Время «Скорой помощи» закончилось. Настала эпоха новых врачей!Пять хирургов известной больницы. Пять асов своего дела, для которых ежедневная схватка со смертью




НазваВремя «Скорой помощи» закончилось. Настала эпоха новых врачей!Пять хирургов известной больницы. Пять асов своего дела, для которых ежедневная схватка со смертью
Сторінка5/25
Дата конвертації26.08.2014
Розмір3.39 Mb.
ТипЗакон
mir.zavantag.com > Медицина > Закон
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
Глава 7



Пак любил оперировать в утренние воскресные часы. В больнице тихо. Никаких проблем с расписанием, никаких драк за операционные. Даже в отделении неотложной помощи наступало затишье после бурной субботней ночи, когда везли пациентов с огнестрельными и ножевыми ранениями, переломами костей, передозировкой наркотиков и инфарктами. По дороге от врачебного гаража, через общую парковку перед входом в больницу, он не встретил ни одного кресла-каталки, никаких гуляющих больных, ни праздношатающихся зевак. В вестибюле у лифта никакой толпы рвущихся на посещение родственников. Не было сегодня ни посетителей, ни больных – обычно пожилых и седых, – которые, открыв рот, смотрели сначала на него, а потом на визитку, прикрепленную к лацкану халата. Население Челси было более разнообразным, чем в среднем в Мичигане, но и здесь некоторая часть публики страшно удивлялась, поняв, что этот худой, подвижный кореец – настоящий, дипломированный и сертифицированный нейрохирург. Люди часто говорили с ним, как с пятилетним ребенком, подчеркнуто отчетливо и громко произнося слова. По воскресеньям Пак ездил в лифте один.

Было еще одно, почему Пак любил работать по воскресеньям. В эти дни он был старшим хирургом больницы. И несколько тихих часов он был здесь королем. Он понимал, что это в какой-то степени тривиальный самообман, что никакой реальной власти у него не было и вообще между хирургами и старшими хирургами разница чисто символическая, что это просто ошибка восприятия, следствие желания работать по воскресеньям, в то время как другие врачи воздерживались от работы по религиозным и иным соображениям. Формально он даже имел право увольнять людей, пользуясь прерогативами старшего хирурга, отстранять их от работы, и он несколько раз так и поступал, однако всех уволенных в понедельник восстанавливали на прежних рабочих местах. Но все равно по воскресеньям Пак шествовал по полированным плитам больницы Челси как хозяин.

Сегодня же вообще был очень удачный день. На это воскресенье он запланировал электрическую стимуляцию глубоких структур мозга. Больную звали Рут Хостетлер. Она приехала из какого-то городка на границе Мичигана и Огайо. Название городка ни о чем не говорило Паку. Потребовались некоторые усилия, чтобы добиться согласия на операцию в воскресенье, но муж больной сказал, что в день отдохновения Бог не оставит ее.

Рут было тридцать пять лет. На протяжении последних двух с половиной лет она страдала безостановочным грубым тремором. Руки тряслись так сильно, что она не могла ни писать, ни водить машину. Она не могла даже толком есть и начала худеть, потеряв за это время больше сорока фунтов. До того как начался тремор, Рут была довольно полной дамой, но потом стала катастрофически терять вес. Она проскочила идеальный вес и превратилась едва ли не в ходячий скелет.

Рут носила платья из набивного ситца, лицо ее было гладким, как у девочки. Паку она казалась похожей на героиню «мыльной оперы» или на женщину пионеров американского Дикого Запада. Пара приехала две недели назад по направлению одного пакистанского хирурга, который учился у Пака, а теперь по лицензии работал врачом общей практики в каком-то медвежьем углу в Огайо.

Сидя напротив Пака в его кабинете, Леви Хостетлер чинно держал руки на коленях; Рут непрестанно тряслась, как костлявая рыба, вытащенная из деревенского пруда. Супруги поинтересовались, не является ли тремор Божьим знамением. Не есть ли это наказание за какой-то грех? Пак покачал головой и махнул рукой. Однажды он запретил какой-то семье молиться в комнате ожидания. Ворвался в помещение и заговорил на своем рубленом английском: «Если вы ищете Бога, то Он сейчас находится в опера-

ционной номер три с близким вам человеком, и сейчас Он чувствует, что Его хотят перехитрить».

– Бог не имеет к этому никакого отношения. Вас наказывает ваш собственный мозг, – произнес Пак, улыбнувшись своей шутке. Но Хостетлерам, похоже, было не до шуток.

– Доктор, пути Господни неисповедимы, во всем, что Он делает, есть цель. Может быть, так вы услышите Слово. Какие у вас лично отношения с Иисусом Христом?

Пак не колебался ни секунды. Он встал и решительно повел парочку к дверям.

– Это больница, а не церковь, – громко сказал он на своем ломаном английском. – Я не верю в Бога, я верю в науку, в данные, результаты и факты. – Он внимательно посмотрел на супругов и помолчал, давая им время усвоить сказанное. – Если вы хотите поговорить об этих вещах, то обратитесь к доктору Хану, и он направит вас в другое место.

Рут остановилась у двери. Она не хотела уходить.

– Вы хотите фактов. Пожалуйста: позавчера я выпила стакан вина. Свекровь сказала, что алкоголь снимает стресс. Обычно я не пью спиртное, это противоречит Слову. Но знаете что? Тремор прекратился.

Пак уже собрался закрыть дверь и избавиться от несносной четы, но вдруг передумал. Больная его заинтересовала.

– Обычно вы не пьете алкоголь?

– Нет, сэр.

Пак повернулся к мужу.

– Нет, она вообще не пьет.

Пак был явно заинтригован.

– Тремор сохраняется во сне? – спросил он у мужа.

– Да, доктор, сохраняется.

Пак уже забыл, что только что указал супругам на дверь. Он жестом предложил Хостетлерам следовать за собой:

– Проходите. Садитесь. Это, наверное, истинный эссенциальный тремор, – сказал Пак. – Возможно, мы вам поможем.

Эссенциальный тремор – заболевание необычное. Он уменьшается после приема алкоголя, в то время как тремор других типов от этого лишь усиливается.

Супруги переглянулись, не совсем понимая, о чем так быстро говорит этот корейский доктор, но его оптимизм заставил их улыбнуться. Леви подался вперед, кивнув головой в сторону обручального кольца на пальце Пака:

– Доктор, вы женатый человек. Скажите, что бы вы стали делать, если бы Рут была вашей женой?

Пак выпрямился на стуле, уголки рта дрогнули в едва заметной улыбке.

– Вам стоило сначала спросить, как я отношусь к своей жене.

Леви Хостетлер ошарашенно посмотрел на врача, а тот вдруг от души расхохотался. Супруги неуверенно и натянуто улыбнулись. Больные постоянно задавали этот вопрос: что бы он стал делать, если бы пациентом был он сам, его жена или дочь, и Пак всегда отвечал одной и той же шуткой. Какой нелепый вопрос: что бы он стал делать, если бы на месте больной была его жена? Люди хотят, чтобы за них думал кто-то другой. Почему бы просто не спросить о риске осложнений?

Он спрятал усмешку и очень серьезно сказал Леви Хостетлеру:

– Я сделаю все, на что способна современная наука. Это все.

Приблизительно за неделю до операции Пак собрал группу своих курсантов, резидентов-иностранцев, чтобы обсудить варианты лечения миссис Хостетлер, – Вей Ю, Хен Ким, Махендру Кумара, Айшу Али и Рашми Пател. Эти молодые врачи, преодолев невероятные трудности, стали превосходными специалистами в своих странах и получили приглашения на продолжение обучения в США. Они снова отличились и здесь, получив заветные места в самых престижных хирургических резидентурах. И даже в самой престижной из них – в резидентуре по нейрохирургии.

В самом привилегированном положении была Рашми Пател – она выросла в окрестностях Мумбаи. Сейчас все они – китаянка, кореянка, еще один индус и пакистанка – стояли перед своим наставником, который решил заняться их образованием. Разговаривали они между собой на неправильном, а иногда и ломаном английском. Им всем пришлось преодолевать препятствия, от которых были избавлены их англоязычные коллеги, – тем помогали родные стены и связи. Пак обещал своим ученикам, что подготовит их лучше, а одним из принципов его обучения были беспощадные теоретические опросы.

– Назовите традиционные методы лечения эссенциального тремора.

– Противосудорожные средства, – сказала Айша Али.

– Что еще? Это не все. Вам следовало бы это знать, Айша, – наставительно произнес Пак. Он сохранял вид всеведущего, хотя накануне добросовестно проштудировал литературу по этому вопросу.

– Бета-блокаторы, – добавил Махендра Кумар.

– Всем?

– Думаю, что да.

– Нет, – отрезал Пак. – Бета-блокаторы могут вызвать спутанность сознания у пожилых больных, поэтому такие лекарства назначают только молодым. Побочные эффекты?

Кумар задумался. Было видно, что он растерян.

– Повышенная утомляемость, одышка.

– Вы гадаете, Махендра. Вы правы, но вы гадаете. Если начнете гадать в каждом случае, ваши больные будут умирать.

– К побочным эффектам от приема бета-блокаторов относятся повышенная утомляемость, одышка, головокружение и тошнота, – без запинки проговорила Рашми Пател со своим отчетливым британским акцентом. – К более серьезным побочным эффектам относятся гипотония, атаксия и ослабление способности к концентрации внимания.

– Вы забыли о других препаратах, которые применяются для лечения эссенциального тремора, – сказал Пак Рашми Пател, хотя спрашивал не ее. Когда подопечные начинали проявлять слишком большую самостоятельность, Пак тотчас бил их по голове. Торчащий гвоздь надо забить – таково было его непреложное мнение. Резидентов надо держать в строгости и на голодном пайке.

– Вей?

– Бензодиазепины.

– Что еще, Вей? Вы должны это знать. Вы сегодня проспали?

Вей не проспала. Она вообще почти не спала – разве только по три-четыре часа в промежутках между тридцатичасовыми дежурствами в больнице и уроками английского языка, который подчас доводил ее до слез. Она работала на пределе сил, выделяясь работоспособностью даже на фоне резидентов-иностранцев. Они звали Вей Ю Машиной, и в их устах это был искренний комплимент.

– Кто-нибудь может сказать? – Пак оглядел своих подопечных. Молодые врачи молча отводили глаза. – Ингибиторы карбоангидразы.

Пак был очень доволен возможностью продемонстрировать то, чего не знали его молодые коллеги. Он оглядел их одного за другим, недовольно качая головой:

– Вы не готовы для работы в высшей лиге. Наверное, вам надо вернуться в школу для иностранных врачей. Или найти для себя более щадящую программу. Что-нибудь вроде школы для посредственностей. – Он устремил возмущенный взгляд на Махендру Кумара.

– Но вернемся к нашей больной с эссенциальным тремором. Какая разница между интенционным и эссенциальным тремором?

– Интенционный тремор – это дискинетическое нарушение, проявляющееся при попытке выполнить целенаправленное движение, – сказал, опередив всех, Хен Ким. Молчание во время этих инквизиторских допросов Паком не поощрялось, да и другие курсанты этого не одобряли. Все должны

были в равной степени рисковать ответами на каверзные вопросы наставника.

– Этиология?

– Нарушение связей между большим мозгом и мозжечком.

– Как лечат эссенциальный тремор?

– Самые распространенные средства медикаментозного лечения…

– Это знает даже моя дочь: изониазид, одансетрон, пропранолол, примидон, – перебил его Пак. – Все это не очень эффективно. Обратимся к хирургическим методам. Что может помочь нашей пациентке?

Пак намеренно избегал называть ее по имени. «Р» и «Т» были для него настоящими камнями преткновения. Он был уверен, что до конца жизни не научится произносить эти звуки.

– Стимуляция глубоких структур мозга? – неуверенно спросила Айша Али.

– Вы собираетесь таким же неуверенным тоном разговаривать и с вашими больными? Какой-то необразованный иностранец спрашивает, как пройти в туалет? – саркастически произнес Пак.

– Нет, но я думала, что это самое последнее средство. – Айша была самой открытой и искренней из подопечных доктора Пака. Это знала вся больница.

– Этот метод с успехом применяют уже сорок лет.Правда же заключалась в том, что Пак решил лечить Рут Хостетлер стимуляцией глубоких структур мозга еще до того, как собрал своих подопечных.

Итак, этим ранним воскресным утром больная лежала в камере МРТ. На голове Рут было укреплено громоздкое приспособление. Стереотаксическая рамка была похожа на большой секстант, старинный навигационный прибор, с помощью которого капитаны легендарных парусников измеряли углы возвышения светил над горизонтом. Собственно, стереотаксический прибор Пак использовал с той же целью – определить координаты места, куда следовало ввести электрический зонд для того, чтобы покончить с тремором. На изогнутой рамке, охватывающей свод черепа больной, как металлический гребень прически «ирокез», были нанесены цифры, с помощью которых Пак определит место, где надо просверлить череп и ввести в мозг электрический зонд.

Внутри камеры МРТ приспособление в определенном ритме выдает импульсы мощного электромагнитного излучения. Магнитное поле на короткое время смещает молекулы в веществе мозга, а затем они возвращаются в свое первоначальное положение, излучая кванты магнитной энергии. Улавливая эти кванты, прибор строит изображения срезов мозга, которые потом в компьютере складываются в трехмерную картину. В глубине мозга Рут Хостетлер Пак обнаружил наконец то, что искал: небольшой участок серого вещества, называемый вентральным промежуточным ядром зрительного бугра, расположенным у средней линии мозга. Стереотаксическая рамка подсказала хирургу координаты для введения электрического зонда.

Рут Хостетлер снова перевезли в операционную. Руки ее продолжали безостановочно дергаться в бешеном ритме. В операционной собралась целая толпа молодых врачей, которые учились у Пака в течение года после окончания резидентуры. Никто не работал с резидентами и молодыми врачами так въедливо и так добросовестно, как Пак, и все эти молодые люди были горды своим наставником – резким, грубоватым, но блестящим нейрохирургом. Голову пациентки зафиксировали, но руки продолжали свой безостановочный танец.

Присутствие такого множества людей воодушевляло Пака, вселяло в него энергию. Никогда еще в операционной не собиралось столько народа, чтобы посмотреть, как он работает. Кроме того, он еще ни разу не проводил глубокую стимуляцию для лечения эссенциального тремора. Пациентка была в сознании. Под местной анестезией доктор Кинь Чан – с разрешения Пака – просверлил отверстие в костях черепа больной. Большинство нейрохирургов в этой ситуации давали больным слушать музыку, чтобы заглушить неприятный звук дрели, но Пак даже не подумал о такой возможности – это только отвлекало бы его от дела. Едва Кинь Чан успел просверлить отверстие, как к больной быстро подошел Пак в нейрохирургических очках, в окуляры которых были вставлены сильно увеличивавшие линзы.

– Итак, мы приступаем к глубокой стимуляции мозговых структур, – торжественно объявил Пак. Он ввел зонд-электрод в ткань мозга под углом, определенным с помощью МРТ, и остановил его на нужной глубине. Потом кивнул лаборанту, стоявшему в углу операционной. Сила тока была уже подобрана и набрана на дисплее прибора. Лаборант нажал кнопку, и разряд тока проник в нужную область.

За долю секунды лицо Рут Хостетлер исказилось от непередаваемого ужаса.

– Господи, нет, Отец небесный, нет, нет, нет…Вслед за этим пациентка издала такой гортанный крик, что врачи отпрянули от стола. Пак не дрогнул. Он остался стоять на месте, в глазах его появилось какое-то зачарованное выражение.

Пак извлек электрод из ткани мозга. Крик Рут прекратился. Она несколько раз закрыла и открыла глаза, словно стараясь избавиться от страшного воспоминания о пережитом бездонном ужасе. Пак молчал, ничего не говоря пациентке, которая только что едва не поседела по его милости. Он внимательно рассматривал зонд – с таким видом теннисисты иногда смотрят на ракетку, которой только что сделали победный удар по мячу. Помолчав немного, он обратился к врачам:

– Если существует такая вещь, как центр страха, то я только что его открыл. – Пак обернулся к ближайшему резиденту: – Доктор Сингх, мы с вами напишем статью.

Раздался смех, приглушенный масками.

Пак еще раз проверил координаты и снова ввел электрод в ткань мозга. Следующий кивок лаборанту. Разряд. Тремор внезапно прекратился.

– Ну а теперь, мисс Хостетлер, пощелкайте пальцами левой руки.

Рут пощелкала пальцами. Потом еще раз. Она блаженно улыбнулась. Врачи, присутствовавшие в операционной, зааплодировали. Слезы радости потекли по впалым щекам Рут Хостетлер.

Через мгновение настроение больной вдруг резко поменялось. Она покраснела, в глазах появился странный блеск. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но передумала. Пак, тоже раскрасневшийся от успешной операции, ничего не заметил.– Доктор Сингх, заканчивайте. – С этими словами он вышел из операционной, думая, что действительно выполнил хрестоматийную операцию. «Может быть, мне и в самом деле стоит написать что-нибудь о центре страха», – подумал он.

Два часа спустя Сун Пак вошел в палату Рут Хостетлер, как король в сопровождении многочисленной свиты практикантов, резидентов и студентов. Обруч с головы больной был снят, она сидела в кровати, опершись спиной на подушки. Обеими руками она держала руку мужа и пристально смотрела ему в глаза. Пак не смог понять смысл этого взгляда, но ему почудилось в нем что-то завлекающее и соблазняющее. Леви Хостетлер был, однако, чем-то очень недоволен. «Наверное, – подумал Пак, – он сильно расстроился из-за того, что наука оказалась сильнее молитвы». Тем временем Леви встал и подошел к Паку.

– Надеюсь, вы не считаете это удачной шуткой?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что в первый момент Пак растерялся, не зная, что ответить.

– Я вас не понял.

– Речь идет о моей жене.

– Да, – заговорил Пак, стараясь вернуть разговор в нужное ему русло. – Тремора больше нет. Процедура сработала просто великолепно.

– Да, тремора больше нет, но зато появилось кое-что другое, – сказал муж Рут Хостетлер. Он бросил смущенный взгляд в сторону свиты доктора и наклонился к нему: – Я могу поговорить с вами наедине?

– Это базовая больница, вы можете не стесняясь говорить при всех.

Мужчина тяжело вздохнул.

– Ну хорошо. У моей жены появились неудержимые желания. Сексуальные желания.

– Это хорошо. Ведь вы женаты, не так ли? – Ответ Пака вызвал улыбки у свиты.

– Доктор Пак, – серьезно, почти зло, ответил Хостетлер, – именно способность контролировать наши инстинктивные позывы отличает человека от животного. Я не могу допустить, чтобы моя жена, как собака, находилась в состоянии постоянной течки. Это безбожно. В послании Иакова, стих четырнадцатый и пятнадцатый, глава первая, сказано: «Но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственной похотью; похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть».

Пак потерял дар речи. Нет, он не позволит этому человеку, цитирующему к месту и не к месту Библию, испортить радость от удачно выполненной операции. Теперь уже разозлился он, отчего его английский стал еще более ломаным.

– Мистер Хостетлер. У вашей жены остановились руки. Тремора нет. Она может есть. Она может водить машину. Она может работать. – Он помолчал. – То, о чем вы сказали, – он посмотрел в сторону Рут Хостетлер, которая, казалось, вот-вот сорвет с себя больничную рубашку, и добавил: – возможно, станет для вас благословением.

Не дожидаясь ответа, Пак вместе со свитой своих послушников вышел из палаты.В коридоре один из студентов с усмешкой сказал другому: «И он еще жалуется? Да за это он мог бы заплатить вдвое. Мне вот достается меньше, чем заключенному с правом свидания».

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Схожі:

Время «Скорой помощи» закончилось. Настала эпоха новых врачей!Пять хирургов известной больницы. Пять асов своего дела, для которых ежедневная схватка со смертью iconСанджай Гупта Тяжелый понедельник Время «Скорой помощи» закончилось. Настала эпоха новых врачей!
Пять хирургов известной больницы. Пять асов своего дела, для которых ежедневная схватка со смертью – просто работа
Время «Скорой помощи» закончилось. Настала эпоха новых врачей!Пять хирургов известной больницы. Пять асов своего дела, для которых ежедневная схватка со смертью iconСанджай Николаевич Гупта Тяжелый понедельник
Настала эпоха новых врачей!Пять хирургов известной больницы. Пять асов своего дела, для которых ежедневная схватка со смертью – просто...
Время «Скорой помощи» закончилось. Настала эпоха новых врачей!Пять хирургов известной больницы. Пять асов своего дела, для которых ежедневная схватка со смертью iconСанджай Гупта Тяжелый понедельник
Пять хирургов известной больницы. Пять асов своего дела, для которых ежедневная схватка со смертью – просто работа
Время «Скорой помощи» закончилось. Настала эпоха новых врачей!Пять хирургов известной больницы. Пять асов своего дела, для которых ежедневная схватка со смертью iconGenre foreign contemporary Author Info Санджай Гупта Тяжелый понедельник...

Время «Скорой помощи» закончилось. Настала эпоха новых врачей!Пять хирургов известной больницы. Пять асов своего дела, для которых ежедневная схватка со смертью iconGenre prose contemporary Author Info Санджай Николаевич Гупта Тяжелый...

Время «Скорой помощи» закончилось. Настала эпоха новых врачей!Пять хирургов известной больницы. Пять асов своего дела, для которых ежедневная схватка со смертью iconМесто жительства Лодейное поле
После падения не смог самостоятельно подняться. Сознание не терял. Головной боли и рвоты не было. По скорой помощи доставлен в отделение...
Время «Скорой помощи» закончилось. Настала эпоха новых врачей!Пять хирургов известной больницы. Пять асов своего дела, для которых ежедневная схватка со смертью iconРуководство для врачей
Руководство предназначено для анестезиологов, реанима­тологов, терапевтов, хирургов, невропатологов, токсикологов и врачей других...
Время «Скорой помощи» закончилось. Настала эпоха новых врачей!Пять хирургов известной больницы. Пять асов своего дела, для которых ежедневная схватка со смертью iconГэри Чепмен Пять языков любви. Как выразить любовь вашему спутнику...
Любовь можно проявлять по-разному. Доктор Гэри Чепмен утверждает, что существует пять языков любви: Слова поощрения; Время; Подарки;...
Время «Скорой помощи» закончилось. Настала эпоха новых врачей!Пять хирургов известной больницы. Пять асов своего дела, для которых ежедневная схватка со смертью iconГерман Кох Летний домик с бассейном
Он принимает не слишком много пациентов, говорят они. Хочет каждому особо уделить время. У меня есть лист ожидания. Если кто‑нибудь...
Время «Скорой помощи» закончилось. Настала эпоха новых врачей!Пять хирургов известной больницы. Пять асов своего дела, для которых ежедневная схватка со смертью iconКнига третья
Сталинская эпоха – с 1925 по 1953 год – время действия трилогии Василия Аксенова «Московская сага». Вместе со всей страной семья...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка