1. 1 — сканирование, вычитка, форматирование (Lion)




Назва1. 1 — сканирование, вычитка, форматирование (Lion)
Сторінка6/19
Дата конвертації17.09.2014
Розмір3.66 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

Только в одном видение отличалось от реалий. На столе, на том месте, где стояла корзинка, пока они не убрали ее на пол, красовался красный пластиковый телефонный аппарат. Точно такой подарили Одри в пятилетнем возрасте, и она вела по нему долгие разговоры с Мелиссой Дорогушей, воображаемой подругой.

Случалось, что на телефонной трубке она видела слово «ПЛЕЙСКУЛ»[27]. В других случаях, когда выдавался особенно ужасный день, а такие в последнее время выпадали все чаще, на трубке появлялось более короткое и зловещее слово: имя вампира.

То был телефон Тэка, и он никогда не звонил. Пока не звонил. Одри предполагала, что зазвонить он может лишь тогда, когда Тэк обнаружит ее тайное убежище. Если бы он его обнаружил, жизнь Одри подошла бы к предельной черте. Какое-то время она еще могла бы есть и дышать, как это произошло с Хербом, но до окончательного расчета с жизнью оставалось бы совсем немного времени.

Бывало и так, что она заставляла телефон Тэка исчезнуть. Одри казалось, что Тэк и телефон взаимосвязаны, если она избавится от телефона, то в конце концов вырвется и из-под ига этого ужасного существа на Тополиной улице. Однако полностью выкинуть телефон из своих видений ей не удавалось. Да, он исчезал, но лишь когда она не смотрела на него или не думала о нем. Вот если она не сводила глаз со смеющегося лица Джейнис (Джейнис говорила о том, как ей иной раз хочется броситься в объятия Рэя Соумса и зацеловать его, или о том, с каким трудом она подавила желание прогнать того же Рэя после того, как застала его яростно ковыряющим пальцем в носу), а потом бросала быстрый взгляд на стол, красный телефон пропадал. Это означало, что Тэк ушел на какое-то время, что он спит (по крайней мере дремлет) или что ему не до нее. Чуть ли не всякий раз, возвращаясь в этот момент в дом, она находила Сета сидящим на унитазе. И смотрел он на нее пусть странными, но все-таки человеческими глазами. Тэк, судя по всему, не показывался, когда его «хозяин» справлял большую нужду. Одри не переставала удивляться: безжалостная, жестокая тварь, и вдруг такая брезгливость.

Она посмотрела на стол: телефона нет.

Одри встала, и Джэн, юная Джэн, с грудью, не тронутой ножом хирурга, окинула подругу грустным взглядом.

— Так скоро?

— Извини. — Одри, впрочем, не отдавала себе отчета в том, скоро она уходит или, наоборот, припозднилась. Она это узнает, вернувшись домой и взглянув на часы, но здесь само понятие минут и секунд казалось нелепым. Залитый солнцем луг в Мохоке, каким она видела его в мае 1982 года, существовал вне времени, там никогда не тикали часы.

— Возможно, когда-нибудь ты сможешь избавиться от этого чертова телефона и остаться.

— Возможно, — согласилась Одри. — Хорошо бы.

Но так ли хорошо? Хорошо ли? Она не знала. Потому что на ее попечении был маленький мальчик, который требовал ухода. К тому же Одри окончательно не сдалась, а согласие на постоянное переселение в май 1982 года означало полную капитуляцию. Ведь неизвестно, как она будет воспринимать этот цветущий луг, зная, что никогда не сможет, покинуть его. Как бы ее рай не стал адом.

Однако ситуация изменялась, и не в лучшую сторону. По прошествии времени Тэк не слабел, на что она по глупости надеялась. Тэк, судя по всему, набирался сил. Телевизор работал постоянно, на экране мелькали те же фильмы и сериалы («Золотое дно», «Стрелок»… и, разумеется, «Мотокопы 2200»), снова и снова. Герои фильмов все больше напоминали ей лунатиков-демагогов, их жестокие голоса словно обрушивались на толпу, к чему-то призывая уже заведенных людей. Что-то должно случиться, и скоро. Она в этом не сомневалась. Тэк что-то готовил… если в отношении него годилось понятие «подготовка». Что-то не просто случится. Насколько она знала Тэка, пустячком дело не ограничится. Рванет как следует. А когда рванет…

— Беги. — Глаза Джэн сверкнули. — Хватит только думать об этом, Од. Открой входную дверь, когда Сет спит или сидит в туалете, и беги куда глаза глядят. Подальше от дома. Подальше от этой твари.

Впервые Джейнис решилась дать ей совет, и Одри не могла не изумиться. Ответа у нее не нашлось.

— Я… я об этом подумаю.

— Долго не думай, подружка… я чувствую, что время твое на исходе.

— Я должна идти. — Одри вновь глянула на стол, дабы убедиться, что красного телефона нет. Действительно нет.

— Да, конечно. До свидания, Од. — Голос Джэн доносился издалека, образ ее таял. Теперь она больше напоминала женщину средних лет с одной грудью и весьма ограниченным кругозором. — Побыстрее возвращайся. Может, поговорим о «Сержанте Пеппере».

— Хорошо.

Одри вышла из беседки, посмотрела на цветы, на пируэты белых бабочек. Громыхнул гром. Бог посылал дождь, и Одри это ничуть не удивило: сколько же может длиться этот рай на земле. «Тускнеет блеск золотой…» Кто из поэтов это сказал? Фрост? Не важно. Джейнис Гудлин убедилась, что такова жизнь, а не только поэтическая строка. Убедилась в этом и Одри Гейрин.

Она повернулась, чтобы взглянуть на весенние грозовые облака над Кэтскиллз, но увидела собственную грязную гостиную, в которой давно не прибирались, с пылью под мебелью, стеклами, заляпанными грязными пальцами, жиром, пролитой колой. Пахло потом и жарой, а больше всего спагетти и жареными гамбургерами, которыми питался ее странный жилец.

Она вернулась.

И она замерзла. Опустив голову, Одри увидела, что на ней нет ничего, кроме шортов и кроссовок. Синих шортов, естественно, какие носила Кассандра Стайлз, любимица Сета. Кисти, запястья, колени, бедра — все в грязи. Белая блузка-безрукавка, которую она надевала утром (до того, как Тэк захватил над ней контроль, Одри то вырывалась, то вновь попадала под гнет, но большую часть времени власть принадлежала Тэку, а она становилась его движущейся игрушкой), теперь лежала на диване. Соски Одри затвердели.

Тэк опять заставил меня щипать соски, подумала она, направляясь к дивану и поднимая блузку. Почему? Потому что Кэри Риптон, парнишка, который развозит «Покупатель», увидел ее без блузки? Да, возможно. Даже вероятно. Почему, она не понимала, но сомнений не было. Тэк разозлился… последовало наказание… и она укрылась в спасительном счастливом прошлом. Как только он вернулся в свою берлогу, чтобы смотреть этот чертов телевизор.

Пощипывание ее пугало. Боль, конечно, опять же унижение, в этом Тэк был большой мастер, но и безусловное сексуальное возбуждение. Опять же она раздевалась… и одевалась. Все чаще Тэк заставлял ее раздеваться, когда он злился или просто скучал. Как будто Тэк (или Сет, или они оба) иной раз видел в ней несравненную Касси Стайлз. Ой, парни, посмотрите, какие буфера у вашей любимой мотокопши!

Одри не представляла себе сути отношений между хозяином и паразитом. Сета, по ее разумению, больше интересовали ковбойские пояса, нежели женская грудь, все-таки ему едва исполнилось восемь лет. Но сколько лет той твари, что сидит в нем? И что она хочет? Пощипывание сосков могло оказаться только началом, но Одри не хотелось об этом задумываться. Хотя незадолго до того, как умер Херб…

— Нет. Прочь эти воспоминания.

Она надела блузку, застегнула пуговицы, посмотрела на часы. Всего четверть пятого. Джэн права, она ушла слишком рано. Но погода определенно изменилась, и не в Кэтскиллз, а на Тополиной улице. Гремел гром, сверкали молнии, дождь яростно барабанил по окну гостиной, и вроде бы за стеклом стлался какой-то дым.

Телевизор работал. Сет, естественно, смотрел фильм. Ужасный, отвратительный фильм. Четвертая копия «Регуляторов». Херб купил первую в видеосалоне торгового центра за месяц до самоубийства. И этот старый фильм стал (хотя она до конца и не поняла как) последним кусочком в картинке-головоломке, последним звеном комбинации. Каким-то образом он освободил Тэка… или сфокусировал его, как увеличительная линза фокусирует свет, превращая его в огонь. Но откуда Херб мог знать, что такое произойдет? Откуда они оба могли это знать? В то время они едва осознавали присутствие Тэка. Да, он обрабатывал Херба, теперь Одри это точно знала, но старался не привлекать к себе внимания, таился, как таится пиявка, когда присасывается под водой к ноге или к телу.

— Ты хочешь арестовать меня, шериф? — рычал Рори Колхаун.

Автоматически, не думая, что делает, Одри пробормотала:

— Почему бы нам просто не поговорить? Все обсудить?

— Почему бы нам просто не поговорить? — спросил с экрана телевизора Джон Пэйн. Одри видела, как мерцает свет в арке, соединяющей две комнаты. — Все обсудить?

Она на цыпочках подошла к арке, засовывая блузку в синие шорты (еще десять пар таких же шортов лежало в шкафу, все с белой полосой на боках, в чем в чем, а в шортах дом Уайлеров недостатка не испытывал), и заглянула в «берлогу». Сет в мотокоповых плавках сидел на кушетке. В стенах, которые Херб отделал первоклассной вагонкой, торчали гвозди, найденные Сетом в мастерской. Многие дощечки пошли вертикальными трещинами. На гвоздях висели картинки, которые Сет вырезал из журналов. Ковбои, астронавты и, естественно, мотокопы. Среди них встречались и рисунки самого Сета, в основном зарисовки на местности, сделанные черными фломастерами. На кофейном столике стояли стаканы с остатками шоколадного молока (кроме него, Сет-Тэк ничего не пил) и тарелки с едой. Еда разнообразием не отличалась: спагетти, гамбургеры, томатный суп.

Одри сразу заметила, что глаза Сета пусты: он и Тэк отправились куда-то далеко-далеко, возможно, заряжать севшие батареи, а возможно, это был сон. Так спит ящерица, застывая с открытыми глазами на раскаленном солнцем камне. Может, оба слились с образами, мелькающими на экране. Или хотели слиться. Откровенно говоря, Одри было плевать на то, где они сейчас. Возможно, ей удастся поесть в тишине и покое, что ее вполне устраивало. До окончания «Регуляторов» оставалось еще двадцать минут, фильм этот крутили в доме Уайлеров миллион раз, так что Одри точно знала, сколько времени в ее распоряжении. Вполне достаточно, чтобы перехватить сандвич и черкнуть несколько строк в дневнике. Тэк мог бы убить ее за этот дневник, если бы представлял себе, что это такое.

Беги. Хватит только думать об этом, Од.

Она остановилась посреди гостиной, забыв про салями и салат, лежавшие в холодильнике. Голос такой ясный, будто пришел со стороны, а не из ее сознания. На мгновение Одри даже убедила себя в том, что Джейнис каким-то образом удалось последовать за ней из 1982 года и теперь она здесь, в этой комнате. Одри обернулась, широко раскрыв глаза, но никого не увидела. Только голоса из телевизора. Рори Колхаун говорил Джону Пэйну, что время разговоров прошло, а Джон Пэйн на это ответил: «Пусть будет так, раз ты этого хочешь». Очень скоро к ним подбежит Карен Стил, окажется между ними, крича, что они должны это прекратить. Ее убьет пуля из револьвера Рори Колхауна, предназначенная Джону Пэйну, а уж потом выстрелы будут греметь чуть ли не до последнего кадра.

Никого нет, кроме нее и ее мертвых друзей, приникших к телевизору.

Открой входную дверь и беги куда глаза глядят.

Сколько раз ее так и подмывало это сделать? Но что тогда будет с Сетом, таким же заложником, как и она, а может, оказавшимся в куда худшем положении? Ведь Сет был человечком, несмотря на аутизм. Одри не хотелось думать о том, что сделает с ним Тэк, если рассердится на него. А Сет оставался личностью, это Одри знала наверняка. Паразиты кормятся своими хозяевами, но не уничтожают их. Однако если паразитов разъярить…

Но ей пора подумать и о себе. Джейнис могла говорить о побеге, о том, чтобы открыть дверь и бежать куда глаза глядят, но Джейнис наверняка не понимает, что произойдет, если Тэк доберется до нее до того, как она успеет удрать. Вот тут ей точно не миновать смерти. А если она и выберется из дома, на каком расстоянии от него она может чувствовать себя в безопасности? На другой стороне улицы? В конце квартала? В Нью-Хэмпшире? В Микронезии? Едва ли она сможет спрятаться. Потому что существует мысленная связь. Доказательство тому — маленький красный телефон, телефон Тэка.

Да, она хотела выбраться отсюда. Да, еще как хотела. Но иной раз знакомый тебе дьявол куда лучше того, которого ты еще не знаешь.

Одри направилась к кухне, но остановилась перед большим окном, выходившим на улицу. Она-то думала, что это капли дождя бьют в стекло с такой силой, что разлетаются потом мельчайшими капельками, которые она и принимает за дым. Но ярость грозы уже слегка спала, а за окном по-прежнему был виден дым, настоящий дым.

Одри поспешила к окну, посмотрела вниз по улице и увидела, что горит дом Хобарта, посылая к серому небу клубы белого дыма. Рядом с горящим домом не было ни автомобилей, ни людей (дым скрыл от нее тела мальчика и собаки), поэтому Одри начала поворачиваться к Медвежьей улице. Те же патрульные машины? Пожарные? Их она не увидела, зато ей открылось зрелище, заставившее ее невольно вскрикнуть сквозь прижатые ко рту руки. Когда она успела их поднять, Одри не помнила.

Легковушка Мэри Джексон, Одри это ясно видела, ткнулась передним бампером в забор между домами Джексонов и Старины Дока. Крышка багажника поднята, сам багажник смят от удара сзади. Но не разбитый автомобиль заставил ее вскрикнуть. На лужайке Дока, словно сброшенная с пьедестала статуя, лежало женское тело. Одри попыталась убедить себя, что это манекен, неизвестно как попавший из витрины магазина на участок Биллингсли, но быстро поняла, что надо верить своим глазам. Это именно женское тело. Перед ней Мэри Джексон, и она мертва… так же мертва, как и муж Одри.

Это сделал Тэк? Неужели он выходил из дома?

Ты же знала, что-то готовится, хладнокровно напомнила она себе. Ты знала. Чувствовала, что Тэк собирается с силами, не зря он все время играл в песочнице с этими чертовыми фургонами, смотрел телевизор, ел гамбургеры, пил шоколадное молоко и наблюдал, наблюдал, наблюдал. Ты этого ждала, как ждут грозы в душный, жаркий летний день…

Выше по улице, перед домом Карверов, еще два тела. Дэвид Карвер, который иногда по четвергам играл в покер с Хербом и его друзьями, лежал сейчас на ведущей к крыльцу дорожке, словно выбросившийся на берег кит. Огромная дыра зияла у него в животе, над плавками, в которых он всегда мыл машину. А на крыльце Карверов лицом вниз лежала женщина в белых шортах. С длинными рыжими волосами. Капли дождя блестели на ее голой спине.

Да это не женщина, подумала Одри и вся похолодела, словно ее тело обложили льдом. Это девушка лет семнадцати, не больше. Та, которую я видела у Ридов, прежде чем отправилась в 1982 год. Подружка Сюзи Геллер.

Одри вновь посмотрела вниз в полной уверенности, что все это ей мерещится, но горящий дом Хобарта разом убедил ее в обратном. Над ним по-прежнему белели клубы дыма. А переведя взгляд выше, она опять увидела тела. Трупы соседей.

— Началось, — прошептала она, а из «берлоги» донесся дикий вопль Рори Колхауна: «Мы сотрем этот город с лица земли!»

Беги! — Это был голос Джэн, прозвучавший в мозгу Одри. На размышления времени у тебя не осталось. Беги, Од! Беги! Скорее! Беги!

Ладно. Она забудет о Сете и убежит. Потом ее, возможно, будет мучить совесть, но это будет потом, а сейчас…

Одри двинулась к входной двери и уже взялась за ручку, когда сзади раздался голос. Детский голос, потому что говорил ребенок. Да вот только слова прозвучали недетские.

Хуже того, в словах этих явственно слышалась издевка.

— Подождите, мэм, — произнес Тэк голосом Сета, имитирующего Джона Пэйна. — Почему бы нам просто не поговорить? Все обсудить?

Одри попыталась повернуть ручку, она зашла слишком далеко, чтобы дать задний ход. Сейчас она выскочит под дождь и побежит. Куда? Безразлично.

Но вместо того чтобы повернуть ручку, рука ее бессильно упала и повисла как плеть. Потом Одри начала поворачиваться, сопротивляясь этому изо всех сил, но все-таки поворачиваясь, чтобы оказаться лицом к лицу с существом, которое стояло в арке, ведущей в «берлогу». Она подумала, что за аркой самая настоящая берлога, без всяких кавычек.

Она вернулась из убежища.

Она вернулась, и демон, прячущийся в голове умственно отсталого сына ее мертвого брата, поймал ее при попытке к бегству.

Одри чувствовала, как Тэк забирается внутрь ее головы, подчиняет себе ее разум, чувствовала, но ничего не могла поделать, не могла даже закричать.
3
Джонни перескочил через лежащее лицом вниз тело рыженькой подруги Сюзи Геллер, в голове звенело от визга пули, пролетевшей у его левого уха… а пуля действительно провизжала. Сердце выскакивало из груди. Он продвинулся достаточно далеко к дому Карверов, поэтому, когда началась стрельба, оказался как бы на ничейной земле. И ему очень повезло, это он знал точно, что траектория его движения не пересеклась ни с одной из пуль. Джонни показалось, что пуля размером с могильный камень прошла буквально на волосок от его уха, и он нырнул во входную дверь дома Карверов. Жизнь упростилась до крайности. Джонни забыл Содерсона и его похотливую пьяную ухмылку, забыл свои волнения о том, как бы Джексон не догадался, что его только что убитая жена вернулась домой со свидания, о каких написана масса песен, к примеру, поминается рожь, которой следует распрямиться, дабы сохранить тайну, забыл об Энтрегьяне, Биллингсли, обо всех. В голове сидела лишь одна мысль: ему суждено умереть на ничейной земле между двух домов, его убьют психи в масках и странных нарядах, которые светятся, как призраки.

А теперь, стоя в темном холле, Джонни радовался тому, что не надул в штаны или, того хуже, не обделался. За его спиной раздавались крики людей. Стену перед ним украшали статуэтки гюммельского фарфора. Каждая стояла на отдельной подставочке… такого он от Карверов не ожидал. Джонни разобрал смех, и он поднес руку ко рту, чтобы заглушить его. Ситуация не из тех, когда принято смеяться. Рука пахла потом и почему-то, так уж ему показалось, женской «киской». К горлу подкатила тошнота, Джонни понял, что потеряет сознание, если его вырвет, и невероятным усилием воли справился с приступом. Он убрал руку, и сразу стало легче. Не возникало больше и желания смеяться.

— Попочка! — кричала Эллен Карвер. Джонни попытался вспомнить, доводилось ли ему раньше слышать такой горестный вопль, исторгаемый из столь юной груди. Вроде бы нет. — ПАПОЧКА!

— Тихо, милая. — Это новоиспеченная вдова, Пирожок, как звал ее Дэвид. Сама еще рыдает, но уже пытается успокаивать. Джонни закрыл глаза, стараясь отстраниться от всего этого, но несносная память тут же напомнила ему, через что он переступил, вернее, перепрыгнул. Подружка Сюзи Геллер. Аппетитная девчушка с рыжими волосами.

Там ее оставлять нельзя. Вроде бы она мертва, как Мэри и бедняга Дэйв, но он перепрыгнул через нее, как через полено, в его голове стоял звон от пролетевшей впритирку пули. В таком состоянии поставить точный диагноз невозможно.

Джонни открыл глаза. Фарфоровая девушка в капоре и с пастушеским посохом в руке холодно улыбалась ему. Ну что, моряк, хочешь попрясть со мной шерсть? Джонни оперся о стену руками. Другая фигурка свалилась с подставки и разбилась, ее осколки лежали у его ног. Джонни решил, что он сам ее и свалил, когда боролся с приступом тошноты.

Он медленно повернул голову налево и увидел, что входная дверь по-прежнему распахнута. Приоткрыта и сетчатая дверь: рука рыжеволосой девушки, мертвенно-бледная, не дает ей закрыться. Снаружи серел пропитанный дождем воздух. Потоки воды с монотонным шипением, словно на улице работал громадный паровой утюг, обрушивались на землю. Тянуло запахом мокрой травы и дыма. Господи, благослови молнию, подумал Джонни. Горящий дом привлечет внимание полиции и пожарных. А пока…

Девушка. Аппетитная рыжеволосая девушка, какие очень нравятся мужчинам. Джонни перепрыгнул через нее, движимый инстинктом самосохранения. В тот момент он не мог поступить иначе, но теперь нельзя оставлять ее на крыльце. Нельзя, если, конечно, хочешь спокойно спать по ночам.

Он двинулся к двери, но кто-то схватил его за руку. Повернувшись, Джонни увидел перекошенное страхом лицо Дэйва Рида, темноволосого близнеца.

— Не ходите туда, — прохрипел он. Его кадык ходил вверх-вниз. — Не ходите, мистер Маринвилл. Вдруг они все еще там? Вы привлечете внимание.

Джонни посмотрел на руку юноши, лежащую на его предплечье, и мягко, но решительно снял ее. Из-за спины Дэйва на него смотрел Брэд Джозефсон, обнимавший свою жену за внушительных размеров талию. Белинда дрожала всем телом, так что дрожать было чему. Слезы текли у нее по щекам, оставляя блестящие полоски.

— Брэд, — обратился к нему Джонни, — отведите всех на кухню. Я уверен, что это самое удаленное от улицы помещение. Усадите их на пол, хорошо? — И он подтолкнул Рида в направлении кухни. Дэйв подчинился, но шел он медленно, ноги у него заплетались. Сейчас он напоминал Джонни заводную игрушку, у которой заржавели шестерни.

— Брэд?

— Все сделаем. Вы только не высовывайтесь, не то вам снесут полголовы. А этого нам на сегодня уже хватит.

— Не буду. Голова мне очень дорога.

— Вот и позаботьтесь о том, чтобы вам ее не оторвало.

Джонни смотрел, как Брэд, Белинда и Дэйв Рид пересекают холл, направляясь к остальным. В полумраке он едва различал их силуэты. Потом Джонни повернулся к сетчатой двери.

В верхней ее части зияла дыра размером с кулак, по краям загибались разорванные проволочки. Что-то большое пробило такую дыру, но, к счастью, никого не задело… он на это надеялся. Во всяком случае, никто не кричал от боли. Но, Господи, из чего стреляли эти парни из фургонов? Какое ружье могло иметь такой большой калибр?

Джонни опустился на колени и пополз навстречу холодному влажному воздуху, которым тянуло с улицы. Навстречу приятному запаху дождя и травы. Уткнувшись носом в проволоку, он посмотрел направо, потом налево. Справа полный порядок. Джонни даже видел перекресток с Медвежьей улицей, пусть и нечетко, в пелене дождя. Ни фургонов, ни инопланетян, ни чокнутых, одетых так, словно они перенеслись на Тополиную улицу из армии Джексона-Каменной Стены[28]. Он увидел собственный дом, вспомнил, как только что наигрывал на гитаре любимые мелодии, напевал любимые песни. Но как давно это было!

А вот вид слева его не порадовал. Забор и разбитая «лумина» перегораживали обзор. Улицы он не видел. Снайпер, возможно, в серой форме конфедератов, мог затаиться где угодно, дожидаясь следующей жертвы. На эту роль вполне мог подойти уже изрядно потрепанный писатель, пусть в его голове еще и оставались идеи, не выплеснутые на бумагу. Возможно, никакого снайпера и нет, эти идиоты из фургонов знали, что полиция и ФБР появятся здесь с минуты на минуту, но все равно высовываться не следовало. От этих типов можно было ждать чего угодно.

— Мисс, — обратился Джонни к массе рыжих волос по другую сторону сетчатой двери. — Эй, мисс! Вы меня слышите?

Джонни шумно сглотнул. В ухе больше не звенело, зато мерно гудело в голове. Джонни подумал, что с гудением этим ему придется жить довольно-таки долго.

— Если не можете говорить, пошевелите пальцами.

Ни звука, не шевельнулись и пальцы девушки. Она вроде бы и не дышала. Джонни видел, как струйки дождя текут по полоске кожи между топиком и шортами, больше никакого движения не замечалось. Только волосы казались живыми. На них, словно маленькие жемчужинки, блестели капли воды.

Громыхнуло, но уже не так громко, гроза уходила дальше. Джонни протянул руку к сетчатой двери, когда ударило куда громче. Он решил, что стрельнули из малокалиберной винтовки, поэтому приник к полу.

— Я думаю, это шифер, — прошептал голос рядом с ним, и Джонни вскрикнул от неожиданности. Повернувшись, он увидел Брэда Джозефсона. Брэд стоял на четвереньках. Белки ярко выделялись на темном лице.

— Какого черта вас сюда принесло? — спросил Джонни.

— Проверяю, чем развлекаются белые, — ответил Брэд. — Кто-то же должен убедиться, что они не перегибают палку. Сердечки у них слабенькие, могут и не выдержать.

— Вроде бы вы собирались перевести всех в кухню.

— Они уже там, рядком сидят на полу. Кэмми Рид попыталась позвонить по телефону. Он не работает, как и ваш. Наверное, из-за грозы.

— Возможно.

Брэд уставился на копну рыжих волос на крыльце Карверов.

— Она тоже мертва, не так ли?

— Не знаю. Думаю, что да, но… Я собираюсь открыть сетчатую дверь, чтобы убедиться в этом. Не возражаете?

Джонни надеялся, что Брэд возразит, выложит ему длиннющий список возражений, но тот лишь покачал головой.

— Опуститесь пониже, пока я буду открывать дверь, — предупредил Джонни. — Справа все в порядке, а вот слева ничего не видно: мешает машина Мэри.

— Сольюсь с полом, — пообещал Брэд. — Открывайте.

Джонни потянул сетчатую дверь и на мгновение замялся, решая, что делать дальше, потом взялся за холодную руку девушки, пощупал пульс. Поначалу ничего, потом…

— Мне кажется, она жива, — прошептал он Брэду. Голос его вибрировал от волнения. — Вроде бы пульс есть.

Забыв о том, что снаружи могут шнырять люди с ружьями, Джонни до упора распахнул сетчатую дверь, схватил девушку за волосы и поднял ее голову. Брэд на четвереньках уже подобрался к самому порогу: Джонни слышал его неровное дыхание, ощущал запах пота и лосьона после бритья.

Голова девушки поднялась, да только глянуло на них не лицо, а кровавое месиво с черной дырой вместо рта. На крыльце остались белые кусочки, которые Джонни поначалу принял за рисовые зерна. Лишь потом он понял, что это осколки зубов. Мужчины вскрикнули в унисон. Крик Брэда буквально пронзил гудящее ухо Джонни.

— Что там у вас? — крикнула из кухни Кэмми Рид. — Господи, что случилось?

— Ничего, — хором ответили мужчины и переглянулись. Лицо Брэда Джозефсона посерело.

— Не выходите из кухни, — крикнул Джонни. Хотел крикнуть, потому что с его губ сорвался едва слышный шепот. — Оставайтесь на кухне! — Теперь получилось громче.

Тут до него дошло, что он все еще держит девушку за волосы.

Пальцы разжались. Голова девушки упала на бетонное крыльцо. С чавкающим звуком, которого, подумал Джонни, он бы с удовольствием не услышал. Рядом застонал Брэд, прижав руку к губам, чтобы заглушить стон.

Джонни убрал руку, а когда сетчатая дверь закрывалась, вроде бы уловил движение на другой стороне улицы, в доме Уайлеров. Кто-то ходил по гостиной, за большим окном. Впрочем, какое ему до этого дело. Ему ни до кого нет дела, включая себя. Джонни хотелось только одного: услышать приближающийся вой сирен патрульных и пожарных машин.

Но слышал он лишь гром, потрескивание огня в доме Хобарта да шипение дождя.

— Оставим… — начал было Брэд, но у него перехватило дыхание. Спазм прошел, и он продолжил: — Оставим ее.

Да. А что еще они могли сделать в тот момент?

Они начали отступать, не поднимаясь с колен. Джонни замешкался, сдвигая к стене осколки фарфоровой статуэтки, поэтому Брэд первым добрался до столовой Карверов, где его, тоже стоя на коленях, поджидала жена. Внушительный зад Брэда качало из стороны в сторону. При других обстоятельствах Джонни нашел бы это смешным.

Уголком глаза он заметил нечто необычное и остановился. У двери столовой, где Дэвиду Карверу уже не резать индейку на День благодарения или гуся на Рождество, Джонни заметил маленький столик с еще десятком фарфоровых фигурок. Столик не стоял на всех четырех ножках, а привалился к стене, словно пьяница, решивший передохнуть у фонарного столба. Одну ножку у столика отшибло. Фарфоровые пастушки, молочницы, селяне лежали на животах и спинах, одна статуэтка свалилась на пол и разбилась. Среди осколков лежал какой-то черный предмет. В сумраке Джонни принял его за труп большого жука. Но, приблизившись, понял, что ошибся.

Обернувшись, он посмотрел на дыру в сетчатой двери. Если пуля, пробив ее, дальше летела по снижающейся траектории…

Да, пожалуй, она могла отшибить ножку, отчего столик повалился на стену. А потом, израсходовав запас энергии, пуля упала на пол.

Джонни осторожно протянул руку, стараясь не порезаться (рука сильно дрожала), и взял черный предмет.

— Что это у вас? — поинтересовался Брэд, он уже полз к Джонни.

— Брэд, вернись! — яростно прошептала Белинда.

— Молчи, женщина, — отмахнулся Брэд. — Что вы нашли, Джонни?

— Не знаю. — Он протянул к Брэду руку. В общем-то он знал, догадался, как только понял, что это не дохлый жук, но он никогда не видел таких пуль. Не она лишила девушку жизни, в этом Джонни не сомневался: от удара пуля расплющилась бы и потеряла форму. А на этой не было ни царапинки, словно она не летела по стволу, не дырявила сетчатую дверь, не отшибала ножку столика.

— Дайте посмотреть, — попросил Брэд.

Подползла и Белинда, заглянула через плечо мужа.

Джонни сбросил пулю на розовую ладонь Брэда. Черный конус в семь дюймов длиной, с вершиной достаточно острой, чтобы поцарапать кожу, и цилиндрическим основанием. Диаметр, как прикинул Джонни, примерно два дюйма. Черный металл ровный и гладкий, ни концентрических насечек у основания, ни яркой точки от удара бойка, ни клейма изготовителя, ни калибровочного знака.

Брэд поднял голову.

— Что за черт? — В голосе его звучало недоумение.

— Дай посмотреть, — дернула его за рукав Белинда. — Мой отец часто брал меня на охоту, я всегда помогала ему перезаряжать ружье. Дай сюда.

Брэд передал ей пулю. Белинда покрутила пулю в пальцах, потом поднесла к глазам. Резкий раскат грома заставил их всех подпрыгнуть.

— Где вы ее нашли? — спросила Белинда Джонни.

Он указал на осколки фарфора под наклоненным столиком.

— Да? — скептически протянула Белинда. — А почему пуля не врезалась в стену?

Хороший вопрос, отметил Джонни. Пуля пробила лишь дыру в сетке да отшибла у столика ножку. Почему же она не долетела до стены?

— Я никогда не видела таких пуль, — продолжала Белинда. — Конечно, я видела далеко не все, но могу сказать, что стреляли этой пулей не из револьвера, не из винтовки и не из ружья.

— Между прочим, я сам видел, что стреляли из ружей, — заметил Джонни. — Из двустволок. Вы уверены, что…

— Я даже не представляю себе, как можно выстрелить такой пулей. На торце нет следа от бойка, это раз. И еще форма. Только дети думают, что именно так выглядят пули.

Дверь между столовой и кухней открылась, ударившись об стену, и они вновь подпрыгнули. Показалась Сюзи Геллер с бледным как полотно лицом. Выглядела она, по мнению Джонни, лет на одиннадцать.

— В соседнем доме кто-то кричит. У Биллингсли. Похоже, это женщина, но точно сказать трудно. Дети боятся.

— Все понятно, дорогая, — ответила ей Белинда. Голос ее был ровен и спокоен, что вызвало восхищение Джонни. — Возвращайся на кухню. Через минуту мы будем с вами.

— А где Дебби? — спросила Сюзи. К счастью, Джозефсоны находились между ней и холлом, так что Сюзи не могла увидеть сетчатую дверь и тело за ней. — Она в соседнем доме? Вроде бы Дебби бежала следом за мной. — Девушка помолчала. — Вы думаете, кричит не она?

— Да, я уверен, что не она, — ответил Джонни, к ужасу своему, вновь едва не расхохотавшись. — Иди на кухню, Сюзи.

Она ретировалась, и дверь закрылась. Оставшаяся троица переглянулась. Затем Белинда вернула непонятную пулю Джонни и на корточках, переваливаясь, как утка, добралась до двери на кухню и открыла ее. Брэд на локтях и на коленях последовал за ней. Джонни еще несколько мгновений смотрел на пулю, думая о том, что сейчас сказала Белинда: такой пулю представляют себе дети. Джонни не раз бывал в начальных классах с тех пор, как начал писать житие Пэта Китти-Кэта. Он навидался детских рисунков, больших улыбающихся папочек и мамочек, стоящих под ярко-желтым солнцем, ядовито-зеленых лугов, на которых росли коричневые деревья, и эта штуковина, которую он держал в руках, казалось, сошла с такого же рисунка, целенькая, новенькая, каким-то образом став настоящей.

Маленький кусачий крошка Смитти, прошелестел голос в его голове, а когда Джонни попытался вспомнить, знает ли он что-нибудь об этом голосе, память выдала чистый лист.

Джонни сунул пулю в правый передний карман и вслед за Джозефсонами пополз на кухню.
4
Стивен Джей Эмес жил по достаточно простому принципу — НЕТ ПРОБЛЕМ.

В течение первого семестра в МТИ[29] его оценки были чрезвычайно низкими, вероятно, из-за атмосферных флуктуаций, но, как говорится, НЕТ ПРОБЛЕМ.

Стив перевелся из электротехники на общетехнический факультет, однако и здесь уровень его оценок оставался прежним. В итоге Стив собрал вещички и перебрался в Бостонский университет (благо располагался он на другой стороне дороги), решив поменять стерильные холлы науки на зеленые поля английской литературы, поближе познакомиться с творчеством Колриджа, Китса, Харди, Т. С. Элиота. Поначалу все шло тип-топ, но в конце первого курса его вышибли за чрезмерное увлечение бриджем и выпивкой. Тем не менее — НЕТ ПРОБЛЕМ.

Стив перебрался в Кембридж, потерся там, играя на гитаре и трахаясь. С гитарой выходило не очень, зато в постели все получалось как нельзя лучше, так что действительно — НЕТ ПРОБЛЕМ.

Решив, что для Кембриджа он уже староват, Стив Эмес сунул гитару в чехол, вышел на шоссе и на попутках доехал до Нью-Йорка.

В последующие годы чем он только не занимался: что-то продавал, поработал диск-жокеем на радиостанции в Фишкилле, транслировавшей тяжелый рок (к сожалению, скоро приказавшей долго жить), и электриком на телестудии, организовывал турне рок-групп (шесть концертов прошли удачно, а потом ему пришлось ночью бежать из Провиденса, задолжав крутым парням около шестидесяти тысяч долларов), но, как указывалось выше, — НЕТ ПРОБЛЕМ.

Потом Стив оказался в Уилдвуде, штат Нью-Джерси, где и выяснилось, что его призвание — ремонтировать и настраивать электрогитары. В этом деле он преуспел, в южной части штата Нью-Йорк и в Пенсильвании его услуги пользовались немалым спросом. Ему нравилось ремонтировать и настраивать гитары. Во-первых, это занятие его успокаивало. Во-вторых, настраивал гитары он лучше, чем играл на них. В это же время Стив перестал курить «травку» и играть в бридж, что еще больше облегчило ему жизнь.

За два года до описываемых событий, живя в Олбани, Стив познакомился с Дэком Эблесоном, которому принадлежал клуб «Улыбка». Располагался клуб на бойком месте, и в нем каждый вечер потчевали блюзами. Впервые Стив появился в «Улыбке» в качестве настройщика гитар, а потом ему доверили всю электроаппаратуру, потому что парня, который ведал пультовой, свалил инфаркт. Поначалу Стив пришел к выводу, что это проблема, возможно, первая за его взрослую жизнь, но он решил взяться за это дело, хотя и побаивался, как бы его не линчевала разгоряченная спиртным публика. До какой-то степени в этом была заслуга Дэка, разительно отличавшегося от других владельцев клубов, с которыми сводила Стива судьба. Дэк не воровал, не волочился за женщинами, не считал, что высшее в жизни наслаждение — втоптать в грязь другого человека, особенно подчиненного. Опять же Дэк любил рок-н-ролл, в то время как многие из знакомых Стиву владельцев клубов эту музыку презирали, предпочитая слушать какого-нибудь Янни[30] или Занфира с его флейтой. Дэк Стиву нравился, чувствовалось, что он из тех, кто тоже живет под девизом «НЕТ ПРОБЛЕМ». Приглянулась Стиву и жена Дэка Сэнди, большеглазая, остроумная, общительная, с роскошной грудью и без малейшего желания наставить мужу рога. А главное, Сэнди тоже излечилась от пристрастия к бриджу. Стив много раз обсуждал с ней причины возникновения неконтролируемого желания повышать и повышать ставку, особенно в игре на деньги.

В мае Дэк купил очень большой клуб в Сан-Франциско. Они с Сэнди уехали с Восточного побережья три недели назад. Дэк обещал Стиву хорошую работу, если тот упакует все их дерьмо (в основном альбомы, порядка двух тысяч, с такими реликтами, как «Хот Тюна», «Куиксилвер мессенджер севис» и «Кэннед хит»[31]) и привезет в Сан-Франциско на взятом напрокат грузовике. Стив ответил стандартно:

^ «НЕТ ПРОБЛЕМ, ДЭК».

Черт, ведь он не бывал на Западном побережье уже семь лет, так что перемена климата могла пойти ему только на пользу. Подзарядить старые батарейки.

Однако сборы, оформление документов на аренду грузовика и погрузка заняли больше времени, чем он предполагал. Дэк звонил неоднократно, последний раз голос его звучал излишне резко, а когда Стив упомянул об этом, Дэк признал, что злится, потому что настроение у человека не улучшается, если три недели спишь в спальном мешке и носишь все те же шесть футболок. Дэк поставил вопрос ребром: едет он или нет? «Еду, еду, — ответил Стив. — Остынь». И он таки выехал. Три дня назад. Поначалу все шло хорошо. Но сегодня днем лопнула или оторвалась какая-то трубочка, поэтому Стив свернул с автотрассы в Уэнтуорт в поисках великого американского автосервиса, но потом… ба-бах… под капотом произошло что-то малоприятное, о чем немедленно доложили стрелки приборов. Стив надеялся, что где-то дало течь уплотнение, но в глубине души подозревал, что неисправность более серьезная, возможно, связанная с поломкой поршня. В любом случае «райдер», который с момента отъезда из Нью-Йорка вел себя как кроткая овечка, внезапно превратился в чудовище. Но при этом — НЕТ ПРОБЛЕМ.

Всего и дел-то — найти мистера Умельца и вручить ему грузовик.

Впрочем, Стив ошибся с поворотом и вместо того, чтобы въехать в деловую часть города, оказался на окраине, где мистер Умелец мог пребывать разве что после работы. Из-под капота валил пар, давление масла падало, температура росла, из вентилятора тянуло запахом жареного… но в принципе — НЕТ ПРОБЛЕМ.

Ну… возможно, ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКАЯ ПРОБЛЕМА.

Но только для компании «Райдер систем», и Стив не сомневался, что компания не рухнет под ее тяжестью. Он увидел маленький магазинчик с синим значком на двери, указывающим на наличие телефона-автомата… а наклейка с номером, по которому следовало позвонить в случае неполадок с двигателем, украшала солнцезащитный щиток над сиденьем водителя.

АБСОЛЮТНО НИКАКИХ ПРОБЛЕМ — это стиль его жизни.

Однако теперь проблема возникла. Рядом с ней освоение пультовой в клубе «Улыбка» казалось пустячком.

Стив очутился в маленьком домике, пропахшем табаком, где гостиную украшали фотографии животных, а перед телевизором стояло большое продавленное кресло. Он только что перевязал ногу банданой в том месте, где ее задела пуля. Всего лишь задела, но пуля. Вокруг кричали люди. Тощую женщину в безрукавке ранило, причем ранило серьезно, а снаружи остались трупы. Вот вам и проблема в истинном смысле этого слова.

Его схватили за руку повыше запястья. Не просто схватили, а сжали изо всей силы. Стив повернулся и увидел девушку в голубом переднике, продавщицу с разноцветными волосами.

— Нечего на меня таращиться, — сердито бросила она. — Женщине надо помочь, а не то она умрет. Поэтому нечего на меня таращиться.

— Нет проблем, булочка. — От этих слов, которые сами собой слетели с языка, Стив почувствовал прилив сил.

— Не зови меня булочкой, тогда я не стану звать тебя тортом, — окрысилась девушка.

Стив рассмеялся. Не вовремя, конечно, какой уж тут смех, но плевать он хотел на условности. Девушка, похоже, тоже. Ее губы растянулись в улыбке.

— Хорошо, — кивнул Стив. — Я не буду звать тебя булочкой, а ты меня — тортом, и мы не будем таращиться друг на друга. Договорились?

— Да. Что у тебя с ногой?

— Нормально. Больше похоже на ожог, чем на рану.

— Тебе повезло.

— Да. Надо бы продезинфицировать, но по сравнению с…

— Гэри! — рявкнул объект сравнения. Рука у раненой женщины, Стив это видел, держалась лишь на тоненькой полоске кожи. Ее муж, тоже тощий, но с уже начавшим формироваться животиком, беспомощно топтался рядом с женой, не зная, что предпринять. Он напомнил Стиву индейца из какого-то старого фильма, исполняющего ритуальный танец у каменного идола.

— Гэри! — вновь рявкнула женщина. Кровь ручьем текла из ее громадной раны, белое лицо блестело капельками пота, мокрые волосы прилипли к черепу. — Гэри, перестань изображать собаку, которая ищет, где бы отлить, и помоги мне…

Она, тяжело дыша, привалилась к стене между гостиной и кухней. Стив ожидал, что сейчас колени у нее подогнутся, но этого не случилось. Наоборот, женщина сжала левое запястье правой рукой и осторожно подняла практически оторванную руку. Стив уже хотел сказать ей, чтобы она не дурила, а не то рука отвалится, как ножка переваренной курицы.

А Гэри затанцевал уже перед ним. Его бледное лицо пошло красными пятнами.

— Помоги ей! — кричал Гэри. — Помоги моей жене! Она истечет кровью!

— Я не знаю… — начал Стив.

Схватив его за грудки, Гэри наклонился к Стиву. Глаза его блестели от страха и выпитого джина.

— Ты с ними? Ты один из них?

— Я не…

— Ты заодно с теми, кто стрелял? Говори правду!

Внезапно Стива охватила ярость (в принципе он чрезвычайно редко выходил из себя). Резким движением он оторвал руки мужчины от своей любимой футболки. Гэри отступил на шаг, его глаза сначала раскрылись, потом превратились в щелочки.

— Ладно, — процедил он. — Ладно. Ты сам на это напросился. Ты на это напросился, так что получишь сполна. — И он рванулся вперед.

Синтия встала между ними, коротко глянула на Стива, убедилась, что тот не рвется в бой, и повернулась к Гэри:

— У тебя что, крыша поехала?

Гэри усмехнулся:

— Он тут не живет, так?

— Господи, да я тоже тут не живу. Я из Бейкерсфилда, штат Калифорния. Значит, я тоже одна из них?

— Гэри! — Это было похоже на лай собачонки, которая долго-долго бежала одна по пыльной пустынной дороге и наконец почувствовала, что пора гавкнуть. — Перестань дурью маяться и помоги мне! Моя рука… — Женщина продолжала держать руку перед собой, и Стиву вспомнилась (он не хотел думать об этом, но получилось само собой) мясная лавка в Ньютоне. Мужчина в белой рубашке, белом колпаке и фартуке, перепачканном кровью, протягивал его матери кусок отрубленного мяса: «Зажарите этот кусок, миссис Эмес, и ваша семья больше смотреть не захочет на курицу. Это я вам гарантирую».

— Гэри!

Тощий мужчина, от которого пахло джином, шагнул к своей жене, но потом повернулся к Стиву и Синтии. Воинственность уступила место беспомощности.

— Я не знаю, что с ней делать.

— Гэри, ты безмозглая тварь. — Голос женщины слабел с каждым словом. — Тупоголовый баран. — Она побледнела еще больше. Стала белее белого. Под глазами обозначились темные мешки, а левая кроссовка из белой превратилась в темно-красную.

Она умрет, если ей сейчас не помогут, подумал Стив. Но речь-то могла идти только о профессиональной помощи. О парнях в зеленых халатах, хирургах, которые знают, как вогнать больной десять кубиков оживляющего эликсира. Но в данный момент парни эти отсутствовали, и вероятность их появления в ближайшее время равнялась нулю. Сирен Стив не слышал, только грохот медленно уходящей к востоку грозы.

На стене висела фотография маленькой коричневой собачонки с умными глазами. Под снимком Стив прочитал: «Дэйзи, девять лет. Может считать. Обладает способностью складывать простые числа». Слева от Дэйзи, из-под запачканного кровью тощей женщины стекла, на Стива смотрела улыбающаяся в камеру колли. Ниже он прочитал: «Шарлотта, девять лет. Может различать фотографии и откладывать те, на которых изображены люди, находящиеся рядом с ней».

За Шарлоттой следовал попугай с дымящейся сигаретой в клюве.

— Ничего этого нет. — Голос Стива звучал обыденно, правда, в нем все же можно было различить веселые нотки. Он и сам не понимал, к кому обращается, к Синтии или к себе. — Видимо, я нахожусь в больнице. Влетел в аварию на трассе. Именно так я расцениваю то, что со мной случилось. Просто «Алиса в стране чудес», только в варианте «Найн инч нейлз»[32].

Синтия уже открыла рот, чтобы ответить, но тут появился старичок, должно быть, тот самый, который наблюдал, как Дэйзи, складывая два и шесть, получает восемь.

^ АБСОЛЮТНО НИКАКИХ ПРОБЛЕМ ДЛЯ ДЭЙЗИ.

Старичок нес черный саквояж. За ним следовал коп (То ли его зовут Колли, то ли это моя фантазия, навеянная фотографиями, подумал Стив), который на ходу вытягивал из брюк ремень. Сзади плелся Питер, муж убитой женщины, оставшейся лежать на лужайке.

— Помогите ей! — закричал Гэри, сразу забыв про Стива и свои подозрения. — Помогите ей, Док, она истекает кровью, словно недорезанная свинья!

— Ты же знаешь, что я не врач, ведь правда, Гэри? Если я кого и лечил, то лишь лошадей и…

— Гэри, не смей называть меня свиньей, — прервала его Мэриэл. Говорила она еле слышно, но глаза ее, устремленные на мужа, мрачно сверкали. Она попыталась выпрямиться, но не смогла, а, наоборот, сползла по стене еще ниже. — Не смей… так называть меня.

Старик-ветеринар повернулся к копу, голому по пояс и с ремнем в руке. Этот коп напомнил Стиву вышибалу из одного ночного клуба, где он работал с группой «Биг хром хоулз».

— Надо? — спросил голый по пояс коп, тоже бледный как полотно.

Биллингсли кивнул и поставил черный саквояж на большое кресло перед телевизором. Раскрыв саквояж, он принялся в нем рыться.

— И поспеши. Чем больше крови она потеряет, тем меньше у нее шансов. — Ветеринар распрямился. В одной руке он держал моток нити для сшивания ран, во второй — хирургические ножницы. — Мне это тоже не в радость. В последний раз я видел в таком состоянии пони, которого приняли за оленя и отстрелили ему ногу. Закрепляй жгут как можно выше. Пряжку поверни к груди и затягивай изо всей силы.

— Где Мэри? — спросил Питер. — Где Мэри? Где Мэри? Где Мэри? — С каждым повтором голос у него все поднимался и поднимался, пока не дошел до фальцета. Внезапно он закрыл лицо руками, отвернулся от всех и уткнулся в стену между снимками Лабрадора по кличке Барон, знавшего буквы, из которых складывается его кличка, и козы Замарашки, которая умела извлекать какие-то звуки из гармоники. Стив подумал, что покончил бы с собой, если б услышал, как какая-нибудь коза наигрывает «Желтую розу Техаса»[33].

Мэриэл Содерсон тем временем впилась глазами в Биллингсли. Так вампир мог бы смотреть на человека, порезавшегося при бритье.

— Мне больно, — просипела она. — Дайте мне что-нибудь.

— Дадим, — кивнул Биллингсли, — но сначала надо наложить жгут.

Он нетерпеливо посмотрел на копа. Тот шагнул к Мэриэл. Кончик ремня он уже просунул в пряжку, образовав петлю. Когда коп приблизился к тощей женщине, светлые волосы которой заметно потемнели от пота, она вытянула здоровую руку и с силой оттолкнула его. Коп этого не ожидал. Он отступил на два шага, зацепился ногой за кресло старика и плюхнулся в него. Да так комично, что в иной ситуации вызвал бы смех зрителей.

Мэриэл даже не посмотрела на него. Она не сводила глаз со старика и черного саквояжа.

— Сейчас! — тявкнула она. Действительно, голос ее очень походил на собачье тявканье. — Немедленно дай мне что-нибудь, старый козел, боль сводит меня с ума!

Коп выбрался из кресла, поймал взгляд Стива. Тот все понял и двинулся к женщине, которую звали Мэриэл, заходя справа. Будь осторожен, сказал себе Стив, у нее поехала крыша, может и поцарапать, и укусить, будь осторожен.

Мэриэл оторвалась от стены, покачнулась, но устояла на ногах и двинулась к старику. Руку она вновь держала перед собой, словно вещественное доказательство, представляемое в суде. Биллингсли отступил на шаг, переводя взгляд с копа на Стива.

— Сделай мне укол демерола! — потребовала Мэриэл. — Сделай, а не то я тебя задушу! Я…

Коп вновь кивнул Стиву и надвинулся на женщину слева. Стив подскочил справа и рукой обхватил Мэриэл за шею. Душить ее он не собирался, но опасался схватить женщину за плечи, боясь задеть раненую руку.

— Стойте тихо! — прокричал он.

У него и в мыслях не было кричать, он не хотел повышать голос, но так уж вышло. В этот момент коп накинул петлю на левую руку женщины и потянул ее выше, к самому плечу.

— Держи ее, приятель! — крикнул коп. — Держи крепче!

Секунду или две Стив и держал, а потом пот, теплый и жгучий, попал ему в глаз, и он ослабил хватку аккурат в тот момент, когда коп затянул ремень-жгут. Мэриэл рванулась направо, ее глаза все так же сверлили старика, а ее левая рука осталась в руках голого по пояс копа. Стив видел ее часы, «Индигло», с минутной стрелкой, застывшей между четырьмя и пятью. Ремень продержался на плече мгновение-другое, а потом свалился на пол. Продавщица пронзительно закричала, не сводя глаз с левой руки Мэриэл. Разинув рот, смотрел на нее и коп.

— Положите ее в морозильник! — гаркнул Гэри. — Немедленно положите ее в морозильник! Немедленно… — Тут он наконец-то осознал случившееся. Понял, что держит коп. Его рот приоткрылся, он вывернул голову и вывалил содержимое желудка на фотографию курящего попугая.

Мэриэл ничего этого не заметила. Она плелась к застывшему в ужасе старому ветеринару, вытянув вперед оставшуюся руку.

— Сделай мне укол! Сейчас же! — прошептала она. — Ты меня слышишь? Сделай мне этот гребаный…

Она рухнула на колени. Голова упала на грудь. Затем с невероятным усилием она вновь вскинула голову. Ее взгляд остановился на Стиве.

— А ты кто такой? — ровным, нормальным голосом полюбопытствовала она, а затем повалилась на пол лицом вниз. Ее голова застыла в нескольких дюймах от каблуков Питера, который только что потерял жену. Джексон, внезапно вспомнил Стив. Его фамилия Джексон. Питер Джексон по-прежнему стоял, отвернувшись к стене и закрыв лицо руками. Если он сделает шаг назад, подумал Стив, то споткнется о Мэриэл.

— Святой Боже, — вырвалось у копа. Он посмотрел вниз и увидел, что все еще держит руку женщины. Нетвердой походкой коп направился со своей ношей на кухню. С улицы доносился шум дождя.

— За дело. — Первым пришел в себя старик-ветеринар. — Мы еще не закончили. Надо наложить жгут, сынок. Сумеешь?

— Попробую, — ответил Стив и очень обрадовался, когда Синтия-продавщица быстро подняла ремень с пола и опустилась на колени рядом с потерявшей сознание женщиной.
«Силовой коридор», эпизод 55 сериала «МОТОКОПЫ 2200», отрывок из сценария Аллена Смитти:
ЧАСТЬ 2

^ ПЕРЕХОД ОТ ЧЕРНОГО К КАРТИНКЕ:

ИНТЕРЬЕР. КРИЗИСНЫЙ ЦЕНТР,

ШТАБ-КВАРТИРА «МОТОКОПОВ».

Как всегда, доминирующий элемент — гигантский ситуационный экран. Перед ним на летающей платформе^ ПОЛКОВНИК ГЕНРИ. Он мрачен. За столом совещаний в форме подковы сидят остальные мотокопы: ОХОТНИК СНЕЙК, БАУНТИ, МАЙОР ПАЙК, РУТИ И КАССИ.

На ситуационном экране мы видим^ ЧЕРНОЕ ЗВЕЗДНОЕ НЕБО. Вдалеке Земля, сине-зеленая монетка. Мирная и безмятежная.

ОХОТНИК СНЕЙК (как всегда, пренебрежительно). Так в чем, собственно, дело, полковник? Я не вижу ничего.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19

Схожі:

1. 1 — сканирование, вычитка, форматирование (Lion) icon1. 0 — создание файла: сканирование, вычитка, форматирование (Lion)
О начальнике управления внутренних дел Львовской области генерал-майоре милиции Иване Михайловиче Мотринце сейчас говорят и пишут...
1. 1 — сканирование, вычитка, форматирование (Lion) icon1. 0 — Niksi — сканирование, XtraVert — вычитка, файл, форматирование,...
Бингли. Вскоре он сводит знакомство с соседями, в числе которых пять дочерей четы Беннет — выдающиеся воительницы, защита и опора...
1. 1 — сканирование, вычитка, форматирование (Lion) iconФилип Пулман Чудесный нож Темные начала 2
Сканирование и распознавание — СамиЗнаетеКто; вычитка — Joe (Библиотека Наутилус — )
1. 1 — сканирование, вычитка, форматирование (Lion) iconПеревод с английского А. Плетневой / Перев с англ. М: Ооо издательство «София», 2007. 400 с
Вычитка и сканирование:«Flint&Morgan Corporation» при участии ао ccd «х-al-Yawa», 2008
1. 1 — сканирование, вычитка, форматирование (Lion) iconБернард Вербер Последний секрет Серия: Отцы наших отцов 2 Сканирование...
Впервые на русском языке! Новый роман Бернарда вербера, автора мирового бестселлера «Империя ангелов»!
1. 1 — сканирование, вычитка, форматирование (Lion) iconВерсия 0 сканирование, распознавание, вычитка
Непросто придется простакам в сложном мире, особенно, если они не хотят ничему учиться. А башни возводятся и рушатся, а вокруг -...
1. 1 — сканирование, вычитка, форматирование (Lion) icon2. 1 Добавление обложки, серии, обработка примечаний (georgetray)...
Мадриде, раздираемом политическими противоречиями, ведь ценности, к которым обращается автор остросюжетного детектива Учитель фехтования,...
1. 1 — сканирование, вычитка, форматирование (Lion) iconV. 1 – вычитка V. 2 – доп вычитка от glassy V. 3 – доп вычитка от...
При этом члены Букеровского комитета проголосовали за роман единогласно, что случается нечасто. Автор, японец по происхождению, создал...
1. 1 — сканирование, вычитка, форматирование (Lion) iconV 1 — XtraVert — доп форматирование, скрипты, аннотация, обложка, bookinfo, частичная вычитка
Бывший солдат Джон Рэмбо воевал во Вьетнаме, и эта война проникла в его плоть и кровь. Он разучился жить без войны, и когда на его...
1. 1 — сканирование, вычитка, форматирование (Lion) icon“Morgan&Flint Co”, 2010 Вычитка и сканирование
В этой книге есть сила, способная перенести вас в тихое место за пределами мыслей — туда, где исчезают порожденные разумом проблемы...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка