Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма




НазваДеннис Лихэйн Дай мне руку, тьма
Сторінка9/26
Дата конвертації23.11.2013
Розмір4.71 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Астрономия > Документы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   26
Глава 15
– Кол Моррисон не был распят, – сказал я.

– Нет? – переспросил Джерри. – Ты что, видел его тело?

– Нет.

Он отхлебнул из стакана.

– А я видел. Еле сдержался, чтобы не закричать. И Бретт Хардимен тоже.

– Отец Алека Хардимена?

Джерри кивнул.

– Мой напарник. – Он подался вперед и налил немного водки в мой стакан. – Бретт умер в восьмидесятом.

Я взглянул на свой стакан и, пока Джерри вновь наполнял собственный, легонько отодвинул его локтем от себя.

Заметив это, Джерри улыбнулся.

– Ты, Патрик, не похож на своего отца.

– Благодарю за комплимент.

Его лицо осенила ласковая улыбка.

– Однако внешне – очень даже. Вылитый отец. Знай это.

Я пожал плечами.

Джерри повернул свои руки и стал молча смотреть на запястья.

– А все-таки кровь странная вещь.

– Что вы имеете в виду?

– Она проникает в женскую матку и рождает жизнь. Может быть полностью идентична родительской или совершенно отличной от нее – настолько, что отец начинает подозревать, действительно ли почтальон доставлял в его дом только почту. Ты получил в наследство кровь своего отца, я – своего, Алек Хардимен – своего.

– А его отец был?..

– Хороший человек. – Джерри кивнул больше самому себе, чем мне, и в очередной раз отпил из стакана. – Хороший, по-настоящему хороший человек. Добродетельный. Порядочный. И к тому же такой аккуратист! Если не знать, никогда не скажешь, что он коп! Примешь его за министра или банкира. Он все делал безупречно: одевался, говорил и... все остальное. У него был простой белый дом в Мелроуз, построенный еще до борьбы за независимость, и чудная, добрая жена, которая подарила ему прекрасного сына с белокурыми волосами. Одним словом, это был человек, с которым можно было разделить все, даже обед на сиденье его машины.

Я отпил немного пива, отметив, что второй телевизор, тоже пощеголяв государственным флагом, уже показывал голубой экран, а из автомата слышался "Берег Малабара" в исполнении группы "Чифтейнз".

– Итак, идеальный парень, у которого была идеальная жизнь. Идеальная жена, идеальный автомобиль, идеальный дом, идеальный сын. – Джерри стал разглядывать ноготь своего большого пальца. Затем он взглянул на меня, и его ласковый взгляд чуть встрепенулся, будто он слишком долго смотрел на солнце, а теперь, вернувшись в реальность, вынужден заново воспринимать ее очертания и цвета. – Затем Алек, не знаю, что случилось, одним словом, что-то нашло на него. Вот именно... нашло. Ни один психиатр не мог объяснить, в чем дело. Бывали дни, когда он был совершенно нормален, но в другие... – Джерри поднял руки вверх. – В другие... я просто не знаю.

– Это он убил Кола Моррисона?

– Мы не знаем, – сказал он, и голос его заглох. Не знаю, по какой причине, но Джерри был не в состоянии смотреть на меня. Его лицо покраснело, а вены на шее вздулись, как канаты. Он уставился в пол, скребя каблуком стенку холодильника.

– Этого мы не знаем, – снова сказал он.

– Джерри, – сказал я, – позвольте мне вникнуть. Последнее, что мне известно, это: Кол Моррисон был зарезан в Блэйк Ярд каким-то бродягой.

– Темнокожим, – уточнил он, и ласковая улыбка вновь появилась на его губах. – Об этом много судачили в свое время, правда?

Я кивнул.

– Не можешь найти виновного, обвини изгоя. Верно?

Я пожал плечами.

– Дело, конечно, давнее.

– Ладно, он не был зарезан. Эту версию мы просто подкинули журналистам. Он был распят. И сделал это не темнокожий парень. Мы нашли в одежде Кола Моррисона различного цвета волосы – рыжие, светлые, каштановые, но ни одного черного. И еще одно: Алека Хардимена и его друга Чарльза Рагглстоуна в этот вечер видели в нашей округе, вообще на нас свалилось несколько убийств, так что, пока никого не поймали, мы не возражали, чтобы история о темнокожем на какое-то время успокоила общественность. К тому же в то время сюда забредало не так много темнокожих, поэтому мы просто-напросто получили надежное прикрытие для небольшой передышки.

– Джерри, – спросил я, – а что за другие убийства?

Но в эту минуту дверь бара отворилась, ударившись при этом тяжелым деревом о кирпичный фасад, и мы с Джерри уставились на молодого человека с торчащими сосульками волосами, кольцом в носу, одетого в модно дырявую майку навыпуск поверх модно порезанных джинсов.

– Закрыто, – коротко сказал Джерри.

– Одну маленькую стопочку для согрева желудка в одинокую ночь, – сказал парень на ужасно исковерканном ирландском диалекте.

Джерри поднялся с холодильника и прошелся по бару.

– Послушай, сынок, ты хоть знаешь, где находишься?

Мускулы Пэттона под моей рукой напряглись, он поднял голову, чтобы разглядеть пришедшего. Парень сделал шаг вперед.

– Всего лишь махонькую рюмашку виски. – Он хихикнул себе в руку, прищурился, глядя на свет, что касается его лица, то оно было одутловатым то ли от пьянства, то ли от чего другого.

– Тебе нужно заведение на Кенмор-сквер, – сказал Джерри, сделав жест в сторону двери.

– Не нужен мне Кенмор-сквер, – сказал парень. Он слегка покачивался из стороны в сторону, ощупывая при этом свой пояс, видимо, в поисках сигарет.

– Сынок, – сказал Джерри, – по-моему, тебе пора отчалить.

Джерри положил руку на плечо парня, и тот в какой-то момент был готов сбросить ее, но, посмотрев на меня, затем на Пэттона и наконец на Джерри, видимо, передумал. Поведение хозяина было мягким и доброжелательным, да и ростом он был сантиметров на двадцать пониже, но даже этот выпивший юнец сообразил, что ситуация может резко измениться, если он сделает резкое движение.

– Мне бы только выпить, – лепетал он.

– Знаю, – сказал Джерри. – Но не могу тебе дать. У тебя есть деньги на такси? Где ты живешь?

– Мне бы только выпить, – повторил парень. Он посмотрел на меня, и слезы хлынули по его щекам, увлажнив сигарету, бессильно свисающую из его губ. – Я только...

– Где ты живешь? – снова спросил Джерри.

– А? Лоуэр Миллз. – Парень хлюпнул носом.

– Хочешь сказать, что пришел пешком из Лоуэр Миллз в таком виде, и никакая кондрашка тебя не хватила? – улыбнулся Джерри. – Видимо, за десять лет это место сильно изменилось.

– Лоуэр Миллз, – всхлипнул юноша.

– Сынок, – сказал Джерри, – ш-ш-ш. Все в порядке. Все хорошо. Сейчас ты выйдешь за дверь, пойдешь вправо, через полквартала увидишь такси. Водителя зовут Ачал, он дежурит до трех ночи. Попросишь его отвезти тебя в Лоуэр Миллз.

– У меня нет денег.

Джерри похлопал юношу по бедру, а когда убрал руку, за поясом у парня торчала десятидолларовая купюра.

– Похоже, у тебя все-таки была заначка, о которой ты забыл.

Парень с удивлением взглянул на свой пояс.

– Мои?

– Ну, не мои же! А теперь шагай к такси. Идет?

– Идет. – Юноша шмыгнул носом и в сопровождении Джерри направился к выходу, но вдруг резко обернулся и, схватив Джерри в охапку, крепко сжал его в объятиях.

Джерри усмехнулся.

– Ну, все, все.

– Я люблю тебя, мужик! – сказал парень. – Люблю!

Слышно было, как к тротуару подъехало такси, и когда появился водитель, Джерри кивнул ему.

– Сейчас поедешь. Слышишь?

Пэттон опустил голову и свернулся в удобной позе на стойке бара, закрыв при этом глаза. Я почесал его нос, а он легонько оттолкнул мою руку, и мне даже показалось, улыбнулся мне во сне.

– Я люблю тебя! – крикнул парнишка снизу, выходя на улицу.

– Я тронут, – сказал Джерри. Он закрыл дверь бара, и слышно было, как заскрипела ось машины при повороте на авеню, которая вела в Лоуэр Миллз.

– Глубоко тронут, – Джерри запер дверь на замок и, взглянув на меня, провел рукой по своему рыжеватому "ежику".

– Все играешь "доброго полицейского"? – спросил я.

Он пожал плечами, затем нахмурился.

– Я что, читал у вас в школе лекцию на эту тему?

Я кивнул.

– Второй класс в Сент-Барте.

Джерри взял бутылку водки и стакан и перенес их на столик возле телевизора. Я присоединился к нему, но свой стакан оставил на стойке, там, где он и стоял. Пэттон также оставался на своем месте, закрыв глаза и мечтая об огромных кошках.

Джерри откинулся на спинку стула, выгнулся назад, заложил руки за голову и громко зевнул.

– А знаешь? Я вспомнил.

– Да ладно, – сказал я. – Это было больше двадцати лет назад.

– М-м-м... – Он вернул ножки стула обратно на пол и налил себе новую порцию. По моим подсчетам, это была уже шестая, но у него, что называется, ни в одном глазу. – Ваш класс, однако, был особенным, – сказал он, протягивая свой стакан к моему, чтобы чокнуться. – В нем был ты, Анджела и тот желторотый птенец, за которого она потом вышла замуж.

– Фил Димасси.

– Фил, да. – Он кивнул. – Еще там был этот больной на голову Кевин Херлихи и другой крепкий орешек, Роговски.

– С Буббой все в порядке.

– Знаю, вы друзья, Патрик, но давай смотреть правде в лицо. Он подозревается примерно в семи нераскрытых убийствах.

– И конечно, жертвы – невинные обыватели.

Джерри пожал плечами.

– Убийство есть убийство. Раз лишаешь кого-то жизни, должен быть наказан. Вот и весь разговор.

Я отхлебнул пива, посмотрел на экран.

– Не согласен?

– По правде сказать, не вникал... Однако сам подумай – уж наверное, жизнь Кары Райдер стоит намного больше, чем того, кто ее убил.

– Прекрасно, – сказал Джерри, подарив мне улыбку, в которой было что-то дьявольское. – Утилитарная логика в своем лучшем проявлении и краеугольный камень большинства фашистских идеологий, между прочим. – Он допил порцию, глядя на меня чистыми, незамутненными глазами. – Если ты предполагаешь, что жизнь жертвы котируется выше, чем ее убийцы, а ты сам готов покончить с ним лично, не значит ли это, что твоя собственная жизнь ценится гораздо ниже, чем жизнь преступника, которого ты прикончил?

– Послушайте, Джерри, – спросил я, – уж не стали ли вы иезуитом? А может, просто хотите опутать меня, связать своими силлогизмами?

– Ты не ответил на вопрос, Патрик. Не увертывайся.

Даже в пору моего детства вокруг личности Джерри существовала некая эфемерная аура, странная и необъяснимая. Он находился в каком-то ином измерении, чем все мы. Чувствовалось, что определенная часть его существа обитала в некоем спиритуальном мраке, о котором священники говорят как о существующем вне нашего повседневного сознания. Это тот источник, откуда берут свое начало мечты, искусство, вера, божественное вдохновение.

Я пошел за стойку бара за следующей бутылкой пива, Джерри же наблюдал за мной своими спокойными, добрыми глазами. Я залез в холодильник, пошарил в нем, нашел еще одну бутылку "Харпуна" и вернулся к столу.

– Знаете, Джерри, можно сидеть вот так и дискутировать всю ночь, возможно, в идеальном мире это по-другому, но в нашем, уверен, жизни одних стоят гораздо дороже, чем других. – Я пожал плечами в ответ на его недоуменный взгляд. – Можете считать меня фашистом, но я считаю, что жизнь Матери Терезы гораздо ценнее, чем Майкла Миллкена12. А жизнь Мартина Лютера Кинга не сравнима по значимости с жизнью Гитлера.

– Интересно. – Его голос превратился почти в шепот. – Выходит, если ты в состоянии судить о ценности жизни другого человека, значит, ты сам считаешь себя существом высшего порядка по отношению к этой жизни.

– Не обязательно.

– По-твоему, ты лучше Гитлера?

– Безусловно.

– А Сталина?

– Да.

– Пол Пота?

– Да.

– Меня?

– Вас?

Он кивнул.

– Вы же не убийца, Джерри.

Он пожал плечами.

– Значит, это твой критерий? Считаешь себя лучше любого, кто убивал или отдавал подобные приказы другим?

– Если убийства были совершены по отношению к людям, не представлявшим реальной угрозы убийце или человеку, отдавшему приказ убивать, тогда да, я лучше.

– Выходит, ты выше Александра, Цезаря, нескольких американских президентов и даже кое-кого из римских пап.

Я рассмеялся. Он прижал меня к стенке, и, хотя я чувствовал, к чему он клонит, но не мог понять, с какой стороны обрушится удар.

– Джерри, я уже понял, вы наполовину иезуит.

Он улыбнулся и потер свой короткий "ежик".

– Допускаю, кое-чему они меня научили. И неплохо. – Глаза его сузились, и он наклонился к столу. – Мне просто ненавистна идея о том, что одни люди обладают большим правом лишать кого-то жизни, чем другие. Если так, то это в корне порочное убеждение. Раз ты убил, значит, подлежишь наказанию.

– Как Алек Хардимен?

– А ты ведь и сейчас полицейский, пусть неофициально, правда, Патрик?

– За это мне и платят мои клиенты, Джер. – Я нагнулся через стол и вновь наполнил его стакан. – Расскажите об Алеке Хардимене, Коле Моррисоне и Джамале Купере.

– Возможно, Алек и убил Кола Моррисона и Купера, точно не знаю. Кто бы это ни сотворил, совершенно очевидно: этим поступком он хотел сделать своего рода заявление. Ведь Моррисон был распят под статуей Эдварда Эверетта, в его горло был воткнут нож для колки льда, чтобы пресечь крики, некоторые части его тела были отрезаны и так и не найдены.

– Какие части?

Джерри постучал пальцами по поверхности стола, губы его сжались, по всему видно было, он решает, что и как можно сказать.

– Отрезаны были яички, коленная чашечка, оба больших пальца. То же самое было с другими жертвами, о которых мы уже знали.

– Другими, помимо Купера?

– Незадолго до того, как убили Кола Моррисона, – сказал Джерри, – в автобусном депо Спрингфилда были найдены тела нескольких пьянчуг и шлюх. Всего шестеро, первым был Купер. И хотя не все совпадало, отличалось как оружие убийства и разрезы на телах, так и методы пыток, но мы с Бреттом были уверены: это дело рук все тех же двух извращенцев.

– Двух? – спросил я.

Джерри кивнул.

– Они работали в паре. В принципе, это мог быть и один человек, но тогда он должен был быть чрезвычайно силен, мастер "на обе руки" и быстр, как молния.

– Но, если характер оружия и выбор жертв были так различны, почему вы были уверены, что имеете дело с одними и теми же убийцами?

– Потому что все убийства объединяет невероятно высокий уровень жестокости, какого я раньше не встречал. Да и после не приходилось. Эти парни не только сами получали удовольствие от своей работы, Патрик; они, или он, также думали о тех, кто найдет эти трупы, об их реакции на увиденное. Одного пьянчужку они разрезали на сто шестьдесят четыре кусочка. Вдумайся. Сто шестьдесят четыре кусочка плоти и костей, некоторые не больше фаланги пальца. Все они были разбросаны по комнате – на тумбочке, вдоль изголовья кровати, по всему полу, торчали с крючков и веревки в душе – и все это в маленькой комнатушке ночлежного дома все в той же Зоне. Этого здания уже давно нет, но, веришь, не могу проезжать мимо этого места, чтобы не вспомнить эту комнатку. Или другой случай. Шестнадцатилетняя девчушка, сбежавшая из дому в Вустере. Он свернул ей шею, повернул голову на сто восемьдесят градусов и обклеил основание шеи эластичной лентой, чтобы она держалась в вертикальном положении, – и все это для того, чтобы ошарашить первого, кто войдет в помещение. Это было сверх всяких норм и границ, с которыми мне приходилось сталкиваться, и никто пока не смог убедить меня, что все шестеро – а их дела, кстати, не закрыты до сих пор, – были жертвами разных преступников.

– А Кол Моррисон?

Джерри кивнул.

– Номер семь. А Чарльз Рагглстоун, возможно, был бы номером восемь.

– Минуточку, – сказал я, – Рагглстоун, друг Алека Хардимена?

– Да-да. – Он поднял свой стакан, поставил обратно и стал рассматривать. – Чарльз Рагглстоун был убит в помещении склада недалеко отсюда. Он был зарезан – в его тело вогнали нож для колки льда тридцать два раза, затем нанесли несколько ударов молотком по голове, настолько мощных, что отверстия в черепе напоминали норки загадочных зверьков, решивших выбраться из своего домика наружу. Рагглстоун был также обожжен, сантиметр за сантиметром, от пяток до шеи, и все это делалось, пока он еще дышал. Алека Хардимена мы нашли без сознания в диспетчерской, на нем везде была кровь Рагглстоуна, а рядом нож для колки льда с отпечатками его пальцев.

– Значит, его рук дело.

Джерри пожал плечами.

– Каждый год, по просьбе отца, я посещал Алека в тюрьме Уолпол. И уж не знаю почему, возможно, потому, что люблю его, я все еще вижу в нем маленького мальчика. Что бы там не было. Но хоть я и люблю его, все же должен признать: на самом деле он всего-навсего ноль без палочки. Способен ли он убить кого-то? Да. Ни на секунду не сомневаюсь. Но должен подчеркнуть следующее: ни один человек, как бы силен он ни был, а Алек, увы, к таковым не принадлежал, не мог сотворить того, что было сделано с Рагглстоуном. – Он поджал губы и поставил стакан на стол. – Когда Алека осудили, убийства, которые мы расследовали, как бы сами по себе заглохли. Его отец, естественно, в скором времени подал в отставку, но я продолжал интересоваться делом Моррисона и тех шести, и должен сказать, что исключил участие Алека по меньшей мере в двух убийствах.

– Но он был осужден.

– Только за убийство Рагглстоуна. Никто не хотел признавать, что где-то бродит серийный убийца, а это скрывают от широкой общественности. Ни у кого не было желания получить еще по яйцам после того, как сын заслуженного полицейского был арестован за жестокое убийство. Поэтому Алек отправился под суд за злодеяние, совершенное над Рагглстоуном, и был приговорен к пожизненному тюремному заключению в Уолполе, где гниет по сей день. Его отец отбыл во Флориду, возможно, уже умер, пытаясь разобраться в том, где искать истоки своих несчастий. И все это не имело бы сейчас никакого значения, если бы кое-кто не распял на горе Кару Райдер, а некто другой не снабдил тебя моим именем, а заодно и именем Алека Хардимена.

– Выходит, – сказал я, – если в действительности убийц было двое, и Алек Хардимен был лишь ассистентом...

– Тогда второй все еще среди нас, да. – Под его глазами образовались темные мешки. – И если он снова здесь, если он таился целых двадцать пять лет для нового прыжка, могу сказать только одно: он дико зол.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   26

Схожі:

Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн Настанет день Посвящается Энджи хранительнице моего очага

Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн Ночь мой дом
...
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн Святыня Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга...
«шевроле» 82-го года выпуска; после таких непомерных расходов того, что остается у них, едва-едва хватает на поездку в Арубу
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн Остров проклятых
«Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток — детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается...
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн «Остров проклятых»»
«Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток – детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается...
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн в ожидании дождя Серия: Патрик Кензи – 5
Патрик в недоумении: не мог он так ошибиться в личности Карен. Он не успокоится, пока не выяснит, что с ней произошло. Вместе с ним...
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн Остров проклятых : Иностранка, Азбука-Аттикус; М; 2011 isbn 978-5-389-01717-7
«Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток — детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается...
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн Глоток перед битвой Серия: Патрик Кензи 1 ocr денис
Частный детектив Патрик Кензи и его компаньонка Энджи получают от одного видного политика вроде бы несложное задание: разыскать чернокожую...
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconЯ постарел, смерть звенит в моих хрупких костях, призывая меня воссоединиться...
Тьма олицетворяет первородную сущность всего живого, ибо тьма была первым порождением Хаоса-источника жизни! Тьма олицетворяет твоего...
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconСценарий трудное чувство кто-то тихо сказал нам слово «любить»
«Молодой человек, уступите, пожалуйста, место». Ты б его видел! Глаза открывает, смотрит в лицо мне – и не узнаёт! Представляешь?!...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка