Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма




НазваДеннис Лихэйн Дай мне руку, тьма
Сторінка2/26
Дата конвертації23.11.2013
Розмір4.71 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26
Глава 2
Когда мы покидали Льюис Уорф, поднимаясь по Торговой улице, то обнаружили, что безумная новоанглийская осень превратила ужасное утро в прекрасный полдень. Когда я проснулся, холодный ветер со свистом врывался в щели под моими окнами, как будто пуританский бог освобождал таким образом свои легкие. Небо бледно-стального цвета напоминало кожу бейсбольного мяча, а люди, шагающие по улице к своим машинам, укутанные в теплые куртки и толстые свитера, распространяли вокруг морозное дыхание.

К тому времени, как я вышел из дома, стало гораздо теплее, и безмолвное солнце, пытаясь пробиться сквозь пелену туч, выглядело как апельсин, попавший в ледяной плен замерзшего пруда.

Поднимаясь к дому Дайандры Уоррен в Льюис Уорф, я снял куртку, потому что солнце, наконец, пробилось и выглянуло, а теперь, когда мы возвращались, ртутный столбик термометра достиг почти летнего уровня.

Мы проехали Коппс Хилл, и теплый ветерок из гавани шелестел кронами деревьев, покрывающих холм, при этом некоторые из огненно-красных листьев, порхая, опускались сначала на гранитные могильные плиты и только потом, кружась, на траву. Справа от нас все пространство пристани и доков было залито солнцем, слева – коричневые, красные и грязновато-белые кирпичные дома Норд-Энда наводили на мысль о кафельных полах и старых темных дверных проемах, о запахе жирного соуса с чесноком и свежеиспеченного хлеба.

– В такой день нельзя ненавидеть этот город, – сказала Энджи.

– Невозможно.

Подхватив рукой свои густые волосы, Энджи скрутила на затылке небольшой хвостик и высунулась в открытое окно, подставив лицо и шею солнечным лучам. Наблюдая за ней, за ее лицом с полузакрытыми глазами и слегка заметной улыбкой на устах, можно было подумать, что она вполне здорова.

Но это было не так. После того как она ушла от своего мужа, Фила, – ушла под аккомпанемент грубой брани, изрыгаемой с парадного крыльца из-за того, что однажды она не позволила ему слишком глумиться на своим телом, – Энджи провела зиму в атмосфере постепенного спада интереса ко всему, в том числе к ритуальным встречам, что вызывало недоумение в стане мужчин. Забавно было наблюдать, как ее непринужденно-равнодушное прощание то с одним, то с другим вынуждало их озабоченно почесывать свой затылок.

Так как я не был образцом совершенства по части морали, то не мог и лицемерно поучать ее. Ранней весной она, наконец, пришла в себя. Перестала приводить домой кого попало и снова начала активно работать. Она даже убрала свою квартиру, а именно: вымыла плиту и купила веник. Но все равно она была не та, что раньше.

Более спокойна, менее дерзка. В свободное время она, бывало, звонила или приходила ко мне домой поговорить о прошедшем рабочем дне, хотя мы с ней только-только расстались. Она утверждала, что не видела Фила несколько месяцев, но я почему-то ей не верил.

Все осложнялось тем, что за все время нашего долголетнего знакомства я лишь второй раз не мог быть при ней по первому же требованию. Дело в том, что в июле я встретил Грейс Коул, и мы с ней проводили все дни и ночи, иногда полностью выходные, и вообще любую свободную минуту. Иногда я был задействован в качестве сиделки дочурки Грейс по имени Мэй, поэтому был вне пределов досягаемости для моей напарницы, за исключением случаев острой необходимости. Никто из нас не ожидал такого поворота дела, и однажды Энджи сказала:

– Легче увидеть темнокожего в фильме Вуди Аллена, чем поверить, что у Патрика с кем-то серьезные отношения.

Она поймала мой взгляд, открыла глаза и посмотрела на меня с легкой улыбкой, играющей на губах.

– Опять беспокоишься обо мне, Кензи?

Моя напарница все же психопатка.

– Просто оцениваю, Дженнаро. Наглый сексизм, не больше.

– Знаю я тебя, Патрик. – Покинув окно, она вернулась на свое место. – Ты все еще играешь в старшего брата.

– И?

– И, – сказала она, проводя тыльной стороной ладони по моей щеке, – пора бы тебе прекратить.

Я убрал прядь волос с ее глаза как раз в тот момент, когда зажегся зеленый огонек светофора.

– Нет, – сказал я.

Мы оставались в ее доме ровно столько, сколько ей требовалось, чтобы переодеться в короткие, обрезанные джинсовые шорты, а мне – достать из холодильника пару бутылок "Роллинг Рок". Затем мы уселись на заднем крыльце, прислушиваясь к хрусту и треску накрахмаленного соседского белья на ветру и наслаждаясь хорошим деньком.

Энджи облокотилась на локти, вытянув перед собой ноги.

– Итак, на нас неожиданно свалилось дело.

– Да, – сказал я, глазея на ее гладкие загорелые ноги, пока мой взгляд не дошел до джинсовых шорт. В нашем мире, конечно, не так уж много хорошего, но только сумасшедший не согласился бы, что джинсовые шорты – отличное изобретение.

– Есть идея, как подступиться к нему? – спросила Энджи, и затем: – Прекрати разглядывать мои ноги, ты, извращенец. Ты уже практически женат. На данный момент.

Я пожал плечами, отпрянул назад, взглянул на яркое мраморное небо.

– Не уверен. Знаешь, что меня раздражает?

– Помимо музыки в приемных, рекламы и нью-джерсийского акцента?

– Я о нашем деле.

– Выкладывай.

– Почему имя "Мойра Кензи"? То есть, если имя фальшивое, что вполне возможно, то почему именно моя фамилия?

– Существует такое понятие, как совпадение. Возможно, ты слышал. Это когда...

– Так. Еще кое-что.

– Да?

– Кевин Херлихи, кажется, приударял за тобой?

– Ну, нет. В конце концов, мы знаем его уже столько лет!

– И все-таки...

– Как знать? – сказала она. – Мне приходилось встречать много странных, неприятных мужчин в обществе красивых женщин и наоборот.

– Кевин не просто странный. Он садист.

– То же можно сказать о профессиональных боксерах. Но мы всегда видим их с женщинами.

Я пожал плечами.

– Предположим. Но как быть с Кевином?

– И Джеком Раузом, – сказала Энджи.

– Опасные ребята, – сказал я.

– Очень, – согласилась она.

– А кто общается с ними на бытовом уровне?

– Разумеется, не мы, – сказала она.

– Верно, – ответил я, – у нас хватает ума.

– И мы гордимся этим, – сказала она. – Остается только... – Она повернула голову и, бросив украдкой взгляд на солнце, посмотрела на меня. – Хочешь сказать... – проговорила она.

– Да.

– О, Патрик...

– Надо проведать Буббу, – сказал я.

– Думаешь?

Я вздохнул, так как на душе у меня было не очень весело.

– Думаю.

– Черт, – пробормотала Энджи.
Глава 3
– Влево, – сказал Бубба. – Теперь дюймов восемь вправо. Хорошо. Почти пришли.

Он пятился задом, идя немного впереди нас. Руки его находились на уровне груди, а пальцы двигались так, будто он сдавал назад на грузовике.

– О'кей, – сказал он. – Левой ногой примерно девять дюймов влево. Вот и пришли.

Бубба жил в старом складском помещении, и визит к нему всегда напоминал игру в догонялки на краю утеса. Дело в том, что первые сорок футов второго этажа он опутал проволокой в сочетании со взрывчаткой, которой хватило бы, чтобы опустошить все восточное побережье. Поэтому, если мы хотели дожить до конца своих дней и дышать без посторонней помощи, надо было в точности, до малейшей детали, следовать его инструкциям. Мы с Энджи уже не раз проходили сквозь эту ловушку, но не доверяли своей памяти настолько, чтобы пересечь эти сорок футов без помощи Буббы. Считайте нас мнительными.

– Патрик, – сказал он, мрачно взирая на мою правую ступню, которую я оторвал от земли на четверть дюйма, – я сказал, шесть дюймов вправо. Не пять.

Я сделал глубокий вдох и сдвинул свою ногу еще на дюйм.

Он улыбнулся и кивнул.

Я опустил ногу на пол. Взрыва не последовало. Я обрадовался.

Позади меня Энджи сказала:

– Бубба, почему ты не сделаешь себе охранную систему?

Бубба ухмыльнулся.

– Это и есть моя охранная система.

– Это минное поле, Бубба.

– Точнее, томатное, – сказал он. – Четыре дюйма влево, Патрик.

Позади послышался громкий вздох Энджи.

– Ты уже выбрался, Патрик, – сказал Бубба, когда я ступил на клочок пола в десяти шагах от него. Он покосился на Энджи.

– Ну и трусишка ты, Энджи!

В этот момент она стояла с поднятой ногой, согнутой в колене, очень напоминая аиста. Самого настоящего, без всякой иронии. Она сказала:

– Когда я доберусь, то застрелю тебя, Бубба Роговски.

– О, – воскликнул он. – Она назвала меня полным именем. Совсем как делала моя мама.

– Ты никогда не знал свою мать, – напомнил ему я.

– Духовная связь, Патрик, – сказал он и дотронулся до своего выпуклого лба. – Духовная.

Все-таки я не зря иногда беспокоюсь о нем. Даже невзирая на мины-ловушки.

Энджи ступила на тот самый островок пола, который я только что освободил.

– Прошла, – сказал Бубба и получил от нее удар кулакам по плечу.

– Итак, нам не о чем больше беспокоиться? – спросил я. – Типа падающих с потолка стрел или лезвий в креслах?

– Я их отключил. – Он подошел к старому холодильнику, который стоял между двумя потертыми коричневыми диванами, офисным оранжевым креслом и стереосистемой – такой старой, что она имела лишь деку с восемью дорожками. Перед креслом стоял сколоченный из узких досок ящик с большими щелями, а еще несколько штук были складированы по другую сторону тюфяка, брошенного на пол прямо за диванами. Пара ящиков была открыта, и я увидел страшные дула черных промасленных автоматов, вылезших из желтой соломы. Хлеб насущный нашего Буббы.

Он открыл холодильник и достал из морозилки бутылку водки. Извлек три стопки из своей солдатской шинели, с которой никогда не расставался. Летняя жара или зимняя стужа – Бубба и его шинель были неразлучны подобно Харпо Марксу1 с его ужасными манерами и тягой к убийству. Бубба разлил водку и вручил нам стопки.

– Слышал, она успокаивает нервы, – и при этом хлопнул себя по спине.

Мои она успокоила. Кстати, Энджи на мгновение закрыла глаза, и я подумал: ее нервы, наверное, тоже. Со стороны Буббы не было вообще никакой реакции, что неудивительно, ведь, насколько мне известно, у него вообще не было нервов, как, впрочем, и других органов, необходимых для человеческого существования.

Бубба плюхнул свое тело весом в двести тридцать фунтов на один из диванов.

– Так зачем вам нужен Джек Рауз?

Мы рассказали.

– На него не похоже. Ваше описание, конечно, эффектно, но не в его стиле. Слишком утонченно для Джека.

– Как насчет Кевина Херлихи? – спросила Энджи.

– Если для Джека слишком тонко, – сказал Бубба, – то для Кевина просто выше планки. – Бубба отпил прямо из бутылки. – Вдумайтесь, большинство вещей ему просто недоступно. Сложение и вычисление, алфавит, дела вроде вашего. Черт возьми, вы должны помнить это со старых времен.

– Возможно, он изменился.

Бубба рассмеялся.

– Ничуть. Стал еще хуже.

– Тогда он опасен, – сказал я.

– О, да, – ответил Бубба. – Как цепной пес. Умеет насиловать, драться, пугать до смерти и многое другое, причем делает это классно.

Он протянул мне бутылку, и я налил очередную рюмку.

– В таком случае, два человека, взявшиеся за дело, которое копает под него и его босса...

– Круглые идиоты, да. – Бубба взял бутылку обратно.

Я посмотрел на Энджи, она показала мне кончик языка.

– Хотите, чтобы я убил его для вас? – спросил Бубба, потягиваясь на диване.

Мои глаза ощутили нервный тик.

– Хм-м-м...

Бубба зевнул.

– Нет проблем.

Энджи коснулась его колена.

– Не сейчас.

– В самом деле, – сказал он, принимая сидячее положение, – нет ничего проще. Я обстряпываю это дело, вам же останется только закопать его череп прямо здесь, и...

– Мы дадим тебе знать, – сказал я.

– Идет. – Он снова улегся на диван и с минуту смотрел на нас. – Хотя, по правде сказать, никогда не замечал, чтобы у этого кретина Кевина была подружка. Похоже, он либо платит за это, либо берет силой.

– Вот это меня и беспокоит, – сказал я.

– Как бы там ни было, – сказал Бубба, – вам не стоит встречаться с Джеком Раузом и Кевином один на один.

– Уверен?

Он кивнул.

– Если пойдете к ним и скажете: "Руки прочь от нашего клиента!", они просто-напросто убьют вас. Серьезно. Они не вполне вменяемы.

И это говорит человек, который защищает свой дом минными полями! Для него, видите ли, Джек Рауз и Кевин не вполне вменяемы! Хорошенькие дела! По крайней мере, теперь я знал, насколько они опасны, эти минные поля, поэтому на обратном пути решил быстро перепрыгивать с места на место, как если бы танцевал джигу.

– Будем действовать через Толстого Фредди, – сказал Бубба.

– Шутишь? – воскликнула Энджи.

Толстый Фредди Константине был крестным отцом бостонской мафии. В свое время он отвоевал контроль у некогда преуспевающей группировки "Провидение", затем усилил свою власть. Джек Рауз, Кевин Херлихи и другие, одним словом, каждый, кто в этом городе продавал хотя бы копеечный пакет, должны были отчитываться перед Толстым Фредди.

– Это единственный путь, – сказал Бубба. – Отправитесь к Толстому Фредди, выразите ему свое уважение, и если эту встречу устрою я, они будут знать, что вы друзья, и не тронут вас.

– Пусть так, – сказал я.

– Когда хотите встретиться?

– Как можно скорее, – ответила Энджи.

Бубба пожал плечами и поднял с пола свой мобильный телефон. Набрал номер и в ожидании ответа выжал из бутылки глоток водки.

– Лу, – сказал он, – передай хозяину, что я звонил. – И повесил трубку.

– Хозяину? – спросил я.

Бубба развел руками.

– Все они насмотрелись фильмов Скорсезе и полицейских сериалов. Вот и воображают, что именно так надо говорить в их среде. Смех да и только. – Перекинув руку через свою грудь, напоминающую горб кита, он налил очередную порцию водки в стакан Энджи. – Ты уже развелась официально, Дженнаро?

Она улыбнулась и осушила стопку.

– Официально нет.

– А когда? – Он поднял брови.

Энджи уперлась ногами в открытую коробку от АК-47 и откинулась на спинку стула.

– Колеса правосудия вращаются слишком медленно, Бубба, а развод – дело тонкое.

Бубба скорчил гримасу.

– Контрабанда комплексов "земля – воздух" из Ливии – вот тонкое дело. А развод...

Энджи провела руками по волосам вдоль висков, посмотрела на облупившуюся трубу отопления, протянутую через потолок.

– В твоем понимании, Бубба, любовные отношения длятся не дольше шестидневки. Поэтому что ты смыслишь в разводах? А?

Бубба вздохнул.

– Я знаю одно: люди, желающие изменить свою жизнь, должны начисто отрезать прошлое. – Он снял ноги с дивана, описав ими в воздухе дугу и приземлившись подошвами армейских ботинок на пол. – А как твои дела, паинька?

– Мои? – удивился я.

– Да, – сказал он. – Как у тебя по части развода?

– Как по заказу, – сказал я. – Пробовал китайское пирожное? Один телефонный звонок – и все доставлено.

Бубба взглянул на Энджи.

– Видишь?

Она безнадежно махнула рукой в мою сторону.

– И ты веришь ему на слово, доктор Фрейд?

– Протестую, – сказал я.

– Иди ты со своим протестом знаешь куда? – сказала Энджи.

Глаза Буббы округлились.

– Вы что, ребята, так и будете молотить друг друга? Прекратите!

Наступила одна из тех неловких пауз, которые возникают, когда кто-то пытается намекнуть, что между мной и моим напарником существует нечто большее, чем просто дружба. Бубба улыбался, чувствуя себя хозяином положения. И тут, наконец, зазвонил телефон.

– Да. – Бубба кивнул нам. – Мистер Константине, как поживаете? – Глаза Буббы округлялись по мере того, как мистер Константине отвечал на его вопрос. – Рад слышать, – сказал Бубба. – Послушайте, мистер Константине, двум моим друзьям необходимо поговорить с вами. Полчасика.

Я сказал губами: "Это он?", но Бубба приложил палец к губам.

– Да, сэр, это хорошие люди. Специалисты по гражданскому праву, но они наткнулись на нечто, что может заинтересовать и вас. Это касается Джека и Кевина. – Толстый Фредди начал говорить вновь, в результате чего Бубба сделал универсальный выразительный жест кулаком. – Да, сэр, – сказал он в конце концов, – Патрик Кензи и Анджела Дженнаро. – Он слушал, затем заморгал и взглянул на Анджелу. Закрыв рукой микрофон, спросил: – Ты в родстве с семьей Патризо?

Она зажгла сигарету.

– Боюсь, что так.

– Да, сэр, – сказал Бубба в трубку. – Это та самая Анджела Дженнаро. – Он взглянул на нее, подняв левую бровь. – Сегодня в десять вечера. Спасибо, мистер Константине. – Он помолчал, глядя на деревянный ящик, на котором покоились ноги Энджи. – Что? Да. Лу знает, где. Шесть ящиков. Сегодня ночью. Будьте уверены. Как по свистку, мистер Константине. Да, сэр. Счастливо. – Опустив трубку, Бубба громко вздохнул и ребром кисти руки всадил антенну обратно в телефон. – Вонючий итальяшка, – сказал он. – Каждый раз: "Да, сэр. Нет, сэр. Как ваша жена?" Даже волынщикам-ирландцам, и тем начхать, как там твоя жена.

Если учесть, что эти слова исходили от Буббы, их можно счесть большим комплиментом в адрес моего родного этноса. Я спросил:

– Так где мы с ним встретимся?

Бубба смотрел на Энджи с благоговейным трепетом и примесью страха на одутловатом лице.

– В его кофейне на Прайм-стрит. Сегодня в десять. Почему ты никогда не говорила, что связана с ним?

Энджи стряхнула пепел сигареты на пол. Это не было актом неуважения, просто пол и был Буббиной пепельницей.

– А я и не связана.

– Фредди иного мнения.

– Он ошибается, – сказала Энджи. – Случайное совпадение крови, вот и все.

Бубба взглянул на меня.

– Ты знал, что она в родстве с семьей Патризо?

– Угу.

– И?

– Ее это никогда не волновало, поэтому меня тоже.

– Бубба, – сказала Энджи, – это совсем не то, чем я хотела бы гордиться.

Он свистнул.

– И все эти годы, во всех передрягах, в которые вы попадали, ты никогда не обращалась к ним за поддержкой?

Энджи взглянула на него сквозь длинную челку, спадавшую ей на лицо.

– Никогда не приходило в голову.

– Но почему? – Бубба был по-настоящему обескуражен.

– Потому что нам хватало и одного мафиози. Тебя, красавчик.

Он вспыхнул так, как мог только в присутствии Энджи, и это кое-чего стоило. Его крупное лицо раздулось, как переспевший грейпфрут, и на какое-то мгновение он стал почти безобидным. Почти.

– Хватит, – сказал он, – ты меня смущаешь.
* * *
Когда мы вернулись в офис, я сварил кофе, дабы развеять водочный угар, а Энджи прослушивала записи на нашем автоответчике.

Первое послание было от нашего недавнего клиента Бобо Джедменсона, хозяина "Йо-Йо" – сети подростковых танцевальных клубов и нескольких стриптиз-шоу где-то в Саугусе и Пибоди. Названия у них тоже были соответствующие, типа "Капающая ваниль" и "Медовый раствор". Теперь, когда мы отыскали его бывшего партнера и вернули большую часть его денег, Бобо вдруг стал выяснять размер наших ставок, прибедняться и плакаться в жилетку.

– Ну и народ, – сказал я, качая головой.

– Паразит, – согласилась Энджи, когда стих голос Бобо.

Мне пришла в голову мысль, что неплохо бы подключить Буббу к сбору информации. Но тут прозвучало следующее послание:

– Хэлло. Желаю вам удачи и везения в новом деле и все такое. Слышал, оно того стоит. Так? Ладно, буду поблизости. Будьте здоровы.

Я взглянул на Энджи.

– Кто это, черт возьми?

– Думала, ты знаешь. Не знаю никакого британца.

– Я тоже, – и пожал плечами. – Ошиблись номером?

– Удачи в новом деле? Звучит, будто он знает, о чем говорит.

– Тебе знаком его акцент?

Энджи кивнула.

– Похоже, он слишком увлекался сериалом "Питон".

– А много народу умеет имитировать акценты?

– Да пальцев не хватит.

Следующий голос принадлежал Грейс Коул. На фоне слышался гул человеческих голосов и болтовня в приемном покое скорой помощи, где она работала.

– Я выкроила всего десять минут для кофе, поэтому пытаюсь поймать тебя. Я здесь до завтрашнего утра, но звони мне домой завтра вечером. Скучаю.

После сигнала отключения Энджи спросила:

– Итак, когда свадьба?

– Завтра. Разве не знаешь?

Она улыбнулась.

– Ты влип, Патрик. И ты это знаешь, верно?

– Кто так считает?

– Я и все твои друзья. – Ее улыбка несколько угасла. – Никогда не видела, чтобы ты смотрел на женщину так, как смотришь на Грейс.

– А если и так?

Она выглянула из своего окна на авеню.

– Тогда пожелаю тебе побольше сил, – мягко сказала Энджи, пытаясь снова вернуть улыбку, но ей это не удалось – та увяла и исчезла совсем. – Желаю вам всего наилучшего.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

Схожі:

Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн Настанет день Посвящается Энджи хранительнице моего очага

Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн Ночь мой дом
...
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн Святыня Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга...
«шевроле» 82-го года выпуска; после таких непомерных расходов того, что остается у них, едва-едва хватает на поездку в Арубу
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн Остров проклятых
«Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток — детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается...
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн «Остров проклятых»»
«Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток – детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается...
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн в ожидании дождя Серия: Патрик Кензи – 5
Патрик в недоумении: не мог он так ошибиться в личности Карен. Он не успокоится, пока не выяснит, что с ней произошло. Вместе с ним...
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн Остров проклятых : Иностранка, Азбука-Аттикус; М; 2011 isbn 978-5-389-01717-7
«Эшклиф», чтобы разобраться в загадочном исчезновении одной из пациенток — детоубийцы Рейчел Соландо. В расследование вмешивается...
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconДеннис Лихэйн Глоток перед битвой Серия: Патрик Кензи 1 ocr денис
Частный детектив Патрик Кензи и его компаньонка Энджи получают от одного видного политика вроде бы несложное задание: разыскать чернокожую...
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconЯ постарел, смерть звенит в моих хрупких костях, призывая меня воссоединиться...
Тьма олицетворяет первородную сущность всего живого, ибо тьма была первым порождением Хаоса-источника жизни! Тьма олицетворяет твоего...
Деннис Лихэйн Дай мне руку, тьма iconСценарий трудное чувство кто-то тихо сказал нам слово «любить»
«Молодой человек, уступите, пожалуйста, место». Ты б его видел! Глаза открывает, смотрит в лицо мне – и не узнаёт! Представляешь?!...
Додайте кнопку на своєму сайті:
Школьные материалы


База даних захищена авторським правом © 2013
звернутися до адміністрації
mir.zavantag.com
Головна сторінка