В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир




НазваВ один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир
Сторінка9/14
Дата конвертації27.09.2014
Розмір1.18 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Банк > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

Мы, не сговариваясь, повернулись лицом друг к другу, и мыло упало на пол. Тело Ругера было скользким и мягким от пены. Душ поливал теплым летним дождем, и нас внезапно охватило новое желание — разрушить все преграды. Все преграды. Снова и снова.

Потом мы сидели в кухне на стульях, выкрашенных зеленой краской, и пили кофе с сухим молоком. Огромные булочки с корицей казались совсем свежими: мы разогрели их в микроволновке. За окном понемногу темнело.

Пальцами ног мы искали друг друга под столом. Сумерки сгущались.

За окном промелькнул чей-то силуэт.

Я мгновенно выпрямилась, одновременно поперхнувшись кофе. Из-за кашля я не могла вымолвить ни единого слова, но показала рукой на уходящего вглубь леса ссутулившегося мужчину.

— Не волнуйся, — сказал Ругер, гладя меня по спине. — Он не видит нас. И ничего он нам не сделает. Он часто проходит мимо с мешком в руках.

Я сделала глубокий вдох.

Ругер поставил свою чашку на стол, не сводя с меня глаз.

— Это мой папа, — произнесла я, ничуть не сомневаясь в том, что это правда.

Ругер присвистнул, взял в руки чашку и сделал медленный, задумчивый глоток.

Мы вымыли посуду и заперли за собой дверь. Я чувствовала, что теперь пора возвращаться домой.

— Можно с тобой?

Но я покачала головой.

— Не сейчас. Но скоро.

Он, конечно же, все понял. Что некоторые вещи должны оставаться в кругу семьи. Например, то, что папа неизвестно зачем бродит по лесу с мешком в руках. И не только сегодня: Ругер много раз видел, как он проходил мимо.

Я была совсем сбита с толку. Что за секреты у моего папы?

Мясной рулет

Папа сделал вид, что ничего не понимает.

— Сегодня? В каком часу примерно?

— Около четырех.

— Это невозможно. Ты видела кого-то, похожего на меня. В сумерках легко обознаться.

— Но это был ты, — настаивала я. — Я узнала твой мешок.

Папа улыбнулся, качая головой. Его поведение не вызывало подозрений.

— Можно задать тебе один вопрос? — поинтересовался он, глядя мне прямо в глаза. — Что ты делала в этом парке?

— Я часто там бываю.

Наверное, прозвучало это немного агрессивно, и папа сник. Он осторожно положил руку мне на плечо.

— Расскажи мне все, Элли!

— Что? Что я должна рассказать?

— Где ты была ночью?

— Сначала у Лу, потом у Ругера.

Папа открыл рот, но я опередила его вопрос.

— Не беспокойся, мы предохраняемся. Ты же это хотел спросить? Пользуемся ли мы презервативами? Ведь ты не собирался спросить, люблю ли я его? Родителей не интересуют чувства. Лишь бы дети пользовались презервативами, а остальное неважно, так?

Он улыбнулся.

— Ну конечно, я хочу узнать больше. Ты любишь его?

— Да. Думаю, да.

Казалось, он был рад слышать это.

Затем мы услышали, как мама поворачивает ключ в замке, и папа замер.

— Это был я, — быстро шепнул он. — Я обещал Гитте найти тебя и привести домой.

— Если хочешь, я могу сказать, что ты меня и нашел И привел домой.

Он бросил на меня благодарный взгляд.

Странный получился вечер. Вообще-то я хотела показать, как я счастлива, рассказать о Ругере, о его веснушках, зеленых глазах и обо всем, что мне казалось в нем удивительным и необычным. Но таковы, видно, законы природы: родителям о подобных вещах не рассказывают.

Тем не менее, когда мама опустилась на колени перед стиральной машиной, я присела рядом с ней.

— Расскажи, как ты познакомилась с папой! Ну, пожалуйста!

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Ты хочешь узнать о нашей первой встрече, когда я решила, что он полный недотепа? Или о том, как мы встретились четыре года спустя, и я решила, что не такой уж он и недотепа?

— Расскажи и о том, и о другом!

— Впервые мы встретились в церковном лагере перед конфирмацией2, где-то в Смоланде3. Нам было лет по четырнадцать. Нет, не стоит и рассказывать…

Запихивая белье в стиральную машину, она все же не могла удержаться от смеха, и, в конце концов, села, прислонившись к стене. Глядя на маму, я без труда могла представить себе ее четырнадцатилетнюю. Наверное, только щеки были круглее.

— Однажды мы решили искупаться в полночь. Голышом. Мальчишки должны были выбраться из своего корпуса, мы — из своего. Никто, конечно, не должен был нас видеть: мы были уверены, что купаться голышом запрещено. А ведь гораздо интереснее делать то, за что могут наказать.

Вид у нее стал мечтательный, она перестала хихикать.

— Был прекрасный августовский вечер, луна висела большая и желтая. Девчонки завернулись в простыни и спустились по пожарной лестнице. Затем мы прокрались к корпусу, где жили мальчики, и увидели, как они вылезают через окно. Хотя им пришлось труднее. Сначала нужно было перебраться через перила балкона, а потом — съехать по водосточной трубе.

— И папа тоже спускался? — нетерпеливо спросила я. — Он тоже съезжал по водосточной трубе ночью, обмотавшись простыней?

— Конечно, — кивнула она и снова засмеялась, даже закашлялась от смеха. — Дело и было в простыне. Она зацепилась за какую-то неровность на стыке двух жестяных листов, и он повис, беспомощно болтаясь в воздухе и пытаясь отцепиться.

Она закрыла лицо руками, плача от смеха, и слезы просачивались сквозь пальцы.

— Простыня зацепилась за трубу, но выпутаться ему удалось: он выкатился из простыни, как мясной рулет, и шмякнулся вниз!

— Он ударился? — спросила я, не понимая, что во всем этом смешного.

— Ты бы видела его, когда он обнаружил, что стоит совсем голый, а мы таращимся на него во все глаза! В конце концов, он побежал к реке и первым бросился в воду. Надо же ему было где-то спрятаться.

— Какой смелый, — сказала я.

— Может быть, — ответила мама. — Но нам это не привело в голову. Той ночью ему и дали прозвище Рулет.

— Дураки…

Она кивнула.

— Непонятно только, почему он потом влюбился в меня. После таких приключений…

Я ждала, когда она продолжит рассказ о том, как Рулет стал моим папой, но ей, видно, требовалось время для размышлений. Она утрамбовала белье в стиральной машине, насыпала порошка и только после этого заговорила снова:

— Это было летом, после окончания школы. Мы не виделись, пока учились в старших классах, но, устроившись на пару месяцев поработать, я в первый же день встретила его. Мы оба сортировали почту, в одну смену. Каждый день приходилось ехать в Йевле и, выполнив работу, возвращаться в Стокгольм первым утренним поездом. Во время этих путешествий мы и разговорились друг с другом.

У нее снова стал мечтательный вид.

— Никогда не встречала такого необычного человека, как он. А когда я оказалась у него дома…

Она умолкла на полуслове и стала теребить пуговицы на кофте.

Я не понимала, чего она стесняется. Может быть, она стеснялась и там, дома у парня, с которым вместе работала и который потом стал моим папой? Вдруг она подняла глаза, взгляд у нее был восторженный.

— Этот запах я почувствовала уже в прихожей. Острый, сильный запах. В кухне стояла картина, над которой он работал. Повсюду виднелись банки с краской и кисти. Он открыл окно, но я не видела ничего, кроме этой картины.

— Что там было? Ты помнишь, что было на этой картине? — я не могла скрыть возбуждения в голосе.

— Помню ли я? Да она до сих пор у меня перед глазами. Огромный дуб. Казалось, ему тысяча лет, но он был живой! Ветви словно шевелились, и чем дольше я смотрела на него, тем больше он напоминал человека.

— Где она сейчас, эта картина?

— Спроси у папы. Не понимаю, почему он перестал рисовать…

— Но картину же он не мог выбросить? Если она была гак хороша?

— Не знаю, не знаю… — вздохнула она. — Мне и вправду жаль, что картина исчезла. Тебе бы она понравилась, Элли. Мы могли бы повесить ее над диваном. Если честно, я думаю, что папе этим и следовало заниматься в жизни — живописью. Человек, который пренебрегает своим даром, становится несчастным.

Я вскочила и бросилась в гостиную.

— Где твоя картина? На которой дуб?

Он поднял голову от газеты и растерянно посмотрел на меня.

— Мама рассказала о том, как вы вместе работали на почте. Как она пришла к тебе домой, а ты рисовал огромный дуб. В кухне.

— Ах, та картина! — он засмеялся. — Она не удалась.

— Но я хочу ее увидеть, — упрямо повторила я. — Ведь где-то она должна быть?

Он задумался.

— Кажется, я отдал ее соседу, который сделал из нее столешницу.

— Какому соседу? Где?

— Успокойся, не здесь. И как его звали, я не знаю.

— Ну давай же, Рулет! Вспоминай!

Он помрачнел.

— Прости, я не хотела…

— Значит, она и об этом рассказала?

Я грустно кивнула.

— Ты был такой храбрый — первым бросился в воду… — начала было я, но у него сделался очень несчастный вид.

— Неважно, что говорили другие. Больнее всего было слышать, как она кричит «рулет!» Это было самое ужасное. Мне хотелось лечь и умереть.

— Она нравилась тебе уже тогда?

— Нравилась? Да я любил ее. Только так и можно было назвать это чувство.

Я обняла его: уж я-то понимала, что он имеет в виду.

На следующее утро мы встали рано. Папа спешил на поезд в Умео4. Мама помогла ему собрать чемодан, Она была счастлива, хоть папа и уезжал на дне недели Первые две недели в качестве представителя фирмы «Вивамакс». В Умео его должен был ждать служебный автомобиль.

— Папа, будь осторожнее на дороге! — попросила я, обнимая его. — Не сбей лося! Их легко не заметить, особенно в сумерках.

— Буду стараться, — ответил он.

— И если кто-то не захочет покупать лучшее лекарство века, помни, что ты не виноват!

— Конечно, им же хуже!

Настала пора

Несколько недель подряд лил дождь. Осень стала вязкой как смола. Хотелось забыть обо всем и свернуться клубочком рядом со свечкой или у буржуйки в домике на дереве.

Я помогала Ругеру чинить крышу его жилища. Однажды, придя к нему после школы, я застала его сидящим на полу с очень серьезным видом.

— Настала пора, - произнес он.

— Что? — не поняла я.

— Я хочу познакомиться с твоей семьей.

Я тоже присела и задумалась, растопырив пальцы в шерстяных носках.

— Может, не сейчас…

— Ты всегда так говоришь! — ответил он, слегка раздраженно. Никогда прежде я не замечала у него такого тона.

— Ладно, давай, но сейчас дома только мама.

— И она сидит там одна, пока ты здесь?

Об этом я не подумала — вдруг маме и вправду было одиноко?

— Едем к тебе домой, прямо сейчас, — сказал Ругер, поднимаясь. Он потушил огонь в буржуйке — уходя, он никогда не забывал это сделать. Иначе дерево могло сгореть.

Когда мы покидали парк, было уже темно.

На асфальте мигали отражения красных автомобильных фар. По дороге к метро Ругеру пришла в голову еще одна неожиданная мысль:

— Может быть, сначала зайдем к Лу?

— Сейчас не приемное время, — ответила я.

— Но мы же члены семьи! К тому же, мы можем забраться в окно.

— Спасибо, больше не хочется, — отказалась я, вспоминая, с каким ужасом карабкалась по пожарной лестнице в прошлый раз.

Стеклянные двери открылись — нас впустили. Дежурная узнала меня, но на Ругера посмотрела вопросительно. Он с улыбкой поздоровался и слегка поклонился, тряхнув волосами: это произвело на нее благоприятное впечатление.

— Я предупрежу ее, — сказала дежурная и удалилась.

— А почему нельзя просто войти? — прошептал Ругер.

Я пожала плечами.

— Так положено. Может быть, для того, чтобы пациент мог отказаться от посещения, если не хочет никого видеть.

Теперь в палате Лу был телевизор: она сидела у стены, поджав коленки, и смотрела детские передачи.

Я представила Ругера, и Лу смущенно взглянула на него.

— Скоро начнется «Рождественский календарь», — произнесла она, нарушив затянувшееся молчание.

— Здорово, — отозвался Ругер.

— Начнется, но только через месяц, — сказала я, немного стыдясь того, что моя сестра ведет себя как ребенок.

— Через пару недель, — неожиданно возразил Ругер. Я и не думала, что он так хорошо помнит, когда начинают показывать «Рождественский календарь».

— Тебе тоже нравится? — спросила Лу, чуть порозовев.

— Сейчас у меня нет телевизора. Но я помню, как смотрел «Календарь» в детстве.

— Можешь приходить и смотреть здесь, — быстро произнесла Лу.

Я надеялась, что Ругер и без расспросов начнет рассказывать о своем детстве, но Лу явно сгорала от нетерпения. Она с любопытством посмотрела на него:

— А ты открывал окошки в рождественской коробке с шоколадом раньше времени, чтобы посмотреть?

Ругер покачал головой.

— Я жил у тети. Она была строгой. Но доброй. Я люблю ее. Когда наступала пора рождественского шоколадного календаря, она готовила глинтвейн с изюмом, и мы по очереди открывали окошки.

— А где были твои родители? — спросила Лу.

— Они пропали.

Мы замолчали. Слышна была только развеселая музыка по телевизору.

— Папа был очень ненадежным человеком. «Угораздило же твою маму с ним связаться…» — говорила тетя Роза. Ей, наверное, не приходило в голову, что я не появился бы на свет, если бы моя мама не встретила папу. Видел я его только на фотографиях. Он участвовал в автогонках и, видно, только об этом и думал — о своих соревнованиях. Наверное, его уже нет в живых. Так, во всяком случае, решила тетя Роза, когда отец перестал присылать открытки.

— А мама? — не отставала Лу.

— Она оставила меня у тети Розы, потому что решила учиться. С самого детства она работала в цирке: ухаживала за животными, но иногда и выступала на арене — клоунессой. А хотела стать акробаткой.

Мы с Лу смотрели на него во все глаза. Он рассказывал так спокойно и уверенно, что не поверить было нельзя.

— И что, стала она акробаткой? — спросила я.

— Наверное. Хотя я не знаю точно. Она не вернулась из Москвы.

— Можно отыскать ее, — произнесла Лу таким тоном, будто только и занималась розыском пропавших.

— Мне не хочется, — признался Ругер с удрученным видом. — Если она не желает вспоминать обо мне, я не буду ее беспокоить.

— Но вдруг… Вдруг она больна? Может быть, ты ей нужен?

Ругер ничего не ответил, только съежился. поджав ноги и уткнувшись подбородком в колени, и я увидела, что он дрожит.

Лу погладила его по плечу.

У меня защемило сердце. Почему он не рассказывал об этом раньше? Почему рассказал сейчас, когда мы пришли к Лу, если мог сделать это, когда мы были наедине? И почему он прижался к Лу, почему она обняла его, почему она проводит пальцами по его запутанным волосам?

Мне было стыдно, но противный комок в горле уже застрял, и его никак не удавалось проглотить.

Наверное, Ругер почувствовал это.

— Иди сюда, — он протянул мне руку. Я прижалась к нему, и когда его рука оказалась у меня на спине, мне сразу стало легче. Лу положила голову Ругеру на плечо с другой стороны. Я украдкой взглянула на нее: она казалась совершенно счастливой. Такой я не видела ее с лета: с того самого дня, когда она задремала на скале, подставив спину горячим солнечным лучам.

Вскоре раздался негромкий стук и в дверь заглянула Астрид, которая впустила нас в отделение. Она зажгла верхний свет, но, увидев нас троих, вместе сидящих на кровати, быстро выключила лампу. Лу нащупала выключатель и включила ночник.

— Мне пора принимать лекарство? — спросила она тоном малыша, которому должны дать что-то вкусное.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

Схожі:

В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconИтак, день первый. День изобретателя
Для того, чтобы как можно лучше выполнить эту технику, её нужно «разнести» по времени как можно дальше, уделив каждому этапу – один...
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconОлдос Леонард Хаксли о дивный новый мир [Прекрасный новый мир]
Так, с помощью гипнопедии, у каждой касты воспитывается пиетет перед более высокой кастой и презрение к кастам низшим. Костюмы у...
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconОлдос Леонард Хаксли о дивный новый мир [Прекрасный новый мир] ocr: Сергей Васильченко
Так, с помощью гипнопедии, у каждой касты воспитывается пиетет перед более высокой кастой и презрение к кастам низшим. Костюмы у...
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconАх, Карнавал! – удивительный мир!
Львову. Тут замирает время По узеньким улочкам разливается аромат утреннего кофе, зовут своими звонами святыни Костел Успения, Доминиканский...
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconТы против меня (You Against Me)
Мир Майки Маккензи рухнул, когда его сестру изнасиловал парень из богатой семьи. Мир Элли
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconКнига всемирно известного английского писателя Дж. Р. Р. Толкина «Хоббит, или Туда и обратно»
Благодаря первокласному переводу Н. Рахмановой, уже ставшим классическим, удивительный мир героев Дж. Р. Р. Толкина откроется перед...
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconТы против меня (You Against Me) Мир Майки Маккензи рухнул, когда...

В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconСценарий вечера отдыха для ветеранов
Добрый день, уважаемые коллеги, дорогие ветераны! 14 января наступает Новый год по юлианскому календарю. И весь народ в нашей стране...
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconКарнеги Эверетт Шостром Анти-
«Корова не может жить в Лос-Анджелесе». Речь в ней шла о мексиканце, который обучал своих родственников приемам жизни в Америке....
В один ничем не примечательный дождливый день Элли знакомится с Ругером, который открывает перед ней и ее окончательно запутавшимся семейством целый новый удивительный мир iconГодовщина мученической смерти Фатимы Аз-Захры (да будет мир с ней!)
Сегодня мы собрались в день памяти мученической смерти Фатимы Аз-Захры да будет мир с
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка