поднос с нежно позвякивающим фарфоровым сервизом. Хозяйка дома налила кофе и протянула чашку дону Хайме. Он сделал несколько глотков, чувствуя на себе ее испытующий взгляд. Она быстро перешла к делу:

Я бы хотела брать у вас уроки

Маэстро застыл с чашкой в руках, машинально помешивая ложечкой сахар. Он решил, что ослышался.

Я вас не совсем понимаю.

Она пригубила свой кофе и посмотрела на него с вызовом.

Я навела кое-какие справки, и мне стало известно, что лучшим учителем фехтования в Мадриде считаетесь вы. Вас называют последним знатоком классической техники. Кроме того, я знаю, что вы владеете секретом знаменитого укола, который вами и создан, и что ученики, заинтересовавшиеся этим приемом, уплатив тысячу двести реалов, могут посещать ваши занятия. Цена, безусловно, высоковата, но я в состоянии заплатить эту сумму. Я желаю брать у вас уроки.

Силясь прийти в себя от изумления, дон Хайме отрицательно покачал головой.

Простите, сеньора. Это Это совершенно невозможно. Я и в самом деле знаю секрет этого укола и обучаю ему клиентов за названную вами цену. Но, прошу вас, поймите меня Я, то есть фехтование Для женщины это исключено. Я хочу сказать, что

Фиалковые глаза смотрели холодно. Шрам в уголке рта опять казался загадочной улыбкой.

Я понимаю, что вы имеете в виду. Адела де Отеро аккуратно поставила пустую чашку на стол и соединила ладони, словно собираясь молиться. Однако я не вижу никаких препятствий в том, что я женщина. Чтобы вас успокоить, сеньор, скажу больше: я неплохо владею многим из того, что вы преподаете своим ученикам.

Дело совсем не в этом. Маэстро явно начинал нервничать. Он провел пальцем по шее над воротником: ему становилось жарко. Поймите меня правильно. Женщина и фехтование Одно с другим несовместимо.

Вы хотите сказать, что к этому плохо отнесется общество?

Она смотрела на него в упор, держа в руках едва начатую чашечку кофе. Не сходившая с ее губ загадочная улыбка вызывала в нем смущение и беспокойство.

Поймите меня правильно, сеньора: это только одна причина. Заниматься вашим обучением я не могу. В моей практике ни разу не случалось ничего подобного.

Вы боитесь за свой авторитет, маэстро?

Дон Хайме уловил в ее голосе вызов и насмешку. Он осторожно поставил чашку на стол.

Сеньора, это не принято. Это просто неслыханно. Может быть, где-нибудь за границей, но здесь, в Испании Я, по крайней мере, обучать вас не стану. Обратитесь к другому преподавателю. Может быть, он будет более более сговорчив.

Я должна узнать секрет этого приема, а учителя лучше вас в Мадриде нет.

Польщенный дон Хайме улыбнулся.

Возможно, сеньора, я и вправду лучший учитель фехтования, как вы изволили выразиться. Но я уже слишком стар, чтобы менять свои привычки. Мне пятьдесят шесть, и своим делом я занимаюсь уже более тридцати лет. И учениками, которые брали у меня уроки, всегда были исключительно мужчины.

Времена меняются.

Дон Хайме печально вздохнул.

Вы правы. И, представьте себе, на мой вкус, времена меняются слишком уж быстро. Позвольте же мне, сеньора, остаться верным моим старым привычкам. Они мое единственное богатство.

Она молча смотрела на маэстро, медленно покачивая головой, словно старательно взвешивала его аргументы. Затем поднялась и направилась к камину, над которым висела коллекция оружия.

Говорят, ваш укол невозможно отразить.

Дон Хайме скромно улыбнулся.

Это несколько преувеличено, сеньора. Если владеешь техникой этого укола, отразить его проще простого. Придумать неотразимый укол мне пока не удалось.

И вам действительно платят за него двести эскудо?

Дон Хайме не ответил. Настойчивость дамы ставила его в очень неловкое положение.

Прошу вас, сеньора, не уговаривайте меня.

Она повернулась к нему спиной, поглаживая пальцем острие одной из рапир.

Я бы хотела узнать, сколько вы берете за свои уроки.

Дон Хайме не спеша поднялся.

С каждого ученика я беру в среднем от шестидесяти до ста реалов в месяц. Это за четыре урока в неделю. А теперь, с вашего позволения

Вместо двухсот эскудо я заплачу вам две тысячи четыреста реалов.

Дон Хайме опешил. Названная сумма вдвое превосходила обычную плату, которую он изредка получал за обучение своему уколу от заинтересовавшихся его мастерством клиентов. Желающие встречались не так уж часто, а преподавал он за эти деньги целых три месяца.

Возможно, сеньора, вам даже не приходит в голову, что ваше предложение для меня унизительно.

Неожиданно она повернулась к нему лицом, и на мгновение дону Хайме показалось, что в ее фиалковых глазах вспыхнула ярость. У маэстро мелькнула мысль, что представить ее с рапирой в руке совсем не сложно.

Значит, по-вашему, этой суммы недостаточно? невинно спросила она.

Дон Хайме выпрямился, его губы побледнели. Если бы на подобное заявление осмелился мужчина, то не прошло бы и пары часов, как наглец общался бы с праотцами в лучшем из миров. Но Адела де Отеро была женщиной, к тому же красавицей, и это полностью меняло дело. Маэстро с нетерпением ждал, когда же закончится этот утомительный, нелепый разговор.

Дорогая моя сеньора, сказал он спокойно, его голос звучал холодно и учтиво. Уколу, который так вас заинтересовал, я обучаю за твердую цену, установленную мною раз и навсегда; поднимать ее я не намерен. Кроме того, я беру в обучение лишь тех, кого считаю достойным, и не собираюсь отказываться от права выбора, а уж тем более торговаться, как на рынке. Всего доброго.

Служанка принесла ему цилиндр, перчатки и трость, и, не проронив более ни слова, он вышел за дверь и спустился по лестнице. До него донеслись звуки Полонеза Шопена. Чьи-то пальцы яростно били по клавишам.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Схожі:

2. 1 Добавление обложки, серии, обработка примечаний (georgetray) 2 доп форматирование, чистка, унификация, вычитка Chaus UnLimited iconV. 1 – вычитка V. 2 – доп вычитка от glassy V. 3 – доп вычитка от...
При этом члены Букеровского комитета проголосовали за роман единогласно, что случается нечасто. Автор, японец по происхождению, создал...
2. 1 Добавление обложки, серии, обработка примечаний (georgetray) 2 доп форматирование, чистка, унификация, вычитка Chaus UnLimited iconV 1 — XtraVert — доп форматирование, скрипты, аннотация, обложка, bookinfo, частичная вычитка
Бывший солдат Джон Рэмбо воевал во Вьетнаме, и эта война проникла в его плоть и кровь. Он разучился жить без войны, и когда на его...
2. 1 Добавление обложки, серии, обработка примечаний (georgetray) 2 доп форматирование, чистка, унификация, вычитка Chaus UnLimited iconV 1 — дополнительное форматирование — (Faiber) 3 — «чистка» (А. Н.)
Федор Абрамов (1920–1983) — уроженец села Архангельской области, все свое творчество посвятил родной северной деревне
2. 1 Добавление обложки, серии, обработка примечаний (georgetray) 2 доп форматирование, чистка, унификация, вычитка Chaus UnLimited icon1. 1 — сканирование, вычитка, форматирование (Lion)
Прекрасный летний денек в маленьком американском городке, и все идет как всегда, но…
2. 1 Добавление обложки, серии, обработка примечаний (georgetray) 2 доп форматирование, чистка, унификация, вычитка Chaus UnLimited iconV 1 — дополнительное форматирование — (Faiber) 3 — «чистка» (А. Н.)
Роман «Пути-перепутья» — третья книга из цикла романов о жизни тружеников северной русской деревни, о дальнейшей судьбе семьи Пряслиных,...
2. 1 Добавление обложки, серии, обработка примечаний (georgetray) 2 доп форматирование, чистка, унификация, вычитка Chaus UnLimited icon1 вычитка, исправление ошибок, добавление новых notes (Consul)
Св. Софией в Константинополе. О терроризме и сопротивлении, о гетто и катакомбной католической Церкви повествует роман, который может...
2. 1 Добавление обложки, серии, обработка примечаний (georgetray) 2 доп форматирование, чистка, унификация, вычитка Chaus UnLimited iconV 0 — доп вычитка — (MCat78)
И кто бы мог предположить, что победу в этом затянувшемся поединке могут принести только дружба и милосердие…
2. 1 Добавление обложки, серии, обработка примечаний (georgetray) 2 доп форматирование, чистка, унификация, вычитка Chaus UnLimited icon1. 0 — создание файла: сканирование, вычитка, форматирование (Lion)
О начальнике управления внутренних дел Львовской области генерал-майоре милиции Иване Михайловиче Мотринце сейчас говорят и пишут...
2. 1 Добавление обложки, серии, обработка примечаний (georgetray) 2 доп форматирование, чистка, унификация, вычитка Chaus UnLimited iconV 1 — дополнительное форматирование — (Faiber) 3 — «чистка» (А. Н.)
Абрамова «Братья и сестры» охватывает около сорока лет жизни нашего общества. Писатель создал замечательную галерею образов тружеников...
2. 1 Добавление обложки, серии, обработка примечаний (georgetray) 2 доп форматирование, чистка, унификация, вычитка Chaus UnLimited iconV 0 — создание файла advent V 2 — доп вычитка — (Alexey)
Бумаги задерживаются. Двери кабинетов запираются. Чиновники, от которых зависит — жить или умереть осужденному, беззаботно уезжают...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка