Учебник / Под ред. И. П. Козляниновой и И. Ю. Промптовой. 3-е изд. М.: Изя-во «гитис»




НазваУчебник / Под ред. И. П. Козляниновой и И. Ю. Промптовой. 3-е изд. М.: Изя-во «гитис»
Сторінка1/55
Дата конвертації18.10.2013
Розмір9.35 Mb.
ТипУчебник
mir.zavantag.com > Литература > Учебник
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   55
Сценическая

речь

Учебник для студентов театральных учебных заведений

3-е издание

ГИТИС Москва 2002

РЕКОМЕНДОВАНО МИНИСТЕРСТВОМ КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В КАЧЕСТВЕ УЧЕБНИКА ДЛЯ СТУДЕНТОВ ТЕАТРАЛЬНЫХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ

Предисловие и научная редакция

И. П. Коэлянинова — профессор И. Ю. Промптова — профессор

Рецензенты

О. Ю. Фрид — профессор Школы-студни им. Вл. И. Немировича-Данченко при МХАТ им. А. П. Чехова А. А. Шагидевич — профессор Белорусской академии театрального искусства

^ Сценическая речь: Учебник / Под ред. И. П. Козляниновой и И. Ю. Промптовой. 3-е изд. М.: Изя-во «ГИТИС». 2002. — 511 с.

ISBN 5—7196—0249—6

Книга является теоретическим и практическим руководством по овладению культурой техникой речи. Большое внимание уделено искусству художественного слова, работе над стихсл ворной драматургией. Учебник иллюстрирован схемами.

6

Российская академия театрального искусства, 2002.

^Коллектив авторов учебника, 2002. ©

Оформление издательства «ГИТИС», 2002.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Настоящий учебник является переизданием учебника "Сценическая речь" 2000 года.

Со времени издания первого учебного пособия "Сценическая речь" (М., 1976) многое в мето­дике предмета уточнилось, конкретизировалось, получило свое развитие. Учтено и состояние со­временноЙ науки — театроведения, филологии, психологии, фониатрии, логопедии, и уровень со­временного преподавания предмета "Сценическая речь", поиски новых путей совершенствования выразительных речевых средств будущих актеров.

Развивая методику кафедры, отстаивая то лучшее, что выработано за 65 лет ее существова­ния, педагоги стремятся использовать все наиболее эффективное, плодотворное. Кафедра знакома с новыми научно-методическими трудами, методиками своих коллег в отечественных и многих за­рубежных школах. Среди них необходимо отметить учебно-методическое пособие А. Н. Петровой "Сценическая речь" (М., 1981) и учебное пособие В. Н. Галендеева "Учение К. С. Станиславского о сценическом слове" (Л., 1990). В пособии А. Н. Петровой обстоятельно и подробно исследуется процесс становления речевого искусства русского театра, привлечен большой материал из смеж­ных дисциплин. В, Н. Галендеев исследует наследие великого реформатора сцены — учение о сценическом слове — с позиций современности.

Учебник "Сценическая речь" не может включить всего, чем владеет кафедра. Практика всегда неизмеримо шире, богаче, разнообразнее. Вместе с тем в учебник вошло все, что составляет осно­ву обучения, "школу". Это — "взлетная полоса", фундамент, без которого нет пути в профессио­нальный театр.

Учебник написан коллективом авторов. Это педагоги кафедры сценической речи Российской академии театрального искусства, а также доктор искусствоведения, профессор Школы-студии им. Вл. И. Немировича-Данченко при МХАТ им. А. П, Чехова А. Н. Петрова и доцент Уральской консерватории им. М. П. Мусоргского Э. М. Чарели.

Основная задача учебного курса "Сценическая речь" — подготовка творческой личности ак­тера, воспитание умения логично, образно, эмоционально действовать словом, "заражать" им своих партнеров, зрительный зал. Методической основой предмета является учение К. С. Станиславско­го. Совершенствование и развитие речеголосовых возможностей студента, его орфоэпической культуры, воспитание языкового чутья, способности овладения авторским словом осуществляется во взаимодействии с мастерством актера, в тесном контакте с художественными руководителями актерских курсов.

В программе сценической речи (Сценическая речь. Программа для театральных вузов, сред­них специальных учебных заведений. 19S9) подчеркивается, что основной формой сценической речи служит диалог. Это предполагает необходимость овладения навыками, законами диалогиче­ской речи на всех этапах обучения, в том числе и в тренинге.

Это не значит, что на уроках сценической речи отныне идет работа лишь над драматургией, то есть происходит дублирование курса мастерства актера. В пятом семестре (середина 3 года обу­чения), действительно, идет работа над монологами и диалогами стихотворной драматургии. Мы считаем это необходимым, поскольку в стихотворной драме действуют свои, особые законы, влия­ющие на рождение поэтического слова.

В остальном же любой литературный материал — будь то слово, скороговорка, поговорка, строфа, период, рассказ, композиция и т. д. — должен способствовать включению учащихся во взаимодействие, борьбу, конфликт. Здесь важны оценки, восприятие, внутренний монолог, импро­визационное! ь существования. Тогда нет разрыва между занятиями сценической речью и мастерст­вом актера.

Природу диалога, его законы студенты постигают и на предмете "сценическая речь" — важ­нейшей профилирующей дисциплине.

Все разделы предмета осваиваются в комплексе, в тесной связи и взаимообогащении. Но для удобства изложения в учебнике говорится отдельно о работе над текстом, об освоении речевой техники. При этом даются рекомендации использования материала по курсам. Мы считаем пра­вильным начать работу над текстом не с творческого освоения определенных правил, не с расста­новки смысловых пауз и выделения главных слов, а с общего самостоятельного восприятия текста, с развития умения логически и образно мыслить, самостоятельно решать, ради чего я выска­зываю ту или иную мысль, кому и с какой целью. С первой сказанной фразы мы при­учаемся к точной, тонкой передаче "своей" мысли окружающим — товарищам по курсу, педагогу.

Чрезвычайно важна яркость оценок, убежденность в том, что сказанное интересно, нужно, что "я не могу не сказать" того, что думаю, во что верю. Рассказчику необходимо заставить своих товарищей видеть и оценивать факты и явления так, как оценивает он сам. Мы всячески предо­стерегаем от бессмысленного, бездушного механического проговаривания вслух пустых слов, как и от декламационной, сентиментальной, псевдоэмоциональной — моторной — речи.

Работая над литературными произведениями, студенты не только по-новому узнают жизнь людей, но и усваивают прекрасный русский язык во всем его многообразии, знакомятся с различ­ными способами изложения мысли, передачи тонких и сложных переживаний. Творческая работа над литературным текстом развивает образное мышление и речь, обогащает внутренний мир, ук­репляет память, И, главное, способствует раскрытию творческой индивидуальности, развитию по­тенциальных возможностей.

С первых шагов надо учиться находить в тексте главное, постигать его смысл всем своим су­ществом, разумом, чувством. Очень важно, чтобы исполнитель пусть медленным, но самостоятель­ным путем пришел к рождению своего собственного способа выразительной передачи мыслей ав­тора. А для этого необходимо уметь накапливать видения, оценивать факты и события, нести ло­гическую перспективу, выявлять основной конфликт и в то же время не забывать о четкой и пра­вильной дикции.

Работая над содержанием, необходимо бережно относиться к авторскому тексту, так как только через точное соблюдение лексики, синтаксических особенностей произведения, а часто и через пунктуацию, можно придти к верному пониманию идейного замысла писателя, стать как бы его соавтором. Ф. М. Достоевский определял художественность произведения как "способность до того ясно выразить в лицах и образах романа свою мысль, что читатель, прочтя роман, совершен­но так же понимает мысль писателя, как сам писатель понимал ее, создавая свое произведение", tДостоевский Ф. М. Грибоедов и вопрос об искусстве. — Сб. "Ф. М. Достоевский об искусст­ве". — М., 1973, с.68-69.)

Особого внимания требуют тексты, написанные от первого лица. Рассказ от первого лица требует максимального "присвоения" мыслей, позиции автора. Речь должна быть предельно разго­ворной, естественной. При освоении на старших курсах более сложного литературного материала, написанного от первого лица, решается проблема создания образа, характера и, в первую очередь, образного способа мышления.

В учебнике говорится и о принципах работы над коллективным рассказом, над созданием композиций. Такие формы работы над текстом, рекомендуемые новой программой, также весьма эффективны для развития у студентов навыков ведения сценического диалога. В разделе "Коллек­тивный рассказ" дается пример практической работы над "Сказкой о мертвой царевне и о семи богатырях" А. С. Пушкина. Приводится конкретный, подробный, событийно-действенный анализ сказки, рассказывается, как именно и по каким принципам происходит персонификация текста, как студенты учатся взаимодействовать в развитии общей для них темы произведения.

Идя верного понимания авторского текста полезны пересказы своими словами содержания взятых в работу произведений после первого прочтения и после того, как текст уже запомнился. При пересказе проверяется умение учащегося схватывать главное, а также его внимание к деталям, нюансам, способность понимать отношение автора к событиям и героям, улавливать подтекст.

Осваивая текст, студенты учатся "лепить фразу", ориентироваться в сложных периодах, чи­тать текст с листа. Все это — необходимый признак культуры речи. Вместе с тем, внутренний контроль за произносимым текстом, за членением речи на звенья, выявлением смысловых ударе­ний (смысловых центров) должен находиться в неразрывной связи с действенными задачами.

Процесс освоения техники теснейшим образом связан с психологическими процессами. В этом особенность и сложность нашего предмета. Тренируя дыхание, совершенствуя дикцию, устра­няя признаки говоров, необходимо помнить, что хорошая, отточенная речь —■ не самоцепь. Устой­чивое дыхание, выразительный голос, литературное произношение, четкость и ясность произнесе­ния звуков — средство раскрытия духовного богатства человека, донесения до зрителя всех нюан­сов движения его мысли, чувства. Звуки речи — "это отдельные, самостоятельные существа с ин­дивидуальной душой и им одним свойственным звуковым содержанием, — писал М. Чехов. — Все эти "индивидуальности" тысячелетиями воздействовали на человека, развивая и формируя аппарат его речи. Все они жили вокруг человека, ища своего выражения через человеческую речь." (Че­хов М. Литературное наследие в двух томах. — М., 1986, т.1, с.218).

Как правило, работа над техникой — процесс трудоемкий, длительный. Здесь нужны воля, сознательное отношение к занятиям. Это в большой степени относится к освоению литературных норм, к устранению дикционных недостатков. Орфоэпия и дикция — два раздела, которые нераз­рывно, органически связаны, так как оба призваны утверждать чистоту русской речи. Распростра­ненность говоров и нарушений правил литературного произношения потребовали включить раздел об индивидуальной работе с теми студентами, в речи которых встречается много орфоэпических ошибок. Для студентов с очень плохой дикцией включен специальный раздел, где излагаются ло­гопедические тесты на выявление причин сигматизмов, ротацнзмов и пр.

Правильность, чистота речи тесно связаны с ее мелодией, интонацией. Актеру необходимо владеть хорошо тренированным дыханием и гибким, звучным, большим по диапазону голосом. Людям "речевых" профессий постоянная тренировка дыхания и голоса необходима и для сохране­ния профессиональных качеств голоса как профилактика против заболеваний голосового аппара­та. На первых же занятиях по дикции и орфоэпии требуется правильное использование дыхания и голоса. А в первых упражнениях по дыханию и голосу проверяются и закрепляются правильно и четко произнесенные звукосочетания, слова, тексты.

Богатство голоса тесно связано с богатством мысли и воображения, с эмоциональной насы­щенностью звучащего слова. К., С. Станиславский в "Работе актера над собой" писал о том, что "хорошие голоса в разговорной речи редки. Если же они и встречаются, то оказываются недоста­точными по силе и диапазону. Даже хороший от природы голос следует развивать не только для пения, но и для речи."

За последние годы многое сделано в области изучения механизмов речи, слуха, теории голо- сообразования. Естественно, что современная педагогика нашла новые источники для совершенст­вования методики работы над дыханием, слухом. В основу новых приемов легли работы врачей- ларингологов, физиологов, психологов, специалистов по лечебной физкультуре. Это позволило найти более верный и доступный путь к освоению правильного фонационного дыхания, к умению самостоятельно работать над совершенствованием своего речевого аппарата, снимать мышечные зажимы, которые мешают работе над голосом.

Дыхательные упражнения должны быть освоены в течение первого года обучения. Голосовые упражнения начинают осваивать в конце первого курса, и работа над ними идет в течение всех лет обучения. Нами дан примерный порядок их прохождения. Изменять его мы считаем возмож­ным с учетом индивидуальных особенностей студентов. Эти упражнения успешно апробированы в работе с очень многими поколениями актеров.

Большинство упражнений по дыханию могут осваиваться на групповых занятиях под наблю­дением педагога с проверкой на индивидуальных занятиях и с дальнейшим заданием отрабатывать их дома. Голосовые упражнения осваиваются и в группе, и на индивидуальных занятиях также под систематическим наблюдением педагога. Большое внимание уделяется умению осознать, запомнить и закрепить те мышечные и вибрационные ощущения, которые возникают в процессе тренировки голоса.

Известный исследователь механизмов голосообразования JI. Б. Дмитриев писал, что под влия­нием тренировки анализ различных видов чувствительности становится все более тонким. В рабо­ту включаются все меньшие и меньшие группы мозговых клеток. В двигательном анализаторе, ана­лизирующем мышечно-суставное чувство, совершенствуется двигательная функция, Это выражает­ся в уменьшении лишних движений, ликвидации ненужных напряжений.

Это наблюдение можно с полным правом отнести и к тренировке речеголосового аппарата. Процесс освоения и закрепления нового требует постепенности и систематической работы дома. Упражнения построены таким образом, что скачала невольно, потом сознательно учащийся начи­нает управлять голосовым аппаратом; в результате тренировки навыки закрепляются и становятся автоматическими.

Для снятия зажимов мышечного или психологического характера применяется метод "косвен­ного воздействия". Педагогическая практика показывает, что прямой приказ: "Пошли звук вперед", "Не перебирай дыхания" — очень часто приводит к обратному результату. Рекомендуя то или иное упражнение, мы всякий раз учитывали анатомию и физиологию речевого аппарата и строили само упражнение так, чтобы не допустить возможных ошибок. Например, для того, чтобы учащие­ся не перебирали дыхания и не поднимали плечи при вдохе (это бывает часто), мы предлагаем в начальных упражнениях по дыханию делать при вдохе небольшой наклон вперед от исходного положения стоя, ноги на ширине плеч, руки на бедрах, спина прямая. В этом положении пере­брать дыхание невозможно, а нижнебрюшные мышцы невольно оказываются подтянутыми.

Перебор дыхания влечет за собой резкий выдох, голос звучит прерывисто, грубо, форсиро­ванно. Поэтому количество вдыхаемого воздуха не должно быть слишком большим. Силу и цен­ность голоса обусловливает давление в подсвязочном пространстве, а не количество воздуха, по­ступающего в легкие при вдохе, В подсвязочном пространстве находятся рецепторы, которые воз­буждаются под давлением воздуха. Как слишком большие, так и слишком малые количества воз­духа, концентрирующиеся под голосовыми складками, не являются нормальными раздражителями для нервных центров, регулирующих функцию дыхания.

Большое значение мы првдаем выработке правильной осанки (положения головы и спины), умению подтягивать мышцы брюшного пресса, т, е. движению, необходимому для опоры и регули­рования дыхания в процессе фонации (звучания). Хорошо подтянутый низ живота способствует освобождению зажимов в плечах. Правильная осанка уже сама по себе создает верные условия для оформления звука. Постоянная проверка свободы мышц окологортанной мускулатуры также бла­гоприятно действует на качество звучания.

Опираясь на законы артикуляции (внешней и внутриглоточной), анатомии и физиологии все­го процесса голосообразования, авторы подобрали цикл упражнений с определенными движения­ми и использованием голоса при выдохе. Отобраны движения, непосредственно активизирующие работу мышц дыхательного аппарата. При этом артикуляция предлагается такая, которая невольно (косвенно) подводит звук к резонаторам. В основе упражнений с движением лежит закон работы мышц-антагон истов.

В тренировке чередуются мышечное закрепощение (подтянутость мышц) с их расслаблением (отдыхом). Это развивает подвижность дыхательного аппарата, приводит к автоматизму процесса дыхания.

Мы избегаем больших задержек дыхания, неблагоприятно действующих на сердечно-сосуди­стую систему, В упражнениях используется тот принцип, который наблюдается в жизни при фона­ции: короткий вдох — длинный выдох (со звуком: счет, звукосочетания, небольшие тексты) — па­уза.

"Звучащий выдох" предлагается в дыхательных упражнениях потому, что звуковая волна хо­рошо массирует внутренние стенки гортани, глотки, носа, где в слизистой оболочке пролегает гладкая мускулатура, не подлежащая нашему управлению. Следовательно, звуковая волна косвенно воздействует на работу голосового аппарата.

Большое значение придается в учебнике тренировке носового дыхания. Как один из приемов косвенного воздействия на органы артикуляции и дыхания, оправдавший себя на практике, в под­готовительную работу вводится самомассаж лица, шеи, грудной клетки, поясничных и нижнеб­рюшных мышц. Самомассаж в нашей стране широко применяется при тренировочных упражнени­ях оздоровительного характера и для профилактики ряда заболеваний дыхательных путей и голо­сового аппарата. Самомассаж активизирует работу нервных рецепторов, принимающих деятельное участие в процессе голосообразования и, с другой стороны, разогревая аппарат, предупреждает возникновение мышечных зажимов.

Таким образом, отбирая движения, которые способствуют развитию полного дыхания и на­правленности голоса в резонаторы, мы проверяем правильность тренировочных упражнений при произнесении отдельных звуков, звукосочетаний, фраз или небольших стихотворных текстов.

Тексты для проверки и закрепления приобретенных навыков подобраны с расчетом на посте­пенное усложнение задач. Само содержание подобранного материала требует усиления или ослаб­ления звука, изменения темпа, длинного выдоха, использования всего объема диапазона и т. д.

В качестве проверочного материала или материала для снятия зажимов {мышечных, психоло­гических) мы считаем возможным применение маленьких "игр-этюдов" с очень простыми задача­ми. Как только зажим снят, следует вернуться к тренировке.

Широко используются на занятиях новые открытия физиологов и психологов в области "мысленной речи", при которой весь дыхательный и речевой аппарат работает, но с меньшей на­грузкой, без особого мышечного напряжения. Мысленная речь открывает большие возможности для самостоятельной тренировки, для снятия мышечных зажимов, для восстановления голоса. Тре­нировка мысленной речи тесно связана с воспитанием речевого слуха, с правильным и точным ин­тонированием.

Мы приводим в учебнике пример организации пройденного материала по всем разделам предмета на зачете н экзамене первого года обучения. Это один из возможных вариантов. Каждый педагог решает сам, что именно вынести на зачет и экзамен, конкретизирует задачи, построение, содержание. Это зависит от состава студентов, требований художественного руководителя курса, опыта педагога по речи и пр.

Предписания программы по сценической речи дают магистральное, стратегическое направле­ние работе. Владение разнообразными методиками, приемами дает возможность педагму варьиро­вать сценарии зачетов и экзаменов, искать каждый раз соответствие требованиям времени, новым научным данным. И, главное, процесс возникновения сценария всегда остается творчеством, в ко­тором, безусловно, участвуют и студенты.

Предлагаемый примерный план зачета и экзамена на первом курсе призван помочь молодым педагогам продумать его содержание, равномерно распределить материал по темам. Необходимо помнить, что на зачет и экзамен выносится лишь небольшая часть того, что подробно, последова­тельно изучается и тренируется в течение семестра. Вместе с тем каждый из разделов должен найти свое место в общем сценарии. Точность задач и логическое, последовательное, хорошо про­думанное построение зачета и экзамена дают возможность в сжатой, концентрированной форме раскрыть новые стороны актерской заразительности студентов, выявить развитие их выразитель­ных средств.

Мы считаем, что речеголосовой тренинг, включающий упражнения по дыханию, голосу, дик­ции, орфоэпии, должен сопутствовать студентам в течение всех лет обучения. Он необходим как эффективное средство подготовки психофизического аппарата перед выходом на сценическую площадку, к работе над ролью. На это следует обратить особое внимание, поскольку русский ак­тер, как правило, пренебрегает систематическим тренингом.

Тренинг обретает притягательность не только в тех случаях, когда студент "врабатывается" в него, когда тренировки проходят системно и систематически, но и когда тренинг одухотворен, когда в нем есть "воздух", возможность для новых вариантов, поисков, импровизаций. Кроме то­го, студенты не должны заниматься тренингом иждивенчески.

Осмысленность, понимание задач тренировки и принципов их выполнения позволяют студен­там не только тренироваться самостоятельно, но и проводить тренинг со своей группой, причем ведущие меняются поочередно. Техническую часть, тренинг, входящий в зачеты и экзамены с 1 по 5 семестры включительно, проводят не педагоги, а студенты. Они же корректируют неверно сде­ланные упражнения, что свидетельствует об их осмысленном восприятии и выполнении тренинга.

Авторы приносят свою глубокую благодарность рецензентам: профессору Школы-студии им. Вл. И. Немировича-Данченко при МХАТ им. А, П. Чехова О. Ю. Фрид и профессору А. А. Ша- гидевич, сделавшим авторам в процессе работы над учебником ценные замечания. Мы будем так­же благодарны всем, кто пришлет свои замечания и пожелания.

^ ЧАСТЬ I РАБОТА НАД ТЕКСТОМ

Глава 1

ПРЕДМЕТ "СЦЕНИЧЕСКАЯ РЕЧЬ", ЕГО МАТЕРИАЛ, ЗАДАЧИ.

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СЛОВО В СИСТЕМЕ РАБОТЫ НАД СЦЕНИЧЕСКОЙ РЕЧЬЮ

Круг вопросов, связанных с проблемой слова в искусстве актера, широк и многооб­разен. Авторский замысел воплощается в пьесе различными средствами. Стилистическое своеобразие произведения, речевая характерность, отражающая в себе систему мышле­ния героев, и многие другие особенности речи играют огромную роль в создании полно­ценного сценического произведения. Эти особенности должны быть переданы в спектак­ле, они должны найти яркое выражение в речи исполнителей. Именно поэтому сущест­вует необходимость в специальной дисциплине, которая берет на себя разработку важ­нейших компонентов речевого материала.

В задачи предмета "Сценическая речь" входят те специфические вопросы искусства слова, которые по тем или иным причинам в недостаточной степени или вовсе не затра­гиваются в работе над словом в курсе "Мастерство актера".

Это в первую очередь речевая техника, то есть то обязательное, необходимое каче­ство, которое помогает воплотить и донести до зрителя переживания героя в совершен­ной художественной форме. Высоко профессиональная техника речи должна обеспе­чить простоту и благородство формы, "музыкальность, выдержанный, верный и разнооб­разный ритм, хороший, спокойно передаваемый внутренний рисунок мысли или чувст­ва"1.

Дикция, дыхание, голос, орфоэпия, логико-интонационные закономерности устной речи — вот те стороны речевого мастерства, которыми в первую очередь занимается предмет "Сценическая речь".

Каким путем можно добиться совершенной речевой техники? Как создать верные навыки использования речевых возможностей актера в его творческой практике?

При овладении сценической речью необходимо заниматься словом в его тесной свя­зи с содержанием, с мыслью. Работая над словом в роли, надо идти от авторской мысли, добиваться создания верной формы через овладение сущностью. Этот метод является кардинальным для предмета "Сценическая речь". Он определяет всю систему тренировки речевой техники, путей работы над литературным материалом.

Главная цель занятий сценической речью — научиться мастерству слова в процессе исполнения роли. Поэтому с первого курса педагог по речи помогает преподавателю ак­терского мастерства в его работе со студентами, все годы учебы внимательно следит за речью студента при исполнении драматургического материала.

Но воспитывать речевую технику только на драматургическом материале и непос­редственно в процессе репетиционной работы порой затруднительно, а то и просто не­возможно. Работа над речью требует сугубо индивидуального подхода, специальных уси­лий; она должна вестись отдельно с каждым учеником. Тренировку, закрепление верных речевых навыков в повседневной практике удобнее, проще и целесообразнее вести "от себя", а не "от образа", в условиях, когда перед студентом не стоят сложнейшие задачи перевоплощения и весь тот крут вопросов, который возникает при работе над ролью.

Поэтому в нашем предмете в качестве материала используются прозаические и сти­хотворные художественные произведения самых различных жанров и авторов. О том, ка­кие дополнительные возможности открывает такой выбор материала, мы будем говорить дальше. Сейчас выясним, возможно ли в принципе для воспитания речевого мастерства актера использовать не драматургический, а литературно-художественный материал, ко­торый является основой иного жанра сценического искусства — художественного слова.

^ НЕКОТОРЫЕ СПЕЦИФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ И ОБЩИЕ ОСНОВЫ СЛОВЕСНОГО ДЕЙСТВИЯ В ИСКУССТВЕ АКТЕРА И ХУДОЖЕСТВЕННОМ СЛОВЕ

Между искусством художественного слова и драматическим искусством имеются су­щественные различия. Эти различия были подмечены давно, О них, хотя и не всегда верно, писалось еще в дореволюционных книгах по выразительному чтению. О различии между чтением и игрой на сцене подробно говорят и современные исследователи.

Наиболее значительными среди особенностей искусства художественного слова по сравнению с актерским искусством являются; общение со зрителями, а не с партнерами; рассказ о событиях прошлого, а не действие в событиях, непосредственно происходя­щих перед зрителями; рассказывание "от себя", "от я", с определенным отношением к событиям и героям, а не перевоплощение в образ; отсутствие физического действия.

К. С. Станиславский говорил, что чтец, в отличие от актера, не должен играть или копировать героя, "изображать его интонацию и дикцию". Задача чтеца — рассказать о своих героях. При этом рассказчик имеет четкое отношение ко всем событиям, о кото­рых говорится в тексте, и знает, зачем рассказывает о них слушателю сейчас, здесь, в сегодняшних условиях.

По существу, главные различия в творчестве чтеца и актера связаны с процессом исполнения, воплощения произведения, с формой и методами передачи его слушателю, а не с подготовительной работой над текстом. Эти различия охватывают в основном об­ласть выразительных средств, приемов и "приспособлений" чтеца, помогающих ему до­нести до слушателей содержание в специфических условиях литературно-художествен­ного материала. Эти "приспособления" имеют решающее значение в искусстве художе­ственного слова. Область их применения очень велика. Среди них — иной характер ис­пользования прямой речи, иные методы характеристики образов, перенос акцентов, свя­занный с конкретными творческими задачами, и т. д.

Если же мы посмотрим с общетеоретических позиций на проблему отношений ис­кусства чтеца и актера, то заметим, что само различие уже предполагает какое-то сход­ство между ними. На это сходство мы обращаем особое внимание, поскольку оно осо­бенно важно для предмета "Сценическая речь".

В чем же выражается это сходство? В первую очередь в общности творческого про­цесса овладения текстом; в одинаковом характере словесного действия в обоих видах искусства; в общих условиях и приемах создания творческого самочувствия; в едином принципе использования психотехники. Мастера художественного слова, анализируя процесс овладения текстом, по существу говорят о тех самых приемах и методах, какие существуют и в мастерстве актера, — о сверхзадаче и подтексте, о вскрытии авторской мысли и изучении особенностей языка, о логике и последовательности, о воображении и видениях.

Главная задача чтеца — рассказать, не играя, о людях, об их характерах, поступках, о событиях, происшедших с ними. Для этого используются приметы их психологической жизни, для слушателей раскрывается внутренний мир героев, их мысли и чувства. Пас­сивное знание, простая осведомленность мало чем помогут чтецу. К. С. Станиславский не случайно говорил, что, рассказывая о человеке, чтец начинает "действовать и пережи­вать за него". Он активно вмешивается в жизнь, болея болью своего героя, радуясь его радостям, взволнованно относясь ко всему, что происходит с ним.

Все, о чем рассказывает чтец, — это часть его собственной биографии. Он прожил эту жизнь в своем воображении, силой фантазии сделал ее своим прошлым. События, о которых он говорит, заставили его самого глубоко задуматься, посмотреть на все "глаза­ми эпохи и идеи". Это "пережитое", много раз осмысленное прошлое рождает в нем те мысли и чувства, которые сегодня, сейчас, здесь не дают ему молчать, заставляют гово­рить со слушателем. Эта искренняя, горячая вера в справедливость своей оценки прида­ет рассказчику убедительность, помогает воздействовать на слушателей переживаниями и мыслями, делает искусство художественного слова значимым, содержательным, эмоци­ональным.

Средства воздействия чтеца на аудиторию ограничены по сравнению со средствами актера: они не выходят за рамки словесного действия. Но именно это ограничение пред­полагает особенно серьезную работу во всех компонентах словесного действия, требует тщательного анализа текста. Глубокое постижение обстоятельств и отношений, ситуа­ции, второго плана, подтекста, линии мысли и видений необходимы чтецу так же, как и актеру.

У чтеца иная, по сравнению с актером, форма общения с аудиторией. Но самый процесс общения, будучи основой действенности и доходчивости слова, так же необхо­дим для него, как и для актера.

Для овладения словом чтецу нужна та же подготовительная работа, которую проде­лывает актер, создавая роль: анализ содержания, сюжета, идеи, понимание того, что за­ставило автора написать произведение, анализ характеров в их взаимоотношениях с ок­ружающим миром, овладение внутренней жизнью героя.

Огромное значение имеет для чтеца и органическое владение актерскими приемами психотехники. Эти приемы необходимы для создания подлинного словесного действия. Лучшие советские чтецы —такие, как А. Закушняк, И. Ильинский, Ю. Кольцов, В. Яхон­тов, Д, Журавлев, С. Юрский — при всем разнообразии их творческого почерка успеш­но используют в своей деятельности отточенное актерское мастерство для убедительно­го, яркого и глубокого воплощения на сцене литературного произведения,

Эта общность творческого процесса закономерна: методы и приемы овладения сло­вом одни и те же для ряда смежных искусств. Они едины и для драматического актера, и для оперного артиста, и для мастера художественного слова, и для камерного или эст­радного певца. Аналогичные этапы проходит, создавая произведение, и писатель. Но он вдет путем, как бы обратным актерскому. Актеру или чтецу необходимо за скупыми словами автора увидеть живой человеческий облик героев, воссоздать во всей полноте предлагаемые обстоятельства, весь тог широкий, емкий "второй план", который скрыва­ется за текстом. Писатель же, наоборот, выбирает все самое ценное из огромного жиз­ненного материала, которым насыщено и окружено описываемое событие, идет к тем наиболее точным словам, которые в самой сжатой и яркой форме выражают его замы­сел, К. Паустовский писал, что для создания "сжатой прозы" — "самой действенной, са­мой потрясающей" — надо то, о чем пишешь, знать настолько полно и точно, чтобы без труда отобрать самое интересное н значительное, не растворяя повествование водой из­лишних подробностей, А сжатость, по его словам, дается исчерпывающим знанием.

Такое же "исчерпывающее знание" того, о чем рассказываешь, нужно и чтецу.

Говоря о художественном слове в применении к задачам воспитания актера, режис­сера, мы, по сути дела, имеем в виду искусство художественного рассказа, отличающего­ся по некоторым своим приемам от других направлений в искусстве художественного слова. Работа ведется именно в плане рассказывания о событиях на основе прямого, не­посредственного общения со слушателями.

Подобного рода словесное действие осуществляет актер в спектакле в аналогичных ситуациях — например, в монологе профессора Круглосветова из "Плодов просвеще­ния", когда тот рассказывает о своем учении. Описывая работу над этим монологом, В. О. Топорков удивительно точно воспроизводил те задачи, которые стоят и перед чте­цом-рассказчиком. Он считал, что монолог профессора никто не будет слушать, если превратить его в сухой доклад; надо страстно желать убедить слушателей в правильно­сти своих мыслей, создать зримую яркую реальную картину своих научных представле­ний и для этого наиболее точно определить существо происходящих событий.

Определение существа событий — отправная точка творческого метода работы и актера и чтеца.

Общность творческого процесса и позволяет вести работу над словом в театральной школе на литературно-художественном материале и методами, по существу едиными с ме­тодами работы по мастерству актера. Эта общность дает возможность использовать ли­тературный материал для воспитания необходимых актеру навыков речевого мастерства.

На занятиях по сценической речи художественное слово выступает не только как средство воспитания речевой выразительности — оно приучает видеть, думать, оцени­вать, увлекаться смыслами, вести перспективу, понимать сверхзадачу рассказа. Особое значение приобретает не создание произведения самостоятельного жанра, а овладение текстом, освоение содержания, достижение максимальной выразительности речи.

К. С. СТАНИСЛАВСКИЙ И Вд. И. НЕМИРОВИЧ-ДАНЧЕНКО О РАБОТЕ АКТЕРА НАД СЛОВОМ

К. С. Станиславский и Вл. И. Немирович-Данченко неоднократно обращались к проблеме художественного чтения в воспитании актера, к работе над словом на литера­турно-художестве ином материале. Их взгляды на эти проблемы развивались в борьбе против декламационной, пафосной манеры чтения. Станиславский в 20-е годы считал, что общепринятый метод работы по декламации наносит вред воспитанию актера, учит неестественному тону, прививает штампы, идет вразрез с требованиями актерского мас­терства. Поэтому он категорически отрицал декламационный подход, считал, что задача состоит не в создании специфически "чтецких" навыков, а в развитии речевого мастер­ства, в овладении речевой техникой. Станиславский утверждал, что основа успеха — в единстве методов освоения актерского мастерства и сценической речи, и требовал, что­бы занятия художественным словом велись с позиций мастерства актера. Эта точка зре­ния нашла отражение во многих его высказываниях.

Первое время К. С. Станиславский расценивал работу над художественным словом в основном с точки зрения развития внешней речевой техники — умения владеть голо­сом, дыханием, дикцией, владения стихотворной речью и т. д. Но в дальнейшем, в своей последней студии, он подходил к проблеме более многозначно. М, О. Кнебель пишет о том, что К. С. Станиславский "подчеркивал общие основы словесного действия" в худо­жественном слове и в спектакле.

Считая основным средством актера действие, К, С. Станиславский не делал прин­ципиального различия между действием-поступком и действием-словом, между мастером сцены и мастером слова: и тот и другой — актеры, и тот и другой — актеры драмы. Сущность словесного действия не меняется от изменения объекта общения; и в исполне­нии прозы надо не читать, а действовать. Не случайно поэтому в своих поздних заметках о сценической речи Станиславский говорит о чтении как о действии.

Утверждение общности словесного действия в спектакле и чтении явилось основой для определения методов работы над сценической речью. Прежде всего, К. С. Станис­лавский считал возможным и необходимым вести работу над словом в театральной шко­ле на материале не только драматических, но и прозаических и стихотворных произве­дений. Так, в заметках к программе оперно-драматической студии он предлагал план ра­боты над повестями, рассказами, стихами.

Не менее важно и то, что К, С. Станиславский использовал в занятиях художест­венным чтением принципиальные основы "системы", идя одним путем в работе над сло­вом в пьесе, рассказе и стихотворении. Так, в заметках к программе по сценической ре­чи он излагал путь работы над словом, совершенно одинаковый для рассказа и для роли: "Не читать, а действовать ради какого-то объекта, для какой-то цели (живой объект на сцене или в зрительном зале). Ради этого предварительно рассказать своими словами, кратко, компактно, с соблюдением логики и последовательности, идя по внут­ренней линии, содержание рассказа, повести, речи, сложной философской мысли, запи­сать эту внутреннюю линию, по которой надо идти. Выполнить эту линию в словесном действии (а не в докладе и болтании слов), то есть прочесть по намеченной линии"*. Станиславский считал, что актерский путь в работе над литературным текстом дает воз­можность тренировать, воспитывать на занятиях по сценической речи элементы актер­ской психотехники. В частности, придавая огромное значение видениям, он рекомендо-

" Станиславский К. С. Работа актера над собой в творческом процессе воплощения. — Собр. соч., М., 1955. Т. 3. С. 400-401.

вал для тренировки нужных навыков заниматься как можно больше работой над художе­ственным словом.

Взгляды К. С. Станиславского на художественное слово разделял и другой великий деятель советского театра — Вл. И. Немирович-Данченко, оставивший нам ценные раз­мышления по этому поводу. Он критиковал старую театральную школу за то, что она идет от сценического трафарета, а не от жизни, за то, что она учит приемам изображе­ния внешних сторон жизни, передаче внешнего рисунка переживаний и чувств, штампу. В воспитании актера Вл, И. Немирович-Данченко считал наиважнейшей духовную рабо­ту, умение педагога уловить индивидуальность, вызвать к жизни искорку таланта, посто­янно облагораживать вкус актера, насыщать его лучшими идеями времени.

Вл. И. Немирович-Данченко считал, что для освобождения искусства актера от фальши и штампа необходимо учиться выразительной, яркой и простой речи. Это видно, в частности, из его записей о работе учеников, в которых всегда находит место оценка успехов с точки зрения сценической речи. "Жизненно верный тон" и "благородную дик­цию" он отмечает как важные качества актера.

Что вырабатывал Вл. И. Немирович-Данченко на занятиях "тоном"? Верность его жизненной правде, красоту, художественный вкус, легкость, отсутствие тривиальности, разнообразие.

Чего добивался он в работе над дикцией? Красоты и силы звука, умения владеть го­лосом, чистоты и отчетливости произношения, благородства и разнообразия интонации. Особенно интересны для нас замечания о работе над литературными произведениями, сделанные Немировичем-Данченко в последние годы жизни, когда он уделял большое внимание воспитанию актерской смены. Анализируя чтение молодыми актерами басен, стихотворений и прозы, Немирович-Данченко говорит, что в работе над художественным чтением необходимо идти "актерским путем", что для успешного овладения литератур­ным материалом надо отнестись к нему так, "как если бы вам была дана примерно такая же роль".

Немирович-Данченко утверждал, что работа над художественным словом по методу, единому с работой над мастерством актера, приносит огромную пользу.

Художественное чтение дает актеру необходимое ему умение рассказывать, приуча­ет его к свободному общению с аудиторией, учит вызывать те самые приемы, которые нужны для актерской роли, развивает внутреннюю технику, внутренние переживания, развивает фантазию, приучает давать хорошую форму стиху.

Основные положения К. С. Станиславского и Вл. И. Немирович-Данченко развива­ют педагоги современной театральной школы. Знакомя студентов с методами работы над художественным чтением, мы опираемся на их богатый опыт. Практические примеры взяты нами из опыта Школы-студии при МХАТ, ще в занятиях художественным словом в течение многих лет принимал участие народный артист СССР Д. Н. Журавлев. В рам­ках данной работы хотелось бы на простейших примерах показать направленность под­ходов замечательного артиста к звучащему слову.

^ ВЫЯВЛЕНИЕ ИДЕЙНОГО СМЫСЛА ПРОИЗВЕДЕНИЯ

В художественном слове вся идейная нагрузка ложится на одного исполнителя. Как правило, он один воплощает авторский замысел, доносит сверхзадачу произведения, т. е, осуществляет все то, что в спектакле делает режиссер вместе с актерами, выстраивая взаимоотношения и определяя задачи всех участников спектакля.

В художественном слове студент учится вскрывать и доносить смысл произведения. Умение понять и почувствовать идею, выявить ее и связанную с ней социальную, фило­софскую направленность текста — это та необходимая работа, которая формирует и от­тачивает мировоззрение, заставляет рассматривать материал с серьезных общественных позиций, учит отражать в искусстве жизнь в ее развитии, в ее сложности и глубине.

Начиная анализировать текст по линии видений, подтекста, углубляя и расширяя свои знания о нем, мы постепенно воссоздаем мир, о котором пишет автор. В процессе работы студент "присваивает" мысли автора, осознает то "не могу молчать", которое по­служило основой для создания произведения, и таким образом познает его смысловую направленность. Авторская идея пронизывает произведение от начала до конца. От глу­бины вскрытия текста, глубины историко-литературного анализа зависит и эмоциональ­ная насыщенность рассказа, и осмысление образов, и оценка фактов, и действенная сила слова, и, наконец, право на интерпретацию событий.

Остановимся на некоторых особенностях выявления смысла, которые нуждаются в конкретизации, во внимании педагогов и студентов.

Мы знаем, что образность художественного произведения, его насыщенность ассо­циациями, видениями помогают сделать текст своим, усиливают заразительность, пол­ноту воздействия на слушателей. Конкретность смыслового решения, обусловленная глу­боким пониманием текста произведения, играет при этом большую роль. Возьмем для примера даже такое произведение, которое тянет к пафосу, к условности исполнения, — и в нем важно сохранить простоту и правду мысли. Так, свободолюбивая идейная на­правленность оды А. С. Пушкина "Вольность" ясна с первого взгляда:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   55

Схожі:

Учебник / Под ред. И. П. Козляниновой и И. Ю. Промптовой. 3-е изд. М.: Изя-во «гитис» iconУчебник содержит три раздела
Практический курс английского языка. 2 курс : учеб для студентов вузов / (В. Д. Аракин и др.); под ред. В. А. Аракина. — 7-е изд,...
Учебник / Под ред. И. П. Козляниновой и И. Ю. Промптовой. 3-е изд. М.: Изя-во «гитис» iconУчебник содержит три раздела
Практический курс английского языка. 2 курс : учеб для студентов вузов / (В. Д. Аракин и др.); под ред. В. А. Аракина. — 7-е изд,...
Учебник / Под ред. И. П. Козляниновой и И. Ю. Промптовой. 3-е изд. М.: Изя-во «гитис» iconКриминалистика: Учебник / Под ред. А. Г. Филиппова. 2-е изд., перераб и доп. М.: Спарк, 2000
Криминалистика: Учебник / Под ред. А. Г. Филиппова. 2-е изд., перераб и доп. М.: Спарк, 2000. 687 с
Учебник / Под ред. И. П. Козляниновой и И. Ю. Промптовой. 3-е изд. М.: Изя-во «гитис» iconУчебник (под ред. М. Н. Марченко). "Зерцало"
Теория государства и права: Учебник (под ред. М. Н. Марченко). "Зерцало", 2004 г
Учебник / Под ред. И. П. Козляниновой и И. Ю. Промптовой. 3-е изд. М.: Изя-во «гитис» iconУчебник для вузов. 2-е изд. Спб.: изд. «Питер»
Олифер В. Г., Олифер Н. А. Компьютерные сети. Принципы, технологии, протоколы: Учебник для вузов. 2-е изд. – Спб.: изд. «Питер»,...
Учебник / Под ред. И. П. Козляниновой и И. Ю. Промптовой. 3-е изд. М.: Изя-во «гитис» iconСтопам Учителя То the Lotus Feet of our Master b e As You Are The...
Сост. Д. Годман. Пер с англ и сост рус изд. О. М. Могилеве­ра; Под ред. Н. Сутары. – 2-е изд., испр и доп. – М. – Тируваннамалай....
Учебник / Под ред. И. П. Козляниновой и И. Ю. Промптовой. 3-е изд. М.: Изя-во «гитис» iconСписок основної та додаткової літератури з дисципліни
Основы социальной работы: Учебник / Отв ред. П. Д. Павле-нок. — 2-е изд., испр и доп. — М.: Инфра-м, 2002
Учебник / Под ред. И. П. Козляниновой и И. Ю. Промптовой. 3-е изд. М.: Изя-во «гитис» iconУчебник материал подготовлен с использованием правовых актов по состоянию...
Гражданское право: в 4 т. Том 2: Вещное право. Наследственное право. Исключительные права. Личные неимущественные права: Учебник....
Учебник / Под ред. И. П. Козляниновой и И. Ю. Промптовой. 3-е изд. М.: Изя-во «гитис» iconПедагогіка як наука
Юридическая педагогика : Учебник для студентов вузов / под ред. В. Я. Кикотя, А. М. Столяренко. – М. Юнити-дана, Закон и право, 2004....
Учебник / Под ред. И. П. Козляниновой и И. Ю. Промптовой. 3-е изд. М.: Изя-во «гитис» iconКиняпина Н., Левандовский А. и др. ]; под ред проф. В. А. Федорова. [4-е изд.]
Конституційний проект М. Сперанського. Причини відставки М. Сперанського та згортання реформаторських ініціатив
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка