V 0 – Black Jack – создание fb2-документа




НазваV 0 – Black Jack – создание fb2-документа
Сторінка2/8
Дата конвертації27.09.2014
Розмір1.51 Mb.
ТипДокументы
mir.zavantag.com > Астрономия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
^ В КОТОРОЙ К НАМ ПРИХОДИТ ГОСТЬ, ЗАВОДИТ ЧАСЫ И СООБЩАЕТ ПЕЧАЛЬНУЮ ВЕСТЬ
На следующее утро в шесть часов к нам в дверь забарабанили так, что стекла в окнах зазвенели.

– Стучат! – крикнул Ингве.

Его голос донесся из туалета: бедняга страдает от запоров и каждое утро сидит там, стонет и кряхтит. С вечера он пригоршнями запихивает в себя изюм и чернослив, чтобы утром дела шли побыстрее, но все без толку.

– Не слышите, что ли, стучат! – не унимался Ингве.

Конечно, мы слышали. Снизу продолжали доноситься тяжелые удары.

Это наверняка Килрой! Кто-то нашел его и привел к нам! Может, он ранен или заболел, оттого и подняли такой шум.

Я мигом слетела по ступенькам. Мама, против обыкновения, уже встала и тоже спустилась в прихожую. Она подошла к двери и распахнула ее. Мы обе ожидали увидеть Килроя, щурящего глаза и виляющего хвостом, и потому посмотрели вниз.

Никакого Килроя не было!

На пороге стояла пара черных дамских сапог. Над ними развевались на утреннем ветру мешковатые белые кальсоны, а еще выше – широченная белая ночная рубаха больничного образца, подвязанная обрывком красной резиновой трубки. На шее на массивной золотой цепочке болтались старинные золотые часы.

Перед нами был рослый восьмидесятилетний старик, совершенно лысый, с большими вислыми седыми усами. Чуть раскосые голубые глаза бодро смотрели на нас. Старик радостно фыркнул. Выглядел он весьма величественно.

– Ольга! – прогремел он.

– Отец! – ахнула мама.

Это был дедушка.

Огромными ручищами он обхватил мамину голову и громко расцеловал маму в обе щеки. Слезы ручьем текли по его впалым щекам, и усы намокли. Потом дедушка сгреб меня за талию и поднял к своему лицу. Изо рта у него пахло луком и землей. Он покачал головой и так на меня посмотрел, словно видел насквозь. Взгляд его был полон сочувствия, мне стало не по себе. Что он разглядел у меня внутри?

– Бедняжка, – ласково прошептал дедушка, осторожно поставил меня на пол и торжественно поцеловал в лоб.

– Как ты сюда попал? – изумилась мама.

– Я пришел, чтобы остаться, дочка. Помоги-ка мне стащить эти чертовы колодки.

Он неловко поднял одну ногу и потряс сапогом на высоком каблуке. Как он сумел в них доковылять до нашего дома, осталось загадкой.

– Где, скажи на милость, ты их раздобыл?

– В больнице, дорогуша. В раздевалке для персонала. Это старшей медсестры. Единственные, которые мне пришлись впору.

Сапоги сидели как влитые. Мы с мамой тянули их изо всех сил. С глухим вздохом они наконец покинули дедушкины ноги.

И в тот же миг забили часы – нестройно и вразнобой.

Дедушка вздрогнул и поднес к глазам свои золотые часы.

– Так-то ты следишь за часами, нескладеха, – проворчал он.

Босиком он обошел дом, проверил и завел все часы.

Дедушка переходил из комнаты в комнату.

Дойдя до туалета, он дернул дверь и обнаружил там Ингве, потного, сизого от натуги.

– А ты кто такой? – гаркнул дедушка.

Ингве в страхе вскочил, путаясь в штанах, протянул деду руку и представился:

– Ингве Лаурин.

Дедушка отступил на шаг, громко фыркнул и смерил Ингве оценивающим взглядом.

– Что это ты напялил на себя? – проворчал он. – Надо одеваться приличнее.

Дедушка круто повернулся и покинул Ингве, который растерянно проводил глазами величественную фигуру в развевающихся белых одеждах. Уши у бедняги пылали.

Дедушка расположился в огромном дубовом кресле-качалке с резными львиными головами на спинке. Он медленно покачивался и дымил одной из маминых черных сигарет. Над чашками с чаем поднимался пар, сухари лежали на блюдце нетронутые.

– Я пришел сюда умирать, – объявил дедушка. – Вот зачем я пришел.

В комнате стало совсем тихо, казалось, даже часы на миг затаили дыхание. Дедушка огладил усы. Вид у него был очень усталый. Лишь ярко-голубые глаза под белыми облаками бровей сияли, как летнее небо.

Ингве заерзал, будто хотел что-то сказать. Но дедушка отмахнулся от него.

– Знаю, знаю! – загремел он. – Может, вам это и не подходит. Но в этой чертовой больнице нельзя умереть спокойно. То кровь берут на анализ, то температуру меряют, то постельное белье меняют, то таблетками пичкают, то еще что-нибудь им приспичит! – Он немного успокоился. Кресло, только что беспокойно вздымавшееся, словно корабль в бурном море, снова мерно покачивалось. – В остальном было не так уж плохо. Грех жаловаться. Очень милые старички и старушки, безвкусная питательная еда, отличный уход, парочка ведьм и чудесный оркестр. Но умереть негде. Вот так-то.

Мама не сводила с дедушки глаз.

– Я знала, – сказала она. – Я все поняла, как только увидела тебя в дверях. Папочка, миленький, я рада, что ты решил жить с нами.

Мама улыбнулась. Я заметила, что она едва сдерживает слезы.

Дедушка улыбнулся в ответ.

Я тоже улыбалась, хоть и понимала, что скоро придет печаль, большая, горькая, неизбежная. Но пока все это казалось совершенно немыслимым.

Ингве тоже улыбнулся, раз все улыбались.

Дедушка отхлебнул чаю, будто хотел смыть наши улыбки, и закашлялся. Кашель, громкий, словно камнепад, заставил дедушку согнуться пополам.

– Что это за чай! – прокряхтел он, когда приступ миновал. – Бурда! Как можно пить такое пойло. Помои какие-то! Вы что, угробить меня решили?

Ингве, отвечавший за заварку чая, смущенно заерзал на стуле.

– Может, лучше… Я хочу сказать, может, стоит все-таки позвонить в больницу, – начал было он.

– Помолчи, миленький, – перебила мама и положила ладонь ему на плечо.

– Кто этот шут гороховый? – Дедушка кивнул на Ингве. – Что он тут делает?

– Это человек, которого я люблю, – объяснила мама. – А почему, сама не знаю.

Дедушка устало вздохнул.

– Ну ладно, – смилостивился он. – Пусть все остается как есть. Что-то я совсем из сил выбился, как-никак с раннего утра на ногах, а я вообще-то не могу долго ходить. Пора отдохнуть. Пожалуй, я поселюсь у Симоны.

И он скрылся наверху, крикнув напоследок:

– Сапоги вернуть не забудьте!

Луна светила в незавешенные окна. Дул ветер, ветви деревьев и кустов отбрасывали на стены причудливые тени. Я зарылась головой в подушку и крепко-крепко закусила наволочку.

«Не хочу, – кричала я в подушку. – Слышишь, Бог, ты не смеешь!»

В тот день я не пошла в новую школу. Мы ездили в Роксту, в дом престарелых. Там все изумились, как это дедушка сумел до нас добраться. Ведь он с трудом доходил от кровати до туалета. Ноги не держат, говорят про таких. Они настаивали, чтобы мы немедленно привезли дедушку назад. Ингве им поддакивал: мол, старику лучше жить там, где ему обеспечат надлежащий уход. Для его же пользы. Вдобавок у него с головой не все в порядке. И врачи были в этом с Ингве совершенно согласны. Но мама им ничего не ответила. Просто собрала дедушкины вещи.

В другом конце палаты сидел толстенький старичок с добрыми глазами и ел бананы. Он вроде и не слушал, о чем все говорили, но когда мы собрались уходить, подмигнул мне, чтобы я подошла.

– Передай привет Ивану, детка, – попросил он. – Скажи, нам будет недоставать его в оркестре. И виолончели его, и милых вспышек гнева… Неизвестно еще, кто придет на его место. – Старичок вздохнул.

Ингве с недовольным видом волок виолончель.

– Выбирай, – сказала ему мама в машине. Она гнала, как на пожар, нарочно, чтобы досадить Ингве, в страхе сжавшемуся на заднем сиденье. – Либо съезжай, либо привыкай к тому, что отец живет с нами.

Я надеялась, что он съедет.

За окном упала звезда, и я вспомнила, как мы с дедушкой смотрели в телескоп на звездное небо, когда отдыхали летом на Мейе [3] . Я загадала, чтобы он никогда не умирал.

Мне казалось, что дедушка был всегда. Это он учил меня различать цветы и птиц и давал им имена. «Ты будешь называться ель, ты – муха, а ты, пострел, нарекаешься трясогузкой». Он указывал на них тростью, словно всамделишный Бог-Отец. Дедушка научил меня плавать и драться. Научил читать и ругаться. Впрочем, ругаться он меня специально не учил. Я сама научилась, наблюдая его частые вспышки гнева.

«Откуда она набралась таких слов?» – удивился дедушка, впервые услышав, как я ругаюсь.

«От тебя, милый», – отвечала бабушка. Тогда она была еще жива.

«Черта с два!» – запротестовал он. Но тотчас вспомнил, что говорил, и довольно усмехнулся. В глубине души он очень гордился ролью Бога-Отца. Отцом он был потому, что другого папы я не знала. Ну а роль Бога он выбрал для себя сам.

Теперь я молила другого Бога, даже не зная, существует ли он на самом деле: пусть он сделает так, чтобы дедушка никогда не умирал.

«Забери лучше Ингве! – умоляла я и чувствовала, как гнев закипает во мне. – Миленький Боженька, забери этого придурка!»

Я заснула, и мне приснилось, что дедушка скользит по воде в кресле-качалке. Он мирно сидит, попыхивая сигарой, а кресло плывет себе по волнам, лавируя среди лодок и виндсерфингистов, а потом тихонько устремляется к горизонту. Дедушкины золотые часы блестят, как маленькая звездочка, и посылают во все стороны золотых зайчиков.

Я проснулась оттого, что кто-то легонько теребил меня за ухо.

– Эй, детка, – прошептал дедушка, – как дела?

– Паршиво, – промямлила я и расплакалась.

Дедушка ткнул меня своим большим носом, совсем как в детстве. От него так замечательно пахло землей, и усы кололись. И как в прежние дни, когда он был добрым, мудрым Богом, а я сопливой малявкой, которую он обожал, я рассказала ему все: о переезде, о Килрое, об Ингве, о маме и о том, как мне невыносимо думать, что он может исчезнуть навсегда. Я плакала и чувствовала, что внутри, будто сердце, бьется жесткий злой комок. Почему все напасти валятся на меня? Почему все нелепые и печальные события должны происходить разом?

– Бедняжка, – прошептал дедушка. – Таков уж род человеческий, все в нем перемешано: блаженные и недотепы, чудаки и зануды. Твоя мама – чудачка, я тоже. И моя мама была с чудинкой. Знаю, с такими людьми жить непросто. А еще есть зануды. Этим вроде полегче. Но и скучнее, черт меня подери!

– Я тоже с чудинкой? – попыталась я улыбнуться.

– А как же! Вот только подрасти! – Он тихо и ласково гладил меня по затылку, где коротко остриженные волосы топорщились во все стороны. – Мы все исполнены сил, о которых знать не знаем, – продолжал дедушка. – Словно море, кишащее всякими диковинами – рыбой и водорослями – и полное движения и жизни. Осторожные зануды строят дурацкие мостики через эти загадочные глубины, боятся замочить ботинки – вдруг испортятся. Мы же, чудаки, прыгаем в поток и отдаемся на волю волн, нас несет течением. Пусть это опасно. Пусть на нас с ужасом и страхом смотрят зануды.

Я не совсем понимала, о чем он толковал. Дедушкина рука на моем затылке казалась большой и тяжелой. А слезы все лились, холодные, словно текли из того жесткого комка, что бился у меня в груди.

– Только остерегайся дурных ветров, – шепнул мне дедушка, прежде чем раствориться в темноте.

Что он хотел этим сказать? Может, он и правда не в своем уме?

Невмоготу мне жить со всеми этими придурками и чудаками, населившими наш дом!

Порыв ветра настежь распахнул окно, свалил с подоконника пару цветочных горшков, стопку счетов, которые мама разобрала вчера вечером, и ворвался прямо мне в сердце.

Я почувствовала, как злоба и гнев переполняют меня.
<br /><span class="butback" onclick="goback(309171)">^</span> <span class="submenu-table" id="309171">ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ</span><br />В КОТОРОЙ Я ИДУ В НОВУЮ ШКОЛУ, МОЕ ИМЯ ПРЕСЛЕДУЕТ МЕНЯ И Я ЗНАКОМЛЮСЬ С ЭТИМ БОЛВАНОМ ИСАКОМ
Я сидела одна на кухне и завтракала – запихивала в себя тосты, которые со злости сожгла почти до углей.

Вошла мама в пятнистом платье под леопарда, выставлявшем на обозрение ноги и грудь. Вдобавок она надела пожарно-красные туфли, напялила черные чулки в сеточку и диковинные темные очки в усыпанной блестками оправе.

– Ты уже встала? – прощебетала она. – Вот, хочу проводить тебя в школу.

– А я думала, ты на маскарад собралась, – злобно съехидничала я.

– Пойду познакомлюсь с твоей учительницей, – продолжала мама, пропустив мои слова мимо ушей, – и на твоих друзей посмотрю.

– Никакие они мне не друзья. Я их еще в глаза не видела.

– Что с тобой? – обиделась она. – Не ты ли говорила, что хочешь иметь нормальную маму. Нормальная мама обязательно в первый день проводила бы дочку в новую школу.

– Нормальная мама никогда бы так не вырядилась.

– Как – так? – удивилась мама и даже сняла очки, чтобы лучше меня разглядеть. – Чем тебе не нравится мой наряд?

– Ты похожа на чокнутую дикарку из какого-нибудь фильма про Тарзана, – проворчала я, ощущая, как злоба пускает корни в моем сердце.

Из туалета приковылял Ингве, уселся за стол, насыпал себе в йогурт гору пшеничных ростков, сухих дрожжей и дробленых орехов.

– О чем речь? – прохрустел он, расправляясь с хлебцем.

– Моя дочь не хочет, чтобы я проводила ее в школу. Считает, что я выгляжу словно полоумная дикарка.

– Конечно, мама должна тебя проводить, – заявил Ингве, совершая положенные двадцать четыре жевательных движения.

– Ни за что! – прошипела я и выскочила из-за стола.

На ходу я как бы нечаянно опрокинула пакет с обезжиренным молоком. Бело-голубой водопад хлынул со стола прямо на отглаженные брюки Ингве.

– Ты что, матери стесняешься? – крикнула мама вдогонку.

– Да! – проорала я, чувствуя, как злоба закипает во мне.

Прежде чем выскочить на улицу, я бросила взгляд в большое зеркало в прихожей. В нем отразилась худенькая, долговязая, невзрачная девчонка в залатанных джинсах, кроссовках и полосатой майке. Глаза, смотревшие из-под короткой челки, источали злобу. Я натянула розовую куртку и двинулась в школу.

Если мама была похожа на дикарку, то я смахивала на отощавшую городскую крысу.

Конечно, я в первый же день опоздала в школу. Немало времени ушло на то, чтобы отыскать на берегу кирпичную коробку с мрачным двором и какой-то статуей, здорово похожей на жареного цыпленка. А потом еще надо было найти нужный класс.

Когда я открыла дверь, все уставились на меня, словно на какое-то наглядное пособие, вроде чучела. Я никого не знала: ни Черпака, ни Водяного, ни Софии, ни Нетты, ни Пэры, ни Данне, ни Пепси, ни Клары, ни Скунса, ни Исака, ни Берсы, ни Катти, ни Мурашки, – а они все таращились на меня.

Учительница была довольно молодая и миловидная. В своем кремовом летнем платье она была похожа на сдобную булочку. Клубнично-красные губки улыбнулись мне, и она спросила:

– Это ты – новенький?

– Наверное, я, – ответила я как можно беспечнее.

– Ты ведь должен был прийти еще вчера, верно?

Ну что тут ответишь? Не рассказывать же, как дедушка в дамских сапогах заявился из больницы, чтобы умереть в нашем доме. Что проку? Скажешь правду – никто не поверит. Хочешь, чтобы верили, – ври.

– Я заблудилась, – пробормотала я неуверенно и сразу поняла, как нелепо это звучит.

Черт! С самого начала выставить себя круглой идиоткой! Я видела, как ребята перешептываются, фыркают и ерзают на стульях. Не слишком-то удачное начало.

– Раз дорога отняла у тебя так много времени – присядь отдохни, – миролюбиво предложила учительница. – Вон там, у окна.

Я-то надеялась занять место в дальнем углу, чтобы можно было перевести дух и разглядеть остальных. Не вышло. Придется сидеть в первых рядах, бок о бок с каким-то надутым воображалой – долговязым веснушчатым парнем со взъерошенными светлыми волосами и голубыми глазами.

– Меня зовут Исак, – шепнул он и улыбнулся.

– Что скалишься, придурок! – огрызнулась я.

Постепенно в классе стало тихо.

– Итак, – объявила учительница, которую звали Гудрун Эрлинг, – у нас новый мальчик – Симон Кролл, прошу любить и жаловать. Надеюсь, тебе у нас понравится и мы станем друзьями.

Новый мальчик! Симон!

Ведь это она обо мне! А все мое дурацкое имя – Симона. Привалило счастье! Я с этим имечком намучилась – хоть плачь! Вечно приходится по десять раз повторять. Ну почему меня не зовут Фридой, Анной или Стиной? Линдой, на худой конец?

«Симона – красивое французское имя», – твердила мама в ответ на мои жалобы. Может, и так, но мне оно ни к чему. Я бы предпочла иметь нормальное шведское, чтобы никто не переспрашивал и не пялился, такое, с которым можно жить по-человечески, быть скучной, грустной, глупой – какой угодно.

И вот снова кто-то что-то недослышал или записал неверно. Буква "а" потерялась, и все ждали мальчика по имени Симон. А заявилась я! Ну что теперь прикажете делать? Сказать по правде, у меня редкостный талант влипать в самые невообразимые истории.

Допустим, я бы сказала: «Извините, видимо, произошла ошибка. Вообще-то я девочка. Меня зовут не Симон, а Симона». Нет уж! Знаю, чем бы все это кончилось. Все бы просто с парт попадали от смеха. И я бы это еще долго расхлебывала, и все равно меня прозвали бы Симоном, или Парнишкой, или еще как-нибудь не менее забавно.

Я осторожно ощупала стриженые волосы и попыталась припомнить свое отражение в зеркале. Волосы были довольно короткие, без всяких там заколок и бантиков, которые могли бы меня выдать. Хорошо, хоть грудь еще не выпирает! И что я с утра не вырядилась в платье! Такую одежду, как на мне, мог бы носить любой мальчишка. Кроме трусов, конечно, но их-то никто не видит.

– Спасибо! – сказала я по-мальчишески хрипло. – Мне наверняка понравится.

Сдобная булочка у доски благосклонно улыбнулась мне клубничными губами.

– Подлиза! – прошипел мой сосед по парте.

– Крыса! – огрызнулась я.

– Обезьяна! – выпалил Исак. Его бойцовский задор вызвал у меня уважение.

– Придурок вонючий! – выдала я.

– Жаба надутая! – парировал он.

Но тут учительница оборвала нашу перепалку. И слава Богу! Еще немного, и Исак бы меня одолел. Я прямо-таки возненавидела этого мальчишку.

– Понимаю, вам не терпится познакомиться, – просияла учительница. Она-то видела только наши губы и решила, что мы нашептываем друг другу всякие любезности. – Договорите на перемене. Между прочим, – добавила она, – неплохо бы тебе, Исак, показать Симону школу, раз вы успели поладить.

Исак добродушно кивнул учительнице и постарался изобразить этакого Доброго Старшего Брата, а сам тем временем шарил рукой под партой – и вдруг как ущипнет меня!

Сквозь боль я ощутила живейшую радость: я их всех надула! Они поверили! Никто ни на секунду не заподозрил, что я не тот, за кого они меня приняли.

Быстро и ловко разделалась я с этой дурочкой Симоной, с которой вечно что-нибудь да не так, и превратилась в задиру по имени Симон.

Знала бы я тогда, к чему это приведет!

После звонка я быстренько натянула чью-то выцветшую джинсовую куртку, висевшую в коридоре на вешалке. Она была велика мне на несколько размеров, да еще вся в заклепках. На спине красовались большие серебряные буквы MOTORHEAD. Куртка мешком висела на моем тщедушном теле, воняла грязью, табаком и бензином. Это была находка. Я решила побыстрее избавиться от розовой девчачьей куртки, в которой пришла в школу.

– Не думай, я с тобой нянчиться не стану, – предупредил Исак.

Он подошел ко мне, когда я околачивалась у металлического жареного цыпленка, который при ближайшем рассмотрении оказался мертвой лошадью с задранными вверх копытами. На школьном дворе было полно уток, ковылявших повсюду в ожидании подачек – остатков от наших завтраков. Кормить их запрещалось, но все кормили.

– А я в няньке и не нуждаюсь, – огрызнулась я и плюнула в одну из уток.

– Ладно. Только не очень-то задавайся.

– Я и не задаюсь. Ты сам задаешься.

– Чем же это я задаюсь?

– Не скажу. Ну давай, начинай.

– Начинать что?

– А ты, как я погляжу, тугодум.

– Это почему?

– Да переспрашиваешь все время.

– С тобой невозможно разговаривать!

Я могу пререкаться сколько угодно. Это у меня здорово получается. Исак бесился, и мне это было приятно. Я состроила кривую ухмылочку, совсем как мальчишка. Исак повернулся и пошел было прочь.

– Он что, всегда такой? – спросила я.

– Какой? – переспросила девчонка в толстых очках и выдула из жвачки ядовито-розовый пузырь, который тотчас лопнул, залепив ей все лицо.

– Да такой неприветливый. Должен ведь был мне школу показать.

– Правда, Исак, учительница тебе велела! – крикнула очкастая, пытаясь ногтями отлепить жвачку.

Исак не ответил. Просто посмотрел на нее как бы с жалостью – девчонка в самом деле была невзрачная – и зашагал прочь. Я припустила за ним. Шла близко-близко, то и дело наступая ему на пятки.

– Что ты делаешь! – возмутился он.

– Иду за тобой, разве не видишь, придурок, – съехидничала я и опять наступила ему на ногу так, что он споткнулся.

– Отвяжись, идиот! – завопил Исак.

– Черта с два! Ты должен показать мне школу. Так что пошли!

Солнце припекало затылок, утки довольно крякали, подбирая крошки хлеба, рыбные тефтели и куски кровяной колбасы. С моря подул слабый ветерок. Вокруг нас собралась толпа. Я заметила в ней очкастую девчонку со жвачкой, а рядом другую в ультракороткой юбке, длинноногую и глазастую, у нее были маленький рот, курносый нос и большая грудь. Словом, собралась добрая половина класса.

Я по-прежнему шла по пятам за Исаком и понимала, что терпение его вот-вот лопнет. Остальные внимательно наблюдали за нами, да и мне самой было интересно, чем все кончится.

Вдруг Исак резко обернулся, метнул на меня бешеный взгляд и с размаху двинул мне кулаком в зубы, будто гвоздь в доску заколачивал. Не слабый был бы удар, вполне мог сбить меня с ног. Но я исхитрилась перехватить его руку и быстро пригнулась, так что он перелетел через мою голову и шлепнулся носом об асфальт. Дедушка научил меня этому приемчику как-то летом, давно.

Исак поднялся. На миг мы застыли друг против друга. Почти одного роста, только он чуть пошире. Мы взглянули друг другу в глаза, и я поняла, что азарт борьбы захватил и его.

В следующую секунду Исак налетел на меня и сбил с ног. Локтем он заехал мне по губе. Я почувствовала вкус крови, запахло сиренью. Подняв глаза, я заметила ту грудастую девчонку – она улыбалась мне совершенно определенным образом.

Это была Катти.

Рядом с ней стоял Дува – учитель физкультуры, прозванный Голубком, но я тогда еще не знала, кто он. Впрочем, мне хватило ума догадаться, что он учитель.

– Что вы здесь устроили, бузотеры? – спросил он сухо.

– Он поскользнулся на утином дерьме и расквасил себе нос, – принялась я объяснять, указывая на Исака. – Я хотел помочь, да тоже свалился, губу разбил.

– Как тебя зовут? – поинтересовался Голубок.

– Симон.

– Я запомню. Живо мотайте отсюда, да не забудьте умыться.

Мы вместе отправились в мужской туалет. Оба молчали.

Я настолько вошла в роль мальчишки, что едва не пристроилась рядом с Исаком у писсуара. Но вовремя сообразила, что мои возможности ограничены.

После обеда в окно заглянуло солнце. За спортзалом виднелась полоска моря, такая же синяя, как тетрадки, которые мне выдала фрекен Эрлинг по прозвищу Трясогузка. Ласточки, словно стрелы, рассекали небо. Я сосала нижнюю губу, она была соленая и медленно опухала. Краем глаза я подсматривала за Исаком – он тер оцарапанный нос.

«Сыграем в крестики-нолики, тупица?» – написала я на клочке бумаги, вырванном из тетради в клеточку, и подсунула Исаку. Он нарисовал крестик и подвинул бумажку ко мне.

Мы сыграли десять партий подряд, а учительница тем временем все распространялась о домашних животных – хотела выяснить, у кого из нас есть дома питомцы. Я выиграла восемь раз, и Исак совсем скис. Два моих поражения объяснялись тем, что, когда Трясогузка обратилась с вопросом ко мне, я вспомнила о Килрое и сказала, что у меня есть собака. Где он теперь? Увижу ли я его когда-нибудь? Может, на самом деле у меня уже и нет собаки.

Почти у всех в классе были какие-нибудь животные. Фрида сказала, что у нее живет попугай, Катти – что у нее есть шетлендский пони, только его держат в деревне. У Мурашки был говорящий попугай, у Пепси – овчарка, у Нетты – кот, а у Водяного – рыбки. Стефан рассказал, что у него раньше жила летучая мышь, но она поранила крыло, и отец ее убил. У Данне в клетке на участке жили кролики, у очкастой Анны – странствующий палочник [4] .

– Птицы, – сказал Исак, когда очередь дошла до него.

Учительница поинтересовалась, какие именно, но он не смог вспомнить название, только промямлил: «Коричневые такие». Фрекен Эрлинг сказала: хорошо бы кому-нибудь принести своих питомцев в школу. Я надеялась, что меня она не попросит. Ведь пропавшую собаку в класс не приведешь. Учительница обратилась к Исаку.

– Ладно, – согласился он.

Исак поджидал меня после последнего звонка. Я нарочно замешкалась. Не хотелось встретиться с владельцем джинсовой куртки, которую я стащила в коридоре. Судя по размеру, парень был настоящим верзилой. Поэтому я задержалась в классе, когда все остальные устремились прочь, словно подхваченные ветром пушинки одуванчика.

– Тебе в какую сторону? – спросил Исак вполне дружелюбно.

Чего привязался? Может, хочет завести меня подальше, а потом возьмет да и столкнет в какую-нибудь канаву. С него станется.

– В другую, – отрезала я.

– В какую другую?

– Не в твою.

Исак с любопытством разглядывал мою куртку. И явно не собирался отступать.

– Где ты ее раздобыл? – спросил он.

Может, догадался? А вдруг его подослал владелец куртки? Тут я заметила, что к нам вразвалку направляется парень без куртки, живот его так и выпирал из-под футболки. Такому моя куртка в самый раз. А физиономия у него – точь-в-точь как у бульдога из мультфильма, который я видела, когда была маленькой: он гонялся за невинными собачками, чтобы перегрызть им горло. Руки у верзилы побелели от холода, они были такие огромные и мускулистые, словно он каждый вечер упражнялся с гантелями и штангой.

Я взглянула на Исака и ощутила новый прилив злости.

– Нравится?

Он кивнул.

– На, держи! Она мне надоела.

Я стянула куртку и швырнула ему. Исак удивленно посмотрел на меня и принялся просовывать руки в рукава злосчастной обновки, а надутый качок между тем подходил все ближе – похоже, заметил куртку. Он остановился, лицо его болезненно исказилось – видно, мысль мучительно протискивалась в мозгах. Скоро он допетрит, что куртка его. Это открытие сквозь бычью шею отправится прямо к ножным мускулам, и тогда он ринется в бой. Не хотелось дожидаться этого момента.

– Спасибо, но… – смущенно бормотал Исак.

– Пока! Мне пора! – Я рванула прочь.

– Подожди! Давай дружить! – крикнул он мне вдогонку.

– Фигушки! – проорала я злорадно.

Я мчалась сквозь некошеную траву прямо к морю. Одуванчики взлетали снежными облаками, блестели лютики, жалилась крапива, репейник царапал ноги. Прохладный влажный воздух наполнял легкие.

– Ну как было в школе? – закричала мама, едва я переступила порог.

– Как обычно.

Я надеялась, что она больше ни о чем не спросит. Не хотелось признаваться, что я превратилась в мальчишку и из дочери стала сыном.

Сверху, из моей комнаты, доносились звуки дедушкиной виолончели, похожие на храп Бога, которому снятся светлые сны.

В гостиной на табурете красовался Ингве.

На нем было что-то вроде свадебного платья, шлейф свисал до полу, словно блестящий снежный склон. Голову Ингве украшала белая шляпа с вуалью, которая отчасти скрывала измученное выражение лица, вызванное болями в желудке, головокружением и страхом, что дедушка спустится вниз и опять застанет его в неподобающем наряде. Одну руку, сжимавшую белый зонтик, Ингве кокетливо выставил вперед.

– Тебе бы стоило одеваться более женственно, – изрек Ингве, оглядев меня с ног до головы.

Он заменял маме натурщицу. Впрочем, у мамы хватило вкуса не рисовать его лицо. Она делает рисунки для всяких женских журналов – иллюстрации к разным слащавым рассказам. Этим она зарабатывает нам на жизнь. А за неимением другой натуры довольствуется Ингве и мной.

– Может, одолжишь мне свое платье? – процедила я с милой улыбочкой.

– Закрой свой злой рот, – велела мама. – Что ты вечно задираешься! Лучше поставь варить картошку. Умираю от голода.

– Ладно.

Проходя мимо, я все-таки дернула за шлейф. Ингве завертелся на табурете, словно беспомощная снежная королева.

Я чистила уже третью картофелину, когда из гостиной донесся грохот.
<br /></image></td></tr></table><div align="center"><a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/1018867/index.html">1</a>   <font class="fs18">2</font>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/1018867/index.html?page=3">3</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/1018867/index.html?page=4">4</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/1018867/index.html?page=5">5</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/1018867/index.html?page=6">6</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/1018867/index.html?page=7">7</a>   <a class="t4 fs20" href="http://mir.zavantag.com/astromoiya/1018867/index.html?page=8">8</a> </div><hr /><div align="center"></div><h2 class="dlh2">Схожі:</h2><table class="mtable2"><col><col width="50%"><col><col width="50%"><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/rtf32.png"></td><td><a href='/astromoiya/368450/index.html'>Теряя невинность. Автобиография Автобиография одного из самых известных,...</a><br /><font class="te">Автобиография одного из самых известных, богатых и удачливых людей Великобритании, вдохновителя и создателя империи, объединяющей...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/astromoiya/964539/index.html'>V 0 — Andrey Ch — создание fb2-документа из издательского текста V 1 — вычитка</a><br /><font class="te">София Ларич c1ebfd4e-835f-102d-9ab1-2309c0a91052 Анталия от 300 у е., или Все включено</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/voennoe/1018871/index.html'>V 0 – создание fb2-документа из издательского текста – (MCat78)</a><br /><font class="te">Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина. Лицо неприкосновенное Чонкин жил, Чонкин жив, Чонкин будет жить!</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/istoriya/960105/index.html'>V 0 – mcat78 – создание fb2-документа из издательского текста</a><br /><font class="te">Или вот еще загадка: вдруг выясняется, что чуть ли не любой предмет при некоторых условиях может становиться деньгами, по крайней...</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/astromoiya/29327/index.html'>Ru Анна Ганзен Black Jack</a><br /><font class="te">...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/rtf32.png"></td><td><a href='/astromoiya/826191/index.html'>Бенджамин Перси Красная луна</a><br /><font class="te">До сих пор беду удавалось сдерживать с помощью насилия, законов и опасных медикаментов. Но близится ночь красной луны, когда мир...</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/fizika/22125/index.html'>Александр Сергеевич Пушкин Капитанская дочка</a><br /><font class="te">В романе «Капитанская дочка» А. С. Пушкин нарисовал яркую картину стихийного крестьянского восстания под предводительством Емельяна...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/astromoiya/1018967/index.html'>V 0 — создание fb2-документа — © ocr альдебаран, декабрь 2004 г V...</a><br /><font class="te">«Муми-тролль и комета» — одна из первых книг в большой серии сказочных повестей о Муми-троллях и их друзьях знаменитой финской сказочницы...</font><br /></td></tr><tr><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/doc32.png"></td><td><a href='/pravo/925496/index.html'>V. 0 – создание fb2-документа – ©Jurgen, август 2007 г</a><br /><font class="te">Тем не менее, говоря без обиняков, верного они ничего не сказали. Но сколько они ни лгали, всего больше удивился я одному – тому,...</font><br /></td><td><img width="32px" height="32px" alt='V 0 – Black Jack – создание fb2-документа icon' src="/i/rtf32.png"></td><td><a href='/medicina/825988/index.html'>Закончиться она должна была 21 декабря 2012 года</a><br /><font class="te">Габриель Стэнтон и аналитик древнеиндейских текстов Чель Ману понимают: чтобы остановить эпидемию, им необходимо не только расшифровать...</font><br /></td></tr></table><div align="center" id="MarketGidComposite30489"></div>Додайте кнопку на своєму сайті:<br /> <center><a target="_blank" href="http://mir.zavantag.com/">Школьные материалы</a></center> <textarea style="width:100%;height:40px;"><a target="_blank" href="http://mir.zavantag.com/">Школьные материалы</a></textarea><br /><noindex><hr /><div align="center" style="font-size:12px;">База даних захищена авторським правом © 2013<br /> <a rel="nofollow" href="http://mir.zavantag.com/?sendmessage=1">звернутися до адміністрації</a><br /></noindex> <a href="http://mir.zavantag.com/">mir.zavantag.com</a><br /> <script type="text/javascript"><!-- document.write("<a href='http://www.liveinternet.ru/click' "+ "target=_blank><img src='//counter.yadro.ru/hit?t14.1;r"+ escape(document.referrer)+((typeof(screen)=="undefined")?"": ";s"+screen.width+"*"+screen.height+"*"+(screen.colorDepth? screen.colorDepth:screen.pixelDepth))+";u"+escape(document.URL)+ ";"+Math.random()+ "' alt='' title='LiveInternet: показано число просмотров за 24"+ " часа, посетителей за 24 часа и за сегодня' "+ "border='0' width='88' height='31'><\/a>") //--></script> </div></div><div class="menu"><a class="catlink" href="/category/Вопросы/">Вопросы</a><br /><a class="catlink" href="/category/Реферати/">Реферати</a><br /><a class="catlink" href="/category/Документи/">Документи</a><br /><br /><a class="catlink" href="/pravo/">Право</a><br /><a class="catlink" href="/geografiya/">География</a><br /><a class="catlink" href="/istoriya/">История</a><br /><a class="catlink" href="/pshologiya/">Психология</a><br /><a class="catlink" href="/turizm/">Туризм</a><br /><a class="catlink" href="/filosofiya/">Философия</a><br /><a class="catlink" href="/finansi/">Финансы</a><br /><a class="catlink" href="/ekonomika/">Экономика</a><br /><div style="margin-left:-10px" id="MarketGidComposite30486"></div></div><div class="top"><table><col width="200px"><tr><td><a href="/" class="catlink">Головна сторінка</a><br /><br /><form action="/"><input class="but rad" name="q" value=''></form></td><td></td></tr></table></div><script type="text/javascript"> var MGCD = new Date(); document.write('<scr' +'ipt type="text/javascript"' +' src="http://jsc.dt00.net/z/a/zavantag.com.30487.js?t=' +MGCD.getYear() +MGCD.getMonth() +MGCD.getDay() +MGCD.getHours() +'" charset="utf-8"></scr'+'ipt>'); </script><script type="text/javascript"> var MGCD = new Date(); document.write('<scr' +'ipt type="text/javascript"' +' src="http://jsc.dt00.net/z/a/zavantag.com.30486.js?t=' +MGCD.getYear() +MGCD.getMonth() +MGCD.getDay() +MGCD.getHours() +'" charset="utf-8"></scr'+'ipt>'); </script><script type="text/javascript"> var MGCD = new Date(); document.write('<scr' +'ipt type="text/javascript"' +' src="http://jsc.dt00.net/z/a/zavantag.com.30489.js?t=' +MGCD.getYear() +MGCD.getMonth() +MGCD.getDay() +MGCD.getHours() +'" charset="utf-8"></scr'+'ipt>'); </script></body></html>