1. 0 конвертация из doc, вычитка, чистка мусора BigPooh




Назва1. 0 конвертация из doc, вычитка, чистка мусора BigPooh
Сторінка4/12
Дата конвертації27.09.2014
Розмір1.12 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Биология > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

— Ну, как хотите! — выдавил он наконец и вывернул пробки.

Радио сразу онемело, и фру Андерсен услышала крик Малышки в саду. Та стояла возле ванны, отчаянно размахивая кофейником.

— Мам, мам, она в горлышке застряла!

Фру Андерсен взяла носик кофейника в рот и дунула. Хлюпнуло, и рыбка снова оказалась в воде, по-прежнему в полном здравии.

Ребятишки уже таскали дрова для костра. Найти дрова было нетрудно: повсюду валялись ветки и доски. Монтер зашагал к калитке. Дойдя до почтового ящика, он внезапно остановился, открыл крышку, заглянул внутрь и заспешил дальше. Было похоже, что он побежал за полицией.

— Туне! — крикнула фру Андерсен, подойдя к дереву и подняв голову. Ответа пе было, только ветки слегка шевельнулись. Она пошла к калитке, открыла почтовый ящик и вынула мертвую курицу. — Ох, бедняжка! — осмотрев курицу, она установила, что раздавлена только голова. Тут же подбежали дети.

— Это Хермансен на нее наехал. Я видел, как он крутил рулем, чтобы попасть, — деловито объяснил Рогер.

— Ну и хорошо, что попал, отцу не придется рубить ей голову. И обед у нас сегодня тоже есть. Туне!

На этот раз фру Андерсен крикнула чуть громче и подняла бюстгальтер, валявшийся под деревом.

Туне и Эрик слезали слегка запыхавшись, одежда их была в беспорядке. Балансируя на ветке, Туне натягивала материну вязаную кофту.

— Ты думаешь, она нас понимает? — Эрик начинал выходить из себя.

— Узнаешь, когда слезешь.

— Ты оставайся здесь. Я поговорю с ней один. Обожди!

Эрик стоял перед фру Андерсен. Та критически разглядывала его.

— Привет! — храбро сказал он.

— Привет.

Он упорно смотрел на мертвую курицу.

— Хорошая погода сегодня. Фру Андерсен кивнула.

— А как там наверху погода? Жарко?

— Да, чертовски жарко. Я побегу, пожалуй. Школа.

— Может, ты сначала умоешься?

— Да, пожалуй, рожу сполоснуть надо...

Она кивнула на бензонасос, и Эрик пошел к нему. Он мыл руки, а фру Андерсен качала воду, причем рассматривала его внимательно, изучающе, но без неприязни.

— Лицо тоже вымой!

Эрик послушно вымыл лицо, но, когда полез в карман за носовым платком, она протянула бюстгальтер. Красный как рак, он принялся им вытираться.

— Ты ее любишь?

— Да, — со всхлипом выдавил он и повернулся было бежать, но фру Андерсен знаком велела ему взяться за насос. Эрик с бешеной энергией качал воду, пока она стирала бюстгальтер.

— А она тебя?

— Да! — он сказал это твердо и решительно, но потом уже не так уверенно добавил: — Мне кажется.

— Ну а теперь беги. Приходи к обеду, если хочешь. Мы зажарим курицу!

— Спасибо большое!

Фру Андерсен усмехнулась, глядя ему вслед, но помрачнела, когда с дерева слезла дочь.

Туне стояла возле курицы, ковыряя носком туфли землю, пока мать вешала сушиться бюстгальтер.

— Сколько раз я тебя просила не трогать мои вещи!

Туне кинулась к матери; они стояли обнявшись, и мать покачивала ее в своих объятиях. Эх, молодость, молодость!

Потом фру Андерсен уселась и принялась ощипывать курицу.

— Кстати, мне не нравится, что вы там наверху возитесь. Свалитесь и шею себе свернете.

— А где же нам еще? — Туне села рядом с ней. — Ведь детвора кругом, не повернешься.

— Постыдились бы так говорить, — фру Андерсен смотрела на детей, таскавших дрова. — У нас такой чудесный сад! Подумай только, у других ведь этого нет, вместо сада — газончик. Бедняги!

Она бросила взгляд на ясень, в ветвях которого еле виднелся гамак, качавшийся на ветру.

— Во всяком случае, в наше время мы жили на земле.

— Ты и отец?

— Да, мы с отцом.

— Расскажи, как ты его встретила. В первый раз. Фру Андерсен кивнула головой на автомобиль.

— В машине... — разочарованно протянула Туне.

— Да нет, просто возле дороги. Я ехала на велосипеде и проколола шину.

Фру Андерсен задумалась, погрузившись в воспоминания.

— Ну вот, сидела я у дороги, рвала цветы и ждала, когда кто-нибудь поедет мимо.

— И приехал отец?

— Да. В машине. Она тогда была красивая. Блестела вовсю.

— Папа тебе и починил велосипед?

— Нет, — задумчиво улыбнулась она. — Мы там пробыли ночь, а утром, когда встало солнце, закинул велосипед на заднее сиденье. И мы поехали домой.

— Сюда?

— Да. Он купил эту лавку у какого-то разорившегося торговца, почти даром, потому что в то время никто не хотел жить за городом. Ты не представляешь, чего в этой лавке только не было! Ткани какие-то, фарфор, печенье и консервы. И пиво. Масса пива. Мы целый год жили припеваючи.

— Почему же вы не поженились?

— Супружество — серьезное дело, Туне. И почти всегда кончается разводом и всякими пакостями.

— Но ведь не все же разводятся?

— Нет, — фру Андерсен посмотрела на двух женщин, проходивших мимо. — Нет, не все. И часто это самое скверное. Тянут лямку, грызут друг друга и считают, что делают добро своим детям. Просто больно смотреть. А не поженись они...

— Нет, те, кто любит друг друга, должны жениться, — упрямо заявила Туне.

— Кто это тебе сказал?

— Эрик.

— А ты не слушай мальчишек. Кстати, что он имел в виду? Он посватался?

— Что ты!

— Этого еще не хватало, — фру Андерсен явно стало легче на душе. Она принялась за костер. Над садом потянулся дым. Тут же с улицы набежали дети, одетые по-праздничному, будто на демонстрацию 17 мая[1], и расхватали куриные перья.

— Боже мой, до чего вы все нарядные! — сказала фру Андерсен.

— Мы идем на открытие детской площадки, — закричали наперебой ребята. — У нас будет оркестр! Самый настоящий, духовой!

— А моя сестренка будет разрезать ленту! — гордо сказал один из мальчишек.

— Врешь, просто ножницы держать будет!

— Давайте-ка идите отсюда. Что вам родители скажут, если вы все тут перемажетесь!

Ребята еще немножко повозились, поскольку разделить куриные перья без драки было трудно, потом ринулись за ворота.

Хотя Хермансен и считался председателем комиссии по детской площадке, движущей силой тут была фру Сальвесен. Мысль о том, что сад Андерсенов стал постоянным пристанищем всех детей поселка, не давала ей покоя.

Сначала Хермансен и другие члены правления относились к строительству площадки весьма скептически. И без того хватало забот: гаражи, ограда вдоль газонов, коллективные антенны... Но фру Сальвесен упорно стояла на своем. Она любила детей. Собственно говоря, именно любовью к детям и объяснялось то, что у нее самой детей не было.

— Нам нужно сначала расплатиться с долгами, — говорила она всякий раз, когда Сальвесен заводил речь о ребенке. — Я желаю своим детям добра и не хочу, чтобы они росли в условиях недостаточно прочной экономической базы. Они должны чувствовать себя желанными.

Она работала в банке, в отделе учета векселей, пока ей не стукнуло тридцать четыре. Тогда и встретился Сальвесен. Она любила ходить в театр и на концерты. Любила ездить за город, одна или с подругой, хотя предпочитала ездить одна. Именно это и подействовало на Сальвесена, человека мягкого и добродушного, большого любителя природы, втайне мечтавшего о белом домике на берегу фьорда, загорелых детишках, резвящихся на пляже, и о жене, ожидающей его на мостках, чтобы приветливо махнуть рукой, когда он подплывет на лодке с хорошим уловом макрели. Из всего этого у него не было ничего. Зато был красивый стандартный дом, участок в 400 квадратных метров с декоративными многолетниками и живой изгородью. Мебель, телевизор, холодильник и жаровня, за которые каждый месяц надо платить рассрочку. И жена. А детей, с которыми он ходил бы в походы, не было. И не потому, что он не был способен иметь детей, кажется, такие способности были, хотя и не до конца проверенные.

— Боюсь мы и не сумеем никого завести, даже когда надумаем, — говорил он в минуты уныния. — Скоро будет поздно! — Все время нужно было доставать все новые и новые вещи, все время платить рассрочку.

— Зачем ты меня обижаешь? К чему все время напоминать мне о моем возрасте? — отвечала жена.

Сначала фру Сальвесен тосковала по работе, ибо была очень деятельной и энергичной. Но когда ее выбрали секретарем правления кооператива, свободного времени не стало. Она нашла применение своей энергии.

А детская площадка была ее гордостью. Работа шла целых два месяца. Фру Сальвесен добилась того, чтобы под площадку дали участок, отведенный для постройки клуба. «Для детей ничего не жаль!» — говорила она. Практически дело было решено с того момента, когда удалось заручиться поддержкой Хермансена.

И вот теперь детская площадка готова. Кусты и деревья выкорчевали, оставили только две сосны, чтобы детям было где полазать. Все очень красиво спланировано, кругом асфальт, гравий, по углам — четыре песочницы. Довольно дорого обошлось оборудование, кроме того, большие деньги вложены в саму изгородь — с прочной металлической сеткой, красивыми воротами и деревянной доской, на которой было вырезано «Волшебный двор» — название площадки. Фру Сальвесен очень хотелось, чтобы над воротами висел еще и лозунг: «Игра дает здоровье и чувство единства», — но эту идею комиссия, к сожалению, не поддержала. Хермансен вполне справедливо указал в этой связи, что площадка рассчитана на малолетних, не умеющих читать.

Зато фру Сальвесен могла похвастаться другой победой, куда более крупного масштаба, — скульптурой! Дело в том, что подрядчик, строивший и поселок, и детскую площадку, закупил множество произведений искусства, которые приспосабливал повсюду, где приходилось вести строительство. У него был договор с одним выдающимся скульптором, большим специалистом по животным и птицам. Поэтому в городе было полным-полно бронзовых телят, ягнят, медведей и уток, кур и гусей; очень большой выбор и богатый ассортимент. Хермансен поначалу относился скептически и к этому предложению, поскольку читал в газетах, что подрядчик одержим искусством, знал он и приверженность скульптора к домашней птице. «Я думаю, что это будет не совсем уместно», — заметил Хермансен. Как раз накануне правление обсуждало вопрос о курах Андерсена. А если намекнуть подрядчику, что хотелось бы иметь скульптуру на иную тему, например, «Мать и дитя» или даже просто дитя, без матери? Остальные члены комиссии, однако, сочли, что это может быть неверно истолковано как подрядчиком, так и самим художником, а ведь свободу творчества ущемлять никак нельзя.

И скульптор изобразил не какую-то там жалкую курицу. Двух кур и петуха в бронзе! Они еще не были отлиты, но постамент уже стоял на месте, у самого входа, над которым висел плакат, написанный собственноручно фру Сальвесен. «Любовь детей — наша награда»,— гласили крупные красные буквы на белом фоне. Кроме того, повсюду висели гирлянды и флаги, а поперек входа была натянута красная шелковая лента, которую на церемонии открытия должен разрезать бургомистр.

То, что бургомистр согласился присутствовать на открытии, тоже было заслугой фру Сальвесен. Когда она обратилась с этой просьбой, он не стал отказываться, а сказал, что это для него большая радость, и даже намекнул, что следует известить прессу, дабы общественность узнала об этом событии и получила наглядный пример того, какие плоды дает активность и инициатива.

Поэтому, когда ровно в половине пятого прибыл бургомистр, его уже поджидали несколько журналистов и фотокорреспондентов. Большинство жителей поселка отложили обед, чтобы присутствовать на церемонии, и площадь перед магазином была полна детей и взрослых.

Подняли флаг, заиграл духовой оркестр. Оркестранты были в синей форме, трубы сверкали на солнце. Бургомистр приветствовал правление кооператива, оркестр исполнил «Да, мы любим...»[2], и процессия двинулась по улице. Впереди шли двое детей, каждый нес букет цветов. Следом шествовала маленькая девочка в национальном костюме с красной фланелевой подушкой в руках. На подушке лежали ножницы, с которых она не сводила глаз и так боялась споткнуться, что шла еле-еле, и фру Сальвесен приходилось подталкивать ее в спину, чтобы не замедлять шествие.

Маршрут был намечен заранее, но дирижер оркестра перепутал и повел процессию мимо дома Андерсенов. Туне и Эрик сидели у костра и следили за курицей, но, едва заслышав музыку, удрали. Фру Андерсен с тремя малышами подошла к калитке и, улыбаясь, приветливо махала рукой. Хермансена рассердило, что в строю кто-то из детей закричал ей «ура», а кое-кто хотел побежать в сад, но был вовремя остановлен твердой материнской рукой.

Оркестр бодро прошагал до входа на детскую площадку, где уже стояли бургомистр и члены правления кооператива. Фоторепортеры щелкали затворами, а родители старались поставить своих детей на передний план. Когда оркестр замолчал, закричали дети. Им хотелось, чтобы все это поскорее кончилось и им наконец дали поиграть на площадке. В последние дни ее держали закрытой, чтобы к торжественному моменту был идеальный порядок.

Хермансен похлопал в ладоши, призывая к тишине, но дети не поняли и тоже принялись хлопать.

Бургомистр украдкой бросил взгляд на часы. Он был занятой человек и до конца дня должен был успеть на заседания четырех комитетов. Когда он взял слово, то начал со своего собственного детства. Потом дал краткую характеристику изменений, произошедших в области детского призрения:

— Конечно, это вопрос в основе своей экономический, но здесь очень важно отметить изменения в чисто психологическом плане. Хотя мы живем в век атома и автомобиля, наш век — это прежде всего век ребенка. Дети наконец-то поставлены во главу угла, и это место принадлежит им по праву. Детская площадка, которую мы сегодня открываем, может служить символом и примером того, как изменилось отношение родителей и властей и к будущему вообще и к молодому поколению в частности.

Глядя в эти сияющие и полные нетерпения глаза детей, жаждущих вступить в обладание своим царством, — говорил бургомистр, — от имени и по поручению муниципалитета города Осло я объявляю...

Девочка потеряла ножницы и испуганно смотрела на пустую подушку. Бургомистр, предупрежденный о ритуале открытия, вопросительно взглянул на фру Сальве-сен, но положение спас какой-то мальчишка из толпы, крикнув: «Рвите!»

Улыбающийся бургомистр взялся за ленту и хотел разорвать. Но лента была двухсантиметровой ширины и прочная, как шкура угря. Бургомистр старался изо всех сил, но ничего не получалось. Подскочил Хермансен, принялись за дело вдвоем. Каждый тащил в свою сторону. Пока шло это перетягивание каната, стояла полная тишина. Где-то далеко послышался шум автомобиля.

— Андерсен едет! — закричали ребята.

И в самом деле, подъехал грузовик Андерсена. Кузов был битком набит каким-то барахлом и старыми досками. Двое мальчишек пустились вдогонку и сумели влезть в кузов. И скоро уже все дети бежали за машиной Андерсена. Родители пытались их удержать, кричали им вслед, грозили, но все впустую: попробуй удержи десять блох десятью пальцами.

Девочка торжествующе размахивала ножницами:

— Я нашла их! Нашла!

Но было уже поздно. Ленту разорвали, и бургомистр вместе с правлением под звуки оркестра прошествовал через ворота. За ними последовало еще несколько взрослых, но большинство осталось стоять снаружи.

В саду Андерсенов было полно детей. Они вскарабкались в кузов и начали разгрузку. Грохот стоял такой, что никто не расслышал, как отъезжал автомобиль бургомистра.

— Что ты смешного там нашла? — Хермансен бросил быстрый взгляд на жену, сидевшую на диване с газетой в руках. Он прекрасно знал, над чем та смеется: над фотографией открытия детской площадки — злобной и тенденциозной картинкой, изображавшей его самого рядом с улыбающимся бургомистром, на качелях.

— Фельетон забавный.

— Фельетон на шестой странице, а ты читаешь третью, — не глядя сказал Хермансен.

— Извини, — сказала она и отложила газету.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Схожі:

1. 0 конвертация из doc, вычитка, чистка мусора BigPooh icon2. 1 Добавление обложки, серии, обработка примечаний (georgetray)...
Мадриде, раздираемом политическими противоречиями, ведь ценности, к которым обращается автор остросюжетного детектива Учитель фехтования,...
1. 0 конвертация из doc, вычитка, чистка мусора BigPooh iconV. 1 – вычитка V. 2 – доп вычитка от glassy V. 3 – доп вычитка от...
При этом члены Букеровского комитета проголосовали за роман единогласно, что случается нечасто. Автор, японец по происхождению, создал...
1. 0 конвертация из doc, вычитка, чистка мусора BigPooh iconФорма заявки на участие в конкурсном отборе
В названии файла всех прилагаемых документов необходимо указывать свое фио. Например: Резюме Иванов ии doc, Объективка ИвановИИ....
1. 0 конвертация из doc, вычитка, чистка мусора BigPooh iconФайла должно соответствовать фамилии участника с указанием для анкеты...
Регистрация участников конференции – 12 сентября с 00 до 10. 00 во Дворце культуры онпу “Политехнический” (3-й этаж)
1. 0 конвертация из doc, вычитка, чистка мусора BigPooh iconОт красной крысы до зеленой звезды
Он и она в подвале. Пробираются сквозь завалы мусора. Он вдруг останавливается, куда-то пристально смотрит
1. 0 конвертация из doc, вычитка, чистка мусора BigPooh iconBucay, jorge 26 cuentos para pensar doc

1. 0 конвертация из doc, вычитка, чистка мусора BigPooh icon1. 2 — «чистка» (А. Н.)
Проза Ф. А. Абрамова исследовательская, остроконфликтная, выявляющая сложные проблемы и процессы народной жизни
1. 0 конвертация из doc, вычитка, чистка мусора BigPooh iconЧернівецька міська рада
Чистка колодязів з промивкою Кротом вул. М. Олімпіади (від шбу-60 до моста); Виготовлення та закріплення решіток зваркою
1. 0 конвертация из doc, вычитка, чистка мусора BigPooh iconСегодня – третья чистка печени
Сделал смесь – 180 гр грейпфруктовый сок+ 120 гр оливкового масла тщательно смешал (30раз взболтал банку)
1. 0 конвертация из doc, вычитка, чистка мусора BigPooh iconДэвид Лисс Этичный убийца Глава 1
Я говорю не о привычной вони уличного мусора – разлагающихся куриных скелетиков, тухлых подгузников и картофельной кожуры. Это бы...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка