V 0 – Black Jack – создание fb2-документа




НазваV 0 – Black Jack – создание fb2-документа
Сторінка5/8
Дата конвертації27.09.2014
Розмір1.51 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
^ В КОТОРОЙ Я ЛЕЗУ НА КРЫШУ, ЛОВЛЮ ПТИЦ ДЛЯ ИСАКА, В КЛАССЕ ЦАРИТ ТАРАРАМ, А ТРЯСОГУЗКА МОЛЧА СИДИТ НА ПОЛУ
Была поздняя ночь или раннее утро. Временами сквозь темно-фиолетовые занавески проглядывала луна, зажигая перламутровые бусинки росы на стеблях травы, бутонах, почках и молодой листве. На шоссе, словно огромные шмели, жужжали невидимые грузовики. В остальном было тихо. С берега доносился ровный шелест волн – это озеро, танцуя в своем вечном плескучем танце, шуршало долгополыми юбками волн о длинные ноги мостовых опор.

В такие тихие сумеречные часы невольно двигаешься с осторожностью, плавно и мягко, словно кошка. Я вдыхала холодный воздух. На плече я несла Ингвину вершу, а в рюкзаке лежали пачка хрустящих хлебцев и чехол от пятиместной палатки марки «Фурувик». Возле школы в кустах шиповника притаился пятнистый кот с влажными от росы усами, он охотился на мелких пичуг. Цели у нас были общие, и я прошла мимо, стараясь его не беспокоить.

Наш класс был на самом верху, на третьем этаже. Я пригляделась, не запер ли кто окно, тогда бы весь мой план пошел насмарку. В рассветных сумерках я вроде бы разглядела белый клочок бумаги в щели между створками, но полной уверенности у меня не было.

На противоположной стороне была пожарная лестница. С большим трудом мне удалось подтянуться и залезть на нижнюю перекладину. Ну, теперь наверх! Рюкзак и вершу я оставила на земле. Фонарик сунула в задний карман. Добраться до конька крыши не составило большого труда. Я уселась на него верхом и сквозь брюки ощутила холод влажного железа.

Сверху я как на ладони видела весь этот Чоттахейти, куда мы недавно переехали: озеро – словно лужа разлитой туши, высотные дома, в которых до сих пор светилось несколько окон, коттеджи и старые дачи с верандами, сохранившиеся еще с тех времен, когда этот район был за городской чертой, зубчатые силуэты сосен на другом берегу. Век бы всего этого не видеть!

Я заскользила вниз по скату. Крыша была довольно пологая, и я надеялась, что, упершись резиновыми подошвами и ладонями, сумею затормозить прямо над окном нашего класса, но подошвы вдруг поехали по мокрому железу. Наверняка свалюсь, подумала я. Прямо на асфальт! Но тут ботинки с визгом затормозили. До водосточного желоба я кое-как добралась, но надо было еще влезть в окно.

Я растянулась вдоль желоба и осторожно перегнулась через край. Ладони еще саднили после спуска. Ну и высотища! Я вытянула правую руку и попыталась кончиками пальцев открыть окно. Левая рука онемела, но крепко держалась за желоб, оказавшийся довольно хлипким. Наконец рама поддалась и окно распахнулось.

Осталось только влезть внутрь. Жаль, я не прихватила и Ингвин спасательный трос. Вцепившись в желоб, я сползла на самый край, на миг повисла в воздухе. Ноги не доставали до подоконника. Чтобы попасть внутрь, надо было, раскачавшись, отпустить руки и влететь в окно. Всем телом я ощущала глубину пропасти.

Раз! Ударившись задом об оконную раму и задев спиной подоконник, я приземлилась на коричневый линолеум. Перевела дух за своей партой. В темноте класс казался незнакомым. Я включила фонарик и огляделась. Вон рисунок Исака. Раздобыть бы лебедя, да только они не коричневые. Я погасила фонарик – не стоит привлекать внимание. Вышла в коридор и спустилась вниз по лестнице. Отперла входную дверь. Готово. Теперь осталось только наловить птичек.

Ленивые жирные утки дремали в траве на школьном дворе и в зарослях тростника на берегу. Они спрятали головы под крыло, как в карман, и стали похожи на темно-коричневые валуны.

Поймать их оказалось легче легкого. Они выросли на объедках школьных завтраков, и это преобразило их жизнь. Рыбные тефтели, кровяная колбаса, паштет и потемневшие картофелины совсем вытеснили у них в мозгах чувство опасности и инстинкт самосохранения.

Их можно было брать голыми руками.

Я подсекала пестро-коричневых уток вершей, как лопатой, и запихивала в чехол от палатки. Из мешка доносилось отрывистое картавое кряканье. Остальные птицы только сонно озирались да потряхивали крыльями. Спотыкаясь, они неуверенно ковыляли на растопыренных лапах, словно жиртресты, по беговой дорожке возле свалки.

Утки разбудили голубей, дремавших неподалеку. Хлопая крыльями, те с гулким воркованием взмыли в ночное небо. Это привлекло чаек, которые принялись кружить над школьным двором, высматривая, что случилось.

Поначалу я хотела поймать лишь пару уток. Исаку этого было бы достаточно, но меня охватил охотничий азарт, и я принялась заталкивать в чехол одну птицу за другой.

Обливаясь потом, я едва дотащила переполненный галдящий чехол до дверей школы.

Я раздавила ногой пачку с хлебцами и рассыпала крошки по полу в классе. Этого им должно хватить, чтобы не оголодать и не соскучиться до начала уроков. Затем я развязала чехол, вытряхнула птиц, заперла дверь и отправилась домой – отсыпаться.

Спускаясь по лестнице, я слышала доносившийся сверху дикий птичий гомон. Ничего, скоро успокоятся, удовлетворенно подумала я.

В школу я пришла запыхавшаяся, невыспавшаяся, но в прекрасном настроении. Я припозднилась и в несколько прыжков взлетела вверх по лестнице. Остальные ждали перед дверью. Катти встретила меня восторженной улыбкой и скорчила гримаску, очевидно изображая воздушный поцелуй. Исак нерешительно топтался у вешалки. Видно, и не подозревал, что я все-таки раздобыла ему птиц, и предчувствовал объяснение с Трясогузкой. Я подошла к нему, по дороге пихнув Катти.

– Птицы на месте, – шепнула я.

– Знаю, – ответил он без особого энтузиазма.

– Полным-полно, – попыталась я его ободрить

– Знаю.

– Коричневые.

– Знаю, – опять буркнул Исак, словно его заклинило.

– Утки, – подмигнула я ободряюще.

Ничем его не проймешь! Заладил свое «знаю». Но тут появилась Трясогузка и стерла наши голоса своим белым развевающимся платьем.

– В чем дело? Почему вы здесь стоите? Живо в класс!

Она растопырила руки, словно огромный лебедь. И тут-то я услыхала шум. Он доносился из класса. Дикий, неописуемый, душераздирающий гвалт.

Так вот почему никто не решился войти! Видимо, ребята приоткрыли было дверь и тотчас захлопнули. Черт!

Похоже, я перестаралась. Пяти уток хватило бы с лихвой.

– Что же вы не заходите?

Трясогузка рывком распахнула дверь да так и замерла на пороге с открытым ртом. Складка под ее подбородком вздымалась и опадала, как у лягушки.

По классу разгуливали и порхали штук пятнадцать уток. Пол был усеян хлебными крошками, птичьим пометом, перьями – все это при каждом взмахе крыльев взлетало вверх. Пленницы повернули головы и злобно косились в нашу сторону.

Одна из уток попыталась было удрать. На бреющем полете она устремилась в дверной проем. Проносясь возле уха Трясогузки, птица громко крякнула. Учительница взмахнула руками и нетвердой походкой вошла в класс. Там она села на пол, прислонясь к пианино, и закрыла лицо руками.

– Господи! Господи! – охала она.

Тем временем первая утка уже была на лестничной площадке и металась там, натыкаясь на стены, пугаясь собственных воплей. Еще две стартовали с заднего ряда и, тяжело взмахивая крыльями, пронеслись мимо нас, как два волейбольных мяча. Но мы уже успели войти в класс, и Фрида закрыла дверь. В последнюю секунду утки ухитрились изменить курс и приземлились на столе Трясогузки.

Катти наградила меня ослепительной улыбкой и высунула язык, так что я разглядела следы собственных зубов. Она поймала одну утку и держала за шею, чтобы та не могла ее ущипнуть.

– Ощно отщройте! – прошамкала Катти покусанным языком.

Мы принялись ловить уток. Гонялись за шипящими, орущими, щиплющимися тварями по полу и партам и одну за другой вышвыривали из окна. Птицы слетали на школьный двор, прямо к ногам изумленного сторожа, который, разинув рот, наблюдал за происходящим. Последняя утка попыталась было найти убежище на лампе под потолком. Блетан и Стефан до тех пор обстреливали бедняжку мелками, пока она, вконец перепуганная, не бросилась в открытое окно.

Когда последняя пленница была изгнана, в классе воцарилась неловкая тишина. Лампа, на которой минуту назад пыталась укрыться невинная птица, все еще покачивалась, словно от ветра, тускло освещая перевернутые парты, разбросанные тетради и учебники, стулья, угрюмо привалившиеся друг к другу, и хрустящий слой на полу – хлебные крошки, раздавленный мел, птичий помет и обрывки бумаги.

И среди этого разгрома молча, не шевелясь сидела Трясогузка, словно гигантская кукла в белом платье. Она вытянула ноги и прислонилась спиной к пианино. Если б не открытые глаза, можно было бы подумать, что она спит, сложив на животе большие красивые белые руки. Жуткое зрелище.

– Они улетели, фрекен Эрлинг, – тихо сказала Нетта.

Учительница не отвечала. Тонкие крылья носа трепетали, словно хотели унести свою хозяйку прямо в окно. Мне стало как-то не по себе. Выражение лица у Трясогузки было такое же печальное, какое бывает у моей мамы после шумного праздника, когда гости разойдутся, а она сидит и курит, одна в рассветных сумерках.

Никто не знал, что делать.

– Все прошло, – твердили мы.

Но она не отвечала.

Осторожно, словно боясь разбудить кого-то, мы расставили по местам стулья и парты. Хитрюга Пепси нацепил на указку тряпку и оттирал ею пол.

– Ну зачем нужно было так делать? – вдруг спросила Трясогузка, не обращаясь ни к кому.

Мы вздрогнули. Мы уже свыклись с тишиной.

– Это все я, – призналась я.

– Что?

– Это я их принес. Не думал, что так выйдет.

– Не думал?

– Ну, что их будет столько. Я увлекся.

– Вот как.

– На самом деле виноват я! – не выдержал Исак. Он заслонил меня, светлые вихры щекотали мне нос. – Это мои птицы.

– Правда, твои? – переспросила Трясогузка.

– Ну, то есть не именно эти. У меня никаких птиц нет, а я соврал вам, что есть. А вы сказали, чтобы я их сегодня принес, вот я и попросил Симона притащить этих.

Трясогузка ничего не понимала. Солнечный зайчик проник сквозь окно и играл в волосах Исака. Мне вдруг захотелось взять его за плечи и повернуть к себе. Но тут он сам обернулся и глянул мне прямо в глаза. Я отвела взгляд.

– Выйдите все из класса, – устало сказала Трясогузка и махнула рукой. – Я хочу поговорить с Симоном наедине.

Все ушли. Исак тоже. Катти, прежде чем уйти, дружески хлопнула меня по спине и тихонько шепнула мне на ухо:

– До шкорого, милый.

Мы с Трясогузкой остались вдвоем.

– Садись, – сказала она.

Я села на пол прямо перед ней.

Учительница смотрела на меня большими грустными глазами. Так мы и сидели, ни слова не говоря. Меловая пыль оседала на нас обеих. Казалось, время остановилось. Трясогузка молчала, а я не знала что сказать. Онемела под взглядом этих глаз, похожих на грустные прожектора. Это было невыносимо. Молчание все длилось.

– Ты ведь понимаешь, мне придется вызвать твоих родителей, – сказала наконец Трясогузка. – Магистр Дува рассказал мне вчера, что ты учинил в раздевалке девочек. Ужасно! А еще списывал! За считанные дни ты натворил столько, сколько у нас прежде за год не случалось. Охо-хо!

Наконец она меня отпустила.

Но пообещала зайти к нам домой поговорить с мамой. Круг сжимался.

Охо-хо!
<br /><span class="butback" onclick="goback(309176)">^</span> <span class="submenu-table" id="309176">ГЛАВА ДЕВЯТАЯ</span><br />В КОТОРОЙ ТРЯСОГУЗКА ВСТРЕЧАЕТ ЖАЛОБЩИКА, МАМЕ НАНОСИТ ВИЗИТ ФАЛЬШИВАЯ НАТУРЩИЦА, ИНГВЕ НАЧИНАЕТ КОЕ-ЧТО ПОНИМАТЬ И РАЗРАЖАЕТСЯ ГРОЗА
Трясогузка заявилась ровно в четыре. В светлом плаще с меховым воротником, с цветастым зонтиком в руках она едва тащилась вверх по пригорку, то и дело поглядывая на небо, где собирались жуткие черные тучи, похожие на толстых дядек на похоронах.

Я пряталась в можжевельнике и заметила ее издалека. Я давно ее поджидала, даже ноги замерзли. Надо обязательно подслушать, о чем они с мамой будут говорить, а может, придется и вмешаться.

Трясогузка нерешительно остановилась у нашей калитки, оглянулась на развалюху, у которой Ингве припарковал свой помятый «фиат». Сквозь брешь в изгороди она заметила Аксельссона. Он как раз прилаживал крышу на один из оскальпированных ульев.

– Извините, – окликнула учительница.

– Чего вам? – отозвался Аксельссон, прекратив колотить молотком.

– Простите, не здесь ли живет семья Кролл?

– Вы что, из больницы? – не без задней мысли поинтересовался старикашка.

– Простите, из какой больницы? – удивилась учительница.

– Может, вы пришли забрать того полоумного старикана?

– Какого старикана?

– Да того, что объявился здесь пару дней назад. Знаете, во что он вырядился? В черные дамские сапоги и в кальсоны! Стоял и барабанил им в дверь – это в шесть-то утра! Всех перебудил. – Аксельссон все больше распалялся. – А по ночам на контрабасе играет!

– Сожалею, но я пришла по другому делу, – пробормотала Трясогузка и плотнее закуталась в белый плащ, действительно напоминавший медицинский халат. Она решительно тряхнула зонтиком, словно это был огромный градусник.

– Или вы из страховой компании? – не унимался Аксельссон, словно это была какая-то викторина. Грязными ручищами он вцепился в белый плащ Трясогузки.

– Я, собственно, собиралась… пролепетала бедняжка.

– Вы, видно, собирались взглянуть, что он тут натворил?

– Старик? – покорно уточнила Трясогузка.

– Да нет, другой, в шляпе. Ну, который живет с дочерью этого старикашки.

– А он-то что натворил? – забеспокоилась Трясогузка.

– Что натворил? – взорвался Аксельссон. – Да он на своем дурацком автомобиле изволил играть в войну в моем саду! Вломился прямо сквозь изгородь, покружил туда-сюда по газону, посбивал ульи – словно танк какой! Но он у меня еще поплатится!

Аксельссон попытался было затащить Трясогузку к себе в сад, чтобы она своими глазами увидела разрушения.

– Мне очень жаль, – пробормотала учительница, вцепившись в сломанные ветки изгороди, – но я не из страховой компании.

Аксельссон тут нахмурился, но вдруг лицо его просияло.

– Так вы из-за мальчишки! – заорал он.

Трясогузка кивнула, удивленная проницательностью собеседника. Я почувствовала, как у меня коченеют ноги.

– Решились-таки упечь его в кутузку! – возликовал Аксельссон. – Туда ему и дорога! Нечего сумки у старушек вырывать! Я своими глазами видел. Да по ним по всем тюрьма плачет, помяните мое слово. Не соседи, а чистый сумасшедший дом, вот что я вам скажу.

– Вырывает сумки? – простонала Трясогузка.

Вот именно, вырывает сумки. – Аксельссон наслаждался произведенным эффектом. – Он наверняка был пьян, оттого и на ногах не держался. Вот чему их нынче в школе учат. Заедет такой каратист по башке, и дух вон. Верно я говорю, дамочка?

Весьма рослая «дамочка» покачала внушительных размеров головкой и сделала пару шагов назад крошечными ножищами. Намеки на школу явно пришлись ей не по вкусу.

– Мне пора, – решительно сказала она. – Спасибо, что ввели меня в курс дела.

Учительница двинулась к нашему дому и в нерешительности остановилась у калитки. Может, и не рискнет зайти в нашу халупу после всего, что ей Аксельссон наплел. Нельзя терять надежду. Если она все-таки сунется в наше осиное гнездо, пиши пропало. Можно хоть сейчас переодеваться в платье. Плачевный финал моей мальчишечьей карьеры.

Едва Трясогузка распахнула калитку, я пулей рванула через улицу, проскочила в дыру в Аксельссоновой изгороди, промчалась по его участку, перемахнула через забор и через кухонное окно забралась к себе домой. С разгону я едва не врезалась головой в кипевшую на плите кастрюлю с борщом. В этот миг раздался звонок в дверь.

Началось все отлично.

Из своего укрытия за кухонной дверью я отчетливо видела, как смутилась Трясогузка, когда мама открыла ей дверь. Она отпрянула назад. Каблуки, словно два нервных ныряльщика, балансировали на верхней ступеньке крыльца. Вишневые губы приоткрылись было, чтобы произнести «здравствуйте», но дух перехватило.

– Драстье! – выдохнула учительница.

– Добро пожаловать, дорогуша! Замечательно, что вы так быстро пришли! – завопила мама, схватила гостью за рукав и повлекла ее в холл, как лошадь в конюшню. – Плащ можете снять здесь, голубушка, – продолжала мама, широким элегантным жестом срывая его с бедняжки.

Когда мама обернулась в мою сторону, я поняла, что так смутило учительницу. На маме были потертый огненно-красный жакет из шелкового плюша, расшитый золотыми драконами и перемазанный краской, ярко-розовое балетное трико и мексиканские войлочные сапоги. Впрочем, для мамы такой наряд был вполне нормальным. Только вот лицо выглядело странновато: все перемазано простоквашей, дрожжами и яичным желтком. Видно, мама испытывала очередной косметический рецепт – она их откапывала в журналах, которые иллюстрировала.

Стриженые волосы цвета воронова крыла дополняли картину: мама выглядела точь-в-точь как победитель конкурса на самую страшную карнавальную маску.

Мама подхватила Трясогузку под руку и провела в гостиную, залитую сиянием хрустальной люстры, поскольку тучи, словно черные занавески, совсем закрыли солнце.

– Это Ингве! представила мама, взмахнув рукой, и пояснила: – В нашем деле он не специалист.

На специалиста Ингве и впрямь не тянул.

Он сидел в дальнем углу комнаты, погрузив ноги в ядовито-зеленое жестяное корыто, где плавали пластмассовые утки, кит, выбрасывающий водяные фонтаны из отверстия на спине, парусная лодка и маленькая заводная пловчиха. Рядом стоял портфель, полный других игрушек. Из воды торчали замерзшие Ингвины колени.

– Очень приятно, – пробормотал Ингве, смущенно улыбаясь, приподнял шляпу, поправил безупречно повязанный галстук и одернул строгий синий пиджак.

– А это мой отец, – продолжала мама представлять домочадцев.

Дедушка сидел в кресле-качалке и улыбался. Он слегка кивнул Трясогузке.

Мама принялась вертеть изумленную, напуганную гостью, словно бело-розовый волчок.

– Замечательно! – ликовала она. – Именно то, что надо. Вы только посмотрите, какое роскошное, пышное тело! – И она восхищенно похлопала бедняжку по животу.

Мама подвела Трясогузку к курительному столику за корытом, который сейчас служил кофейным и был уставлен пирожными, печеньем, кусками торта, марципановыми булочками, бисквитами, ванильными сердечками и венской сдобой.

– Присаживайтесь, – пригласила мама, подвигая гостье стул. – Вот так. Очень хорошо. Локоть на стол, мундштук в зубы. Отлично. Замечательная композиция.

Внутри у меня все переворачивалось. От запаха борща щекотало в носу. Меня так и подмывало броситься на помощь учительнице, которую мама как раз принялась гримировать, и бедняжка вмиг стала похожа на роковую злодейку из старого фильма. На голове у нее красовалась та самая широкополая шляпа, в которой Ингве щеголял пару дней назад.

Трясогузка просто не знала куда деваться. Когда мама входит в раж, сопротивляться бесполезно, лучше безропотно покориться стихии.

– Извините, что я сорвала вас так внезапно, – щебетала мама у мольберта. – Очень срочный заказ. Вечная спешка.

Мама орудовала карандашами и красками, как одержимая. На бумаге уже был запечатлен Ингве с игривой улыбкой на губах, а теперь настал черед Трясогузки. Мама изобразила ее в виде слащавого кокетливого ангела в райских кущах из марципана, шоколада и взбитых сливок.

– Вот она – Радость Жизни! Воплощение радости, любви, изобилия, наслаждения, веселья и сумасбродства, – приговаривала она.

Я, кажется, догадалась, что стряслось. Видно, мама ждала кого-то, кто должен был ей позировать, а тут заявилась Трясогузка, и мама приняла ее за натурщицу.

Трясогузка опустила мундштук.

– Это какая-то ошибка, – пролепетала она, собравшись с духом.

– Ошибка! По-твоему, это ошибка, дорогуша? Да кто теперь знает толк в наслаждениях! Люди себя изматывают, и это у них называется радостью. Диеты, души, массажи, бег трусцой, голодание – терпеть не могу все это!

– Я не о том, – начала Трясогузка. – У меня мало опыта в таких делах, я не замужем…

– Я тоже, – перебила ее мама. – Но какое это имеет значение? Радости жизни доступны всем. Верно?

Учительница окончательно сникла. Она рассеянно ковырнула пальцем взбитые сливки и облизала его.

– Я по поводу сына, – с тоской в глазах начала она снова. Понимаете, в последнее время с ним много проблем. В школе. Совсем от рук отбился. Озорничает.

– Очень жаль, – посочувствовала мама. – Надеюсь, ничего серьезного?

Господи, что же делать? На улице глухо и громко зарокотал гром, будто подчеркивая мое настроение. Небо совсем почернело. Казалось, мы сидим в маленьком освещенном кукольном доме, в совершенно темной комнате. Эх, если бы подкрасться к дедушке и незаметно попросить его о помощи! Может, он согласился бы разыграть сумасшедшего, чтобы выпроводить Трясогузку из дома. Но поздно. Да он, кажется, и задремал.

– Не знаю. Пожалуй, нет, – сказала учительница. – Только он хватил через край. Даже не знаю, что с ним делать…

– Ну, в таких делах я не разбираюсь.

– Да кто в них разберется! Просто хотелось поговорить…

– Конечно, – согласилась мама. – Что там этот сорванец натворил? Вы рассказывайте, дорогуша. Я прекрасно умею слушать.

Трясогузка медленно и неуверенно рассказывала о моих проделках, а гроза меж тем приближалась. Мама время от времени вставляла «м-м-м» или «ага» и широким взмахом кисти клала на бумагу очередной мазок. Бело-розово-зеленые Ингве, Трясогузка, игрушки и сласти парили на сером фоне.

«Ну все, сейчас грянет буря!» – думала я, поглядывая на маму, но она невозмутимо продолжала работать.

– Вот какие дела, – завершила Трясогузка перечисление моих проступков.

– Знаете, – сказала мама, сорвав лист с мольберта и помахивая им в воздухе, чтобы он поскорее высох, – слушала я все, что вы тут рассказывали, и вот что я вам скажу – это уже чересчур.

Обмакнув тряпку в Ингвино корыто, она стерла с лица остатки липкой массы.

– Закончила? – встрепенулся Ингве. – Я в этом корыте ангину заработаю.

– Это все, что вы можете мне сказать? – возмутилась Трясогузка.

Но мама уже натягивала резиновые сапоги. Неужели она так разволновалась, что не могла усидеть дома?

– Вы меня уж извините, – заявила мама, – но я ужасно спешу. Вы отлично позировали. А что до вашего сына, то, по-моему, вы можете им гордиться. У мальчика столько энергии и фантазии!

– Моего сына? – обомлела Трясогузка.

– Ну да, – подтвердила мама. – И не цепляйтесь вы так к одежде. Вот и моя дочь носит то же самое.

И она упорхнула.

Трясогузка встала и, забыв о дурацкой шляпе и размалеванных глазах, тоже направилась к двери. Ингве выбрался из корыта и захлюпал по полу, с промокшего пиджака капала вода. С видом привратника, забывшего надеть брюки, он подал гостье пальто.

– Подумать только, она не поняла, что я говорила о ее сыне! – пожаловалась Трясогузка.

– Прошу меня извинить, – заметил Ингве, – но у нее нет сына.

Это было уже слишком. Трясогузка выскочила за дверь, где ее поджидали темнота, раскаты грома и проливной дождь.

Спасительный гром! Бум!

Небо полыхало и взрывалось вспышками молний. Воздух дрожал от раскатов грома, казалось, тучи превратились в исполинские каменные глыбы, которые с треском бились одна о другую. Дождь лил как из ведра, и я вмиг промокла до нитки. Я сбежала тем же путем – через кухонное окно. Надо немного намокнуть, а то Ингве догадается, что я все это время была дома.

Тут я увидела, как на наше крыльцо поднимается женщина в белом плаще – настоящая натурщица! Через несколько минут она с кислой миной поплелась обратно. Интересно, что сказал ей Ингве?

Я перевела дух. Дедушкины крошки-демоны поработали нынче на славу. Сколько еще так будет продолжаться? Неужели мама вправду ничего не заподозрила? Похоже на то.

Когда я вернулась, Ингве сидел в качалке. Дедушка ушел к себе.

– Привет, – буркнула я. – Ты что, ходил босой по лужам?

– А-а! – фыркнул он и запыхтел трубкой, которая воняла, словно он набил ее резиновыми подметками.

– А мама где?

– Побежала в редакцию сдавать рисунок. Скоро вернется.

– А дедушка?

– Отдыхает наверху.

Я не могла придумать, что еще сказать, и отошла к окну. Черные глыбы нависали над самой крышей и громыхали все яростнее, словно в гигантской камнедробилке, рассыпая снопы искр, как при сварке. Гроза была прямо над нами!

Я прижалась лбом к холодному стеклу и задумалась о маминых словах, что Трясогузка может гордиться своим несуществующим сыном, у которого «столько энергии и фантазии». Про меня она никогда такого не скажет! Хорошо, хоть все закончилось и я вышла сухой из воды.

– Иди переоденься, – сказал Ингве.

– Что?

– Я все знаю. Уж теперь тебе не отвертеться, – добавил он зловеще.

Бабах! Пол закачался у меня под ногами. Я обернулась и во вспышке молнии увидела лицо Ингве – сизое, гадкое. Голова у меня пошла кругом. Неужели это конец? Этот придурок сидел себе в корыте, слушал Трясогузку и докумекал, что речь обо мне. А я-то его в расчет не брала! Да его надо было утопить в этой бадье! Теперь он, того гляди, заявится в школу и опозорит меня перед всем классом. А ведь все из-за него! С него все началось!

– Я только не понимаю зачем? Для чего ты это затеяла? – сказал он, встал и пошел ко мне.

Ну нет, я ему не дамся!

– Симона! – закричал он.

Но я была уже у дверей. Я слышала его шаги за спиной.

У Аксельссона горел свет. Ну сейчас он получит новый материальчик для баек о соседях, подумала я, увидев на крыльце Ингве – босого, в одних подштанниках, пиджаке и дурацкой маленькой шляпе на макушке.

Я помчалась к свалке, которую то и дело высвечивали вспышки молний, словно шла фотосъемка. Ингве настигал меня. Ноги мои отяжелели. Тесные джинсы намокли и мешали бежать. Это давало Ингве фору. Еще чуть-чуть – и он меня догонит.

Тут я увидела дуб, устремивший к небу свои ветви. Мне ничего не стоило на него взобраться. Я подпрыгнула, ухватилась за нижнюю ветку и подтянулась. Мне не впервой лазить по деревьям, и я быстро вскарабкалась почти на самую верхушку, где ветки были уже реже и тоньше. Сюда-то Ингве нипочем не забраться!

Он был уже под деревом.

– А ну слезай, черт тебя подери! – орал он, перекрикивая грозу.

Все смешалось. Дождь обжигал глаза. Молнии разрывали грудь. Земля слилась с небом в сплошное размытое месиво, пронзаемое огненными вспышками. Мир превратился в бездонную морскую пучину, сквозь которую не мог пробиться луч света.

– Никогда! – проорала я в ответ.

– Ненормальная! Ты что, не понимаешь, как это опасно?

– Плевала я!

– Да ты просто дура! – вопил Ингве, чуть не плача.

– Хочешь меня поймать – лезь наверх!

Я увидела, как он вцепился в ту же ветку, с которой я начала свой подъем, неуклюже обхватил ее ногами и исхитрился подтянуться до следующей. У него был испуганный взгляд. Он неловко карабкался вверх по стволу, скользя по мокрым веткам. Казалось, еще ветка, и он сорвется.

– Остановись! – заорала я. – Свалишься!

Но Ингве не остановился, а упрямо лез вверх.

– Проклятая бестия! – шипел он.

В этот миг небо озарилось пламенем. Раздался ужасный взрыв, нас обдало жаром. Ослепленная, я вцепилась руками и ногами в ветку, которая норовила вырваться из моих объятий.

В нос ударил резкий запах. Это загорелась помойка. А я-то уже вообразила, что молния ударила в наше дерево. Глянув вниз, я ужаснулась – Ингве болтался вниз головой. Шляпа слетела на землю, да и сам он, казалось, вот-вот отправится за ней следом.

Ведь он лез на дерево, чтобы спасти меня! Нет, пусть он и безнадежный идиот, нельзя позволить ему вот так за здорово живешь сломать себе шею.

– Помоги! Господи, да помоги же мне! – взмолился Ингве.

Я спустилась к нему. Лицо у Ингве было белее Трясогузкиного плаща, в глазах застыл ужас.

– Обещай, что не проболтаешься, – потребовала я.

Он согласно кивнул.

– Понимаешь, со временем все как-нибудь само уладится. А так выйдет только хуже.

Он продолжал кивать.

– А с девчонками тебе обязательно целоваться? – поддел он меня.

Я покачала головой.

– Ну а теперь поможешь мне слезть? – спросил он заискивающе.

Я кивнула и потрепала его по мокрому, почти безволосому черепу.

Для начала я втащила Ингве обратно на ветку, а потом спустилась чуть ниже и стала помогать ему нащупывать крепкие ветви. Ноги у него закоченели и едва двигались.

Все шло хорошо, мы почти добрались до земли, но в последний момент он все-таки сорвался и упал навзничь. Вообще-то высота была небольшая, и я надеялась, что все обойдется. Ан нет! Ингве подвернул ногу. До дома он кое-как доковылял, опираясь на мое плечо.

– Жаль, что так вышло, – сказала я.

– Да ладно, – буркнул он миролюбиво.

– Где это вы были? – спросила мама, глядя на голые расцарапанные ноги Ингве и заляпанный грязью пиджак.

– По деревьям лазили, – ухмыльнулся он.

– Вот дуралеи! – ахнула мама, закатив глаза.

А потом мы ели борщ со сметаной и теплым хлебом. Настроение у мамы было прекрасное, как всегда, когда она заканчивала рисунки. Мы смеялись. Ступня Ингве сильно распухла и стала похожа на свеклу, но в остальном он выглядел непривычно нормальным.

– Пожалуй, надо показать твою ногу врачу, – сказала мама после кофе.
<br /></image></td></tr></table><div align="center"><a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/1018867/index.html">1</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/1018867/index.html?page=2">2</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/1018867/index.html?page=3">3</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/1018867/index.html?page=4">4</a>   <font class="fs18">5</font>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/1018867/index.html?page=6">6</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/1018867/index.html?page=7">7</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/1018867/index.html?page=8">8</a> </div><hr /><div align="center"></div><h2 class="dlh2">Схожі:</h2><table class="mtable2"><col><col width="50%"><col><col width="50%"><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/rtf32.png"></td><td><a href='/astromoiya/368450/index.html'>Теряя невинность. Автобиография Автобиография одного из самых известных,...</a><br /><font class="te">Автобиография одного из самых известных, богатых и удачливых людей Великобритании, вдохновителя и создателя империи, объединяющей...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/astromoiya/964539/index.html'>V 0 — Andrey Ch — создание fb2-документа из издательского текста V 1 — вычитка</a><br /><font class="te">София Ларич c1ebfd4e-835f-102d-9ab1-2309c0a91052 Анталия от 300 у е., или Все включено</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/voennoe/1018871/index.html'>V 0 – создание fb2-документа из издательского текста – (MCat78)</a><br /><font class="te">Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина. Лицо неприкосновенное Чонкин жил, Чонкин жив, Чонкин будет жить!</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/istoriya/960105/index.html'>V 0 – mcat78 – создание fb2-документа из издательского текста</a><br /><font class="te">Или вот еще загадка: вдруг выясняется, что чуть ли не любой предмет при некоторых условиях может становиться деньгами, по крайней...</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/astromoiya/29327/index.html'>Ru Анна Ганзен Black Jack</a><br /><font class="te">...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/rtf32.png"></td><td><a href='/astromoiya/826191/index.html'>Бенджамин Перси Красная луна</a><br /><font class="te">До сих пор беду удавалось сдерживать с помощью насилия, законов и опасных медикаментов. Но близится ночь красной луны, когда мир...</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/fizika/22125/index.html'>Александр Сергеевич Пушкин Капитанская дочка</a><br /><font class="te">В романе «Капитанская дочка» А. С. Пушкин нарисовал яркую картину стихийного крестьянского восстания под предводительством Емельяна...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/astromoiya/1018967/index.html'>V 0 — создание fb2-документа — © ocr альдебаран, декабрь 2004 г V...</a><br /><font class="te">«Муми-тролль и комета» — одна из первых книг в большой серии сказочных повестей о Муми-троллях и их друзьях знаменитой финской сказочницы...</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/pravo/925496/index.html'>V. 0 – создание fb2-документа – ©Jurgen, август 2007 г</a><br /><font class="te">Тем не менее, говоря без обиняков, верного они ничего не сказали. Но сколько они ни лгали, всего больше удивился я одному – тому,...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/rtf32.png"></td><td><a href='/medicina/825988/index.html'>Закончиться она должна была 21 декабря 2012 года</a><br /><font class="te">Габриель Стэнтон и аналитик древнеиндейских текстов Чель Ману понимают: чтобы остановить эпидемию, им необходимо не только расшифровать...</font><br /></td></tr></table><div align="center" id="MarketGidComposite30489"></div>Додайте кнопку на своєму сайті:<br /> <center><a target="_blank" href="http://mir.zavantag.com/">Школьные материалы</a></center> <textarea style="width:100%;height:40px;"><a target="_blank" href="http://mir.zavantag.com/">Школьные материалы</a></textarea><br /><noindex><hr /><div align="center" style="font-size:12px;">База даних захищена авторським правом © 2013<br /> <a rel="nofollow" href="http://mir.zavantag.com/?sendmessage=1">звернутися до адміністрації</a><br /></noindex> <a href="http://mir.zavantag.com/">mir.zavantag.com</a><br /> <script type="text/javascript"><!-- document.write("<a href='http://www.liveinternet.ru/click' "+ "target=_blank><img src='//counter.yadro.ru/hit?t14.1;r"+ escape(document.referrer)+((typeof(screen)=="undefined")?"": ";s"+screen.width+"*"+screen.height+"*"+(screen.colorDepth? screen.colorDepth:screen.pixelDepth))+";u"+escape(document.URL)+ ";"+Math.random()+ "' alt='' title='LiveInternet: показано число просмотров за 24"+ " часа, посетителей за 24 часа и за сегодня' "+ "border='0' width='88' height='31'><\/a>") //--></script> </div></div><div class="menu"><a class="catlink" href="/category/Вопросы/">Вопросы</a><br /><a class="catlink" href="/category/Реферати/">Реферати</a><br /><a class="catlink" href="/category/Документи/">Документи</a><br /><br /><a class="catlink" href="/pravo/">Право</a><br /><a class="catlink" href="/geografiya/">География</a><br /><a class="catlink" href="/istoriya/">История</a><br /><a class="catlink" href="/pshologiya/">Психология</a><br /><a class="catlink" href="/turizm/">Туризм</a><br /><a class="catlink" href="/filosofiya/">Философия</a><br /><a class="catlink" href="/finansi/">Финансы</a><br /><a class="catlink" href="/ekonomika/">Экономика</a><br /><div style="margin-left:-10px" id="MarketGidComposite30486"></div></div><div class="top"><table><col width="200px"><tr><td><a href="/" class="catlink">Головна сторінка</a><br /><br /><form action="/"><input class="but rad" name="q" value=''></form></td><td></td></tr></table></div><script type="text/javascript"> var MGCD = new Date(); document.write('<scr' +'ipt type="text/javascript"' +' src="http://jsc.dt00.net/z/a/zavantag.com.30487.js?t=' +MGCD.getYear() +MGCD.getMonth() +MGCD.getDay() +MGCD.getHours() +'" charset="utf-8"></scr'+'ipt>'); </script><script type="text/javascript"> var MGCD = new Date(); document.write('<scr' +'ipt type="text/javascript"' +' src="http://jsc.dt00.net/z/a/zavantag.com.30486.js?t=' +MGCD.getYear() +MGCD.getMonth() +MGCD.getDay() +MGCD.getHours() +'" charset="utf-8"></scr'+'ipt>'); </script><script type="text/javascript"> var MGCD = new Date(); document.write('<scr' +'ipt type="text/javascript"' +' src="http://jsc.dt00.net/z/a/zavantag.com.30489.js?t=' +MGCD.getYear() +MGCD.getMonth() +MGCD.getDay() +MGCD.getHours() +'" charset="utf-8"></scr'+'ipt>'); </script></body></html>